Его главная победа

      Задумчиво прихлёбывая чай из большой чашки, Гарри бегло просматривал разложенную на столе периодику. «Новости Волшебного мира», «Ежедневный пророк», «Ведьмин досуг» и даже «Еженедельник ловца» разместили на первых полосах их с Гермионой фото, увенчанное провокационными заголовками.       Сидевшая напротив подруга грызла яблоко и бросала на него острые, похлеще жалящих заклинаний, взгляды.       — Да не смотри ты на меня так, Гермиона, — Гарри сгреб всё в кучу и отодвинул подальше. — Пусть пишут, что хотят. Мне, по большому счёту, без разницы.       — Знаешь, ты может уже и привык красоваться на первых страницах и к тому, что твою личную жизнь обсуждает вся страна, а мне вот хочется обойтись без всего этого! — фыркнула она.       — Да уже через пару недель все успокоятся и забудут про нас, — Гарри поднялся на ноги и двинулся к плите. — Я, кстати, собирался мясо жарить. Будешь?       Гермиона хоть и неимоверно злилась на друга, но после работы изрядно проголодалась, поэтому утвердительно кивнула, с интересом наблюдая, как Гарри кулинарничает.       — Не забудут!       — Да и дементор с ними! Это даже весело. Может, хоть прекратят мне всяких дур сватать, — располагая куски на шипящей сковороде, размышлял вслух Гарри.       — Конечно! Весело тебе! А мне каково? Потом все эти газетёнки напишут, что несравненный Гарри Поттер меня бросил! Знаешь, как-то не мечтаю быть твоей сто пятой брошенной подружкой! Мне нафиг не сдалась такая слава! — не унималась волшебница.       Гарри развернулся и впервые за вечер посмотрел на неё очень серьезно.       — Герми, ты никогда не будешь сто пятой брошенной подружкой! Ты для меня уникальна! И дороже всех на свете.       — А как мы потом объясним наше расставание? — не унималась она, немного смутившись.       — Ой, — отмахнулся он, возвращаясь к жарке мяса и переворачивая сочные куски лопаткой, — можем сказать, что это ты меня бросила, потому что я оказался для тебя слишком тупым и скучным. Мне вообще без разницы.       — Но ты не тупой и не скучный, Гарри! Да и кто поверит, что я бросила звезду квиддича и самого завидного жениха магической Британии?       — Слушай, — он потыкал свой поварской шедевр вилкой, ловко переместил на блюдо, которое тут же оказалось на столе, соблазняя Гермиону удивительным сытным запахом. — Давай сделаем так. Поиграем в эту игру. Мне хочется немного покоя перед подготовкой к Чемпионату мира. Да и от тебя отстанут твои надоедливые ухажёры. А как только кто-то из нас решит прекратить, я дам интервью, где возьму всё на себя. Предстану героем с разбитым сердцем. Публика такое любит. Мне реклама, а ты легко отделаешься от статуса моей невесты.       — Ну не знаю, Гарри, — нахмурилась Гермиона. — Не нравится мне всё это.       — Да я хоть сегодня могу дать опровержение, но ведь…       — Тогда я точно окажусь твоей сто пятой брошенной подружкой, — она опустила голову в тарелку, представляя на какой смех поднимут её коллеги в отделе.       «Может лучше и вправду чуть затянуть эту игру? В конце концов, кому от этого хуже?»       — Мерлин! Да не было у меня никаких сто пяти подружек! Ты что веришь во всю эту газетную чушь, как Рон?       — О, нет! Ещё же Рон! — Гермиона схватилась за голову. — И твоя несравненная Джинни будет коситься на меня.       — Она не моя и никогда ею не была, — располагаясь с подругой рядом, поправил Гарри. — Ну Уизли мы можем сказать правду. Хотя, с другой стороны, вы же уже давно с Роном расстались, какая ему разница?       — Просто… просто он всегда ревновал меня к тебе, — неожиданно вырвалось у Гермионы, и Гарри удивлённо повёл бровью.       — Вот как? С чего бы это?       — Ну мы же жили одни в палатке какое-то время, потом этот проклятый крестраж. Да, он мне рассказал, что в нём увидел.       В мозгу Гарри тоже всплыли те картинки и то прекрасно-эротичное видение из крестража с Гермионой в главной роли, заставило его сглотнуть и немного смутиться.       — А потом в Норе мы с тобой гуляли по утрам. Помнишь?       Гарри кивнул. Конечно он всё помнил. Помнил сколько времени тратила подруга на то, чтобы вытащить его из депрессии и заставить жить. Сколько делала для него.       — В общем, Рон успокоился только тогда, когда тебя приняли в команду и ты умчался на свои сборы, — девушка разрезала бифштекс на мелкие кусочки и один отправила в рот. — М-м-м, Гарри, это восхитительно!       Его лицо расплылось в довольной улыбке. Однако, слова о ревности Рона засели в голове. Имела ли она под собой основания? Могло ли у них с Гермионой и правда что-то закрутиться тогда в палатке? Сбрасывая наваждение, он тряхнул головой.       — Я пробуду тут ещё неделю, так что готов кормить тебя каждый вечер, чтобы загладить свою вину. Прости меня, я правда вёл себя, как идиот, — он опустил глаза и накрыл её ладонь своей. И когда она молча развернула руку и сжала его пальцы, Гарри понял, что прощён.       — Хорошо, я постараюсь не обращать внимания на эту писанину. Вот только они же теперь по пятам за мной ходить будут. А ты, женишок, уедешь через неделю, бросив меня тут одну, несчастную и одинокую.       — Фе… Приезжай как-нибудь поддержать меня на какой-нибудь матч для большей убедительности. Остальное они сами додумают и напишут. Не волнуйся. К тому же, я всегда даю кучу интервью, так что буду сам отдуваться.       — Ну смотри у меня, — хмыкнула подруга, подозрительно сузив глаза, — и только попробуй мелькнуть в газетах со сто шестой подружкой, не разрубив этот гордиев узел! Сама тебя убью!       — Договорились. В общем, поддерживаем легенду, пока кто-нибудь из нас не встретит свою судьбу и не решит прекратить игру. — Гарри, скрестив руки, откинулся на спинку стула. — Кстати, у меня есть бутылка редкого вина. Хочешь? К мясу самое-то…       — Не-не, — Гермиона запустила в него салфеткой, которую он ловко перехватил в воздухе. — В моём присутствии ты больше не пьёшь!       — Я был настолько невыносим? — брови Гарри игриво взлетели вверх.       — Да ты меня облапать умудрился! — фыркнула она, — И сотри-ка с лица эту ухмылку, а то сейчас получишь!       Гарри хотел было добавить, что не прочь повторить попытку «облапать», но предусмотрительно замолчал. Шутить с самой умной ведьмой столетия следовало очень осторожно и лучше знать меру.

***

      — Привет, — раздалось у самого уха и Гермиона демонстративно закатила глаза, когда в столовой к ней подсел Кормак МакЛагген.       «Какого дементора ему надо?»       — Привет, — пробубнила она себе под нос, отмечая, что он бесстыдно провожает взглядом проходящую мимо светловолосую ведьмочку.       — У вас с Поттером правда всё серьезно, что ли? — вдруг выдал он, наконец, оторвавшись от лицезрения проходивших мимо девушек.       — Конечно, — кивнула Гермиона, стараясь жевать побыстрее. Общество этого напыщенного индюка никогда ей не нравилось. А вот он, как назло, воспылал к ней интересом и уже полгода одаривал примитивно-надоедливыми знаками внимания.       — Хм… — МакЛагген скрестил руки на груди и демонстративно откинулся назад, — ну и что ты в нём нашла?       Волшебница лишь покачала головой, продолжая расправляться с обедом. За прошедшие годы Кормак вымахал и стал ещё здоровее. Он напоминал ей Йети своими габаритами. Да и отсутствием мозгов тоже. Хотя дела у него шли неплохо. Он занял тёпленькое место в Департаменте магических игр и спорта, имел связи и благодаря своей смазливой физиономии, судя по всему, пользовался успехом у противоположного пола. Однако Гермиона не относилась к числу его обожательниц.       — Знаешь, если тебе понадобится компания в его отсутствие, — МакЛагген заговорщически наклонился вперед, — я всегда рядом.       «Идиот!»       От Гермионы не укрылось, как её собеседник в очередной раз отвлёкся на очередную даму. На этот раз ею оказалась Астория Гринграсс из Отдела международного сотрудничества. По слухам Гринграсс начала встречаться с Драко Малфоем и даже собиралась за того замуж.       — Кстати, она как-то спрашивала о тебе, — как бы ненароком сообщила Гермиона, стараясь спрятать улыбку.       — Кто? — молодой человек с интересом заёрзал на стуле, возвращая своё внимание к Грейнджер.       — Астория, — она с трудом держала серьёзное лицо, — говорила, что ты очень даже симпатичный. И смелый, в отличие от Малфоя.       — Да? Правда? — Кормак расцвел будто ребёнок, которого похвалили и вручили конфету. — Да Дракошу-то я одной левой уделаю.       Он сжал руку в кулак и Гермиона ободряюще покачала головой. Тут она не сомневалась в правдивости его слов, так как МакЛагген был раза в полтора крупнее Малфоя, а его кулак был сравним с размером головы напыщенного «слизеринского принца».       Она всерьёз порадовалась своей находчивости. Ведь теперь надоедливый собеседник потерял к ней интерес и то и дело оглядывался на столик Астории. С трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Гермиона покончила с обедом и удалилась. Волшебница почти закончила своё исследование и горела желанием опробовать новую магическую вещицу в деле.

***

      Дни летели с невероятной скоростью. Погружённая в работу Гермиона практически не замечала шушуканий и косых взглядов коллег. Да и те как-то подозрительно оставили её в покое. Она взяла в привычку навещать Гарри вечерами и они прекрасно проводили время. Ужинали вместе, обсуждали новости, пару раз даже выползли на прогулки, которые, к сожалению, закончились провалом. Им пришлось буквально удирать от настырных журналистов, обнаруживших их в одном из магических ресторанов. Благо, обладая таким ценным навыком, как трансгрессия, это не составило особого труда. Домой Гермиона заявлялась поздно. Родители, в общем-то, давно привыкли, что дочь задерживается на работе. Но мечтательная улыбка на устах и какой-то новый блеск в глазах, вызывали некую подозрительность у миссис Грейнджер. Однако, до расспросов пока не доходило.       Небольшой отпуск Гарри подходил к концу. Предстояли новые сборы и несколько отборочных матчей в преддверии чемпионата мира, начало которого было запланировано на апрель. Это грандиозное событие все ждали четыре года. И, конечно же, любой профессиональный игрок в квиддич грезил о том, что его команда станет победителем. Гарри не был исключением и намеревался выйти на пик своей спортивной формы как раз к середине апреля. Там намечалась самая жара. Так что работы предстояло много. Тренера точно не дадут прохлаждаться и скучать.       Гарри уже упаковал вещи и, лениво переключая пультом ТВ каналы (он не гнушался использовать маггловскую технику), развалился на диване в просторной гостиной. Это, пожалуй, был лучший отпуск за последние несколько лет. Никакой спешки и обязательств. Он не стремился угодить кому-то, а посвятил время именно себе. Только сейчас до Гарри дошло, что он так и не посетил «Нору». Вроде бы Молли каждый раз так настойчиво зазывала его в гости, но что-то смущало и останавливало. Он не желал сталкиваться с Джинни, а такая вероятность всё же была. Их неловкое расставание тогда, в далёком девяносто восьмом, очень расстроило миссис Уизли, у которой рухнули грандиозные планы на свадьбу дочери и появление в ближайшие годы оравы внуков.       Гарри же, несомненно, хотел большую и дружную семью. Но вовремя понял, что в восемнадцать лет ещё рановато делать такой серьёзный шаг. Не в том эмоциональном и психическом состоянии они тогда находились. Тогда даже возникла некая неловкость и чувствовалась натянутость отношений со всеми Уизли. Рон так вообще подозрительно поглядывал на него ещё с момента своего возвращения в палатку. Но постепенно они смогли преодолеть это и продолжили общение. Друзья встречались в барах, во время его редких приездов в Лондон, и хорошо проводили время. Но с остальными представителями рыжего семейства отношения стали более прохладными. Исключением был разве что Джордж, который никогда не вмешивался со своими расспросами и советами в чужую личную жизнь.       Эти две недели большую часть времени он провёл со своей лучшей подругой. Чудесный отпуск, даже жаль, что он подходил к концу. Они давно не общались так плотно и так много. Гарри даже накрыла некая ностальгия по школьным временам, когда они проводили в обществе друг друга всё свободное время. Но там злой рок в виде Волан-де-Морта не давал толком насладиться столь простыми и одновременно удивительными вещами. Сейчас же им ничего не мешало. Даже его дурацкая пьяная выходка на министерском приёме обернулась благом. Газетные статьи о его помолвке слегка охладили надоедливых поклонниц. По крайней мере, любовных писем он стал получать заметно меньше. А с Гермионой было хорошо: в меру весело, в меру интересно. Уютно, ведь когда заканчивались темы для разговоров, они могли просто помолчать вдвоём и это никого не напрягало. Спокойно, словно в тихой гавани после бушующего шторма.       Гарри даже стал подлавливать себя на мысли, что каждый раз с нетерпением ждёт окончание рабочего дня, чтобы увидеть подругу. Впервые за эти годы ему хотелось чуть дольше задержаться в Лондоне.       Обычно холодный и влажный февраль смилостивился и радовал солнечной безветренной погодой. Так как это был их последний совместный вечер, Гарри захотелось выкинуть что-нибудь неординарное. Идея возникла сразу, но вряд ли Гермиона одобрит её. Так что придётся выезжать на эффекте внезапности. Но вначале следовало хорошенько её задобрить, чтобы не словить чего-нибудь неожиданного. Как-никак, злить ведьму с интеллектом и эмоциональностью Гермионы — занятие опасное. Ради этой миссии Гарри встал с дивана и несколько часов провёл на кухне. Венцом его стараний стало заботливо приготовленное мясное рагу, источающее пикантный аромат в ожидании долгожданной гостьи.

***

      Подруга заявилась в слегка ворчливом настроении, с порога поведала ему, что у выхода из Министерства её снова караулили надоедливые репортёры. И ведь только «Пророком» теперь дело не ограничивалось. Личная жизнь Поттера интересовала любую, даже самую незначительную газетёнку. Гарри же не спорил, просто улыбнулся и прошлёпал на кухню, где парой взмахов палочки накрыл на стол. Вкусные запахи немного охладили Гермиону. Она бухнулась на стул и выдохнула:       — Ощущение, что у меня появился личный шеф-повар. Ты меня балуешь, Гарри.       — Мне всё равно нечем заняться, к тому же, может, мне нравится тебя баловать, — разливая чай уже без помощи магии, он заметил, как её щеки чуть порозовели, а ресницы смущённо опустились. — Ешь давай, а то всё остынет.       «Красивая», — в который раз мелькнуло в голове у Гарри. Всё-таки он был уже взрослым мужчиной и не мог отрицать физическую привлекательность своей лучшей подруги. Но Гермиона, конечно, это святое. И негоже вот так разглядывать её, словно девушку на вечер, но иногда мужское естество всё же брало верх, и Гарри отмечал и соблазнительные изгибы её тела, подчеркнутые строгими костюмами, и миловидные черты лица, и губы, пышные и аппетитные… Чёрт! Что-то он сильно увлёкся. Хорошо ещё Гермиона уплетает ужин за обе щёки и не обращает на него внимания, а то бы живо определила характер его мыслей и прилетело бы ему по самое не хочу.       Справившись с рагу, Гермиона удовлетворённо откинулась на спинку стула. Судя по довольному виду, её настроение заметно улучшилось.       — Чем займёмся? — делая глоток травяного чая, поинтересовалась подруга.       — Ну-у-у, — Гарри скользнул взглядом по её узкой министерской юбке и белой блузке, — идея есть, но тебе лучше переодеться.       — Что это ты задумал? — нахмурилась она. — Да и знаешь ли, женишок, я чемодан вещей с собой не таскаю, так что…       — А трансфигурация тебе на что? Вон выбери что-нибудь из моих и подгони под себя. Не зря же старушка МакГонагалл считала тебя лучшей ученицей.       Новый подозрительный взгляд заставил его рассмеяться. Но, вопреки упрямому характеру, любопытство всё-таки взяло верх, и Гермиона решила рискнуть.       Так как Гарри просил одеться потеплее, она выбрала джинсы, толстый свитер и пуховик. Теперь его шкаф был забит абсолютно другими вещами, не чета тем обноскам, в которых он щеголял в Хогвартсе. Друг, хоть и сохранил некую небрежность во внешнем виде, благодаря постоянно растрёпанным волосам, стал выглядеть гораздо стильнее и увереннее. А ещё он заметно раздался в плечах, отчего Гермиона едва не утонула в его одежде. Конечно же, волшебные умения не оказались лишними. Пару пасов палочкой — и всё село как влитое. Она критически осмотрела себя в зеркало. В общем-то, получился подростковый стиль, но ей он даже шёл. Гермиона натянула на себя шапку и перчатки и побежала вниз по лестнице. Гарри собрался намного быстрее и обещал ждать её во дворе.

***

      МакЛагген быстрым шагом шёл по коридору, озабоченно оглядываясь по сторонам. Вечером в министерстве задерживались две категории магов: неисправимые трудоголики, типа Грейнджер, и желающие немного пошалить, чем он и намеревался заняться с одной очень интересной дамой. Кормак даже заскочил в туалет, где чуть пригладил волосы и удостоверился, что выглядит он превосходно: мантия сидела как влитая, подчеркивая крепкие бицепсы. Впрочем, в себе он никогда и не сомневался. Будучи высоким и спортивным молодым мужчиной, он неоднократно ловил на себе восхищённые взгляды представительниц слабого пола и не отказывал себе в интрижках на работе.        Как только Грейнджер упомянула Асторию Гринграсс, внимание парня переключилось на прекрасную голубоглазую слизеринку. То, что та была невестой Драко Малфоя, МакЛаггена ни капли не смущало, а наоборот — раззадоривало. Школьная вражда давала о себе знать, и Дракошу он не любил. Раздражало и то, что тот, будучи Пожирателем сумел избежать наказания и даже остался при деньгах. За грехи семьи в Азкабане отдувался Люциус, а сын и жена продолжили своё обычное существование.       Через пару дней после того случая в столовой, Кормак увидел Асторию в коридоре, где вновь смерил её наглым взглядом и присвистнул. Затем они пару раз сталкивались в лифте и через неделю он уже подсел к ней за обедом, совершенно забыв про недотрогу Грейнджер. Он что-то болтал ей о проведении квиддичных матчей, а она лишь улыбалась и смотрела на него так… так горячо. В следующий раз, оставшись наедине в лифте, они уже жадно целовались. А сегодня… сегодня МакЛагген надеялся явно на большее.       Он вошёл в кабинет, осторожно запирая за собой дверь. Лицо расползлось в нахальной усмешке, а взгляд стал раздевающим. Шикарная шатенка, расположившаяся прямо на столе, выглядела очень сексуально. Мантии на ней уже не было, а шёлковая блуза соблазнительно подчеркивала высокую грудь. Верхние пуговицы были предусмотрительно расстёгнуты, и в смелом декольте виднелся край кружевного белья.       — Хочешь выпить? — раздался мелодичный голос, и лёгким движением палочки она разлила огневиски по бокалам.       — Ты… невероятна! — он подошёл ближе и взял один из бокалов. — За нас.       — За нас, — прошептала она алыми губами, опрокинула бокал и за галстук притянув гостя к себе, накрыла его рот поцелуем.       Астория никогда бы не подумала, что способна изменить своему жениху. Более того, у них с Драко уже была назначена свадьба. Будучи чистокровной волшебницей, она старалась чтить традиции и почти с самого детства знала, что вероятнее всего породнится с Малфоями. К тому же, в школе Драко ей нравился. Он был истинным аристократом. Богатым, стильным, красивым. С превосходно-отточенными манерами и присущим всем древним родам высокомерием. Но получив этот «драгоценный» и желанный приз в своё безграничное владение, девушка подостыла. Да и многие его аристократические замашки она, мягко говоря, считала устаревшими. После свержения Волан-де-Морта мир изменился и было глупо это не признавать. А Драко упорно не хотел замечать очевидного. Он не зажигал её. Был трусоват, а его манерность начинала раздражать. В постели он таки вообще действовал словно по методичке, будто бы боясь отклониться от заданного курса, что быстро надоело.       Ей же хотелось испытать ту животную страсть, ту мужскую силу, которую с первого взгляда она рассмотрела в МакЛаггене. Кормак не отличался большим умом и тонкостью воспитания. Но было в нём что-то… первобытное и по-своему притягательное. Что-то запретное для девушек из семей аристократов. Однако, война заставила взглянуть по-другому на многие вещи и во многих усомниться… В глубине её естества сидела бунтарская сущность, дразня и толкая её на греховный путь. Астория хотела этого мужчину и решила не отказывать себе в этом маленьком удовольствии.       Поцелуй вышел жарким, глубоким, откровенным. Ладони Кормака нагло скользнули по её бёдрам, задирая узкую юбку, а она быстро ослабила пряжку ремня и расстегнула ширинку. Кровь в венах буквально закипела, тепло от огневиски опустилось куда-то вниз живота, и между ног моментально стало влажно. Волшебница не хотела ждать. Один взмах палочкой, и она избавила от мешающей им одежды и себя, и партнёра. МакЛагген на секунду отстранился, окидывая возбужденным взглядом прекрасное тело.       — Тори… ты… ты… шикарна.       Она улыбнулась и двинув бёдрами вперед оказалась совсем на краю стола, прижавшись к его ожившей плоти. Кормак, рыча, накинулся на её шею, затем на грудь, вызывая стоны удовольствия. Его руки и губы гуляли по стройному телу, оставляя отметины на чувствительной белой коже, но это никого не волновало. Астория, не в силах сдерживаться, обвила его торс ногами, и он, подавшись вперед резким движением, проник в неё на всю длину, сорвав с губ очередной стон. Это было великолепно! Так влажно… тепло и узко. Он резко вышел и повторил манёвр. Ещё и ещё. Астория извивалась под ним, моля о продолжении. От её ободряющих слов и криков у МагЛаггена совсем снесло голову, страсть поглотила его словно пламя, выпущенное драконом. Он принялся неистово вколачивать её в стол, забыв обо всём на свете.       Сильнее. Быстрее. Глубже. Жестче. Она трепетала, каждый раз насаживаясь на его член с более сильным криком. Наконец, волны удовольствия подвели её к краю и выкинули на берег. Астория задрожала в руках партнера и испытала сильнейший в своей жизни оргазм. Кормак снова рванул её на себя и после нескольких толчков отправился следом, заполняя её своим семенем.       Упершись ладонями в стол, дабы не завалиться на неё всем телом, он тяжело дышал. В глазах ещё взрывались фейверками звёзды, по цвету напоминавшие голубые глаза женщины, подарившей ему невероятное блаженство.