Невольный палач

      

Глава 1

      Он стоял на противоположном тротуаре, то исчезая за потоком машин, то опять появляясь, как призрак прошлого, с которым давно уже распрощались. Бурые листья, подхваченные дерзким ветром, кружились вокруг него, чтобы в конце концов расстелиться грязным ковром под ногами прохожих. Он держал руки в карманах кожаной куртки и щурил глаза будто от солнца, хотя небо с самого утра заволокло серой пеленой.       Рэйчел смотрела на него, не веря в происходящее. С надеждой, что это от недосыпа и переработки, она закрыла крепко-крепко глаза, а когда открыла их, поняла, что его фигура не галлюцинация. Он исхудал, стал каким-то невыразительным и точно не брился несколько дней. Широкие джинсовые штаны сползли с его бёдер, короткие волосы торчали во все стороны. Но это был он. Он. Тот, с кем она думала, что покончила навсегда.       ― Рэй? ― нежная рука коснулась её подбородка, и мягко повернула голову влево. ― Что там? ― Тай обернулся. Он, конечно же, посмотрел прямо в его сторону, но поскольку они не были знакомы, просто принял его за мимолётного проходимца.       ― Ничего. Задумалась о работе, ― соврала Рэйчел с улыбкой. Девушка перевела внимание на Тая. Уголки его обветренных губ слегка дрогнули.       ― Я уже давно говорю, что эта работа доведёт тебя.       ― Нет-нет. Просто я работаю сегодня с Меган, а ты знаешь, у нас напряжённые отношения.       ― Да, потому что она истеричка, ― Тай притронулся губами к кончику носа Рэйчел. ― Я заеду за тобой в шесть, а в семь у нас ужин с друзьями у меня дома, ― ей впервые хотелось, чтобы Тай поскорее уехал. Рэйчел чувствовала, как он крадёт её с Таем интимный момент; наслаждение утренней встречей, перед тяжёлым рабочим днём.       ― Хорошо, до вечера, ― она коротко поцеловала парня, стараясь не уводить взгляд в сторону противоположного тротуара.       Тай сел в свой синий «Ниссан», посигналил на прощание, и резво вклинился в течение автомобилей.       Рэйчел проследила за тем, как он свернул за угол, а потом, сама не понимая зачем, ворвалась в утреннюю толпу людей, спешащих к пешеходному переходу. Она перебежала дорогу, лавируя между заспанными чикагцами, и когда оказалась на той же стороне что и он, засунула руки в карманы куртки, и двинулась ему навстречу.       Он топтался на месте, втягивая голову в шею. Опасливый, слегка тревожный, с парой новых татуировок и более тяжёлым взглядом, но в остальном, он был похож на парня из прошлого.       ― Давно ты вышел? ― спросила Рэйчел, как только остановилась напротив него. Она сжала пальцы в кулаки, пряча их в карманах куртки, и стараясь подавить неловкость, посмотрела в его карие глаза.       ― И тебе привет, ― смущённая улыбка коснулась мужских губ. Плечи дрогнули от порыва ноябрьского ветра, а футболка под расстёгнутой кожанкой плотно облепила худое тело. ― Почти две недели назад. Меня досрочно освободили.       ― Как ты узнал, где я работаю?       ― В твоём «Фейсбуке» фотография есть и геолокация. Знаешь, если уметь пользоваться «Фейсбуком», то можно составить конкуренцию ЦРУ.       Он попытался пошутить, по крайней мере, в глазах блеснул почти незаметный огонёк чего-то детского, наивного. Рэйчел, не удержавшись, улыбнулась краем губ.       ― Привет, ― с выдохом произнесла она, изо всех сил делая вид, что эта встреча не выбила её из отшлифованной повседневности.       Нерешительно подняв взгляд, осмотрела его ещё раз. Сколько в нём привычного и разяще нового. Мелкие морщинки в уголках глаз, заострённые скулы. Искусанные губы, сутулая спина и неуверенная поза человека, отгородившегося от мира. Словно он окончательно, насовсем потерял себя. Открыто стать никем среди мнимых личностей — это ли не протест против общества? Он всегда любил протестовать.       ― Это твой парень был? ― вопрос, не подразумевающий настоящего интереса.       Рэйчел посмотрела на то место, где несколько минут назад стояла с Таем. Она ещё ощущала его поцелуй на своих губах.       ― Да.       ― Давно вы вместе?       ― Полгода.       ― Хорошо смотритесь, ― парень усмехнулся, плохо маскируя неискренность. ― Может выпьем кофе? Капучино с ванилью, как ты любишь.       ― Джастин… ― Рэйчел вздохнула, стараясь подобрать слова. Как много она хотела бы сказать, но понимала, что в этом нет смысла. Возвращаться к прошлому, в сотый раз объясняя то, что человек упорно отрицает. Со временем это настолько надоедает, что попытка что-то доказать становится нелепой.       ― Рэй, я завязал с этим дерьмом, правда, ― Джастин закусил нижнюю губу и почесал затылок. ― Честно. Я почти год как чистый. Никакой наркоты. Никакой тюрьмы. Я хочу начать жизнь заново, а ты единственный человек, который связывает меня с нормальностью.       ― Я рада за тебя, но…       Рэйчел бы хотелось поверить, особенно сейчас, когда он как будто бы действительно раскаивается, однако столько всего поставлено на кон, что прощение является роскошью.       ― Честно, Рэй, ― парень дёрнулся, чтобы взять её за плечо, впрочем, вовремя одумался – она отвела тело чуть назад. ― Просто кофе, ― затем вскинул руки вверх, как бы намекая на невинность предложения.       Рэйчел задумалась. Скорее, сделала вид, будто думает над предложением. Она не хотела говорить ему «нет», но и «да» она тоже сказать не могла.       ― Мне нужно на работу сейчас, ― извиняющимся тоном произнесла девушка.       ― Тогда вечером.       ― Вечером я занята.       ― Свидание?       ― Что-то вроде…       Джастин вздохнул. Он взял себя в руки в последнюю секунду, чтобы не выдать разочарование. Дружелюбно, мягко улыбнулся, и пожал плечами:       ― Ну, тогда, может как-нибудь в следующий раз, хорошо? Я собираюсь остаться здесь, в Чикаго. Живу пока у матери, но там сестра с семьёй, поэтому… У тебя всё тот же номер?       ― Да, всё тот же, ― стыдно признаться, но в этот момент она подумала, что номер, возможно, стоит сменить.       ― Буду рад встретиться ещё раз с тобой, ― наигранно дружественная фраза. Она ведь всегда неправдивая, да?       Рэйчел ответила слабым кивком головы. Пришлось посмотреть куда-то в сторону, чтобы не показать насколько ей неловко на самом деле, а где-то в глубине души даже совестно.       Джастин развернулся и пошёл вперёд по тротуару, зачерпывая носками кроссовок бурые опавшие листья. Его фигуру обволакивал ветер, и она поразительно сильно контрастировала со спешащими на работу фигурами жителей Чикаго. Потерянная, вырванная словно из другой вселенной, завезённая откуда-то из космоса.       Рэйчел смотрела на эту фигуру и сердце её сжималось. Ей было жаль его, но куда больше ей было жаль себя.       ***       Тай, к счастью или к сожалению, был слишком проницательным. Иногда это веселило, иногда раздражало, как сейчас, когда в кругу друзей Рэйчел постоянно приходилось врать и оправдываться, что всё хорошо, она не расстроена и вообще, просто устала.       Джастин не выходил из головы. На самом деле, это был чистой воды эгоизм и лицемерие. Рэйчел не нравилось чувствовать себя виноватой, когда она вспоминала, что бросила Джастина не в лучший период его жизни. Однако, с другой стороны, кто бы подумал о ней? Ведь она так быстро, с головой, и почти безвозвратно неслась вслед за ним в пропасть, что помедли или прогадай, и жизнь бы невосполнимо приняла то направление, от которого Рэйчел панически старалась убежать.       Она просто выбрала себя. Это плохо?       Кто-то выбрал бы её? Вряд ли.       И поступит ли она так с Таем, если придётся?       Рэйчел посмотрела на своего парня. Его рука непринуждённо лежала на спинке её стула. Пальцами он гладил плечо девушки, выводя разные незамысловатые узоры. Улыбался, выставляя напоказ неестественно острые клыки. Чесал небритый подбородок, и каждые несколько минут бросал беспокойные взгляды в сторону Рэйчел.       Она знала его чуть больше полугода, и не имела ответа на свой вопрос. Какие решения и какие мысли тревожат его? Как много неприятного, и, наоборот, удивительного предстоит ей ещё узнать? Со временем становишься очень прагматичным; не замечаешь, как влюблённость заменяется рациональностью.       Он хороший человек, и Рэйчел не собиралась с ним расставаться.       Но и с Джастином она планировала остаться до смерти.       Скромная вечеринка закончилась игрой с нескромными вопросами, и «Скрэбблом», в котором некоторые не могли сложить правильно слова, потому что их глаза смотрели в разные стороны. Пропорционально общему опьянению, Тай всё меньше задавал вопросы Рэйчел о настроении, и потому вечер закончился довольно мирно. Он отвёз её домой, напоследок пристально посмотрев в лицо девушки, словно стараясь прочитать мысли, и когда понял, что ничего не добьётся, просто попрощался и уехал.       Уставшая девушка поднялась в квартиру. Её ждала младшая сестра Грейс (с которой они были почти одногодками). Она смотрела мелодраму по телевизору, пила пиво «Будвайзер» и выглядела как обычно в пятничный вечер. Растрёпанной, утомлённой и слегка выпившей.       Рэйчел села около неё, закинув ноги сестре на колени.       ― Как вечеринка? ― спросила Грейс, делая глоток пива. ― Выглядишь трезвой. Хочешь? ― она протянула Рэйчел бутылку.       ― Нет, спасибо, ― девушка откинула голову назад, положив её на жёсткую спинку дивана.       ― Что-то случилось?       Эта сестринская связь иногда пугала. Или Рэйчел плохо маскировала свои эмоции? Стоит ли ей сказать о Джастине? Если она скажет, то Грейс взорвётся, но если не скажет, то взорвётся сама от мыслей, которые так безжалостно терзают мозг.       ― Я сегодня встретилась с Джастином, ― тихо и грустно.       ― С Бибером? ― колени Грейс дёрнулись. Она поставила бутылку пива на журнальный столик, и уменьшила громкость телевизора. Там, как раз, кто-то громко рыдал.       ― Да.       ― Как? ― Грейс нахмурила брови. ― Он ведь ещё должен быть в тюрьме.       ― Его досрочно освободили.       Девушка громко фыркнула, поднялась с дивана и направилась в кухню, совмещённую с гостиной. Там она открыла окно, сев на подоконник, и закурила сигарету, при этом категорично повторяя: «нет. Нет. Нет».       ― Никакого Джастина в твоей жизни больше быть не должно, ― резко продолжала Грейс, иногда прерываясь, чтобы в очередной раз затянуться никотином.       Рэйчел устало потёрла глаза, сожалея о том, что решила сказать о Джастине. Кто тянул её за язык? Не скажи она, Грейс никогда бы не узнала, а теперь вот придётся выслушивать целый поток брани…       ― Я поверить не могу, что он опять сунулся к тебе, ― не успокаивалась Грейс. Её руки тряслись от злости, сигаретный пепел разлетался по квартире. ― Хватило же наглости…       ― Грейс, ― измученно протянула Рэйчел. ― Прекрати. Ему просто не к кому было пойти, я единственный человек…       ― Ты единственный человек, ― перебила девушка, ― который наивно верит всем его словам!       Рэйчел глубоко вздохнула, приподнимаясь. Она глянула на сестру, которая выкинула недокуренную сигарету, и закурила новую. Её лоб морщился в гневе, щеки и шея покрылись пунцовыми пятнами. Дай ей стеклянный стакан, она бы раздавила его от напряжения голыми руками. Умопомрачительная ненависть.       ― Он не такой плохой человек, каким ты его считаешь, ― попыталась оправдаться девушка, заранее понимая, что это ещё больше разозлит сестру.       ― Да ну? ― вскрикнула Грейс, саркастично улыбнувшись. ― Он взял у тебя деньги, сказав, что заплатит за аренду квартиры, а сам потратил их на крэк, а потом и вовсе попал в тюрьму, потому что ограбил кого-то. Да он святая невинность! А его постоянные долги, которые, между прочим, выплачивала и ты!       Рэйчел поднялась, приглаживая волосы пальцами. Медленно передвигая ногами, подошла к сестре. Небольшая щель открытого окна пропускала слишком много холодного ноябрьского воздуха, и Рэйчел подумала, что Грейс, возможно, трясётся не от злости, а он холода. Она села на подоконник напротив сестры, поджимая колени к груди.       ― Мне жаль его, Грейс, ― вымученно-печально пробормотала девушка. ― Он хороший человек, и ему нужна была моя помощь, когда я просто взяла и ушла, ― тёмное небо за окном совсем скрыло звёзды, только луна, серебристо-бледная, показывала свой худой бок.       ― Нам всем его было жаль, ― немного помолчав, почти без эмоций ответила Грейс, ― но он сделал свой выбор. Ты спасала себя, и тебя нельзя в этом винить. Послушай… теперь у тебя есть Тай, скоро ты переедешь к нему, уволишься из дурацкого кафе, найдёшь новую работу, заживёшь прекрасной жизнью, в которой Джастину не будет места. Отпусти его. Ты не виновата, ― она обхватила запястье Рэйчел своей замёрзшей ладонью. ― Никто не виноват в том, что хочет для себя лучшего.       ― Но он совсем один… ― девушка закусила губу, стараясь подавить внутри горла подступающий комок слёз.       Грейс коротко выдохнула, поджала губы и замахала головой из стороны в сторону. Сигарета, которую она подожгла, но не курила, совсем истлела. Прошлось выбросить её и наконец-то закрыть окно.       ― Он взрослый человек, Рэй, и если он не сможет самостоятельно справиться с этим, то поверь… ему придётся искать ещё одну такую дурёху, которая будет тащить его на своих плечах. Хватит винить себя за то, что кто-то не умеет жить.       Она сползла с подоконника, взяла Рэйчел за руки и помогла слезть ей.       ― Пообещай, что ты не будешь разговаривать с ним, если он придёт к тебе на работу, или заявится сюда. Пообещай, что не будешь слишком доброй и наивной. Он пользуется этим, пользуется твоей добротой.       Рэйчел смотрела куда-то вниз, на пол. В груди у неё щемило, глаза пекло то ли от навернувшихся слёз, то ли от дыма сигарет, окутавшего каждый сантиметр кухни. Она давала себе раньше обещание, такое же, которое просила от неё сейчас Грейс, и успешно нарушала его, потому что каждый раз видя Джастина, сердце сжималось в тиски. Он хороший человек, но она на самом деле не может заставить его жить так и думать так, как ей этого хочется.       ― Хорошо, я обещаю, ― тихо проговорила Рэйчел.       Грейс слабо улыбнулась:       ― Ладно, пойдём посмотрим какую-нибудь отвратительную комедию, и ты расскажешь мне, кто в этот раз больше всего напился на вечеринке.       Сестра обняла Рэйчел за плечо, беря курс на гостиную. Тяжёлые мысли понемногу отступали, как море во время отлива, чтобы потом, в очередной раз, накатить новой, невероятной сильной волной.