Связанные небом

      Лекарям Гусу Лань пришлось кардинально переменить свои взгляды касательно репродуктивной функции человеческой особи и виной тому стала беременность Второго молодого господина Лань. Как бы трудно им ни было, но всё же пришлось поверить в то, что мужчина способен к вынашиванию ребёнка. Все, как один, погрузились в подробное изучение данного фактора, попутно обследуя самого будущего родителя на предмет отсутствия какой-либо патологии. Правда, в данный процесс включились те, кто сумел выдержать подобный факт, принять его и при этом не сойти с ума.       Беременность Ванцзи протекала… Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб только не сглазить!!!       Беременность протекала отлично и никак не повлияла на самочувствие молодого Нефрита. У него не распухали ноги, не было вялости и голова не кружилась, о тошноте вообще даже речи не шло. Разве что развитие плода протекало чуть быстрее, чем у женщин – это так же было замечено лекарями, от того Лань Ванцзи не успевал привыкнуть, что у него меняется центр тяжести (живот постоянно тянул Лань Чжаня вниз) и переодически его «заносило», стоило ему лишь чуть-чуть согнуться.       Но это не беда, с этим можно жить.       А ещё в Орден Гусу Лань зачастил глава Ордена Цзинь, и при каждом его визите оба Нефрита не знали, куда себя деть. Младшего брата Цзинь Гуанъяо донимал расспросами. Он умолял Лань Ванцзи поделиться секретом зачатия ребёнка в теле мужчины, даже предлагал выкупить информацию за очень большие деньги, а один раз распсиховался и опустился до угроз.       Но разве кто-то боится хомячков?       Что же касается старшего брата – Лань Сичэня, то его Мэн Яо умудрился задолбать даже не смотря на то, что между ними бушует большое и сильное чувство. Сичэня Цзинь Гуанъяо попросту заеб… Кхе-кхе!... В буквальном смысле этого слова! Лань Сичэнь никогда не думал, что можно настолько устать от секса. В какой-то момент физическая близость с любимым показалась ему стоящей наравне с работой в колхозных полях. Работой!       Но разве ж можно было обижаться на этого ангелочка? Как бы он ни замучил своего возлюбленного, а ведь намерения у него были благими. Он хотел ребёнка. Очень сильно хотел ребёнка от своего ненаглядного Лань Хуаня, чтобы у них получилась настоящая, полная семья, где есть оба родителя, которые души не чают в своём малыше, семья, которой не было ни у одного, ни у другого.       Но вернёмся к Лань Ванцзи.       Вывод напрашивается сам собой. Если плод растёт и развивается быстрее чем у женщины – значит и роды наступят значительно раньше. Вопрос только когда это произойдёт и как проявится. Естественных отверстий «для выхода» у малыша нет (хотя, наверное, одно есть, но что-то совсем не хочется об этом думать), потому его придётся делать искусственным путём.       Вопросом родов озадачились все, в особенности Лань Сичэнь. Вообще, Первый Нефрит в период беременности брата очень яро напоминал молодого папашу, у которого жена вот-вот должна родить первенца. Он носился с Ванцзи как с маленьким ребёнком, всячески старался уследить за тем, чтобы тому было комфортно, чтобы он правильно питался и не перетруждался, чтобы побольше отдыхал.       Что касаемо отдыха – тут без споров и разногласий не обходилось. Раз Ванцзи не страдал от каких-либо недугов и расстройств, то зачем ему покой? Он рвался заниматься своими привычными делами, а ещё постоянно порывался отправиться на поиски Вэй Усяня – не мог он принять того, что этого человека больше нет в живых. Ему надо было в этом убедиться, к примеру, увидеть останки тела или же осколки души, но ни того ни другого у подножья скалы он не нашёл (в один момент Сичэнь сдался и они вдвоём с Лань Чжанем отправились проверить…), не нашёл ничего такого и Цзян Ваньинь, досконально исследовавший подножье скалы и даже радиус.       Кстати, по-поводу Цзян Чэна…       Удивительно, но его секрет так и не был раскрыт, по крайней мере, о нём не знали те, кому не надо было знать. Перед Лань Сичэнем и Цзинь Гуанъяо пришлось раскрыть эти карты, для Не Минцзюэ то, что Вэнь Цин и Вэнь Нин живы, всё ещё оставалось тайной. Глава клана Не был другом для этих троих, бесспорно, но другом со взрывным характером. Этакая бомба, которая не знаешь, когда рванёт и куда полетит, потому при нём не стоит делать слишком резких движений.       Вэнь Цин – лучшая из лучших лекарей. Даже Великие мудрецы врачевания, что жили на территории Гусу Лань, да и прочих Орденов и кланов, не могли составить ей конкуренции, потому вопрос родаразрешения на законных правах передали ей. Она втайне прибыла в Облачные Глубины вместе со своим мужем и братом. Вэнь Нина девушка не отпускала от себя ни на шаг, остерегалась, что он может влезть куда-нибудь не туда (опять же, он мог себя обнаружить), а так же младший брат был самой подходящей кандидатурой на роль её помощника. Никто не поймёт её лучше Вэнь Нина. Он и нужные травы при необходимости найдёт, и отвары приготовит, смешивая ингредиенты в нужных пропорциях, при том не встанет у растений как желторотый птенец, совершенно не зная, за что браться. Да и, в крайнем случае, если понадобится кого-то ловить или удерживать – как тут обойтись без силы могущественного Призрачного Генерала?       Но эти двое по-прежнему были вынуждены скрывать свою личность. Они собирались прятаться в потайных комнатах, где нет естественного освещения и чистого воздуха. Такой расклад не пришёлся по душе главе Лань. Как так-то? К ним в Орден прибыли такие важные гости, да ещё и в компании главы Цзян и они будут обитать в подвалах? Ну нет!       Лань Сичэнь однажды сумел найти способ, как выдать глав Великих орденов за нищих бездомных, сумеет и теперь.       Для брата и сестры Вэнь он лично подобрал одеяния, а так же грим, который поможет изменить черты лица до неузнаваемости. Точнее, там не было ничего особенного, обычный грим гейши для обоих.       Повстречав супругу в новом образе, Цзян Чэн нервно проглотил образовавшийся в горле ком. Она была красива, чертовски красива, настолько, что у мужчины возникло резко нарастающее чувство возбуждения.       Вэнь Нин тоже был хорош собой, так, что глаз не оторвать. Но Цзян Чэн бы себе не простил, если бы и на Призрачного Генерала его член вздыбился так же, как на его сестру, хотя к этому были все предпосылки. – Теперь вы можете спокойно гулять по территории Облачных Глубин, – улыбнулся Лань Сичэнь. – Раз с убранствами покончено, можно взяться и за трапезу. Прошу к столу, дорогие гости.       Сичэнь махнул рукой куда-то в сторону, где, предположительно, были уготовлены столы для обеда. Но, к сожалению, его предложение гости принять отказались. – Нет времени чаи распивать, – ответила Вэнь Цин. – Я должна как можно быстрее войти в курс дела, всё же это касается двух человеческих жизней.       Вэнь Нин же во всём подчинялся сестре. Если она приняла решение незамедлительно преступать к работе, значит он пойдёт вслед за ней, тем более, он же мертвец, у него совершенно нет необходимости в потреблении пищи. А Цзян Чэн так и подавно превратился в болванчика, ибо вся кровь с головы прилила к головке и думать уже не представляется никакой возможности. – Вы заставляете меня себя чувствовать негостеприимным хозяином, – с досадой вздохнул Лань Сичэнь. – Голодные гости – это не порядок. – Глава Лань, если хотите кого-то накормить, то возьмите главу Цзян, – сказала, как отрезала Вэнь Цин. – От него пользы нет, да ещё и мешаться под ногами будет.       Да, с женщинами действительно очень трудно спорить, особенно, если у неё есть мозги.       Ничего не осталось Лань Сичэню, как забрать с собой прибалдевшего Цзян Чэна и пойти с ним обедать. По пути Сичэнь мысленно выразил другу сочувствие. Эх, и трудно же ему придётся по жизни с такой спутницей. Красива до умопомрачения, но, бляха-муха, не даёт! А это ужасная пытка. Умна настолько, что злит до скрипа зубов. И где справедливость?       Организовать, что ли, мужской клуб? Пригласить туда вот таких вот бедных и несчастных, обездоленных подкаблучников на подобии Цзян Чэна и Сюэ Яна и сидеть там перемывать косточки «домашним тиранам», делясь друг с другом своими проблемами и рецептами новых блюд.       Любовь зла, полюбишь и … И Вэнь Цин полюбишь, и Сяо Синчэня, и Цзинь Гуанъяо, и даже кто-то когда-то полюбит Не Минцзюэ. Да что там говорить! Один полоумный умудрился полюбить Вэй Усяня!!!