Его главная победа

       — Мистер Поттер, собираетесь ли вы покинуть «Паддлмир Юнайтед»?       Вспышки колдокамер слепили глаза, а репортёры, привлекающие к себе внимание, напоминали своим гулом разворошённое осиное гнездо.       — С чего вы взяли? — вопросом на вопрос ответил Гарри.       — После победы на чемпионате мира ваша цена как игрока возросла. Говорят, многие команды хотят перекупить вас.       — Меня полностью устраивает «Паддлмир Юнайтед».       — Как вы оцениваете игру ловца сборной Болгарии в финале? — выкрикнул невысокий лысеющий мужчина в квадратных очках, Гарри даже не помнил из какого он издания.       Радовало одно, это была последняя пресс-конференция перед небольшим отпуском, который он обязательно проведёт в Лондоне и решит более значимые для себя дела, нежели смена команды и анализ игры Крама.       — Виктор замечательный ловец и опасный соперник. Мне повезло обойти его в этот раз, что не гарантирует подобного в будущем, — скромно прокомментировал Гарри.       — Ваша помолвка с мисс Грейнджер всё ещё действительна, или ваше сердце вновь освободилось? — влезла в обсуждение очередная последовательница Риты Скитер. Такая же противная и бесцеремонная.       — Конечно, — отмахнулся он, надеясь, что на этом вопросы о личной жизни закончатся, но не тут-то было.       — А почему мисс Грейнджер? — не унималась журналистка.       — Простите? — удивился Гарри, не понимая, о чём речь.       — Ну… обычная магглорожденная волшебница… Вы же звезда, вас жаждет заполучить любая чистокровная семья Британии, и первые красавицы страны готовы…       — Вы серьёзно? Она самая умная из известных мне волшебниц, чудесный человек и прекрасная женщина! Почему Гермиона? Да потому что я люблю её! — он произнёс это чересчур пылко и неожиданно даже для самого себя.       Репортёры загудели, щелкая колдокамерами, наверняка запечатляя его удивлённое лицо.       Действительно. Он ведь любит Гермиону. Любит. Любит проводить с ней время, уютно молчать или участвовать в нравоучительных дискуссиях. Любит видеть смущенную улыбку на её лице, и блеск восторга в глазах от увиденных красот или редких книг. Любит осторожно брать её за руку и воровать поцелуи… Любит предаваться с ней страсти…       — Дата свадьбы ещё не определена, мистер Поттер? — резанувший слух резкий голос заставил его вынырнуть из затянувшейся рефлексии.       — Позволю себе сохранить это в тайне, — Гарри обворожительно улыбнулся. — Но по секрету хочу вам предложить попытать Торенса, — он кивнул в сторону коллеги по сборной, — тот уже почти готов расстаться с холостяцкой жизнью.       МакДональд бросил на него убийственный взгляд и даже попытался пригрозить кулаком, но пресса уже проглотила наживку.       — Мистер МакДональд, речь идёт о Джинни Уизли?       — У вас действительно роман?       — Мисс Уизли уже ответила согласием на ваше предложение?       Гарри скрестил руки на груди, наблюдая, как стойко Торенс отражает нападки этих надоедливых пираний.       Завтра. Завтра он будет окончательно свободен и отдохнёт от этой кутерьмы, глупых вопросов, восторгов и комплиментов. И из-под земли достанет некую беглянку, которая слишком много думает.       Надо же было выкинуть такое. Умчалась среди ночи, после умопомрачительного секса. Хорошо хоть записку оставила, где просила не писать ей какое-то время и сообщила, что просто хочет побыть одной и разобраться в ситуации. Он всё же писал, но ответов не получал. Гарри сходил с ума от таких эмоциональных перепадов, от неопределённости, от её молчания.       То ругаешься с ней, думая, что всё пропало. То, попадаешь в настоящий безудержный шторм страсти, сносящей к Мордреду остатки мыслей, то, думая что всё хорошо, просыпаешься в полном одиночестве. Вздумала бегать от него. Ну уж нет. Раньше надо было бегать, а теперь, до конца вкусив запретный плод, Гарри не собирался отказываться от наслаждения. Ему нужна Гермиона и он сделает всё, чтобы стать нужным ей.

***

      Оказавшись на месте, Гарри втянул ноздрями сырой прохладный воздух Британской столицы. После болгарского солнца он даже немного заскучал по тоскливой прохладе родины. Его выкинуло порталом в злополучном районе Пэкхэм из которого он поспешил убраться с помощью трансгрессии, предварительно осмотревшись по сторонам, дабы не попасть под внимание магглов.       Он не знал, где сейчас находится его лучшая подруга, которую он не видел около недели и безумно соскучился. Оставалось только надеяться, что этого времени ей с лихвой хватило на всякие там ненужные раздумья. По-хорошему, им надо было заприметить друг друга ещё в Хогвартсе, курсе на четвёртом. Где были его глаза и её мозги всё это время? Ну с ним-то понятно, зрение плоховато, но Гермиона… Она же всегда была умницей. Даже в его голове разбиралась лучше его самого. Могла бы и надоумить его, балбеса. Наставить, как говорится, на путь истинный.       Суббота… Вряд ли подруга торчит в Министерстве в выходной день. Оставалось по сути два варианта: дом Грейнджеров или его собственный дом. Хотелось бы надеяться на последнее. Да и в любом случае, необходимо закинуть дорожные вещи и немного отдохнуть.       Гарри заскочил в магазин за продуктами и, хорошенько затарившись всем необходимым, трансгрессировал к своему дому. Решил постучать, а не врываться внутрь, чтобы ненароком не напугать её, если Гермиона всё-таки там.       Около минуты ничего не происходило, Гарри уже почти отчаялся, но тут замок щёлкнул, и в проёме показалась взлохмаченная каштановая голова.       — Гарри?       — Привет, беглянка, — кивнул он, протискиваясь внутрь.       Кто знает, что взбредет в её голову? А то сейчас как хлопнет дверью и исчезнет.       — Привет, — пробубнила она, опустив глаза в пол и плотнее запахивая накинутую сверху кофту.       Гарри по-хозяйски пошлёпал на кухню, открыл холодильник и принялся распихивать содержимое пакетов по полкам, даже не смотря в её сторону. В домашних шортах и нелепой кофте, с собранными в непонятный пучок растрепанными волосами Гермиона Грейнджер всё равно была самой милой из всех живущих на земле женщин. И всего раз увидев в ней это, «развидеть» уже не получалось.       Она, оцепенев на несколько секунд, сначала смотрела ему в спину, а затем двинулась следом, понимая, что разговора уже не избежать. Да и прятаться вечно не получится. За эти дни она передумала многое. Успела и наплакаться, и посмеяться, и даже напиться на пару с Луной и выболтать той всё самое сокровенное, раскрывая душу. Странная когтевранка, как оказалось, вовсе не удивилась, а лишь попросила пригласить её на свадьбу и не тянуть ещё одиннадцать лет, иначе мозгошмыги окончательно размягчат её мозг.       И сейчас, глядя на Гарри, деловито забивающего холодильник продуктами, Гермиона осознала, как же рада его видеть. А ещё ей удивительно нравилась эта спокойная, почти семейная сцена, где они в одном доме, на кухне, занимаются обычными бытовыми мелочами, словно семейная пара.       — Ты голоден? — раздалось сзади, и Гарри обернулся, пронзая её изумрудным взглядом.       В голове была тысяча вопросов, смешанных с противоречивыми желаниями. Хотелось сжать её в объятиях и наорать одновременно.       — Немного, — с трудом вырвалось из сдавленного обручем горла.       Никогда в жизни ему не было так сложно разговаривать с Гермионой. Проклятая неопределённость!       — Иди мой руки, а я пока накрою на стол, — спокойно произнесла она, вынимая палочку.       Гарри кивнул. Добравшись до ванной, он плеснул в лицо ледяной воды, дабы немного остыть. «Не сбегает больше, это уже хорошо», — выдал заключение его мозг. Потому как носиться по всему Лондону за одной из умнейших ведьм столетия было бы занятием не из лёгких. Если Гермиона захочет устроить ему проблемы, то вполне способна сделать это на высшем уровне.       Когда он вернулся, то оказался приятно удивлён. Желудок предательски заурчал, реагируя на сытный запах пастушьего пирога. Чай был уже разлит по чашкам, а в вазочке появились конфеты и печенье.       — Вау, — друг искоса взглянул на неё, располагаясь за столом напротив, — пахнет чудесно…       — Приятного аппетита, — улыбнулась она, придвинув к себе одну из чайных чашек.       — Вкусно, — только когда его вкусовые рецепторы соприкоснулись с пищей, Гарри понял, что действительно прилично проголодался.       — Спасибо.       Затянувшееся на несколько минут молчание давило на барабанные перепонки звенящей тишиной. Гарри поглощал пирог, продумывая начало предстоящего разговора. По идее, он уже немного успокоился, орать и ругаться больше не хотелось. Бросая на Гермиону осторожные взгляды, он отмечал уже привычные детали, на которых не сильно заострял внимание ранее. Как розовеют её щеки от прилива крови, как она покусывает нижнюю губу и заправляет за ухо непослушный каштановый локон, выбившийся из несуразной причёски. И чем дольше он задерживал на ней взгляд, тем больше хотелось просто заключить её в объятия, крепкие и цепкие, и никуда не отпускать.       Посреди стола стояла небольшая вазочка с ландышами — явный штрих, добавленный Гермионой, а на противоположном конце валялось несколько газет. Со страницы одной из них на него уставилась собственная, слегка ошарашенная физиономия. Не стоило особых трудов догадаться, на какой пресс-конференции сделан данный снимок.       — Вижу ты в курсе спортивных новостей, — подытожил Гарри, кивая в сторону прессы.       — Слежу за интервью своего жениха, — Гермиона немного повеселела и, сделав глоток чая, перехватила его взгляд.       — Ну, и что там мелет твой непутёвый жених, от которого ты умчалась посреди ночи? — не выдержал он.       — Говорит, что любит меня, — она прилагала невероятные усилия, чтобы не отвести глаза, а щёки уже горели огнём.       — И что? Снова не веришь?       — Думаю, нужно уточнить у него лично.       — Я когда-нибудь врал тебе, Гермиона? — Гарри отодвинул тарелку в сторону и скрестил руки на груди, не моргая, изучая её лицо.       Не выдержав, она опустила голову, изобразив отрицательный жест. Конечно, можно было вывернуть наизнанку все архивы прожитых лет, перелистать в памяти книгу их одиннадцатилетней дружбы, вынуть воспоминания и нырнуть в Омут памяти, но этого не требовалось. Гарри Поттер мог быть разным: взбалмошным и спокойным, скрытным и откровенным, жизнерадостным и депрессивным. Но он никогда не был подлым, никогда не врал и не ставил свои интересы выше других. Он всегда был лучшим человеком из всех, которых удалось повстречать Гермионе за свою жизнь. Да, ей очень не нравилась эта глупая история с Виктором Крамом. Она до сих пор задевала её, но ведь и Гарри мог ошибаться… Перед ней стоял выбор: простить ему эту эмоциональную выходку и сохранить всю ту близость, которую они пронесли сквозь года, войну и лишения? Или же перечеркнуть всё, уцепившись за собственную обиду и лелеять ту всю оставшуюся жизнь? И сейчас, глядя в его колдовские глаза, Гермиона приняла решение сердцем. Как и всегда, когда дело касалось Гарри Поттера.       — Но это было сказано не мне, а репортёрам…       — Мерлин Всемогущий! Да люблю я тебя! Люблю! — он нервно взъерошил волосы и вскочил со стула. — И попробуй только ещё раз сбежать! Из-под земли достану!       — Оу, — она удивлённо захлопала ресницами, не ожидая столь эмоционально реакции, а через мгновение он оказался рядом и прижал её к своей груди, отчего Гермиона чуть не растеклась на стуле таящим на солнце мороженым.       — Ты же умная, но иногда такая глупая… — целуя её в макушку, изрёк Гарри.       Она потёрлась носом о его футболку, вдыхая знакомый аромат одеколона и молча обняла его в ответ, вызывая волну невероятного облегчения, прокатившуюся по всему телу и навсегда сносящую последние страхи и сомнения.

***

      Красивая величественная блондинка медленно обходила свои владения, проверяя каждую деталь свадебного декора. На украшение поместья они угрохали целое состояние. Но это того стоило. Сегодня был воистину счастливый день. День, когда единственный её сын и продолжатель славного рода Малфоев сочетается браком с чистокровной волшебницей Асторией Гринграсс. Это будет крепчайший союз и объединение родов. Связи и деньги Гринграссов позволят им оставаться на плаву ещё многие годы и вести жизнь, к которой они привыкли. Ведь на то, что Люциуса выпустят из Азкабана, Нарцисса уже и не надеялась. Рассчитывать на предпринимательский талант Драко так же не приходилось. При всей безграничной любви к сыну, женщина понимала, что достойным продолжателем дел отца тому так и не стать. Поэтому выгодный брак был их единственным выходом.       — Ооо, — она заглянула в комнату и залюбовалась им, стоящим у зеркала. — Вижу, ты готов. Прекрасно выглядишь.       Драко в последний раз пригладил волосы и поправил бабочку. Его чёрно-зелёная парадная мантия искрилась на солнце, а сам он, благодаря природной бледности, был немного похож на вампира.       — Да, мам, — буркнул он, не отводя взгляда от своего отражения. — Спасибо.       Им предстояло переместиться в часовню на саму церемонию, а затем все гости прибудут в Малфой-мэнор, где продолжат наслаждаться праздником под ясным небом. Для торжества была оборудована огромная лужайка. Своих слуг не хватало, пришлось даже нанять дополнительных. Ведь все уцелевшие чистокровные семьи были приглашены на столь значительное событие. Малфои, конечно, после войны утратили былое влияние, но Гринграссы, сохранявшие нейтральную позицию, оставались на плаву в любые времена.

***

      Кормак опрокинул третью порцию огневиски, чувствуя огненное тепло прокатившееся по горлу и спустившееся в низ живота. Что за дерьмовый день? Астория, видно, окончательно решила испортить ему настроение, прислав приглашение на эту проклятую свадьбу. Вот стерва! Она что, всерьез подумала, что он будет рад вертеться среди этих пропахших нафталином аристократов и наслаждаться её бракосочетанием с проклятым слизеринцем?! Вот вбила же себе в голову, что ей нужно замуж за Малфоя? Зачем?       С одной стороны, в их отношениях не должно было ничего измениться. Астория не была помешана на морали, чувств к хорьку не испытывала, так что их горячему роману ничего не угрожало. Но… что-то терзало МагЛаггена. Несмотря на все её минусы эта женщина сводила его с ума, и Кормак начал понимать, что ревнует… Это он должен сжимать её в объятиях, заполнять собой, слушать страстные стоны, сходить с ума от того, как её умелый язычок скользит по его члену…       — Дерьмо! — он швырнул стакан в стену и тут же, поймав недовольный взгляд бармена, бросил на стойку горсть монет. — Это покроет убытки.       Нет! Не бывать этому! Астория Гринграсс должна принадлежать ему и только ему, а уж никак не Драко Малфою! С этими мыслями, он запахнул мантию и молнией выскочил из бара.

***

      Драко стоял у Алтаря, лениво глядя как по проходу под руку с отцом идёт прекрасная молодая женщина с идеальной прической из каштановых кос, украшенных молочными альстромериями. Кружевное подвенечное платье с глубоким декольте подчеркивало осиную талию, переходя в пышную юбку с длинным шлейфом, струящимся по алой дорожке, усыпанной лепестками цветов. Астория была непередаваемо красива, отчего Малфой почувствовал неуместное возбуждение и переключил взор на церемониального служащего. Ноты ноктюрна Шопена ласкали слух. День обещал быть идеальным… а уж ночь… Драко бросил взгляд на поравнявшуюся с ним невесту и холодно кивнул. Она улыбнулась, лишь сильнее сжимая в руках букет перевязанных розовой лентой альстромерий.       — Дамы и господа, волшебники и ведьмы! Любовь — это величайшая магия, дарованная человеку. И сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать клятвы мужчины и женщины, щедро одаренных этим волшебством, — зазвучала певучая речь церемониального служащего.       Гости затихли, миссис Гринграсс смахнула скупую слезу, скатившуюся по щеке. Не каждый день выдаешь замуж любимую дочь.       Резкий порыв ветра ворвался в неожиданно распахнутую дверь часовни, заставив присутствующих испуганно повернуть головы. По дорожке, усыпанной лепестками цветов, вышагивал высокий, крупный молодой человек, держа в одной руке метлу, а в другой волшебную палочку.       Ошарашенная невеста прикрыла рот рукой, узнав Кормака, который выглядел невероятно злым. И таким… таким сексуальным…       — Прекратите этот фарс! — громко выдал он. — Астория, не делай этого! Зачем тебе этот малохольный дрыщ?       — Да что ты… — злость перекосила лицо Малфоя, и он вскинул палочку, намереваясь избавиться от незваного гостя. Он ведь знал, чувствовал спинным мозгом, что тот неровно дышит к его невесте.       — Экспеллиармус! Конфундус! Ступефай! — связка трёх заклинаний, сорвавшихся с палочки МакЛаггена, мигом остудила воинственный пыл Драко.       Тот лишился палочки и отлетел к стене. Раздался визг Нарциссы, которая бросилась к сыну.       — Кормак, — ахнула Астория, не зная, как на это реагировать, — Что… что ты вытворяешь?       — То, что должен, — он в два шага оказался рядом, сжимая её в крепких, неуместных, но до боли приятных объятиях, и прошептал прямо на ухо, — Давай убежим, Тори… пожалуйста.       Гости зашумели от творящегося произвола, церемониальный служащий ошарашенно моргал. На его памяти таких свадеб ещё не было, хотя, находясь в весьма преклонном возрасте, он повидал многое.       Астория Гринграсс была младшей избалованной дочерью главы богатейшего рода. В ней души не чаяли ни мать, ни отец, отчего она выросла очень своевольной. Она высоко ценила себя и всегда получала то, что хотела. Она проживала эту жизнь со страстью, играючи, не отказывая себе в любых удовольствиях, которые могла получить. И дементор всех подери, но её чертовски привлекал и возбуждал Кормак МакЛагген. Она толком не понимала, чем и почему, и уж точно не задумалась о серьезных отношениях с ним, но сейчас…       Сейчас голова шла кругом, в крови заиграл адреналин, и когда он потянул её за руку к выходу, она двинулась следом, не слыша ничего вокруг: ни криков отца и матери, ни визга Нарциссы, ни гула остальных возмущённых гостей, среди которых было много высокопоставленных лиц. Бунтарка по жизни, девушка получала от этого некое извращённое удовольствие.       Кормак же вытянул её на улицу, смачно поцеловал и, не слушая возражений, усадил на метлу.       — Извини, дорогая, карета будет в следующий раз, — буркнул он, вскакивая следом и направляя летательный аппарат вверх.       Она взвизгнула и расставила в сторону руки, упершись в грудь сидящего сзади мужчины, и наслаждаясь порывами ветра, сорвавшего фату с её головы.       — Теперь тебе придётся жениться на мне! — пригрозила она, пытаясь перекричать ветер.       — Обязательно, — кивнул Кормак, не веря самому себе, что с радостью расстался бы с холостяцкой жизнью. Видимо, он нашёл женщину, ради которой готов был совершить ещё одно сумасшествие, не считая сегодняшнего.        А в нарядно украшенной свадебной атрибутикой часовне Нарцисса приводила в чувства единственного сына. Драко сначала распугал всех гостей, начав хаотично разбрасываться проклятьями, едва прийдя в сознание. А когда его обезвредили, он забился в угол и истерично заорал, царапая лицо длинными тонкими пальцами, оставляя на белоснежных щеках кровавые следы. Это был конец… конец роду Малфоев. Он опозорен, раздавлен, разорён. Даже смерть от рук Тёмного Лорда была бы меньшим кошмаром, чем сегодняшнее существование…

***

      Гарри развалился на диване, примостив голову на коленях Гермионы и млея от удовольствия, когда тонкие девичьи пальчики зарывались в его волосы. Ощущения нежности, спокойствия и уюта совсем разморили его, вводя в состояние сладкой неги. Только сейчас всё напряжение прошлого месяца полностью оставило его, позволяя, наконец, выдохнуть и расслабиться.       Теперь у него был свой дом. Настоящий. Не просто строение из досок и кирпича, купленное за деньги, не наследство с больными воспоминаниями, а место, куда хочется возвращаться. Где не живут призраки прошлого, не ворчит невыносимый Кикимер, не прячется на чердаке всякая нечисть, а ещё не раздаётся визгливый голос тетки Петуньи и топот Дадли. Дом, в котором есть Гермиона. Несмотря ни на что, он оказался настоящим везунчиком. Не каждому в жизни доводится встретить такую девушку, как Гермиона. А ему так фортануло уже в одиннадцать лет.       Гарри перевернулся на бок, утыкаясь носом ей в живот. Её рука застыла в его волосах, а дыхание замерло. Он потянул край простой голубой футболки, протиснулся под неё ладонями, скользнув по тонкой талии. Поцеловал нежную кожу…       — Гарри… — чуть слышно вырвалось у неё со вздохом и он заметил, что она дрожит. — А вдруг… вдруг мы торопимся?       — Предлагаешь подождать ещё одиннадцать лет? — целуя ещё раз её впалый животик, лениво произнёс он, ощущая, как разгорается жар в чреслах. — Да и поздновато уже метаться после всего, что было между нами…       — П-почему одиннадцать? — произнесла она с трудом, прикрыв глаза от удовольствия, игнорируя вторую часть фразы.       Крепкие мужские руки уже разгуливали по её спине, а язык, совместно с губами, вырисовывали дорожки на животе, заставляя её млеть от наслаждения.       — Потому что не будь я таким тупым, то сцапал бы тебя ещё на первом курсе.       — Гарри! — хихикнула она, когда он подключил к ласке зубы, сделав ощущения немного острее.       — Я готов ждать, сколько захочешь, — медленным певучим тоном произнёс он, — но не надейся, что я не буду пытаться, — поцелуй, — снова и снова, — ещё один, — переубедить тебя…       — Гарри… — закрывая глаза, сдалась она, — ты негодяй…       Он хмыкнул и лишь на секунду отстранился от неё, чтобы избавиться от своей футболки. А затем притянул её к себе и накрыл рот горячим поцелуем.