Ты мой король.

Всю учебную неделю Вилле после занятий провожал Симона до автобуса, а сам возвращался к себе в комнату. Заданные уроки так и оставались несделанными. Он просто валился на кровать, совершенно ошалевший от вихря мыслей. Подумать только, еще полгода назад он и представить не мог, что будет так тосковать по парню и мечтать о встрече с ним. Мозг разрывали фантазии о том, что они будут делать, когда за ними закроется дверь комнаты Симона и они наконец-то останутся одни. И вот неделя все же доползла до субботы. Получив разрешение от матери на поездку в Бьердстад без сопровождения, Вилле стоял у дверей дома Симона. Когда он постучал, ему открыл тот, кого он так ужасно хотел видеть. — Привет! — Привет, я очень ждал! Зайдя в дом, Вилле сразу почувствовал запах домашнего уюта, который сразу успокоил все душевные метания. Так мог пахнуть только дом, где тебя всегда будут ждать, любить, где ты в безопасности. Так же пах его Симон, и Вилле вдохнул этот родной аромат, когда они обнялись на пороге. Он уже бывал в этом доме и знал, что сейчас они войдут в небольшую гостиную, через которую проглядывала кухня. На диване сидела Сара и листала ленту в телефоне. — О, привет, — сказала она, так просто и буднично, как будто Вилле не гость, а ее второй брат, вернувшийся со школы, и снова нырнула в телефон. Из кухни вышла их мать. — Здравствуйте, Линда. Спасибо, что позволили приехать к вам, надеюсь, я вам не очень буду мешать…- от смущения Вилле растерял все слова, Симон сзади улыбался во весь рот. — Ну что ты, — искренне ответила Линда. — Мы тебе всегда рады. Я знала, что ты приедешь, поэтому готовлю нам всем что-то вкусненькое на ужин. — Мам, ну мы пока ко мне пойдем, — увлекая Вилле за собой, Симон потащил его в комнату и закрыл дверь. Они немного поиграли в комп, болтая о всякой ерунде и в шутку толкая друг друга, а потом завалились на кровать. Эта комната стала их убежищем от всего мира. Здесь звуки извне почти не проникали, только мерное легкое гудение работающего фильтра в аквариуме. Можно было расслабиться и отпустить все. Симон сел, облокотившись спиной о стену, а Вилле лежал, устроив голову на его коленях. Рука кудрявого ласково перебирала волосы принца. — Расскажешь, как у тебя обстановка дома, с родителями, что они говорят? — начал Симон. Вилле вздохнул. — Да как обстановка! Все плохо, отец вроде бы и не против меня, но мама … Похоже, я разрушил все ее планы и мечты, и она не может с этим смириться. Считает, что я испортил всем жизнь, в первую очередь свою, ну и еще много чего было сказано, например, что у тебя… не могу это говорить… — Да, что, скажи? — Только я прошу не обижайся, мне вот меньше всего сейчас хочется все испортить. В общем, дошло даже до того, что мама стала настаивать, раз мы с тобой занимаемся сексом, то тебе надо пройти медицинские обследования, чтобы убедиться в твоем здоровье, ведь у тебя до меня были близкие отношения с другими … конечно, я не стал ей говорить, что между нами ничего еще не было… — Я понял все, можешь дальше не продолжать, — слегка улыбнулся Симон, и закатив глаза, вздохнул. — Она беспокоится о тебе, и она совершенно права, но можешь ей передать, что со мной все в порядке, у меня ни с кем не было такого настоящего секса, ну ты понял… — Как не было? — Вилле приподнялся на локте и удивленно посмотрел на Симона. — Ты же говорил, что ты гей, тогда с чего ты так решил? Может тебе и девочки нравятся? — Ну тут уж однозначно нет! В этом я уверен точно. Знаешь, когда мы сестрой были маленькие, мама водила нас в студию на латинские танцы. Не знаю, почему она сделала для меня такой выбор, почему, например, это был не гребанный футбол или что - то другое, более мальчишеское, скорее всего из-за Сары, она плохо сходилась с незнакомыми людьми, а присутствие рядом родного брата ее успокаивало. Да я, особо, не протестовал, мне нравились танцы, и я там занимался много лет. — Ничего себе, Симон, я поражаюсь твоим талантам, ты не только поешь, но еще и танцуешь, ты ничего мне не говорил, — засмеялся Вилле. — Не говорил. Потому что я бросил, давно. В старой школе меня все из-за этих танцев вечно доставали, обзывали пидором, нигером, в общем много чего было… — Нигером? — Ну да, из-за смуглой кожи и кудрявых волос. — Боже, Симон, как это возможно? Ты же такой красавчик. — Ну, наверное, я был не в их вкусе. Так вот, танцы. Ты же знаешь, как там все выглядит. Они чувственные, страстные, вызывающие. Мы занимались почти каждый день, и мне нравились все эти мальчики в таких обтянутых трико, что казались раздетыми. И все эти касания друг друга руками, соприкосновения, взгляды, изгибы тел видимо и сделали свое дело. Это, кстати, не только со мной произошло, многие ребята из нашей танцевальной группы стали такими, кто мальчиками интересуется. Видел бы ты, что они делали в раздевалке и душевой после занятий. — А что они делали? — Они целовались, трогали друг друга… — И ты тоже? — Я только целовался и больше ничего не было, и не смотри на меня так, а то мне неловко рассказывать тебе все это, — и Симон пальцем коснулся скулы принца, поворачивая его голову в сторону. — Так что твоя мама может не беспокоиться за тебя. Ну и за меня тоже, настоящего гейского секса у меня не было. Ну, а теперь ты мне расскажи что-то такое про себя. — Да мне вообще нечего рассказывать, до тебя я только несколько раз целовался с девушками на разных вечеринках, но все это было как-то не очень. Мы были пьяными, в общем до секса тоже ни разу не дошло, даже по пьяни. Это все. А потом я приехал в Хилерска, увидел тебя, — нарочно растягивая слова заговорил Вилле. — И… — Понял, что гей! — засмеялся Симон. — Не говори это слово придурок! Не геи мы! — Да? Тогда каким словом это называется? — Не знаю каким. Просто я влюбился в человека. А он оказался мальчиком. Очень неожиданно, правда? — Вилле теперь тоже засмеялся и схватил Симона за плечи. — Так продолжай! Расскажи, когда ты в меня влюбился? — Наверное, когда мы прятались от Августа и я закрыл тебе рот рукой. Ты меня прямо током ударил. — Чего ж ты тогда так испугался, когда я тебя поцеловал, недотрогу включил…- ехидно произнес Симон. — Да у меня вообще такая паника была, ты не представляешь! А потом увидел тебя в душе, ты выглядел так классно… — И ты опять влюбился в меня, — захохотал Симон. — Ну да, как-то так. И мальчики повалились на кровать, щекоча друг друга, пихаясь руками и ногами. Как два молодых щенка, они продолжали бороться друг с другом, беззаботно хохоча, наслаждаясь этими минутами вместе, чувством легкого полета и этой головокружительной эйфорией, когда ты влюблен и тебе 17. Навозившись, они легли рядом, Симон повернул голову к Вилле и сказал: — Получается, мы оба с тобой еще девственники что ли? — Да…- протянул Вилле и зарылся руками в свои волосы, пропустив их сквозь пальцы. Оба повернулись на бок и посмотрели друг на друга, казалось, что некая тайна, которая когда-то принадлежала индивидуально каждому, сейчас становилась общей. В ней не было слов, только не вероятное чувство благодарности, что они сохранили себя друг для друга. Оба как будто оказались в большом розовом пузыре, где не было звуков, а только свет и нежность, которая перетекала из одного тела в другое -Эй, — нарушил молчание Вилле. — Знаешь, о чем я думаю? Если мы и дальше будем продолжать встречаться, значит рано или поздно между нами должно произойти все по-настоящему. И я совершенно не представляю, как это делается. — А ты этого хочешь? — Симон дотянулся до губ принца своими губами и прижался к ним. — Не знаю. Но вдруг с тобой я захочу большего? — тихо шепнул Вилле. — Ну если до этого дойдет, мы как-нибудь разберемся, а если чего-то не знаешь, всегда можно об этом у кого-нибудь спросить. — Ты совсем рехнулся, Симон? У кого спросить? — У гугла, идиот, — засмеялся кудрявый. Голос Линды вывел их из уединения: «Мальчики, идите к столу, все готово, мы только вас ждем». — Представляешь, какое это будет шоу для всех, если нас увидят — «Кронпринц Швеции со своим парнем покупают презервативы». — захохотал Вилле, когда они выходили из комнаты. — Придурок, — Симон растянул рот в улыбке. — А отдых со мной идет тебе на пользу… Вечером Вильгельм отправил матери сообщение: «Я поговорил с Симоном. Твои опасения были напрасны. Он абсолютно здоров, если ты мне веришь на слово. Думаю, что эта тема должна быть закрыта».