Связанные небом

      В цзинши, как и следовало ожидать, стояла гробовая тишина. Дневной свет плохо проступал сквозь плотный оконный занавес, потому разглядеть что-либо в помещении было очень трудно. Однако, одиноко сидящую на полу фигуру, заметить всё же удалось.       Лань Цижэнь прошёл вглубь комнаты и остановился в паре шагов от Ванцзи, который так и не обернулся на нарушителя своего спокойствия. Второй молодой господин Лань знал, кто сейчас стоит позади него, ну, а если и не был уверен наверняка, то догадывался уж точно. В отличие от робкого Лань Сичэня, который тихо ступает по дощатому полу, и который подбирает слова, прежде чем раскрыть рот и завести щепетильный разговор, Цижэнь медлить не стал. Подбирать слова – это сомнительное занятие и оно не для него. В конце концов, ему нужно выяснить, действительно ли у Ванцзи всё так плохо с головой, как сказал Сичэнь, а в подобном деле юлить ни к чему. Так же старика мучил ещё один пикантный вопрос. Ответ на него Лань Цижэнь решил получить в первую очередь, но только разговор начал, как говорится, издалека, чтоб не сразу сокрушать прямым вопросом. – Места, где живут и обучаются мужчины и женщины нашего Ордена, всегда были строго раздельными. Заклинателей и заклинательниц даже на ночной охоте можно встретить лишь отдельными группами, будь то либо представители одного пола, либо другого. А стоит кому-то лишь попытаться пройти на запретную территорию, так этого человека сразу же наказывали, да так, что всю охоту на подобные делишки обрубало на корню.       Лань Цижэнь говорил монотонно, не прекращая теребить бороду. Старейшина даже не запнулся ни на одном слове, будто бы он читал лекцию перед молодыми адептами, или перед приглашёнными учениками.       Дело привычки, тут ничего не поделаешь. Учитель – он и есть учитель.       Ванцзи внимательно слушал дядю, хоть и всё то, о чём тот говорил, было молодому заклинателю хорошо известно. Сам Лань Чжань никогда в жизни не порывался пройти на «запретную» территорию. Он рос, не зная женщин и даже не пытаясь их познать, потому что старшие твердили: «так нельзя». А вот наказание за подобное деяние лицезреть приходилось. Более того, он сам приводил в действие это наказание.       Кто же был тот неугомонный смельчак, для которого правила не писаны? …       Они им были ПЕРЕписаны, и причём неоднократно.       Вэй Усянь.       В юношеские годы этот парнишка был падок до женского пола, а уж когда завертелась вся эта мишура с Тигриной Печатью, и из задорного весельчака этот Вэй Усянь превратился в опасного, наводящего страх и ужас Старейшину Илина, от одного только упоминания о котором идёт мороз по коже, так по поднебесной вообще прошёл слух, что он утащил в своё логово на горе Луаньцзан тысячу девственниц, чтобы денно и нощно предаваться разврату и тем самым постигать глубины тёмного пути.       Только ничем подобным Вэй Усянь никогда не занимался. Лань Ванцзи был первым и единственным человеком, с которым ему довелось познать, что же такое физическая близость с милым сердцу человеком.       Лань Цижэнь пару раз кашлянул, прочищая горло, а затем продолжил: – Очевидно, в некоторых случаях, раздельное проживание мужчин и женщин в Облачных Глубинах даёт не тот результат, который хотелось бы получить, – старик Цижэнь тяжело вздохнул. – Неужели недостаток женского общества оказал на тебя столь сильное влияние, Ванцзи? Если так хотелось плотских утех, то почему ты просто не …       В последний момент до Лань Цижэня дошло, что дальнейшая фраза будет звучать из его уст противоречиво и крайне нелепо. Что бы мог сделать Лань Ванцзи, возжелавший женщину? Каким образом он должен был пытаться завести какие-либо отношения, при этом не нарушая правил Ордена? Такого варианта априори не существует!       И это ещё Лань Цижэнь даже не догадывается о связи своего старшего племянника Лань Сичэня с главой Ордена Ланьлин Цзинь, хотя это уже давно перестало быть секретом для жителей поднебесной. Только один дядя Сичэня не видит, что творится у него под носом. А может оно и к лучшему? Узнай Цижэнь, что его старший племянник так же пошёл на попятную, он сразу же схватится за сердце и приготовится сойти в могилу. – Вы думаете, что я принял сторону Вэй Ина только потому, что мне хотелось физической близости? – тихим голосом отозвался Второй Нефрит. – Не слишком ли сложный для этого путь мне пришлось проделать?       Лань Цижэнь тяжело вздохнул, настолько, что могло показаться, будто бы мужчина принял на себя всю вселенскую боль. А Лань Ванцзи, тем не менее, начал заводиться. Обычно из него пару слов вытащить проблематично, сейчас же его как будто подменили. Он говорил, говорил, говорил… – Дядя, разве не Вы твердили, что я опозорил честь Ордена? Тогда почему не распорядились о моей казни ещё в Безночном городе? Ведь могли бы просто уничтожить меня, отправить вслед за Вэй Ином, но вместо этого почему-то притащили обратно в Гусу… Для чего… Дядя, ответьте! Зачем вы все оставили меня в живых, а Вэй Ина больше со мной нет? Почему вы так со мной?       Ванцзи сам не понимал, что говорит. Но только каким же было его удивление, когда на его глазах лицо Лань Цижэня приобрело неведомую гримасу паники. Причины, что вызвало такую реакцию дяди, Второй Нефрит понять не мог, слишком быстро старик изменился в лице. До момента, пока он не провёл ладонью по лицу.       Ладонь Лань Чжаня была влажной. Он провёл ею по лицу ещё раз и было всё тоже самое.       Ванцзи с ужасом понял, что он плачет. Он плачет при дяде! Не сумел сдержать слёз и те градом побежали по щекам.       Лань Цижэнь замер на месте, напрочь позабыв, как дышать и что это в принципе нужно делать. Он так и смотрел на Ванци, будучи не в силах отвести от него глаз и даже не моргал - тоже забыл, что это надо делать. А Второй Нефрит всё сильнее и сильнее захлёбывался слезами, не понимая, что же это такое происходит. И то ли воспоминания о возлюбленном вызвало такую неадекватную реакцию, то ли он плачет от того, что дядя видит, как он плачет. Во втором случае вообще замкнутый круг.       Тут он почувствовал, как внизу живота словно разливается тепло. Это ощущение было еле уловимым, можно даже сказать, фантомным, но Лань Ванцзи резко успокоился. Сосредоточившись, он начал внимательно прислушиваться к собственному организму, понимая, что же это такое происходит.       Его малыш, такой крошечный, размером с кунжутную семечку, не хочет, чтобы папочка расстраивался, потому и решил напомнить ему о своём существовании и таким вот образом, зная, что не останется без внимания этого человека.       Цижэнь такой резкой перемене в настроении племянника удивился куда больше, чем внезапным слезам. Более того, он даже в какой-то степени перепугался этого, ибо в голове сразу же промелькнула мысль о том, что у умалишённых такие перепады являются одним из признаков заболевания.       Немного придя в себя, после всей этой ситуации, Старейшина принял решение и отговорки не принимались. Он чуть поправил ворот верхних одежд, который и без того идеально лежал, и двинулся прочь из цзинши.       Нужно как можно скорее получить консультацию лекарей, иначе, если запустить ситуацию, то есть риск потерять Ванцзи навсегда. В том, что после Безночного города и общества Вэй Усяня у младшего племянника действительно появились проблемы с головой, Лань Цижэнь был убеждён. Остаётся только понять, по какой фазе пошёл сдвиг и как это лечить, а, самое главное, нужно ли изолировать Ванцзи от общества и сможет ли он навредить самому себе.