Его главная победа

      Оказавшись у дома Грейнджеров, где они с подругой договорились встретиться, Гарри почувствовал некий укор совести. Одиннадцать лет дружбы, а он даже толком не знаком с её родителями. Гермиона же не только знает о нём всё, так ещё и в его мозгах, судя по всему, разбирается получше его самого. Если ещё школьные годы можно было как-то оправдаться Волан-де-Мортом и происходящими кошмарами, то что ему мешало потом чуть больше заинтересоваться жизнью по сути самого близкого человека?       Тренировки, соревнования, поездки, несколько бестолковых романов? Вся эта мишура не выдерживала ни малейшей критики и не подходила под оправдания. Никто и никогда не делал для него столько, сколько сделала Гермиона. Гарри, злясь на самого себя, нервно взлохматил волосы. Выходит, он так себе друг! Стало стыдно и неловко. Но время поджимало, и он неуверенно постучал в дверь.       Та отворилась и на пороге возникла приятная женщина с каштановыми волосами, в которой Гарри с лёгкостью узнал маму подруги.       — Гарри, проходи, — улыбнулась она. — Гермиона сейчас спустится.       — Добрый вечер, миссис Грейнджер, — кивнул молодой человек, шагая внутрь и осторожно рассматривая обстановку. Гарри чувствовал некое смущение. Наверняка родители подруги сердятся на него из-за того случая со стиранием памяти. Он бы на их месте точно сердился.       — Я позову её, — бросила женщина и скрылась из вида, ничем не выдавая своих эмоций.       Гарри повертел головой по сторонам. Он стоял в холле обычного маггловского дома, принадлежавшего родителям самой необычной волшебницы.       Звук на лестнице заставил его поднять голову и столкнуться взглядом со спускающейся Гермионой. Не будь Гарри сейчас в доме Грейнджеров, где за стенкой находились родители подруги, он бы игриво присвистнул.       В памяти невольно всплыл Святочный бал, после которого уже никто не мог усомниться в том, что Гермиона красивая девушка. Сейчас же она была облачена в серебристо-серую мантию, из-под которой единственное, что он мог увидеть — это носочки голубых туфель, выглядывающих при каждом шаге. А вот её лицо и причёска являлись верхом совершенства. Волосы были убраны в какую-то невероятную косу, в узоры которой вплеталась нитка жемчуга. И всё это великолепие ювелирно ниспадало на одно плечо. Эх, у его извечного соперника Виктора Крама губа-то не дура, недаром он заприметил Гермиону ещё в школе. А вот они с Роном два оболтуса, дальше собственного носа не видели. Хотя нет… Рон оказался более глазастым…       — Привет, — улыбнулся Гарри, шагнув вперёд и протягивая ей руку. — Отлично выглядишь.       Гермиона, широко улыбаясь, вложила свою ладонь в его, тёплую и надёжную.       — Благодарю. Ты тоже очень даже ничего!       Это было явным преуменьшением. Глядя на друга, Гермиона понимала, что он произведёт настоящий фурор и дело даже не в звёздном статусе. Ему удивительно шла его мантия, да и костюм сидел как влитой, подчёркивая крепкое тело. За последние годы Гарри немного вытянулся, благодаря жёстким тренировкам нарастил мускулатуру и смотрелся очень мужественно. К тому же, он явно получал удовольствие от своей жизни и эти изменения так же отражались на внешности. Его лицо часто озаряла белоснежная улыбка, а изумрудные глаза сияли счастьем. Ей нравилось видеть друга таким. Гермиона искренне радовалась тому, что он нашёл своё место в жизни и отошёл от ужасов войны. Уж чего-чего, а потерь в жизни Гарри хватало. И было вдвойне приятно, что именно она приложила руку к этим изменениям, чуть ли не шантажом отправив друга на отборочные тренировки четыре года назад.       — Ну, готова? — уточнил он и, дождавшись кивка, трансгрессировал прямо к знакомой телефонной будке, через которую они и попали в здание Министерства магии.       Далее по лифтам они добрались до нужного этажа, то и дело ловя на себе любопытные взгляды других, спешащих на вечеринку, магов. Гарри уже по ним понял, что избежать излишнего внимания сегодня не удастся.       Перед входом в зал, где обычно проводились министерские празднества, располагался небольшой холл с кучей вешалок. Он снял мантию и помог Гермионе раздеться, ведь в помещении было тепло, и щёки уже начало покалывать от жары. И тут брови Гарри невольно взлетели вверх и он машинально поправил очки. Подруга выглядела… великолепно. В этом порхающем пышном платьице и изящных туфельках она почему-то напоминала ему фею своей хрупкостью, грацией и воздушностью. Он с трудом сдержался, чтобы не выдать какую-нибудь банальную реплику, которыми часто парни стараются очаровать девушек. Нет, подобная ерундистика абсолютно не подходила Гермионе Грейджер. Ему казалось, что она только разозлится на подобное, да ещё и проклятьем каким-нибудь одарит в эмоциях для лучшего усвоения. Поэтому он просто позволил взять себя за локоть и шагнул в зал, где чуть не зажмурился от яркого света и жуткого обилия розового цвета.       Декораторы постарались на славу. Под потолком яркими стайками рассекали довольные полнощёкие херувимчики, пускавшие в подошедших гостей сияющие стрелы. Те, естественно, никому вреда не причиняли, рассыпаясь в воздухе переливающимися блёстками. По периметру и на столах располагались сердца различных цветов и размеров. А так же множество магических тюльпанов, которые, стоя в огромных вазах, пританцовывали в такт музыке.       — Мерлин, мне почему-то вспомнилась Амбридж, — отметила Гермиона, вертя головой по сторонам и высматривая знакомых.       — Котиков не хватает, — хмыкнул Гарри и повёл её к наиболее удалённому столику, надеясь найти уголок поукромнее.       Судя по обращенным в их сторону лицам, он сразу понял, что внимания ему перепадёт сегодня немало. Конечно, рядом найдутся и поклонники его спортивного таланта, и «обожатели» «Мальчика, который Выжил» также не останутся в стороне. А ещё нужно было быть слепцом, чтобы не видеть, какими взглядами присутствующие мужчины пожирают его спутницу. Всё-таки он был прав, предполагая, что в Министерстве у неё хватает поклонников. Вот только почему она пригласила на вечеринку его — оставалось загадкой. Хотя он и не жаловался. Провести вечер в компании своей очаровательной подруги — вполне удачное завершение дня.       Вечер начался с сюрприза. Под звук аплодисментов искромётный ведущий пригласил на небольшую сооружённую для праздника сцену группу «Ведуньи», которые исполнили несколько песен. Гарри с Гермионой заняли самый неприметный столик в углу и наслаждались представлением, осторожно потягивая игристое вино.       Неожиданно перед ними возник привлекательный молодой мужчина и с восторгом в голосе принялся тараторить:       — О, мистер Поттер! Так вы сейчас отдыхаете в Лондоне? Или вы здесь просто проездом? И как проходит подготовка к чемпионату мира?       Гарри прищурился, с трудом узнавая корреспондента «Еженедельника ловца».       — Я здесь со спутницей и не готов сейчас давать интервью, мистер…       — Симсон…       — Так вот, мистер Симсон. Буду признателен, если позволите мне сегодня побыть простым человеком.       — Конечно, — стушевался мужчина и, бросив взгляд на Гермиону, поспешно удалился.       — Извини, я не знала, что тут будет пресса, — она виновато упустила глаза, понимая, что затащила друга в самое пекло.       Ведь среди приглашённых толкалась ещё парочка прохиндеев из «Еженедельного пророка». Видимо, Министерство таким образом освещало все праздничные мероприятия. Гермиона была не очень в курсе подобного, так как редко посещала подобные приёмы.       — Да к дементору его. Пошли хоть потанцуем, что ли… пока к нам тут очередь не выстроилась, — внимательно отлавливая взгляды зевак, отметил Гарри.       — Давай, — подруга улыбнулась и вложила руку в его ладонь.       Они вышли на танцпол и принялись двигаться под музыку. Медленная романтичная мелодия настраивала на определённый лад, и многие приглашённые гости уже разбились на парочки и кружились на гладком полу.       — Гермиона, — не выдержал Гарри, осторожно ведя в танце, — я смотрю как на тебя тут некоторые реагируют… почему ты пригласила меня? Думается, многие с радостью бы составили компанию столь очаровательной девушке.       — О… это комплимент? — улыбнулась она.       — Это констатация факта.       — Ох! Ну, спасибо, — мягкий смех коснулся его слуха, лаская и зачаровывая. И Гарри понял, что ему нравится этот звук. Ему нравилось видеть Гермиону радостной и счастливой.       — На самом деле мне с ними просто скучно, Гарри, — продолжила она, пожимая плечами. — Не знаю, может я придираюсь, а может занудничаю.       Он лишь кивнул, прекрасно понимая её. В последнее время это было как раз то, что испытывал сам Гарри на свиданиях — скука. Ему до тошноты надоели восторженные щебетания и глупая болтовня большинства девиц. Он всё чаще отмечал, что за красивой внешностью, словно оберткой, скрывается абсолютно неинтересное содержание. Вначале он не был так придирчив, но время шло и планка поднималась. Поэтому, расставшись с последней подружкой, Гарри вовсе не переживал, ведь он просто вырос из этих отношений и перестал находить в них хоть что-то интересное, помимо, пожалуй, секса. Только на этом они с Сарой и продержались последние полгода. Но даже хороший секс не способен служить своеобразным клеем слишком долго.       Музыка завершилась и на сцену снова поднялся ведущий, веселя толпу новыми шутками и какими-то конкурсами. Гермиона уже хотела направиться к своему столику и мягко потянула друга за собой, как прямо перед ней возникли Элиза и Моника. И по их ошарашенным лицам она поняла, что авантюра с приглашением на праздник Гарри удалась.       — Гермиона, привет, — толкаясь, чуть ли не хором поприветствовали её коллеги. — Не представишь нас своему спутнику?       — Конечно, — Гермиона бросила на друга извиняющийся взгляд. — Это мой друг Гарри. Гарри — это Элиза, она изучает планеты, а Моника мега-специалист в твоих любимых пророчествах.       — Оу, — Гарри обворожительно улыбнулся, — отлично. Очень приятно.       — Мистер Поттер, а мы ваши поклонницы! — затараторила Элиза.       — Может, дадите нам автограф? — присоединилась Моника.       Гермиона уже начала злиться, но тут ситуация усугубилась ещё больше. К ним подлетели Орла и Лайза. Те, видимо, настолько обалдели от увиденного, что плюнули на своих спутников и как-то странно зыркали на Гермиону. Лайза так вообще не теряла времени на всякие приветственные речи, а кокетливо взмахнула ресницами и подошла к Гарри настолько близко, что тот поморщился от резкого запаха духов, ударивших ему в нос.       — Ой, а можно я украду твоего кавалера на один танец, — хватая парня за руку, обратилась она к Гермионе, у которой просто округлились глаза от подобной наглости.       — Так-так, девочки, — Гарри по виду подруги прекрасно понял, как ту раздражает весь этот цирк. В принципе, так же, как и его самого. — Я со спутницей и сегодня танцую только с ней. Приятно было познакомиться, — и он быстрым шагом пошёл прочь, потянув Гермиону за собой.       — Спасибо, — прошептала она, когда они наконец добрались до столика и с облегчением бухнулись на мягкий угловой диванчик.       — Мерлин, так вот почему ты так мало говоришь о своей работе, — рассмеялся друг, наполняя бокалы шампанским, — не знал, что ты работаешь с клонами Лаванды Браун.       — Нет, Гарри. Я люблю свою работу… а они… наверное, они умны каждая в своём… но мы не очень-то ладим. Они, если честно, бесят меня неимоверно.       — Как и ты их, судя по всему, — Гарри сделал глоток и скользнул по ней быстрым оценивающим взглядом. Похоже, школьная ситуация повторялась, хотя Гермиона не говорила об этом и не жаловалась. Не очень-то её любили в коллективе.       — Похоже, да.       — Герми, — он неожиданно накрыл её руку своей и заглянул прямо в лицо, зачаровывая зеленью своих глаз, — не обращай внимания. Ты — лучшая. Всегда была и будешь. И не позволяй никому сломать себя.       — Ох, — вырвалось у неё и от наплыва чувств она не сдержалась и обняла его, — Спасибо, Гарри. Спасибо.

***

      Гарри чувствовал, что немного переборщил с шампанским. Он хоть и был физически крепким, но, будучи спортсменом, алкоголь практически не употреблял. А сегодня немного расслабился и коварные пузырьки ударили в голову, вызывая лёгкое головокружение в комплекте с прекрасным настроением. На самом деле он даже не ожидал, что вечеринка ему понравится. С Гермионой было хорошо. Они болтали, танцевали, умело избегали надоедливых зевак, норовящих нарушить их уединение. Гарри даже подумал, что последнее время ни одно свидание не проходило у него настолько непринуждённо и радостно, как обычная встреча с подругой. Сегодня он не был народным героем или звездой квиддича, он был простым парнем по имени Гарри и наслаждался этим. Он даже испытал чувство благодарности, что Гермиона вытащила его на этот приём. Лишний повод увидеться и провести вместе время. Этого им очень не хватало из-за постоянных разъездов и занятости.       Однако из-за алкоголя в крови стало жарко. Гарри немного ослабил галстук-бабочку и, ненадолго оставив подругу одну, решил смочить лицо водой. Он выскользнул из зала, быстро нашёл туалетные комнаты и облегчённо вздохнул, когда разгорячённая кожа соприкоснулась с приятной прохладой проточной воды. Умывшись, он слегка пригладил растрёпанные волосы и уже направился было назад, но предусмотрительно замер у приоткрытой двери, услышав знакомые голоса недавно представленных ему ведьм.       — Посмотрите только на эту выскочку Грейнджер, — со злостью шипела Лайза, её Гарри сразу узнал, — думает, притащила сюда своего знаменитого дружка, так перестала быть занудой?       — Не говори, — вторил кто-то ей в такт, — да он из жалости наверняка попёрся с ней. В благодарность, что она во время войны таскалась с ним повсюду.       — Ага. Помню, ещё в школе липла к нему постоянно. А ему, поди, её просто послать неловко было.       Гарри оторопел. Сколько же яда и зависти было в речи этих притворно улыбающихся ему буквально пару часов назад девиц.       — В жизни не поверю, что она может ему нравиться. Она же своими нравоучениями любого доконает. Да и ничего примечательного в ней нет. Ага, так и поверили, что она может быть интересна самому Гарри Поттеру, не смешите садовых гномов!       — Наверняка уже извелся весь, не может дождаться окончания вечера, чтобы от неё отделаться.       Голоса принадлежали трем или четырём личностям, точнее Гарри определить не мог. Постепенно они становились тише, видимо девушки отдалялись от его «убежища». Он замер у двери в полном негодовании и злобно поджал губы. В первые доли секунды ему захотелось выхватить палочку и устроить этим злобным стервам «весёленькое» представление, чтобы неповадно было говорить такое про Гермиону. Дуры безмозглые! Но что-то его остановило. Нет, ну в самом деле будь это парни, он бы не раздумывал, но драться с девчонками… Не по-мужски как-то…       Вот почему его подруга постоянно должна сталкиваться с подобным? Она ведь удивительная, лучший человек из всех, с которыми он когда-либо пересекался. Умная и красивая. Не то, что эти завистливые пигалицы!       Гарри не на шутку разозлился и резко распахнул дверь. В коридоре уже никого не было. Разбежались сплетницы! Он быстрым шагом направился в зал, дабы не оставлять надолго Гермиону в одиночестве, на ходу обдумывая, что бы такого устроить этим дамочкам, очень уж они задели его за живое. Гарри было плевать, когда трогали его, но если дело касалось дорогих ему людей, то он моментально зверел. Потерявший практически всех близких, друзей он ценил особенно и точно не собирался позволять кому-то их обижать.       Вернувшись в зал, Гарри заметил, что почти все присутствующие выстроились вокруг сцены, слушая поздравительную речь Кингсли.       «Вот делать Министру больше нечего, кроме как трепаться на этом бестолковом празднике», — вертелось в его голове, пока он высматривал в толпе Гермиону.       Наконец, увидев предмет своих поисков, он подошёл и встал с ней рядом. Она сжала его ладонь своими тонкими пальчиками, не отрывая глаз от Бруствера.       — Перед тем, как вы продолжите веселиться, мне бы хотелось выразить признательность тому, без кого мы вряд ли с вами праздновали этот или любой другой праздник.       «О, нет!»       Гарри понял, что запахло жареным, потому что взгляд Министра устремился в их сторону.       — Я приятно удивлен видеть на нашем скромном мероприятии нашего национального героя — Гарри Поттера!       Гарри вымученно улыбнулся, но Кингсли, видимо, этого показалось мало и он махнул ладонью, приглашая его на сцену.       Его взгляд метнулся на подругу, та виновато пожала плечами, сама не понимая, что происходит. В стороне раздались перешёптывания и Гарри заметил, что недавно представленные ему коллеги Гермионы о чём-то оживлённо спорят. Тогда он решительно направился на сцену, так и не выпустив руки своей спутницы, тем самым вынуждая её последовать за ним.       Улыбка Бруствера засияла жемчугом, выделяясь на его тёмном лице и он пожал им руки в знак приветствия, от чего Гермиона окончательно засмущалась.       — Примите искреннюю благодарность, мистер Поттер, мисс Грейнджер. Без вас мы бы наверное не наслаждались бы сейчас этим чудесным праздником.       — Не стоит, господин Министр, — вежливо отмахнулся Гарри и уже собирался спуститься, но раздавшиеся вспышки колдокамер и гул толпы слегка притормозили его.       — Мистер Поттер, пару слов. Так ваше сердце снова свободно?       — Какие отношения связывают вас и мисс Грейнджер?       — Почему вы вместе на празднике влюблённых? Вы пара?       Гарри продолжал улыбаться, но взглядом был готов убить этих проклятых журналистов. Ну вот выбрали же момент, нашли, где его поймать и испортить такой чудесный вечер. Затем боковым зрением он снова увидел толпу девиц, чей разговор недавно подслушал, и их ехидные улыбки окончательно взбесили его. А Гермиона, казалось, совсем растерялась. Она ошарашенно прикрывала рот ладонью и смотрела на Гарри таким извиняющимся взглядом, будто была в чём-то перед ним виновата. Что ж, раз он в глазах этих бестолковых магов такой желанный приз, то…       В мозгу Гарри что-то взорвалось. Он не знал, что им двигало. Чувство протеста, коварное шампанское, злость, интуиция или излюбленная импровизация, не раз спасавшая ему жизнь. Но неожиданно для всех он резко притянул подругу к себе, заключая в тесные, совсем не дружеские объятия и произнёс:       — Моё сердце навсегда принадлежит этой самой замечательной и умной волшебнице из всех, которых я когда-либо знал.       Гермиона подняла на него испуганные глаза, явно не понимая, что происходит. Но отступать было уже некуда. Гарри демонстративно бухнулся на одно колено, не выпуская её руки из своей и продолжил, мысленно молясь, в надежде остаться живым после подобной выходки:       — Гермиона Джин Грейнджер, выходи за меня!