Связанные небом

Лань Сичэнь принёс Ванцзи заказанную книгу без лишних разговоров. Единственное, он заставил его хоть немного покушать, взамен на свою услугу. Пришлось Лань Чжаню подчиниться, хотя есть-то ему совершенно не хотелось. Писания древних целителей – вот что нужно было Ванцзи. Ничего подозрительного на этот счёт и не подумаешь, разве что беспокойство Сичэня за самочувствие и здоровье младшего брата усилилось, но пока что донимать распросами глава Ордена его не стал. А судный день неумолимо приближался. В один прекрасный момент Лань Цижэнь встретил Сичэня прямо у ханьши, стоило ему только выйти на улицу после сна. – Сегодня Старейшины вынесут приговор Ванцзи. Будь готов, тебе тоже придётся принимать участие в этом процессе, – прозвучало вместо утреннего приветствия. Хорошее начало дня! Лань Сичэнь так и замер истуканом в одной позе, позабыв как двигаться, да заодно и как дышать. К тому же, что такой момент настанет, что за Ванцзи в итоге всё равно придут, ему было прекрасно известно, но, чёрт возьми, мужчина не думал, что оно случится так скоро!       И что теперь делать? Ванцзи же ещё не успел оправиться после сражения, да и его духовным силам до сих пор не позволили «проснуться», их регулярно подавляли. В любом случае, Сичэнь обязан подготовить брата, оказать ему поддержку, поэтому он тут же двинулся к цзинши.       Лань Ванцзи уже не спал. Он сидел на полу, держа спину прямо. Его волосы были идеально уложены, но на них практически не было его привычных украшений, на белоснежных одеждах так же не виднелось ни единой складочки. Глядя на такого человека, невольно начинаешь думать, что он собирается отправиться на банкет в какой-нибудь уважаемый орден, но уж никак не что он просидел в четырёх стенах последние несколько дней. В руках заклинатель держал книгу, всё ту же самую книгу, что принёс ему Сичэнь. Лань Хуань присел рядом, поджав под себя ноги. Он опустил взгляд в пол, никак не решаясь посмотреть на брата. – Дядя сказал, что сегодня свершится суд, – голос мужчины звучал тихо. Лань Ванцзи напрягся всем телом и с ужасом посмотрел на брата. Сердце в его груди начало биться о рёбра, словно птица о прутья клетки, желая вырваться на волю, дыхание участилось. – Брат, – прохрипел Второй Нефрит, а в глазах его промелькнула мольба. – Помоги мне избежать наказания. Мне нельзя! Нельзя, чтобы меня избили, не сейчас. В этот момент он сказал брату гораздо больше слов, чем произнёс за все дни после, своего возвращения и, судя по всему, это ещё был не конец. – Я не пытаюсь уйти от наказания и готов его принять, но можно ли это наказание отсрочить? Пусть я его получу в большей мере, я к этому готов, но сейчас удары кнутом могут нанести вред тому, кого я всеми силами желаю сберечь. Лань Сичэнь ничего не понимал, совершенно, по его глазам видно. Ванцзи же просто не знал, какие слова лучше бы подошли сейчас для объяснения с братом. У того будет море вопросов, на которые не захочется отвечать, но иначе-то как избежать … трагедии? – Помимо всех моих проступков, о которых тебе известно, я совершил ещё кое-что. И за это мне тоже придётся понести наказание. Я расскажу тебе… Лань Ванцзи втянул побольше воздуха, словно решаясь на прыжок в бездну.       Прошло несколько дней с того момента, когда стук лошадиных копыт растворился в шипении проливного дождя, а Лань Ванцзи до сих пор казалось, что он всё ещё в Безночном городе, что он так и стоит неподвижно, подставив лицо холодным каплям воды, а на его душе повис тяжкий груз и сердце разрывалось от непомерной боли, боли, вызванной пониманием того, что он просто плохо постарался, а приложил бы чуточку больше усилий и всё было бы иначе. Он винил себя, винил за то, что под покровом ночи, когда дождь лил стеной, отпустил Вэй Усяня с теми несколькими десятками калек, что ему удалось вырвать из лап суровой смерти, которая бы неизбежно настигла их. Безусловно, живых людей жалко, но стоило бы сперва взвесить все приоритеты, прежде чем кидаться на амбразуру.       Теперь на Вэй Ина обрушилась неприязнь всей Поднебесной, и нет надежды на то, что ситуация разрешится благоприятно – очевидно, что дальше будет только хуже. Кланы заклинателей не найдут смирения, пока не развеют по ветру прах остатков жителей Ордена Цишань Вэнь, а вместе с ними не сотрут с лица земли и самого Вэй Усяня.       Лань Ванцзи не мог с этим смириться. Ему, не смотря ни на что, до сих пор казалось, что нужно попытаться ещё раз поговорить с Вэй Усянем, в более спокойной обстановке, когда он уже «остыл». Выяснить, чем ему можно помочь. Возможно, у Ванцзи получится как-то сгладить ситуацию, стать посредником между Старейшиной Илина и кланами заклинателей.       – Господин Вэй, у нас гости, – в пещеру Фумо, где проводил время Вэй Усянь – место, что стало ему жилищем, заглянул слегка взъерошенный и перепачканный после работы в земле Вэнь Нин.       В это время Усянь пытался смастерить некий, только ему одному понятый, предмет. Тёмный заклинатель был настолько сосредоточен, что совершенно не заметил появления постороннего. Лишь когда этот предмет взорвался прямо у него в руках, от чего волосы по всему телу встали дыбом, а на лицо осыпалась сажа, только тогда Вэнь Нин удостоился внимания. И то, ещё вопрос, поймёт ли он, о чём ему пытаются сказать, а то вдруг ненароком кантузило? – Господин Вэй, сейчас я принесу воды, чтобы умыться, – тут же засуетился чересчур услужливый Вэнь Нин. – А то Вы немного испачкались, – и мигом удрал из пещеры, а стоящий позади Лань Ванцзи шагнул вперёд.       Глядя на Вэй Усяня со стороны, можно предположить, что жизнь его беззаботна и что такое трудности этот человек не имеет ни малейшего представления. Он, вон, сидел забавлялся себе преспокойно с какой-то игрушкой, ну, взорвалась она по какой-то причине, может он её специально взорвал вообще, и тем самым «опасная игрушка» принесла ребёнку-переростку куда больший восторг, чем если бы он сотворил какое-то успешное изобретение. Но уж кому-кому, а Второму молодому господину Ланю хорошо известно, о чём болит душа этого человека и что на самом деле в его жизни всё далеко не так радужно, как можно предположить. А вся эта беззаботность и радость жизни – это лишь маска, натянутая для того, чтобы просто не сойти с ума. – М, Лань Чжань, ты пришёл навестить старого приятеля? Увидев, кто же пришёл на его огонёк (в буквальном смысле), Вэй Усянь поднялся на ноги, выгнул спину, что немного затекла от длительного сидения в одной позе, отряхнул изрядно потрёпанное жизнью ханьфу и подошёл ближе к Молодому господину. Заглянув в золотистого цвета глаза, Вэй Усянь сразу понял, какова цель визита этого «неожиданного» гостя и что Второй нефрит Ордена Гусу Лань сейчас начнёт говорить было абсолютно очевидно. Усянь заговорил первым. Слушать нотации этого праведника совершенно не хотелось, но не тут-то было… – Лань Чжань… Лань гэ-гэ… – только и смог выдохнуть Старейшина Илина, как чужой язык с жадностью ворвался в его рот. Кто бы мог предположить, что этот консервативный Лань Ванцзи из Гусу способен измениться до неузнаваемости в мгновение ока, стоит ему только прикоснуться к телу, к которому его так сильно тянуло. А Лань Цижэнь уже изрядно извёлся вопросом, как ему женить младшего племянника. Старший, вроде как, не такой закрепощённый, а вот с этим как-то сложнее. Такими темпами Второй молодой господин Лань рискует остаться старой девой… м-м-м… ну только парнем. Ох… Знал бы старик Цижэнь о «тёмной» стороне племянника – точно помер бы раньше времени от разрыва сердца, и никакое бессмертие ему б не помогло. Но нет у Лань Чжаня никаких комплексов на подобный счёт, он самый обычный человек и дела любовные воспринимает как и все люди. Хотя, если есть такая болезнь, как «любовь только к одному человеку на протяжении всей жизни», тогда да, Ханьгуан-цзюнь болен и находится он в конечной стадии своего заболевания, той, которая неизлечима. Его лекарство – Старейшина Илина – ещё один пунктик из немногих вариантов ответа на вопрос: «Что может послужить причиной скоропостижной смерти Лань Цижэня». И только когда они с Вэй Усянем вместе, молодой заклинатель снимал с себя нефритовую маску, меняясь в корне и лицом, и характером, и поведением. Менялся его взгляд. А уж стоило этим двоим разделить ложе, как Ванцзи переполняла ярость. Он превращался в грубого и ненасытного голодного зверя, поймавшего добычу после долгих преследований. – Гэ-гэ, легче! Ты же меня сломаешь! Я очень чувствительный и нежный, со мной надо мягко, – умоляюще простонал Вэй Усянь, когда его со всей силы прижали к холодной, каменной стене пещеры. Только просьба его была ничем иным, как пустым звуком. Вэй Ин не хрупкая гротескная барышня, которую чуть сильнее сожми в объятиях и она сразу же станет ныть, что ей больно. Он мужчина и ему очень даже нравится вся эта животная страсть Лань Ванцзи, можно даже сказать, что такое развязное поведение Второго нефрита вызывает восторг у молодого человека. – Гэ-гэ… – выдохнул Усянь в губы Ванцзи, когда тот ненадолго отстранился, чтобы дать им обоим возможность отдышаться, а то лёгкие уже начинали гореть от недостатка кислорода.       Лань Чжань закинул ногу возлюбленного себе на талию, удобно подхватив его под бедром. Усянь и в данной ситуация нашёл для себя выгоду: ногой он чуть надавил на поясницу Лань Ванцзи, тем самым прижал его плотнее к себе. Теперь они плотно вжимались в пах друг друга.       Ладонь молодого Нефрита проскользнула к ягодице Вэй Ина, чуть сжимая упругую плоть. Губы прижались к шее, исследуя каждый участок нежной, прохладной кожи, а там и зубы в ход пошли, и язык. Если бы кто-то вошёл сейчас в пещеру, то развернувшаяся картина непременно вызвала бы у незваного гостя желание рукоблудить. Хотя, а почему бы и да?       Но если уж быть серьёзными, то подсматривать за чужой страстью негоже, ибо зависть – грешное чувство, а люди и так не идеальны, так зачем ещё больше портить себе карму? Что плохого в том, что двое изголодавшихся друг по другу мужчин, наконец, обрели возможность заполучить желаемое, пусть даже на короткий период времени? Усянь чувствовал, что в нижних штанах ему стало тесно. Неприятные, стесняющие ощущения. Хотелось поскорее избавиться от лишней, мешающей ткани, но попросить, чтобы его раздели или хотя бы позволили раздеться самому, он не решился. Хотя, судя по всему, Лань Ванцзи разделял с ним эти ощущения, исходя из того, что из-под его одежды просматривался бугорок, да и Вэй Ин уже умудрился пощупать партнёра в области промежности, сделал это, правда, якобы случайно. Но Ванцзи ж кремень, он будет терпеть до последнего, будь то боль или желание кончить… Нет, на счёт последнего – ложь и провокация и в следующую секунду Вэй Усянь в этом убедился. Он ничего не понял, даже вдохнуть не успел, как Второй нефрит Ордена Гусу Лань – этот образцовый юноша, повалил его на холодную землю. Вот так вот абсолютно беспардонно и без лишних слов. В долю секунды мир перед глазами Старейшины Илина просто сделал кувырок и всё, вот он лежит, уткнувшись носом в земельку, которую, с позволения, можно попробовать обозвать полом, ибо раз сама пещера якобы дом Усяня, то в доме должен быть и пол, и крыша, и стены… Ванцзи уже не терпелось, даже добраться до какой-либо более мягкой и тёплой горизонтальной поверхности не было сил. Сам же Лань Чжань улёгся сверху, придавив возлюбленного своим весом, что теперь тот был лишён возможности свободно двигаться, у него б даже просто пошевелиться не вышло.       Лань Чжань оголил плечи Усяня и стал покрывать их поцелуями. Тут-то он основательно потерял контроль, потому что если на шее следы его страсти покажутся на всеобщее обозрение, то с плечами Вэй Усяня можно было вытворять что угодно.       Но долго это безобразие всё равно не продлилось. Лань Ванцзи – он такой, в вопросах, касающихся постели, не терпит однообразие. За один акт сношения может и пятнадцать положений поменять. Вот и теперь он оставил в покое Вэй Ина, а взялся за себя, вернее, за свои одежды. Он спустил с себя белоснежное ханьфу, про повязанный вокруг стройной талии пояс думать не стал, потому полностью избавиться от одежды не вышло, в итоге она просто повисла на нём.       Осталось только избавиться от нижних одежд. Штаны, выполненные из лёгкой, воздушной ткани легко спустить вниз, но для этого нужно принять вертикальное положение – так быстрее. А уже ж каждая секунда на счету – член готов взорваться, требует немедленной разрядки.       Почувствовав свободу от тяжести чужого веса, любопытный и проворный Вэй Усянь быстренько развернулся и теперь уже лежал на спине. Видя, что Лань Чжань стягивает с себя нижние штаны, тёмный заклинатель сделал тоже самое и вскоре часть их одежды валялась в куче чуть в стороне.       Медлить Лань Ванцзи не стал, скорее оседлал бёдра любовника. Растягивал себя он сам, не позволил Усяню даже прикоснуться к себе, потому что знал – тот будет делать это медленно, боясь причинить боль, а так можно быстро справиться с ненужной прелюдией, сунув в себя сразу два смоченных слюной пальца, чуть подвигать ими, добавить третьей и всё - можно, наконец, приступить к самому интересному. – Мхм… – фыркнул Лань Чжань, опускаясь на твёрдый, налитый кровью член. Одной рукой Ванцзи придерживал ствол, помогая себе на него насесть, а другой крепко удерживал руки Вэй Ина у него над головой. Ему нравилось подчинять, даже если он сам выступал в роли пассива. К слову, секс между этими двумя не был редкостью. Да, такое случалось не каждый день, всё-таки нужно уловить момент, подобрать место и время, но оно было уже не раз, не два и даже не пять. Но только в своё тело Лань Ванцзи впускал любовника крайне редко, сейчас это был второй раз и то, что тогда, что сейчас, молодой Нефрит сидел верхом, не позволял уложить себя на спину, а так всё время Усянь исполнял роль принимающего и был крайне доволен своей участью. Но сегодня нужно было именно так, как у них и случилось. Лань Ванцзи шёл на гору Луаньцзан, имея некое подобие плана. Он не знал наверняка, получится ли у него что-то, вообще, подпустят его к телу или нет, но надежда в сердце цвела и пахла. – Ох, гэ-гэ, я рискую лишиться рассудка… – простонал Вэй Усянь, когда головка его члена уже вошла в мужчину. Ну, раз сумел выдать целое предложение из полноценных слов, а не набор нечленораздельных звуков, значит не всё потеряно, не так ли? Не стоит быть столь самокритичным к себе. Член Усяня полностью проник в Ванцзи. Лань Чжань убедился, что ему комфортно и вновь улёгся на возлюбленного, не давая пока его органу выскользнуть наружу хотя бы чуть-чуть. – Ты единственный, кем я дорожу… – неожиданно нежно и ласково прошептал Ванцзи, глядя в затуманенные страстью глаза, и только после чуть двинулся вперёд, соскальзывая с члена, да так, что внутри осталась только головка, а потом вновь позволил ему полностью в себя войти. Усянь довольно простонал. – Единственный, кем я восхищаюсь… – ещё одно такое же движение и ещё. Вверх – вниз, вверх – вниз. Ванцзи продолжал удерживать руки Усяня, другая рука оставалась у него свободна, поэтому мужчина просунул её под поясницу Вэй Ина. Подвигался так какое-то время, а потом-таки отпустил руки Усяня. Тот сразу же обнял его, обвивая шею, а Лань Ванцзи просунул освободившуюся руку под лопатки, обнимая его, прижимая к своей груди. Покрепче обняв возлюбленного бёдрами, молодой господин Лань ловко опрокинулся на спину, позволяя ему, Усяню, оказаться сверху.       Что там пелось о подчинении и нежелании оказываться лежащим на спине во время секса?       Ну-ну, ага!       Вэй Усянь, почувствовав контроль над ситуацией, тут же сорвался на быстрый темп, глубоко вдалбливаясь в податливое тело под собой. – Единственный, с кем хочу создать семью… – а Ванцзи продолжал говорить. Но только Вэй Ин его не слушал, был сосредоточен на своих ощущениях и на том, чтобы не сделать больно. Хотелось делать ему только приятно, чтоб ему было так же хорошо, как и самому Усяню. А на фразе про семью мужчину так и вовсе оглушило оргазмом. Эта близость…       В тот день Лань Ванцзи не просто нарушил сразу несколько правил своего Ордена, он совершил грех. Большой грех. Но это был единственный способ уберечь любимого человека, заставить его переосмыслить жизненные ценности и плевать ему на все трудности, через которые ради этого придётся пройти. Главное, чтобы задуманное осуществилось. Сичэнь испытал самый настоящий шок, он словно потерялся в пространстве, не чувствовал ничего и вообще казалось, что он просто спит и видит дурной сон. Стоит же ему проснуться, как всё само собой разрешится. Но это происходило с ним в реальности, он действительно услышал всё то, что услышал и потому главе Ордена потребовалось время, чтобы переварить информацию и решить, как же стоит её воспринимать.