Глава 10. Полуфинал
25 июня 2022 г., 17:23
Примечания:
При описании квиддича имеются небольшие вставки текста Джоан Роулинг.
Гермиона Грейнджер не являлась ярой спортивной болельщицей. Она посещала все школьные игры только из-за Гарри, а уж никак не из интереса к самой игре. После окончания Хогвартса она не была ни на одном матче, как-то всегда накладывались какие-нибудь дела. Чемпионат мира, конечно же, отличался размахом и масштабностью. Стадион поражал своими размерами, на нём спокойно умещалось около ста тысяч зрителей. Гермиона осторожно ступала изящными туфельками по лестнице, выстланной красными ковровыми дорожками. У неё были места в VIP-секторе на самом верху, где располагались родственники, близкие люди членов команд и высокопоставленные персоны. День выдался на удивление тёплым, лишь лёгкий ветерок слегка теребил подол синего в белый горошек платья, на котором остановила свой выбор волшебница.
Она понимала, что, будучи «невестой» Гарри, обязательно попадёт под прицелы прессы, это немного нервировало и заставляло озираться по сторонам. Наконец, добравшись до нужной ложи, она опустилась в мягкое кресло, окинув взглядом уже присутствующих там магов.
— О, привет! — единственным знакомым лицом оказалась сияющая, как отполированный галлеон, рожа МакЛаггена, который располагался на один ярус выше её. — Отлично выглядишь! — игриво отметил он.
— Спасибо, — скупо улыбнулась Гармиона, переводя взгляд на поле.
Вести светскую беседу с Кормаком ей не очень-то хотелось. К счастью, тот оказался не сильно настойчивым и быстро переключился на незнакомую блондинку, сидевшую с ним рядом.
Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Всё вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом его конце стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами, а прямо напротив, как раз на уровне глаз Гермионы, было исполинское черное табло — по нему бежали золотые надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное — это были светящиеся рекламные объявления.
В следующие двадцать минут стадион почти полностью наполнился посетителями, свободные места в ложе так же быстро сокращались, занимаясь неизвестными ей людьми.
— Гермиона? — знакомый голос заставил её резко повернуть голову.
Совсем рядом, через одно кресло от неё, присаживалась Джинни Уизли собственной персоной. Выглядела она превосходно в джинсах и коротком топе, открывающим соблазнительный животик. Рыжие, переливающиеся в солнечных лучах волосы, заплетённые в изящную косу, украшала красная лента завязанная в бант.
— Привет, Джинни, — кивнула Гермиона, почувствовав внутри неприятное напряжение.
С чего бы ей так реагировать на сестренку Рона? Они же всегда были в хороших отношениях. Но в памяти тут же всплыла злополучная газетёнка, на первой полосе которой несколько недель назад засветилась Уизли, и настроение Гермионы окончательно упало.
— Ты какими судьбами здесь? — та, как назло, не унималась и продолжала общение. — Тоже Гарри пригласил?
— Ага, — кивнула Гермиона, изображая подобие улыбки.
— Ой, а я здесь уже несколько недель. Гарри познакомил меня со всеми. Они такие классные ребята. Теперь у меня есть знакомые в каждой команде Британо-Ирландской лиги. Когда-нибудь и я попаду в сборную.
— Конечно, попадёшь.
— Ну а как у тебя дела? Неужели у вас с Гарри и правда всё серьёзно? — рыжая бестия хитро прищурила свои медовые глаза и вопросительно изогнула брови.
— Джинни, здесь не время и не место обсуждать личные темы, — Гермиона обратила внимание, что на них уже косятся другие присутствующие в ложе.
— Просто странно… Гарри же всегда говорил, что ты ему как сестра. А тут раз — и помолвка. Ладно, прости, — осеклась младшая Уизли, видя, что собеседница не поддерживает диалог. — О, начинается, — с благоговением прошептала она, переключив внимание на поле.
— Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на полуфинал четыреста двадцать четвёртого Чемпионата мира по квиддичу! — раздался голос комментатора.
Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, к общему шуму болельщиков тут и там приплеталась разноголосица национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление — Берти Боттс ещё успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова: БРИТАНИЯ — НОЛЬ, ГЕРМАНИЯ — НОЛЬ.
Далее шло традиционное представление талисманов команд и эффектный выход самих игроков, каждого объявляли пофамильно. Джинни восторженно подпрыгивала и махала руками.
— И-и-и-и-и-и — Поттер! — прогремел голос комментатора.
— Вот он, вот он! — завопила Джинни, уставившись в омнинокль.
Гермиона, настроив свой, так же выцепила силуэт друга. Хотя она и не была поклонницей квиддича, но то, как статно и красиво Гарри смотрится на метле, нельзя было не заметить: спортивная экипировка сидела как влитая, а красная развевающаяся мантия при больших скоростях напоминала танец языков пламени. Полёты всегда были его стихией, он чувствовал себя в воздухе, словно рыба в воде.
Игра началась. Сто тысяч волшебников и колдуний, затаив дыхание, смотрели за тем, что вытворяют настоящие профессионалы своего дела. Однажды, в далёком девяносто четвёртом, Гермиона уже присутствовала на подобном мероприятии, но с тех пор прошло уже немало времени, и события подзабылись, а впечатления улеглись.
Стремительно, виртуозно, жёстко… Было непонятно, как комментатор успевает называть имена игроков и вообще различает их на таких скоростях. Картинки сменяли друг друга. Мячи рассекали по полю, а спортсмены вытворяли такое, что никакое воображение не смогло бы нарисовать подобное, если ты ранее этого не видел. Трибуны то замирали, то ревели так, что у Гермионы закладывало барабанные перепонки. Она не успевала следить за счётом, так как старалась высматривать друга. Сердце волнительно клокотало в груди, видя, как он в очередной раз умело уворачивается от бладжера или чудесным образом избегает столкновения с противником.
Она и сама не заметила, как заразилась всеобщим восторгом: визжала, кричала, подпрыгивала и аплодировала с такой силой, что болели ладони. Команды вели в счёте с переменным успехом, силы были примерно равны, без явного перевеса. Поэтому исход матча решит пойманный кем-то снитч, в этом уже не было сомнений даже у самых неподготовленных болельщиков.
Нарушение правил кем-то из игроков сборной Британии, раздавшийся свисток арбитра и назначенное пенальти вывело вперед команду Германии. Гермиона схватилась за голову, Джинни подпрыгивала на месте, закрывая рот ладонью. Игра уже длилась несколько часов, а напряжение только нарастало.
Ещё минут пятнадцать на стадионе творилось какая-то немыслимая вакханалия, словно в банке с кузнечиками. У Гермионы уже рябило в глазах, а сердце, казалось, скоро остановится от волнения. Хотя всплеск адреналина в крови невероятно бодрил.
Внезапно Гарри перешёл в пике, и Джинни взвизгнула, совершенно уверенная, что это не просто так.
— Снитч! Он увидел снитч!
Трибуны загудели, Гермиона моментально прилипла к омниноклю. Она с трудом успевала следить за перемещением друга на поле. Ловец команды противника Карл Шейдеман моментально устремился следом и повис у Гарри на хвосте. Они неслись с такой скоростью, что хотелось поставить замедленный режим, ибо картинка перед глазами начинала смазываться. Резкое торможение! Поворот! Новый разгон, заставляли сердце ухать в груди, то подпрыгивая, то замирая. Голос комментатора с трудом перебивал рёв трибун. Загонщики с остервенением махали битами в два раза чаще.
И вот вытянутая рука, но соперник совсем рядом. Сотая доля секунды, Гермиона затаила дыхание. И…
— Да! — раздаётся громом. — ГАРРИ ПОТТЕР ЛОВИТ СНИТЧ! Сборная Британии побеждает со счётом 470:330!
Золотистые цифры загораются на огромном табло. Болельщики повскакивали со своих мест и кинулись обнимать друг друга! Кто-то размахивал флагами, кто-то плакатами со словами поддержки любимых игроков. Гермиона и Джинни просто подпрыгивали на месте и хлопали в ладоши. От пережитого стресса немного трясло, тело находилось в некоем возбуждении. Хотя, где-то глубоко внутри, Гермиона облегчённо выдохнула. Гарри был цел и невредим. Всё закончилось благополучно и даже обошлось без травм, чего больше всего она и боялась, учитывая школьный опыт, где друг часто калечился во время игр.
Светящийся от счастья Гарри сделал круг почёта, приветствуя ревущие трибуны. Совсем на мгновение затормозив перед верхней ложей, махнул Джинни и Гермионе и вслед за всеми спикировал вниз.
Игрокам давалось буквально полчаса на приведение себя в порядок, затем была назначена традиционная пресс-конференция, которая могла прилично затянуться, и Гермиона не знала, стоит ли ожидать друга здесь.
— Я знаю, где можно скоротать время, — Джинни схватила её за локоть и потащила к ступенькам, не давая время на передумать и возразить. — Один бар, куда ребятки точно заскочат отметить победу, вот увидишь!
— Джин, но я…
— Спокойно. Тебе там понравится, — хохотнула Уизли. — Приготовься, как только окажемся внизу, будем трансгрессировать, это далековато отсюда.
Гермиона сдалась и вскоре почувствовала как её горло и грудную клетку сжимают металлические обручи. Через доли секунды они уже стояли у бара «Бешеные мётлы», так хорошо знакомого рыжей прелестнице.
***
Гермиона цедила сливочное пиво, нехотя слушая непрерывающуюся болтовню Джинни о квиддиче. Та рассказала о каждой команде, их тактиках, сильных и слабых сторонах и ещё много информации, абсолютно не интересной для Гермионы. Она то и дело поглядывала на дверь, надеясь, что младшая Уизли окажется права, и Гарри тут всё-таки появится. Подмигивающий с плакатов Виктор Крам напомнил о том, что она забыла сообщить ему о своём приезде, отчего хотелось схватиться за голову. Подобные заведения не были у Гермионы любимыми. Много народу, слишком шумно, да и вся эта спортивная атрибутика… А вот Джинни была здесь прямо в своей тарелке. — Ну, рассказывай, — наконец, окончив описывать предыдущий матч между США и Германией, где один из охотников встретился бладжером и, свалившись с метлы, получил такое количество переломов, которое в мире магглов было бы несовместимо с жизнью, Джинни обратилась к ней. — Что? — Ты и Гарри. Это прям серьёзно? Гермиона мысленно выругалась, не зная, что отвечать на подобные вопросы. С одной стороны, обманывать сестру Рона не хотелось, с другой же — Джинни настойчиво лезла во что-то глубинно-личное и это, почему-то, задевало и раздражало. В этот самый момент дверь бара отворилась, и во внутрь ввалились человек десять спортивных парней, среди которых Гермиона сразу же узнала своего лучшего друга. Видимо, там была вся команда, да ещё и кто-то из запасного состава. — Гарри! Гарри, мы здесь! — Джинни вскочила со стула и принялась махать руками, привлекая к себе излишнее внимание. Все вновь прибывшие сразу направились к их столику, а Джинни без малейшей доли стеснения повисла на шее у Гарри, вызывая у Гермионы странное желание достать палочку и… К счастью, отцепилась она от него так же быстро и принялась обниматься с остальными, пока Гарри отодвигал стул, усаживаясь за столик. — Поздравляю с победой, — улыбнулась Гермиона. — Я в тебе не сомневалась. — Я знаю, — Гарри чмокнул её в щёку, что кто-то из присутствующих прокомментировал присвистыванием, — Ты одна никогда во мне не сомневаешься. Затем шла привычная процедура знакомства, обмен любезностями и вызов официанта, который получил приличный заказ и выглядел чрезвычайно довольным, явно ожидая хороших чаевых. Ведь не узнать посетителей было невозможно. — Ну, в пятницу болгары встречаются с бразильцами. На кого ставим? — хохотала Джинни, придвинувшись к какому-то длинноволосому блондину, имени которого Гермиона не запомнила. — Да… битва будет не на жизнь, а на смерть, — отметил сидящий напротив охотник, Стив, кажется. — Думаю, болгары никому не отдадут победу у себя на родине, — делая глоток только что принесенного сливочного пива, заключил Гарри и чуть придвинувшись к Гермионе, приобнял её за плечи. Настроение было прекрасным. В крови ещё бурлил адреналин и даже проклятые журналисты не смогли испортить ему настроение. Они вышли в финал и сейчас их ждала относительная передышка в целых одиннадцать дней. А в матче Болгария-Бразилия как раз определялся их следующий соперник. — Это точно, — хохотнул невысокий крепкий паренёк по имени Филипп, занимавший в команде место загонщика. Но так как в последней игре он не участвовал, Гермиона сделала вывод, что он относится ко второму составу. — Да и Краму явно захочется посоревноваться с тобой лично. — С чего бы это? — удивился Гарри. За всё время его спортивной карьеры судьба складывалась так, что с Крамом на поле они не пересекались. Но стоило отдать должное, Гарри ещё со школьных времён помнил, каким первоклассным ловцом является звезда сборной Болгарии. — А-то ты сам не понимаешь? Увёл у него такую красотку. И когда взгляды всех присутствующих устремились на Гермиону, её щёки непроизвольно покраснели и она ненароком прильнула к другу. — О-о-о, — вначале оторопел тот, но быстро сообразил и ещё сильнее притянул девушку к себе. — Ну на мою невесту нечего рот разевать, это точно. Гермиона даже не успела понять, как реагирует на эти слова, как к ним подбежал какой-то невысокий мужичок, в странном цилиндре на голове и щёлкнул колдокамерой. Гарри сразу же узнал в нём того журналиста, который улизнул от него в прошлый раз. Он уже хотел сказать ему пару ласковых, но тот быстро ретировался и следующими моделями его снимков оказались какие-то зеваки у барной стойки. Второй бокал сливочного пива немного ударил в голову, и она расслабилась. «Как бы не натворить дел в этом отпуске», — мелькнула в голове залётная мысль, но тут же испарилась. Она немного втянулась в беседу, от которой начала получать удовольствие. А ребята из команды оказались удивительно дружелюбными и весёлыми. Даже Джинни перестала напрягать, так как ею упорно занялся Торенс МакДональд, видимо, рассчитывавший на нечто большее, чем дружеские посиделки. Гарри же так и продолжал обнимать её на протяжении всего вечера, и это вызывало такие приятные ощущения, что она буквально прилипла к нему и положила голову на плечо, наслаждаясь знакомым запахом и теплом. Её уже не напрягал шум в баре и количество незнакомых людей вокруг. Ей было хорошо. Просто хорошо. Гермиона не знала, сколько пролетело времени, но посетители постепенно начали расходиться. Торренс, что-то шепнул Джинни на ухо и та, расплывшись в улыбке быстро сгребла сумочку и, послав всем на прощание воздушные поцелуи, удалилась с ним в обнимку. — Эй, — крикнул им во след Гарри, — осторожнее там, а то её брат свернёт мне шею за то, что познакомил её с кобелём, вроде тебя. — Не кипятись, Гарри. Мы просто насладимся ночной Софией, — хохотнул голубоглазый блондин, махнув рукой. — Чего и тебе советую. — А, может, и правда, прогуляемся? — зарывшись носом в каштановые волосы своей подруги, шепнул Гарри. — Ты же хотела посмотреть Софию…***
Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Распрощавшись с остальными, они вышли на улицу, где спустившаяся на город ночь снова сияла миллионами звёзд на чистом небе. Такого количества небесных светил никогда не встретишь в туманном и пасмурном Лондоне. Было прохладно, и Гермиона обняла себя за плечи, ведь платье было совсем летним и не грело. Заметив это, Гарри накинул на неё свою облегченную кожаную куртку и притянул к себе. — Погнали! Знакомые и не особо приятные ощущения сдавленности грудной клетки и нехватки воздуха быстро закончились и Гермиона восторженно распахнула глаза, оказавшись посредине площади Батенберг, до этого самого момента знакомой ей только по фотографиям в маггловских журналах и рассказам Виктора. Многочисленные фонари и подсветки зданий создавали неповторимую романтичную атмосферу, которую подтверждали гуляющие и целующиеся вокруг парочки. Видимо, в такую тёплую апрельскую ночь не им одним пришла идея прогуляться по ночному городу. — Красота, — выдохнула Гермиона, озираясь вокруг на здания с оригинальной архитектурой XIX–XX веков. — Ага, — кивнул Гарри, но его взгляд всё чаще останавливался не на архитектурных шедеврах, а на своей спутнице. Ему всегда было приятно общество подруги, но с момента её приезда он заметил в ней некие интересные перемены. Гермиона стала более расслабленной, и это невероятно ей шло, придавая привлекательной женской лёгкости. Гарри не мог не отметить, какими взглядами смотрят на неё его же коллеги по команде. И он сам в том числе… От чего даже как-то неловко становилось. Ведь негоже ему, лучшему другу, пускать слюни на Гермиону. Их отношения всегда же были выше всей этой романтической ерунды, надёжнее и прочнее. В них не было дурацкой ревности и истерик, непонятных обид и усталости друг от друга. В них не было и того, что Гарри непроизвольно начал ощущать, когда её тонкие пальцы сжали его ладонь и потянули за собой в глубь исторических улочек прекрасной Софии. Волнительных мурашек, характерных для первого свидания с понравившейся девчонкой. Однако, они были такими приятными, что Гарри надоело ломать голову и он просто отдался ощущениям, как впрочем, делал всегда в такие моменты. Гермиона же просто млела от удовольствия, словно Живоглот, когда того нежно чесали за ухом. Небольшое головокружение, вызванное второй кружкой сливочного пива, избавило её от привычки обдумывать каждый шаг, и сейчас она просто шла по улице, наслаждаясь окружающими видами и обществом лучшего друга. Еле заметное покалывание кожи в тех местах, где он касался её, настойчиво указывало на то, что они ходят по краю, но она отгоняла эти мысли прочь. Чёрт! Третий день отпуска, а она два из них находится в алкогольном опьянении. Что ты творишь, Грейнджер? Когда они переместились на площадь Александра Невского к одноимённому собору, построенному в неовизантийском стиле, Гермиона восторженно принялась рассказывать другу, что здание было возведено в начале XX века по проекту русского архитектора Александра Померанцева. Поводом послужило освобождение Болгарии из-под власти Османской империи по итогам русско-турецкой войны. Культурное просвещение не очень-то укладывалось в голове Гарри, который уже без всякого смущения любовался хрупкой фигуркой своей спутницы. Как же ей шли эти шёлковые платья. И почему она носила их так редко? Гарри убеждал себя, что во всём снова виноват алкоголь и несколько месяцев сексуального воздержания. Именно поэтому рассматривать пухлые губы подруги было гораздо интереснее, чем упомянутый ею собор. Несомненно, прекрасный исторический памятник. Но… «Поттер, как ты собираешься провести с ней две недели в одном номере, если на третий день уже с трудом сдерживаешься»? — мысленно ругал себя Гарри, очень ругал… С каких пор он, словно протерев очки, которые много лет оставались мутными, разглядел в ней привлекательную молодую женщину? Нет, вернее не совсем так. Гарри и раньше понимал, что его подруга обладает приятной внешностью, что, чего греха таить, подобные мысли иногда мелькали в его мозгу после финальной битвы. Но… но он пропустил какой-то важный момент, когда перешагнул незримую стоп-линию. И это понимание двинулось чуть дальше. В эту самую секунду, глядя как Гермиона забралась на парапет одного из фонтанов, встретившегося им на пути, и осторожно, покачиваясь и балансируя, вышагивала по нему в своих неудобных туфлях на каблуке, явно не предназначенных для подобных приключений, как соблазнительно колышет ветерок подол её платья, притягивая взор к стройным ногам, Гарри осознал, что его чертовски возбуждает данная картина. «Охренеть! Меня снова возбуждает Гермиона Грейнджер!» Он-то решил, что тот прекрасно проведенный вечер в день её приезда был какой-то случайностью, но это повторялось… Игра вышла из-под контроля. Всё твердило о том, что её пора заканчивать, выходить из роли газетного жениха и бежать куда глаза глядят, пока их святая дружба ещё цела, и он не натворил глупостей. Но будучи игроком по жизни, не раз вытягивающим счастливый билет, Гарри ничего не хотел так сильно, как продолжить.
