особенная: девочка с плантации.

Выйдя из комнаты, дети замерли, увидев выходящую из своего кабинета маму. Сара, заметив растерянность на лицах подопечных, подошла к ним и нежно обняла, успокаивая и убеждая, что все хорошо. Лесли и Изабелла не растерялись, довольно быстро пришли в себя и заменили свои настоящие личности теми, которые мама видела последние несколько дней. - Все хорошо ведь, мама? - доверчиво прильнув к матери, Лесли намеренно задал вопрос, который мог окончательно убедить маму, что инциденты такого рода - не лучшее зрелище для глаз высококачественного товара, особенно для тех из них, на ком применили препарат для стирания памяти. - Все хорошо, Лесли, Изабелла, - девочка кивнула, изобразив радость и доверие к Саре, которые та приняла за истинные чувства 73584 и погладила Беллу по голове, окончательно "успокаивая" ребенка. - Не хотите помочь на кухне? - предложила она им, планируя постепенно возвращать их в общий ритм жизни в благодатном доме, чтобы дети не чувствовали себя ненужными. - Да, было бы неплохо. - мило улыбнулся Лесли, взяв сестру за руку. - Мы тогда пойдем за остальными? - после кивка смотрительницы дети удалились со второго этажа на первый, а с него - вышли на улицу, чтобы собрать других детей и отвести их в дом. Лесли остановился на секунду, неотрывно смотря в сторону ворот. Из состояния задумчивости его выдернула Изабелла, дернув за рукав со словами: - Пошли, Лесли. Когда все сироты собрались в доме, Сара распределила обязанности и отправила свой товар выполнять рутинные дела по дому. Изабелла подошла к раковине и, закатав рукава белой свободной рубашки, принялась мыть оставшуюся там посуду, которую не успели вымыть старшие. Через пару минут к ней присоединился Лесли. **** Вечер довольно быстро вступил в свои права: из-за смены времен года темнеть начинало рано, что больше и больше вынуждало детей вечернее время проводить в доме, занимаясь в основном спокойными видами досуга - рисованием, чтением или же разговорами. Сара, задумавшись, не заметила нахмуренных лиц Изабеллы и Лесли, которые посмотрели на нее, а потом просто ушли наверх, не желая быть на виду у женщины, что всю их жизнь заменяла им всем биологических матерей. Дети остановились около лестницы на чердак, молча осмысливая и сопоставляя всю имеющуюся у них информацию. - Мама... кто она? Как вообще в приют попадают взрослые? Ведь навряд ли дети в этом месте способны прожить дольше двенадцати лет. Значит, мама из внешнего мира? - устав от мыслительной деятельности, Лесли громким шепотом начал выкладывать свои рассуждение сестре, которая внимательно ловила каждое его слово и слегка кивала, соглашаясь с доводами мальчика. - Если так, то за пределами приюта есть другие люди. Но какова вероятность, что они нам не враги? Детей, выращенных на фермах, могут растить как раз для "свободных" людей или... или нет? Черт, почему все так запутанно? - возмутился Лесли, зарывшись рукой в растрепанные лавандовые волосы, однако легко снова обрел контроль над своими чувствами, не давая себе столь резких эмоциональных вспышек. - Ладно. Пока остановимся на этом. У нас есть немного времени до отправки Иветт, так что... Кстати, а где сама Иветт? Мама лично унесла ее в дом, но мы ни разу не видели ее с того момента. Так как мама думает, что мы ничего не помним, это играет на руку двум сиротам, узнавшим то, что не должны были. - после данных слов губы Лесли растянулись в ядовитой ухмылке, а сам мальчик потерял образ невинного, ничего не знающего ребенка. - Именно. Но, Лесли... ты сказал "фермах"? - Лесли посмотрел на 73584, думая, что так удивило ее в этих словах. - Понял. Ну да, фермах. Я почти уверен, что наш приют не один такой, есть другие, но где они расположены - не знаю. Это тоже стоит принять во внимание, потому что, если спасемся сами, сможем вытащить отсюда и других детей. Я считаю, что это наш долг - помочь тем, кто ничего не знает и продолжает верить в ложь, которую им скармливают взрослые люди, обязанные присматривать за детьми и растить их, а при наступлении возраста - вести на убой. - Я тоже так считаю. К тому же я не помню, откуда ты здесь. Как давно ты появился в этом приюте, из-за чего и сколько ты тут проживешь. Нам надо выяснить это, потому что информация, убранная из нашей памяти - самая важная. И это подтверждает твою теорию о комплексах ферм, потому что ты, вероятно, прибыл сюда с другой плантации. Что ты помнишь из времени, когда был младше? - Дети. В моих воспоминаниях другие дети, лицо мамы тоже иное. Это правда. Меня и двух малышей перевели из другого приюта. ***** Когда пришло время накрывать на стол, Лесли и Изабелла первыми устремились в хранилище, где находятся консервы и другая непортящаяся еда. Обычно туда же мама отправляла горячие блюда, приготовленные на кухне в штабе. Собрав согласно меню продукты, они сгрузили все на тележки и выкатили их в главный зал, одновременно являвшийся и столовой, где остальные дети бегали между столами, расставляя посуду. Мама стояла чуть поодаль, с ласковой улыбкой и годовалой малышкой Лией на руках наблюдая за суетой. Иветт была выпущена на ужин и сейчас наравне с остальными помогала старшим, вертясь рядом и что-то тихо выспрашивая. До Сары долетали обрывки фраз, они никак не относились к секрету приюта, поэтому она допускала ведение разговоров между Иветт и ребятами. Когда все было готово, мама с помощью ручного колокола созвала сирот к столам и терпеливо дождалась, когда дети сядут и будут готовы выслушать речь матери для очередного уходящего ребенка. - Сегодняшний день был полон улыбок и веселья. Он по праву стал особенным для Иветт, которая через пару часов покинет наш родной дом и отправится в новую семью, где ее окружат заботой и любовью люди, решившие забрать к себе нашу милую девочку и подарить ей настоящее семейное счастье. Ты была нашим солнышком, Иветт, и вопреки всему будешь им даже после своего ухода. Мы искренне рады за тебя и никогда не забудем то, что ты принесла в нашу семью своим появлением. Приятного аппетита, дорогие мои. - нежным взглядом осмотрев все столы, Сара села на стул и начала есть, не обращая внимания на громкие переговоры ребят, поздравления и пожелания удачи, потому что знала - этот вечер последний для крохи Иветт, завтра для девочки не наступит никогда, поэтому смотрительница дала детям шанс провести с выпускницей последнее время ее жизни, что так скоро подошла к концу. Несмотря на то, что ужин прошел очень оживленно, время после него было пропитано теплой грустью, щемящей радостью и надеждами детей, верящими в то, что им говорят о жизни за стенами этого учреждения, окруженного мраком и тьмой горького молчания и осколками мечтаний отправленных детей, их реальностью, что была разбита за вратами, ведущими в "новую жизнь", а на самом деле жестоко обрывающими имеющуюся. Их искаженные ужасом лица, бесконтрольный животный страх и снятие всех масок, до этого бережно охранявших неведение, единственную защиту психики. Иветт спустилась очень скоро, ярко улыбаясь и светясь от восторга и счастья, которые принесла с собой весть о ее отправке несколько дней назад. Девочка сказала очень теплую и трогательную речь, обняла на прощание каждого, кивнула им всем и пропала за дверями приюта, идя на верную смерть с женщиной, которую всю свою жизнь считала мамой и покровительницей брошенных сирот, ее милых братьев и сестер. Шаг за ворота - и все закончилось. Как и предполагалось с самого начала.