Его главная победа

      Они переместились прямо в гостиную, и Гарри со стоном упал на диван, с трудом справившись с подступившей тошнотой. Трансгрессия после злоупотребления огневиски и удара по голове была не самым приятным из занятий.       Гермиона обессиленно опустилась рядом, прикрывая лицо руками. Она ещё не пришла в себя от пережитого шока. Отправляясь пару часов назад на встречу она точно не рассчитывала, что та настолько ужасно закончится. Так как Гарри был жив, и почти невредим, не считая алкогольного опьянения и поцарапанного лица, её тревога за него вновь сменилась злостью. Она схватила небольшую подушку и принялась колотить друга, выплёскивая все своё недовольство.       — Как ты мог?! Как ты мог так меня опозорить?!       — Ну, ну… больно же! — Гарри выхватил у неё своеобразное «оружие». — Если хочешь моей смерти, могла бы дать Краму меня добить. Мне и так теперь не отмыться от позорного проигрыша.       Она прострелила его таким взглядом, что Гарри забыл как дышать. Гермиона только на вид была хрупкой и беззащитной. Внутри же был такой несгибаемый стержень и сила воли, что любой мужчина позавидует.       — Вот, значит, как? Тебе весело?! Я тут с ума чуть не сошла, а ему весело! — она вырвала подушку назад и откинула её в сторону. — Что? Это? Было?       Арагог её подери! Ну что он мог ответить на эти вопросы? Он, откровенно говоря, сам не понимал, что это было. Просто увидел её в таком сногсшибательном виде и… приревновал?       «Серьезно? Он приревновал Гермиону Грейнджер?»       В попытке укрыться от её проницательного взгляда он наклонился вперёд и спрятал лицо в ладони. Чёрт! Царапины неприятно ныли, видно порезы были приличными. Кровь на пальцах подтвердила его догадку.       Гермиона, проследившая за его действиями, тут же схватила свою сумочку и извлекла из неё настойку бадьяна.       — Мерлин всемогущий, — проворчала она, промакивая зельем ватный диск, — повернись сюда…       Гарри послушался и тут же ощутил нежное прикосновение её пальцев к своему лицу. И хотя рану больно защипало, он готов был терпеть боль сколько понадобиться, лишь бы не отвечать на её неудобные вопросы. И наслаждаться её заботой. Его даже поражение в дуэли перестало волновать. В конце концов, Гермиона выбрала его… Она всегда выбирала его, так даже Рон говорил. Тогда Гарри как-то не обращал на это внимание, но сейчас данный факт удивительно грел душу.       — Спасибо тебе, — искренне произнёс он, гипнотизируя её своим изумрудным взглядом похлеще василиска.       Сегодня смотреть на неё было вдвойне приятно. Даже то, что подруга была рассержена придавало ей некую изюминку и манило ещё больше. Такая злобная валькирия, только крылатого коня не хватает.       Гермиона всегда терялась, когда Гарри так смотрел на неё, но здесь собрала всю волю в кулак.       — Ну… думаю, тебе стоит извиниться перед Виктором, — строгим тоном заявила она, закончив обрабатывать раны.       — Что?! Не собираюсь я извиняться перед этой болгарской обезьяной! Нечего приглашать на свидания мою невесту!       — Но я не твоя невеста, Гарри! И никогда ею не была. И это было даже не свидание, а просто дружеская встреча…       — Для всего магического мира ты объявлена моей невестой! — не успокаивался возмущенный парень. — И видел я, что там за дружеская встреча у вас была… такая… чересчур близкая встреча!       — Да как ты смеешь? — Гермиона вскочила на ноги и уставилась на него сверху вниз.       — А вот так! И зачем ты всё выболтала практически незнакомому человеку? Не очень-то похоже на мою разумную подругу, — разошёлся Гарри. — Раз уж играем в игру, в неё должны были быть посвящены только мы вдвоём!       — Неужели? — упершись руками в бока, заявила Гермиона. — Не ты ли разоткровенничался с Джинни пару дней назад?       — При чем здесь Джинни? Она же… Уизли наши друзья, это другое! — искренне недоумевал Гарри.       — Да что ты говоришь?! Когда последний раз ты вёл задушевные беседы с Джинни? Сколько лет назад? А Виктор мой приятель и мы регулярно переписываемся. И я точно уверена, что он не побежит разбалтывать газетчикам историю нашего, так называемого, романа. Потому что он хорошо воспитан и благороден и…       — О, конечно же! — несмотря на головокружение, Гарри тоже поднялся и навис над ней. — Идеальный Виктор! А я и не знал, что в кругу твоих лучших друзей пополнение!       — А я и не знала, что Джинни снова стала тебе близка! — Гермиона толкнула его в грудь. — С каких пор? С тех самых, как вы зависли в одном из местных баров? Что-то ты даже не удосужился от журналистов спрятаться, женишок!       — Что?! — от огневиски сознание Гарри не было достаточно ясным и он не сразу понял, о чём толкует подруга.       Джинни? Какая Джинни? Не зависал он ни с какой Джинни! Мысли Гарри путались в попытке сложить воедино эту головоломку. С чего вообще Гермионе пришло такое в голову?       «Твою ж мать! Неужели тот проклятый снимок всё-таки попал в газеты?»       — Гермиона, ты не так…       — Знаешь что, — она схватила свою сумочку с дивана и дерзко вздёрнула подбородок, обдавая его таким взглядом, что Волан-де-Морт уже казался не таким уж страшным, — я не лезу в твою личную жизнь, а ты, будь добр, не лезь в мою! Ты не очень-то пекся о сохранении тайны, когда это было выгодно тебе! Пора заканчивать это представление. Я подожду до конца чемпионата, а потом прошу тебя дать интервью, в котором сообщишь, что мы расстались. Рассказывай, что хочешь. Ты, я вижу, очень горазд на выдумки.       Договорив, она крутанулась на каблуках и направилась в свою комнату демонстрируя ошарашенному другу соблазнительно обтянутые бёдра и обнажённую спину. Гарри пришёл в себя, когда она почти скрылась за дверью. Чёрт! Не хотел он давать никакие интервью! И игра ему нравилась!       — Гермиона, ну что ты так разошлась-то? Из-за пустяка… Я не знал, что тот случай с Джинни попал в газеты…       — О… а это, несомненно, всё меняет! — фыркнула она с таким видом, что Гарри сразу сообразил, что снова сморозил глупость. — И если ты завтра же не извинишься перед Виктором, то я уеду домой!       Вот такой подставы Гарри не ожидал. Извиняться перед проклятым Крамом?! Ещё чего!       — Но у тебя же отпуск! Зачем его портить? Не дури, Гермиона!       — Ты прав, — согласилась она и он почти выдохнул, но подруга продолжила: — я просто перееду в другое место.       — В Болгарии нет свободных отелей… — он машинально шагнул в её сторону.       — Думаю, Виктор поможет мне с размещением! — последнее, что она сказала, захлопнув дверь у него перед носом.       Это был удар под дых. Представив, что Гермиона может обратиться к ненавистному Краму с такой личной просьбой, Гарри чуть язык не проглотил от застрявших в горле возмущений. Конечно же эта болгарская обезьяна решит вопрос, при его-то связях в родной стране. И воспользуется ситуацией. От негодования руки Гарри сжались в кулаки. Что ему делать? Разнести дверь и заставить подругу выслушать его? Как бы не разозлить её ещё больше…       Проклиная свою несдержанность и, конечно же, Виктора Крама, Гарри вернулся к дивану и завалился на него, утыкаясь лицом в подушку. Голова болела. Верно говорят, алкоголь проблемы не решает, он их добавляет. В итоге чего он добился? Разругался с подругой? А ведь завтра их снова собирает Клаус, гори он в аду! Хорошо хоть сбор в обед, иначе проще было бы умереть.

***

      Обнаружив утром друга, спящим на диване в гостиной, Гермиона не удивилась. Она ходила ночью в ванную, когда он уже уснул и не стала его будить. С одной стороны она понимала, что утром он будет мучится от болей в спине из-за неудобного дивана, с другой — не имела желания с ним дальше разговаривать и облегчать ему жизнь. Ей было действительно неловко перед Виктором, она до сих пор не понимала, что за бешеные пикси покусали Гарри и не могла объяснить его дурацкого поведения. А ещё она вспомнила ту газетёнку, на первой полосе которой красовались Гарри с Джинни и негодовала ещё больше. Кто знает, что они тут вытворяли в её отсутствие? Младшая сестра Рона, как стало понятно, не слишком-то заморачивается со сроками выстраивания отношений, Торенс тому явное подтверждение. Что мешало им с Гарри вспомнить былое? Провести парочку жарких ночей и разбежаться без взаимных упрёков? Или упрёки всё-таки были… По крайней мере со стороны Джинни, недаром ведь та так допекала их своими расспросами.       А Гарри тоже хорош! Как быстро кинулся оправдываться. «Ой, Джинни, мы просто друзья, бла… бла…» Отлично, друзья так друзья. Она ведь никогда не рассчитывала на большее и даже не думала… вернее, запрещала себе думать. Вот и не нужно ей всех этих интервью, представлений, поцелуев для репортёров… Ничего не надо!       Гермиона завершила все утренние процедуры, вернулась к себе и принялась писать письмо Виктору с извинениями, которое намеревалась отправить из ближайшего отделения совиной почты. Ей было не по себе. Будучи очень ответственной и самостоятельной, она вообще не любила доставлять кому-либо неприятности. А тут из-за каких-то нелепых игр и хамского поведения Гарри вышло не понятно что.       Голова была тяжёлой, видно, из-за плохого сна. Но тем не менее, её ждал новый день и она намеревалась провести его хорошо. Облачившись в любимые джинсы, кеды и яркую футболку, Гермиона уже собиралась спуститься на завтрак, но взгляд снова упал на спящего друга. Так ведь все тренировки проспит, негодник.       Она подошла к дивану и принялась теребить его за плечо.       — Гарри, просыпайся!       Он промычал что-то невнятное и лишь глубже зарылся лицом в подушку.       — Гарри!       — Ну ма-а-ам, — протянул друг, не желая вырываться из объятий сладкого сна, и Гермиона замерла с открытым ртом.       У Гарри никогда не было семьи. И хотя он и не жаловался и мало чего рассказывал, подруга знала, что его детство было ужасным. Дядя и тётя явно не относились к числу любящих приёмных родителей, а уж про брата Дадли и говорить было нечего. Даже будучи явным поборником правил, она не раз мечтала нарушить их все и превратить этого мерзкого жирного пацана в борова, дабы закончить некогда начатое Хагридом благое дело.       Её взвинченное эмоциональное состояние испарилось вместе со злостью на друга. Гермиона присела рядом, погладила его по голове и уже гораздо нежнее произнесла.       — Гарри, вставай же…       Он со стоном распахнул глаза, не сразу сообразив где находится. Мало того, что без очков он и так плохо видел, так ещё и яркий свет буквально слепил. Но зато чьи-то пальцы гуляли по его голове и так приятно перебирали волосы, что на какое-то мгновенье, Гарри подумал, что провёл ночь с какой-нибудь прелестницей. Пока мозг просыпался и учился жить заново, он повернул лицо и чуть не выругался, по одним каштановым кудрям понимая, что это за прелестница. Затем, увидев, что подруга одета, выдохнул и воспоминания прошлого вечера принялись наводнять сознание. Только от этого стало ещё хуже.       — Время близится к обеду, так что, если тебе куда-то надо, лучше поторопись, — видя, что её миссия выполнена, Гермиона поднялась с дивана и направилась к выходу из номера.       — Чёрт! — Гарри резко подскочил, от чего голову пронзил новый приступ головной боли. Он уже хотел попросить у подруги какое-нибудь спасительное зелье, но хлопнувшая дверь подсказывала то, что он опоздал.       Гарри схватил со столика очки и поплёлся в ванную. Время поджимало, но двигаться быстрее он не мог.

***

      После двух часов в воздухе и «комплиментов» тренера, который, несмотря на выпитое с утра антипохмельное зелье сразу догадался о состоянии своего ловца, Гарри поклялся сам себе, что больше никогда не будет пить что-то крепче сливочного пива. Зелье восстановления сил тоже не сильно-то помогло. На больших скоростях его начинало мутить, в виражи он входил с явной задержкой, и два раза не увидел снитч прямо перед своим носом.       — Поттер, может поменять тебя на младшую Уизли из «Холихедских гарпий» в финальном матче? — зверствовал Клаус.       И хотя Гарри понимал, что это только слова, Джинни не была включена даже в запасной состав сборной, приятного было мало. К тому же тренер снова рассыпался в дифирамбах Краму, от чего ненависть Гарри к болгарину дошла до точки кипения.

***

      Гермиона же навела справки и отправилась в Пловдив, где получила огромное удовольствие разгуливая по знаменитым местам. Один из главных туристических и культурных центров Болгарии, обладал впечатляющим набором достопримечательностей от Античности до Средневековья и Нового времени. Гермиона с благоговением относилась к истории древних цивилизаций. Ведь тогда тоже существовали маги и именно те артефакты в магическом мире ценятся сейчас больше всего. Многие из них ещё не изучены и опасны и даже в Отделе тайн доступ к ним имеют лишь избранные.

***

      Гарри, сидя на террасе и наблюдая закат солнца, не торопясь потягивал кофе. К вечеру ему наконец-то полегчало. Небесное светило медленно двигалось в сторону далёких горных вершин, виднеющихся на горизонте. Из-за небольшого ветра становилось прохладно, но парню было откровенно лень вставать с кресла, даже ради пледа или тёплой кофты. Гермиона до сих пор не вернулась, и это злило. Гарри не мог понять, что за странные эмоции завладели им последние дни. Ведь иногда он месяцами не видел подругу и понятия не имел, чем она занимается. Почему именно сейчас вдруг ему стало это так интересно? Последнее время они снова сблизились. Чаще общались, переписывались… Это чем-то напоминало Хогвартс, только в лучшем варианте, когда над тобой не довлеет проклятое пророчество, и никакой псих не пытается тебя убить. Гарри было хорошо в обществе подруги, нравилось жить с ней в одном номере, проводить с ней вечера, видеть её на трибунах в качестве болельщицы.       Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил приближающуюся тёмную точку, которая, постепенно увеличиваясь, превратилась в сову и с уханьем приземлилась прямо на столик, едва не перевернув вазу с красными маками.       Интересно, кто может ему писать? Гарри протянул руку, но птица недоверчиво смотрела на него своими огромными глазами и не торопилась отдавать драгоценную ношу. Внимание парня переключилось на конверт, и до него сразу дошло странное поведение совы. Письмо предназначалось не ему. Что-то стукнуло внутри у Гарри, несмотря на незнакомый почерк он догадался, кто этот настойчивый отправитель.       — Я передам ей, — буркнул он, но нежданный и не особо желанный почтальон, не реагировал.       — Ладно, — Гарри порылся в кармане и протянул гостье сияющий сикль, — или оставляй или сиди и жди хоть до ночи.       Сова недовольно ухнула, выпуская письмо из клюва. Видимо, тратить время на ожидание ей не хотелось, да и награда оказалось весьма приличной. Затем покосилась на парня и тяжело поднялась в воздух.       Минут десять Гарри сидел неподвижно, устремив взгляд вдаль, где солнце уже наполовину скрылось за горами. Негромко щебетали птицы, а ветер доносил приятный аромат полевых цветов. Затем рука непроизвольно потянулась к конверту, на котором красовалось имя подруги и адрес их отеля. Он недовольно сжал губы, поднялся с кресла и вошёл внутрь, так как уже прилично замёрз.       Гарри бросил письмо на журнальный столик в гостиной и направился в свою спальню. Плевать! Пусть делают, что хотят! Гермиона права, давно пора заканчивать эту дурацкую игру и завести себе нормальную подружку! Этим он и займется сразу после окончания чемпионата, после того, как уделает проклятого Крама на поле… Он затормозил уже у самой двери, замер неподвижно на несколько секунд, затем резко развернулся и парой шагов пересёк комнату. Не давая себе времени передумать, понимая, что потом долго будет корить себя, всё-таки разорвал конверт и впился глазами в ровные строчки.       «Дорогая Гермиона! Не стоит извиняться за причинённые неудобства, мне не за что на тебя сердится. Я сожалею, что не сдержался и повёлся на провокацию твоего друга. Буду рад повторить нашу встречу и показать тебе такую Болгарию, которую ты ещё не видела. С уважением, Виктор».       Гарри никогда не вскрывал чужие письма и не действовал так подло и низко. Совесть где-то глубоко царапала нутро и напоминала об этом. Но яркие образы Крама рядом с Гермионой по какой-то непонятной причине лишили его способности трезво соображать. Какого дементора этой обезьяне надо от его подруги? Влез в их прекрасные отношения своими приглашениями, почти что рассорил их! Да чтоб сгореть ему в пламени дракона! Он запихал смятое письмо в карман, достал из ящика пергамент и принялся что-то писать. Письмо было написано быстро. Распрекрасный Крам явно не ожидает подобного ответа. Гарри ухмыльнулся и направился к выходу из номера, где прихватил с вешалки ветровку и трангрессировал.

***

      Кормак неловко переминался с ноги на ногу, не решаясь постучать в дверь номера. Астория сообщила ему, что они с женихом добрались до Болгарии, но на его записку с предложением встретиться она почему-то не ответила. Но МакЛагген не особо любил ждать, впрочем, как и думать. Поэтому и решил выловить её в отеле. Конечно, был риск натолкнуться на Драко, поэтому Кормак и медлил. Жених Астории его не на шутку раздражал просто своим существованием. Хотя в конце концов, того всегда можно вырубить, чтобы не мешался. Чем не вариант? МакЛагген оценил свои сжатые в кулаки руки и довольно присвистнул. Затем всё-таки вытащил палочку и постучал в номер.       — Кого это там принесло? — проворчал Малфой, откладывая в сторону газету и направляясь к двери.       — Понятия не имею, — только что вышедшая из ванной невеста выглядела весьма соблазнительно в тонкой сорочке, надетой, похоже, на голое тело.       У Драко в паху моментально стало тесно. Любить он никого не любил, но не желать такую женщину, как Астория Гринграсс было невозможно. Он уже мечтал прихлопнуть того, кто посмел побеспокоить их в такой интересный момент, но когда отворил дверь, онемел от неожиданности.       — Привет, хорёк, — сверкнул белозубой улыбкой гриффиндорец. — Конфундус! Оглохни! Конфундус!       Драко попятился назад, зажимая уши руками и не понимая, кто он и где находится.       Астория взвизгнула, когда увидела неожиданного гостя.       — Тори, — прошептал Кормак, восторженно разглядывая её, через тонкую ткань сорочки, не скрывающей практически ничего, — ты… ты прекрасна…       — Что ты… — она бросила быстрый взгляд на своего жениха, который выглядел слегка полоумным и передвигался по комнате, натыкаясь на предметы, словно девяностолетний старик, по пятам которого скачет деменция, и наставила на него палочку. — Да к дементору! Сомниум!       Драко свалился прямо посреди комнаты и засопел, а она с визгом кинулась на шею Кормаку. Их поцелуи были жаркими, а руки нетерпеливыми. Мантия МакЛаггена моментально оказалась на полу, за ней полетела рубашка и лязгнула пряжка ремня.       — Я так по тебе соскучился, — прорычал он, оторвавшись от неё лишь на секунду, чтобы избавиться от брюк вместе с бельём.       Астория хихикнула и потянула его в сторону кровати, бросив косой взгляд на восставшую плоть, которую уже хотела ощутить в себе.       — Что, прямо при нём? — Кормак бросил взгляд на спящего Малфоя, причмокивающего во сне.       — Сомневаюсь, что когда он проснётся и отойдет от двойного конфудуса, то сообразит, что произошло, — томно прошептала девушка, притягивая любовника к себе для поцелуя.       Его руки скользнули под сорочку, по-хозяйски сжимая аппетитные ягодицы, а язык скользнул по шее, ключице и скоро одна из аппетитных вершин оказалась у него во рту. Астория застонала так громко и призывно, что МакЛагген вмиг забыл про Драко и резким движением погрузился в неё, только сейчас окончательно осознавая, как же сильно ему её не хватало.