amor fetters tempus

После дебюта в 2014 году Ван Ибо с группой раздавали множество интервью, посещали различные ток-шоу, чтобы привлечь внимание к новой группе. Последующий год завертелся и оставил слишком много ярких моментов, все было закружено в вихрь суматохи. Но один вопрос врезался особенно сильно в его памяти. Что самое тяжелое через что, может пройти человек? Ван Ибо помнил, как замер с натянутой улыбкой и вроде бы даже не моргал. В его голове быстрым видеорядом мелькали ужасающие сцены из его снов, где он сжимает в объятьях мертвое тело. Оглушающие чувства беспомощности и вины сдавливали горло. Он, словно загнанный зверь, оглядывался по сторонам и искал помощи. Но ведущая с возбужденными глазами ждала ответа, предвкушая интересный материал для публики. — Видимо, он представил себе комнату без света забитую мелкими тварями. — Чо Сынён обратил на себя внимания, обнимая дрожащего Ибо.- Он до смерти боится всяких маленьких жучков и паучков. Ведущая разочарованно выдохнула и обратила внимание на других участников. Ибо постепенно учился заново дышать, смаргивая слезы. Он не мог избавиться от липкого ощущения крови на руках и ноющего сердца внутри. Наблюдать за смертью любимого человека и не иметь никакой возможности помочь. И вот опять это непередаваемое чувство тотального отчаяния. За долгие годы он никак не мог с ним совладать. Оно обволакивало его, словно путы медленно обездвиживая, проникало глупо в сердце и разрывало его изнутри. Отчаяние порождение бессилием. Ибо всем сердцем ненавидел себя в первые минуты после пробуждения за свою беспомощность. Каждый раз смотрел, как лишенные яркости глаза теряют последние огоньки жизни. Как легкие наполняются воздухом, но никогда более не выпустят его. Как дрожащее тело прекращается бороться. Ван Ибо сидел в гримерке и медленно прокручивал события прошлых лет. Он не мог понять, когда дал слабину. Прошло 4 года. Страхи, хоть и притупились, но никогда никуда не исчезали. А сейчас воспылали с новой силой. Смотреть во сне на смерть ему теперь казалось не так болезненно, как представлять смерть определенного человека. Ибо считал безымянного юношу близким, но незнакомец оставался незнакомцем. А реального человека, которого видишь каждый день, о ком думаешь в ночные часы, когда бессонница вступает в свои права, когда его сообщение или звонок заставляет сердце трепетать в сладком предвкушении, можно относить к категории незнакомца? Нет. Ибо не мог даже представить на месте незнакомца кого-то определенного. Его сердце разрывалось от мысли о подобном. Он устало перевел взгляд на будильник. 6 часов утра. Слишком рано для начала очередного рабочего дня. Ван Ибо часто задумывался, поглядывая на пустующее кресло коллеги, какого это пить кофе по утрам в уютном и домашнем комфорте. Облокотился на спинку дивана и закрыл глаза, представляя Сяо Чжаня в легких пижамных штанах, радостную улыбку и морщинки вокруг глаз, помятое от подушки лицо. Вкусный завтрак, который наполнил бы квартиру ароматом кофе и жареного хлеба, прогнал бы запах тоскливого одиночества, который въелся во все пространство. Ван Ибо редко ел дома. Именно за приемом пище в своей квартире он более четко ощущал свое одиночество. — Отвратный ветер в отвратительное утро, — вечно недовольный голос раздался после оглушительного хлопка двери. Ван Чжочен редко приходил рано на съёмочную площадку, а это означало, что Сяо Чжань силком его выпихал из кровати. От близкой дружбы между двумя побратаями сосала под лопаткой. Ван Ибо с завидной завистью стискивал челюсти, желая оказаться на месте Чжочена. Не то чтобы они с Сяо Чжанем проводили мало времени вместе. Непринужденность в общении этих названных братьев сводила его с ума. Неловкость и покалывание на кончиках пальцев от желания коснуться сводили с ума. Лицо Сяо в его личных кошмарах сводило с ума. — Бо-ди, — звонкий голос разрезал приятную тишину. К Ван Ибо быстрым шагом приближался напарник. Головная боль решила уступить место детскому восторгу.- Ты рано сегодня. Или поздно, если не ложился еще. Сяо Чжань бегло пробежался глаза по его фигуре. И правда. После кошмарных ночей он всегда выглядел помятым, что его визажист была недовольна его ночной жизнью и частенько ворчала из-за дополнительной работы. — Твои излюбленные гонки, — недовольно продолжил актер, — смотри мне, Бо-ди, оставишь меня без моего возлюбленного Лань-гэгэ, я тебе спокойствия в следующей жизни не дам. Фыркание и тихое хихикание удалилось, оставляя главных актеров наедине. Ибо аж задохнулся от неутешительного пророчества. Наблюдая за коллегой, он не мог понять обдуманные его слова или это случайное совпадение. Только не он оставит возлюбленного в безутешной пустоте, не ему хоронить дорогому сердце тело, не ему терзаться из-за потерянной любви, на которую не мог надеяться Ибо в прошлых жизнях. Улыбка Сяо Чжаня медленно покидала лицо, уступая озадаченному выражению и испуганным глазам. Поддавшись необъяснимому порыву Ибо крепко его обнял. — Милый, ты пугаешь меня — Сяо Чжань крепче перехватил талию друга, прижимая плотнее к себе и успокаивающе поглаживая спину. Ибо не мог сдерживать рвущиеся наружу эмоции. Добровольное одиночество все равно негативно сказывается на каждом человеке. Слезы и споли, не стесняясь, текли по лицу. Всхлипы приглушало плечо, теплое, родное, еще живое. Рыдая, он хватался за друга и его трясло от страха потерять это тепло. Он помнил холод из снов. Сковывающий лед, который пробирался через кожу в самое сердце, обездвиживал все живое изнутри. Тепло, горячие дыхание, нежные руки на спине. Ибо старался сосредоточиться на ощущениях в действительности, прогоняя видения кошмаров. Но они не желали покидать его мыслей. Чем сильнее он цеплялся за реальность, тем сильнее они утягивали его в водоворот леденящего ужаса. Голова кружилась, в ушах звенело, тело дрожало и не поддавалось контролю. Он не мог сделать ни малейшего вздоха. Легкие жгло сильным огнем. Горло сдавило. Страх парализовал его. Знакомое чувство безнадёжной беспомощности. Только теперь он не мог помочь даже самому себе. За считанные секунды ледяной страх сменился разжигающей паникой. Свежая волна окатила легкие. Словно кто-то протолкнул поток чистого воздуха. Столь необходимый глоток наполнил опаленные паникой легкие. Сознание с новыми порциями кислорода просветлялось, вытягивая из пучин страха. Ибо ощущал нежное прикосновение теплых ладоней на щеках, судорожное дыхание на лице, тесно прижимающее тело рядом. Постепенно, восстанавливая дыхание, Ибо отстранился и заглянул в испуганные глаза. — П-прости…- прохрипел Ибо, опускаясь на пол. Он не хотел поднимать головы и видеть в прекрасных голубых глазах жалость. — Ты до чертиков меня напугал, — Сяо Чжань опустился рядом. Слишком близко, их плечи соприкасались. — и часто панические атаки заглядывают к тебе на кофе? — Такое впервые, — после минутной паузы все-таки ответил Ибо. — Если хочешь…если тебе необходим кто-то, — Ибо поднял голову на Сяо Чжаня, — я здесь. Для тебя. Всегда. У Ибо еще глаза не успели наполниться слезами, как его вновь потянули в объятья. — Это сны. — начал Ибо. Правда разрывала горло. — Кошмары, если точнее, очень похожие на воспоминания — голос сильно дрожал. Он боялся поднять голову. — В них любимый погибает. Каждый чертов раз. А я лишь смотрю на весь ужас не в силах ничем помочь. Рука на спине замерла. Дыхание напротив тоже. А вот сердцебиение забилось с такой силой что, Ибо щекой ощущал бешеный ритм сонной артерии. Он решился поделиться с человеком, как он считал, разделяющим их секретом. — Незнакомец всегда имеет разное лицо и возраст. Сам я нахожусь в разных локациях. Но смерть… она всегда преследует. — Сегодня…- Сяо Чжань непривычно не мог найти слов. — Да. Я и пришел пораньше, потому что больше не могу это выносить. Ибо внимательно следил за реакцией коллеги, не поднимая головы. Он ощущал лёгкую дрожь, все еще неподвижную руку на спине, учащённое дыхание. Не знал, как подобрать нужные слова. Ибо решил больше не тянуть: — Я знаю, что и ты тоже. Сяо Чжань, разомкнув объятья, быстро поднялся и, не удостоив взглядом сидячего парня, быстрым шагом покинул площадку. Поток ветра успел проникнуть в распахнувшийся на секунду павильон, занося холод и отчаяние в сердце Ибо.