Его главная победа

      Толпа стихла. Видно, все находились в шоке, подобном тому, который испытывала Гермиона, тараща на него свои огромные глаза и приоткрыв рот. Через пару секунд очнулись репортёры, и Гарри буквально ослепили вспышки камер, затем кто-то принялся свистеть и аплодировать. Не дожидаясь, пока подруга прямо тут на сцене надаёт ему по голове, Гарри быстро поднялся и, пользуясь тем, что она пока не пришла в себя, потащил её вниз, не обращая внимания на вопросы журналистов, сыплющиеся со всех сторон.       Пробираясь сквозь толпу, он машинально сцапал бокал шампанского с подноса мимо проходившего официанта и залпом осушил его. В горле пересохло, то ли от жары, то ли от неожиданно впрыснутого в кровь адреналина.       — Гарри, — к Гермионе, видимо, начал возвращаться дар речи, — Это что ещё за выходки? Ты что пьян?!       Вот! Вот его спасение! Голова и вправду немного кружилась, но решение прикинуться пьяным чуть больше, чем он был на самом деле, показалось Гарри вполне удачной идеей, позволяющей избежать скорой смерти от рук лучшей подруги.       — Угу, — улыбаясь заявил он и затормозив на танцполе, притянул её к себе непозволительно близко, выполняя лёгкие движения в такт музыке.       — Что всё это значит? — прошипела она, вглядываясь в его лицо.       — Ладно ты! Это же весело… — он, смеясь, уткнулся ей прямо в шею и вплотную прижал к себе. — Только посмотри на их рожи!       Она была маленькой, хрупкой и приятно пахла. Чёрт! Оказывается вот так, почти интимно, обнимать Гермиону очень даже приятно. Так приятно, что у самого аж щёки запылали.       Видимо, он всё же переусердствовал, так как подруга всё же отпихнула его и, скрестив руки на груди, злобно сверкнула глазами.       — Гарри Джеймс Поттер, да объясни ты мне, наконец, что за цирк ты тут устроил?!       Танцующие рядом всё ещё косились на них, а мозг Гарри пытался работать быстрее, чтобы сгенерировать хотя бы одно удачное объяснение. Но таковых не находилось. Похоже, прикинуться пьяным — это лучшее, на что он был сегодня способен. Можно было конечно попробовать притвориться мёртвым, но ведь это же Гермиона. Она найдет способ оживить его только для того, чтобы задать свои вопросы, а потом собственноручно убить.       — Гермиона, — он осторожно положил ладони ей на талию, продолжая неотразимо улыбаться, — не будь так жестока. Практически отказалась выходить за меня замуж, так даже и потанцевать не хочешь?       — Гарри! — упрямилась она, снова оттолкнув его. — Не смешно!       — Даже чуточку?       — Болван! — она резко развернулась и направилась прочь из зала.       Повышенное внимание к собственной персоне невероятно раздражало, а после выходки друга ей казалось, что оно взлетело просто на небывалые высоты. А ещё её буквально бил озноб. Шок, вызванный его словами и поведением, ещё не прошёл. Плюс ко всему, Гарри совсем от рук отбился и умудрился её чуть ли не облапать, вызывая странные ощущения в теле! Вот точно алкоголь до добра не доводит! Ну никак не ожидала от него такого!       Гарри настиг её уже в коридоре и снова сцапал в объятия. Вот разошёлся. Да за все школьные годы, за все годы их дружбы он не соизволил столько раз обнять её по собственной инициативе, сколько обнял за последние десять минут! Сегодня он казался каким-то чересчур любвеобильным.       — Да, Гарри… отпусти же! — отпихнув его, она сняла с вешалки мантию и принялась одеваться. — Если тебе нравится вся это клоунада, можешь продолжать без меня! Я ухожу!       — Г-герми? — видно эффект последнего бокала шампанского дошёл куда нужно, и Гарри действительно стал чувствовать себя гораздо пьянее. — Ну ты что? Не уходи… И вообще, я же должен доставить даму домой в таком случае… — он тоже потянулся за одеждой, но рука замерла на полпути и коснулась её лица. — Я говорил тебе, что ты красивая…       Она шумно выдохнула и, поджав губы, швырнула ему его мантию.       — А я говорила тебе, что ты ведешь себя как придурок?!       Гарри хмыкнул, с трудом сдерживая улыбку. Его, вопреки всему, продолжала веселить данная ситуация и даже злящаяся на него Гермиона казалась ему милой.       «Мерлин, да что с ним?! Гермиона милая?!»       Под её строгим взглядом он всё-таки оделся и снова, обняв её, расхохотался, зарываясь лицом в волосы, как только она чуть ослабила бдительность.       — Да, Гермиона, твой друг… твой друг… придурок…       — Да что же это такое?! — она упёрлась руками ему в грудь. — Гарри! Ты же вроде немного пил?       — Угу, — он вдохнул её аромат, наслаждаясь его тонкими цветочными нотками.       — Похоже, это мне придется доставлять тебя домой. Нельзя же трансгрессировать в таком состоянии! Не хватало ещё, чтобы тебя расщепило!       Она перестала сопротивляться, позволяя обнять себя и Гарри почувствовал, как его затягивает в петлю трансгрессии. Его замутило. Он хоть и частично придуривался, но всё же немного злоупотребил игристым напитком.       Они очутились на лужайке его нового дома и морозный воздух, ударивший в лицо, немного привёл его в себя.       — Чёрт! — выругался он, — Прости… я правда… перебрал…       Гермиона цокнула и закатила глаза и направилась к двери, заставляя его следовать за собой. Когда они оказались внутри, она, упёршись руками в бока, с вызовом уставилась на него.       — Ты хоть понимаешь, что натворил, Гарри?       — Не зуди, а, — он сбросил мантию и остановился у лестницы, вычисляя риск навернуться на ступеньках при своём головокружении.       Гермиона снова будто прочла его мысли и, взяв за руку, потащила наверх.       «Вот как так-то? Почему она всегда так умело это делает?»       — Я тебе дам «не зуди»! — буквально впихивая его в спальню прошипела она. — Я тебя не для того приглашала на приём, чтобы назавтра оказаться на первых полосах газет! И уж точно не для того, чтобы доставлять тебя пьяного до кровати! Вот вообще не ожидала от тебя такого, Гарри!       Гарри посмотрел на неё так виновато, что вопреки всему, она смягчилась, хоть и не собиралась этого делать.       — Ладно. Завтра поговорим. Раздевайся и ложись спать!       Он нехотя стянул пиджак и отшвырнул его в сторону, оставшись в одной рубашке, и ещё раз окинул взглядом Гермиону. И понял, что в данную секунду в нём усиленно борются друг с другом две части личности.       Гарри был в своей спальне, немного разгорячённый алкоголем и пребывающий в хорошем настроении из-за собственной дурацкой выходки. Пусть подруга и ворчала на него, но вспоминая ошарашенные рожи министерских придурков, ему почему-то становилось весело. А рядом, совсем близко, находилась обворожительная молодая женщина, которая, похоже, даже не подозревала, насколько она красива. Её мантия была распахнута, открывая обзору то самое жемчужно-голубое платье и стройные ножки, подчеркнутые каблуками. Глаза блестели, а щёки пылали, то ли от гнева, то ли от повышенной температуры комнаты, но это невероятно ей шло. И сквозь тонны запретов и сомнений в его мозгу била колоколами та самая мужская часть, коварно подталкивающая его переступить черту и попробовать на вкус её дьявольски притягательные губы, на которые он бесстыдно уставился.       Другая же часть, именуемая Гарри-друг, била тревогу и дёргала за ниточки совести, причитала, что его попутал бес под названием «алкоголь» и велела не чудить больше. Ведь сегодня он и так уже преуспел в подобном. Она рисовала ему страшные картины расправы, которую устроит над ним Гермиона, если он посмеет сделать что-то подобное.       — Мне пора домой, — она развернулась и уже хотела трансгрессировать, но Гарри быстро схватил её за руку и дернул на себя.       Не удержался на ногах и свалился прямо на кровать, увлекая подругу за собой и придавливая её к матрасу, нависнув сверху. Та взвизгнула от неожиданности и уставилась ему прямо в лицо своими распахнутыми от удивления глазами.       Гарри замер в сантиметре от её лица будто парализованный. Замерла и она, застигнутая врасплох таким манёвром друга. Но, к сожалению, достаточно быстро пришла в себя и завопила:       — Гарри, отпусти меня немедленно! Иначе я сейчас приведу тебя в чувства так, что мало не покажется!       Угроза почему-то сработала не совсем так, как Гермиона ожидала. Друг снова расхохотался и уткнулся ей в шею.       — Мордред тебя подери! Да что тут смешного?! — она выкарабкалась из-под него, так как хватку он всё-таки ослабил.       — Может ты останешься…       — Что?!       И по этому тону Гарри понял, что та часть, которая голосовала за благоразумие и твердила, что они лучшие друзья, оказалась права. Если он не прекратит дурачиться, то точно получит от подруги по первое число. Но его уже несло, словно парусник, словивший попутный ветер.       — Ну колыбельную мне споёшь…       Терпению Гермионы пришёл конец. Она вскочила на ноги, выхватила палочку и направила на него:       — Агуаменти!       Струя ледяной воды врезалась в лицо Гарри, отчего он молниеносно протрезвел. Ну, может, и не совсем, но желание шутить отпало.       — Да чтоб тебя! — закрываясь руками выругался он.       — Вот теперь спокойной ночи, Гарри! — отчеканила Гермиона и исчезла с хлопком трансгрессии.       Он с трудом нащупал палочку, припоминая чары горячего воздуха. Эх… оставалось надеяться, что подруга не сильно психанула и сочтёт это купание достойной местью за его взбалмошное поведение. Ругаться с ней Гарри не намеревался. А сейчас ему точно лучше поспать. Едва голова коснулась подушки, Гарри отрубился.

***

      Этот рабочий день был худшим в жизни Гермионы Грейнджер. Ей казалось, что даже после финальной битвы за Хогвартс на неё не обрушивалось столько внимания. Едва она переступила порог Министерства, как взгляды всех присутствующих устремились на неё. Коллеги из Отдела тайн притащили стопку утренних газет, на первых полосах которых были их с Гарри фотографии. Заголовки — от простых и незатейливых до провокационно-ехидных — пестрили чуть ли не во всех изданиях, демонстрируя красноречие репортёров.       «Мальчик, которой Выжил женится на своей лучшей подруге».       «Гермиона Грейнджер — любовь всей жизни или новая пассия на пару месяцев?»       «Гарри Поттер сделал предложение Гермионе Грейнджер. Когда же свадьба?»       «Сердце спортивной звезды Поттера больше не свободно. Поклонницы льют слёзы».       Её целый день донимали вопросами, а на обеде она умудрилась столкнуться с самим Министром и даже тот, улыбаясь в тридцать два зуба, поздравил её с помолвкой и пожелал им с Гарри счастья прежде, чем она успела возразить.       Варясь целый день в этом кошмаре, Гермиона не на шутку рассвирепела и уже жалела, что вчера не «приласкала» друга чем-нибудь более серьёзным, нежели струя воды.       «Вот что на него нашло? Посмеяться захотел? Тоже мне шутник нашёлся!»       А ей теперь отдувайся! Выслушивай по сто пятьдесят тысяч вопросов и завистливых комментариев. Единственное, что в этом кошмаре немного грело душу, так это то, что практически весь табун её недоброжелательниц заткнулся и красноречиво поглядывал в её сторону. Откровенно, такая реакция её немного забавляла, и она бы даже пошла на данное представление ради того, чтобы утереть им всем нос, но освещённость в прессе — это уже было чересчур. Как теперь выпутываться из столь дурацкой ситуации?       Хотя, кто заварил кашу, тот пусть и расхлёбывает! Раздобыв по номеру каждого печатного издания Гермиона сразу после работы трансгрессировала к дому лучшего друга.

***

      Гарри проснулся ближе к обеду. Неожиданно яркое зимнее солнце пробралось в огромное окно лаская его своими лучами. Он выругался, что не задёрнул шторы и присел на кровати, медленно растирая сонные глаза и вспоминая события прошлого вечера.       «Мерлин! Гермиона меня точно убьёт!»       Он сам не знал, что на него нашло. В общем-то Гарри не был легкомысленным и подобными розыгрышами никогда не славился. Просто как-то наложилось. Алкоголь, подслушанный разговор безмозглых завистливых девиц, с которыми работала подруга. Он уже не помнил ни их лиц, ни имен, но раздражение на них до сих пор неприятными волнами накатывало на его разум. Он надеялся, что хотя бы эти дуры проглотили свои палочки от досады и его дурацкое поведение не было совсем уж напрасным.       Гарри пообедал, взял метлу и направился к лесу, намереваясь немного полетать и проветрить мозги. Полёт заметно взбодрил его и поднял настроение. Вернувшись, он принял душ и занялся приготовлением ужина. Не так давно он обнаружил, что ему действительно нравится готовить и у него это неплохо получалось. Живя у Дурслей, он занимался кулинарией по принуждению, а сейчас — ради удовольствия от процесса. Он замариновал мясо, порезал овощи и наслаждался прослушиванием спортивных новостей, когда в дверь настойчиво постучали.       Так как о местонахождении его жилища знал всего один человек, то Гарри не составило труда угадать, кто это.       Гермиона фурией влетела в дом и без предупреждения начала колотить его по голове толстой пачкой газет, которые держала в руке.       — Эй, эй, — притворно возмутился Гарри, прикрываясь от неё руками. — Ну никакого уважения к спасителю всей магической Британии, девушка! Что за произвол?       Та сжала губы в тонкую линию и с силой всучила ему своё печатное богатство.       — Держи! Полюбуйся, что ты натворил! И думай, герой, что теперь с этим делать!