Грязь

Я сморщила нос, когда Маргарет надавила большим пальцем на мой синяк, будто мне и без того не было больно. Все происходящее больше походило на какое-то дурацкое родительское собрание, где королева отчитывала Нейта за то, какое у него непутевое дитяко, неспособное ровно передвигаться на двух ногах без риска расшибить себе голову. Выглядела Маргарет мягко говоря недовольной, а я сидела на стуле перед ней, все выжидая момент, когда можно будет снова натянуть себе на голову капюшон. Всю ночь я проревела в подушку и на утро отекла. Я все размышляла о своей затворнической незавидной участи, о Люциане, о Кэти… в конце концов — о своем ненастоящем браке. В конечном итоге, глянув утром на себя в зеркало, я чуть не свалилась в обморок: одна половина моего лица была синей, а другая красной. В совокупности получалась не очень лицеприятная картина. — Как это произошло? — Маргарет зацокала языком, наконец отодрав свои пальцы от моего глаза. — Я упала, — в третий раз повторила я. — Как можно было так упасть? Ох, дорогая Маргарет, поверь — ты не первая, кого мучает этот вопрос. По дороге в ее кабинет Нейта слегка потряхивало от страха, что я случайно проболтаюсь о незаконном роде нашей деятельности, посему он решил снять напряжение, подтрунивая надо мной. После очередной констатации факта того, что только я могла так вляпаться, я двинула ему кулаком по животу. У Люциана был выходной, и это не могло не радовать. Во-первых, я пришла к выводу о том, что он страшно меня раздражает. Во-вторых, я не была уверена в том, что смогу долго держать язык за зубами в его присутствии. Ну а в-третьих, я просто не хотела, чтобы он видел меня в таком виде. Я пожала плечами чтобы не сболтнуть лишнего, а Маргарет развернулась к Нейту, скрестив руки на груди. — Ты должен был следить за ней лучше. — Прошу прощения, моя королева. В конечном итоге всем присутствующим пришлось смириться с тем, что настоящую опасность для меня представляют отнюдь не демоны, а я сама. Королева тяжело вздохнула и вновь заняла свое место за столом, а я облегченно спрятала лицо за капюшоном. — До свадьбы заживет. До свадьбы я успею набить себе целую кучу новых шишек, но озвучивать это не обязательно. Все и так об этом знают. Все, кроме моего жениха, который, вероятно, не ожидает в жены кого-то вроде меня. Маргарет потрудилась над моей безупречной репутацией за пределами Белого Замка. Согласно бытующему в народе мнению я — просто невероятная красавица с чарующим голосом, владеющая тремя музыкальными инструментами и двумя иностранными языками. Когда королева приписала к списку моих несуществующих заслуг умение танцевать, описав меня в письме как «грациозная, словно лань», я захрюкала от смеха, а она ударила меня свитком по голове. Нет, при хорошем желании между мной и ланью можно было провести параллель, например «ковыляющая, словно подстреленная лань» или «обделавшаяся от страха, словно все та же несчастная лань, которой не повезло стать объектом для сравнения». Когда Адрана заставляла меня петь, Нейт потом ещё неделю подшучивал над тем, что мне на ухо наступил не один медведь, а сразу целая свора. А когда в прошлом году на юбилее правления Роберта и Маргарет меня заставили танцевать с отцом, я дважды упала и оттоптала ему все ноги. Больше танцевать меня не просили, равно как и петь: у Адраны не хватало нервных клеток терпеть мои отчаянные потуги. Я никогда не видела, как выглядит мой жених, зато была в достаточной степени наслышана об этом молодом мужчине, сыне верховного Престола Цитадели. По словам Маргарет, он был чрезвычайно добр и мил, а так же очень талантлив и силен. Наш брак стал его наградой за победу в сражении за приграничные территории несколько лет назад. Честно говоря, так себе из меня награда. Придется очень постараться, чтобы не заработать новые увечья к моменту нашего знакомства, дабы избежать его поспешное бегство из-под венца. Не то чтобы мне сильно хотелось замуж. В последнее время я слишком часто стала ловить себя на мысли о том, что, будь у меня выбор, я бы ни за что не сделала его в пользу этого брака и того будущего, что было предписано мне с самого рождения. Но выбора не было. Я молча следила за тем, как Маргарет роется в стопке бумаг на столе, и уже собиралась прочистить горло чтобы попросить разрешение вернуться в свою спальню, как двери кабинета резко распахнулись. Я ожидала увидеть короля Роберта, ибо только ему было позволено врываться так бесцеремонно, но, к моему удивлению, в проходе стоял капитал Фолл, будучи явно чем-то озабоченным. — Прошу прощения, королева. Я не застал короля Роберта за его рабочим местом и сразу отправился к Вам. Произошло… — Фолл не сразу заметил то, что королева не одна, и я тут же развесила уши. Глаза капитана нервно забегали из стороны в сторону и, в конечном итоге, уперлись в мое любопытное лицо. Он смущенно отвел взгляд. — Нейт, — обратилась к моему гвардейцу королева, не глядя в нашу сторону и продолжая копошиться на своем столе. — Подождите с Викторией за дверью. Я, конечно, и не надеялась на то, что мне будет позволено услышать, что же такого важного должен сказать Фолл, поэтому не сильно расстроилась, а когда мы вышли из кабинета — тут же прилипла ухом к двери вопреки всем правилам приличия. — Принцесса, что ты делаешь? — А на что это похоже? По-хорошему, меня следовало тряхнуть за шиворот и прервать сие недостойное леди занятие, но никто из гвардейцев не рисковал своим положением. Я снова подумала о Люциане и о том, что он, вероятно, не постеснялся бы. А потом плечо Нейта задело мое, и я удивленно уставилась на то, как он повторил мое действие. — Ничерта не слышно. — Как думаешь, что случилось? — шепнула я. Мой гвардеец задумчиво пожал плечами. — Надеюсь, что ничего серьезного. Хотя Фолл был очень взволнован. Он редко переживает, если это не касается карточного проигрыша. Я тут же вспомнила беззаботные дни детства, когда мама еще была жива и мы всей семьей играли в карты на заднем дворике. Тогда весть о цвете моей крови еще не успела разлететься далеко за пределы Небес. В конечном итоге стало ясно, что мы ничего не услышим, и я отошла от двери, облокотившись о стену. Нейт перекинулся парой слов с другими гвардейцами, а потом вернулся ко мне, облокотившись рядом. Я одернула себя от желания упереться головой в его плечо и тяжело вздохнула, разглядывая просторный белый коридор, по всему периметру украшенный вычурной лепниной. Днем мне нравилось любоваться статуями, но по ночам от них становилось жутко. Освещение было слабым, и тени зловеще расползались по стенам. Я поежилась. — Жутковато здесь ночью. — Ты бы за пределами Замка побывала, вообще удивилась бы, — хмыкнул Нейт, глядя в ту же сторону, что и я. — Я бы хотела. Он усмехнулся. — Ты бы и шагу не сделала за пределы ворот. Я нахмурилась. — Это ещё почему? — Потому что ты трусиха, принцесса, хотя вчера очень храбро пыталась убить меня деревянным обломком. А еще отлично держалась, когда Кэти рассказала тебе… — Не хочу об этом говорить, — прервала его я. — Ты в порядке? — В полном. Нейт снова открыл рот, явно планируя что-то сказать, но грохот дверей прервал его намерение. Все взгляды были прикованы к Маргарет, и от ее испуганного вида мне стало нехорошо. — Рикман, будь так добр, оповести всех в замке о том, что Корона ждет их в тронном зале. Капитан Фолл, пригласите всех гвардейцев. Вики, ты идешь со мной. Я не стала спрашивать, в чем дело. Время, очевидно, было не весьма подходящим. Нейт шагал рядом со мной, и когда наши руки случайно соприкоснулись, он мягко сжал мои пальцы в успокаивающем жесте. Он всегда так делал, когда мне было страшно, даже вопреки тому, что это могло стоить ему должности. В тронный зал мы прибыли первыми, и Маргарет устало опустилась на трон. Я осталась стоять в стороне в окружении личной гвардии, пытаясь представить, что так сильно могло потрясти королеву. Она уж точно была не из тех, кого так просто можно вывести из душевного равновесия, и это наводило на разного рода нехорошие подозрения. Постепенно люди начали заполнять пространство, и по мере их прибытия нарастало всеобщее волнение. Слегка выглянув из-под капюшона, я заметила слуг, что сбились в кучу у самых дверей, и других более высокопоставленных лиц, что стояли в первых рядах. Аромат ванили пронзил меня насквозь, и Кэти обняла меня со спины. Не думала, что буду так рада ее присутствию после той правды, что обрушилась на меня вчера. — Тыковка, ты знаешь, в чем дело? — Без понятия, — знала бы, не стояла бы тут с таким удивленно перекошенным лицом, напрягая и без того плохой слух в попытке уловить хоть крупицу информации. Наконец я увидела отца, который лишь мельком одарил меня грустной улыбкой, а затем подошёл к королеве, о чем-то спрашивая. Король Роберт явился последним. Выглядел он взволнованно. — Я приношу наши извинения за то, что заставил Вас собраться здесь в столь поздний час. Зал замер, и я вместе с ним. — Не буду таить и скажу все прямо: северные границы города Содом, что отделяет нас от Ада, сегодня днем были разрушены. Вести мы получили буквально несколько минут назад. Я дрогнула, а Кэти крепче сжала мое плечо. — Все силы Небес были направлены туда, однако этого оказалось недостаточно. Я больше не могла стоять с низко опущенной головой. Меня трясло как при лихорадке, и я больно впилась ногтями в ладони, разглядывая лица нескольких сотен придворных, чтобы были в ужасе не меньше, чем я. — Вся королевская гвардия под моим началом сейчас же отправляется на границу. Я так же прошу каждого дееспособного мужчину присоединиться к нам. Земля медленно разъезжалась у меня под ногами, а дышать я перестала еще где-то между «были разрушены» и «отправляется на границу». Я тут же развернулась к Нейту и, не заботясь о правилах приличия, вцепилась онемевшими пальцами в его руку. Чтобы сейчас не говорил король Роберт, Нейт не отправится вместе с ним. — Нейт, — хрипло прошептала я, и мой гвардеец сжал мои пальцы. На нем совершенно не было лица, и тем не менее он попытался улыбнуться. — Все будет хорошо, принцесса. Вскрики и вопли толпы заполонили все пространство вокруг, и я поняла, что речь короля окончена, а вместе с ней и моя надежда на то, что все будет хорошо. Капитан Фолл подобрался к Нейту из-за спины, положив руку ему на плечо. — Нейт, ты отправляешься с нами. К моему удивлению, Нейт просто кивнул, по всей видимости того ожидая, все еще держа мои дрожащие руки. — Одну минуту. Я протестующе замотала головой, искренне уверовав в силу своего желания. — Нейт не может никуда ехать. Он должен быть рядом чтобы защищать меня. — Вас не будет смысла защищать, если стена будет разрушена и демоны проникнут сюда. Простите, принцесса. — Капитал Фолл впервые обращался ко мне, а я впервые так решительно смотрела ему в глаза, наплевав на свой ужасный внешний вид. — Капитан Фолл, дайте нам пару секунд. Шумиха вокруг поглотила меня с головой. Рядом стояла Кэти, громко всхлипывая, и ее слезы сливались с криками сотни других женщин в этом зале. Нейт согнулся пополам, чтобы мне не приходилось запрокидывать голову. — Слушай внимательно, принцесса. — Нейт, — слезы покатились по щекам. — Не плачь, слушай, — он закопошился в складках гвардейской мантии, а затем извлек наружу небольшой серебряный кинжал. — Держи его при себе, и если понадобится, не раздумывая бей прямо в сердце. Как мы тренировались, поняла? Тренировались мы разве что в моем не грациозном падении на пол, но я сжала в руках холодный металл, прижав его к груди, а когда в следующий раз подняла глаза, Нейта уже не было. Невидящими от слез глазами, я развернулась к королеве, делая несколько шагов навстречу. Мне срочно нужно было сказать ей о том, что Нейт просто не может сражаться там, оставив меня здесь. Но я не успела, и отец привлек меня в свои объятия. Я в ужасе поняла, что он тоже не станет прятаться в Белом Замке. Он тоже пойдет туда. Он тоже. — Папа, пожалуйста, останься. — Сердце разрывалось на части, а он крепко прижимал меня к себе, целуя в макушку. Наши отношения никогда нельзя было назвать идеальными. Я часто винила отца в том, что это именно он оповестил Корону о неслыханном доселе чуде — новорожденном ребенке. Как и винила в том, что мать погибла при родах, отказавшись от врачей, которые непременно доложили бы все во дворец. Мама знала, что означала новость о том, что родился ребенок, поэтому факт моего рождения тщательно скрывался до тех пор, пока отец не остался один, а она не погибла. В конечном итоге я все равно оказалась здесь, а она могла выжить, если бы в тот день к нам прибыл врач. Мы оба ее потеряли. Но потерять еще и отца я была просто не готова. — Принцесса, все будет хорошо. Это было ложью, но я позволила ему отстраниться, оставляя меня громко хлюпать носом. А потом, совершенно случайно, в гуще толпы я увидела его. На фоне общего балагана он выглядел совершенно невозмутимым и прекрасным, обсуждая что-то с другими гвардейцами. Я почти представила, что слышу его голос, ощущаю его руки на своей талии, а потом почувствовала, как мираж развеивается, и мысль о его гибели заполняет меня изнутри. Словно ощутив мой взгляд на себе, Люциан поднял голову и улыбнулся. И в этой улыбке не было ничего хорошего.

***

Замок совсем опустел, а мне было позволено пожить эти дни у Кэти: на случай, если демоны придут по мою душу, а мне не захочется умирать в полном одиночестве. В любой другой день я была бы бесконечно рада такому положению вещей, но только не сейчас. Не знаю, насколько опрометчиво было выводить из замка всю охрану, однако капитан Фолл был прав: если демоны проберутся на Небеса, даже сотня бравых гвардейцев не сможет меня спасти. Третий день подряд я нарезала круги по комнате, а Кэти сидела на кровати, двумя пальцами массируя себе виски. — Вики, умоляю. Ты сводишь меня с ума. Я остервенело грызла ноготь, пытаясь представить, что сейчас творится там. Что сейчас делают Нейт и папа, и живы ли они вообще? Имеет ли спасение моей драгоценной задницы хоть какой-то смысл, если их больше не будет в живых? Тогда я вспорю себе брюхо серебряным кинжалом, что теперь сопровождал меня круглые сутки, и все закончится. Для меня. Но закончится ли для других ангелов, которые без шанса на потомство скоропостижно вымрут? Демоны продолжат истреблять нашу популяцию, пока вместо величественного Белого Замка в Райской пустоши не останутся одни руины некогда великой цивилизации. Насколько должно быть хрупок этот мир, если упирается мне между ног? — Может хочешь погулять в саду? Ты бледная, как поганка, — предложила Кэти, и я тут же одарила ее злобным взглядом. Как можно продолжать быть такой беспечной идиоткой? — Неужели ты совсем не беспокоишься? Она непринужденно хмыкнула, и мне тут же захотелось тряхнуть ее за плечи. — А о ком мне переживать? Король Роберт даже не полезет в драку, и вообще я сильно сомневаюсь, что он на самом деле туда поехал. А все остальные важные для меня люди сейчас находятся в этом замке. — А Люциан? — я снова заговорила прежде, чем подумала. Но рано или поздно этот разговор должен был состояться. Лучше конечно поздно, но я уже открыла рот. Лицо Кэти резко окрасилось в тон покрытых белой краской стен. Она удивленно вытаращила глаза, сжимая руками одеяло. — Откуда… — Волнуешься или нет? — прозвучало требовательнее, чем я планировала. Кэти прочистила горло, смущенно краснея. — Не знаю. После… после той ночи больше ничего не было. Не знаю, что конкретно значили ее слова для меня, но я, к своему собственному удивлению, облегченно выдохнула и села рядом с подругой, водя пальцами по тончайшему лезвию кинжала. «Держи его при себе, и, если понадобится, не раздумывая бей прямо в сердце. Как мы тренировались, поняла?» В сердце демона или в мое, чтобы умереть быстро? От этих мыслей я похолодела и спрятала кинжал в карман. — Надеюсь, они все вернутся к нам обратно, — наконец подала голос Кэти, упираясь своим подбородком в мое плечо. — Надеюсь, — ответила я, иначе другой исход событий означал бы лишь одно — смерть. Возможно, Кэти не стали бы убивать и позволили дожить свой век: она все равно безобидная, как котенок, даже если ее слова иногда острее тысячи клинков. Королеве Маргарет пришлось бы несладко, вряд ли ее оставили бы в живых, как и короля. Отец мой недалеко ушел от Кэти, поэтому я вообще не понимала, кто в здравом уме мог допустить его к полю битвы: оружие он держал едва ли не хуже меня. Возможно, его бы тоже пощадили, хотя пощада и демоны — понятия абсолютно несовместимые. И это значит лишь то, что никаких возможно нет и не будет. Мы все умрем: кто-то вроде Кэти и папы быстрой смертью, а кто-то вроде короля с королевой будет умирать долго и мучительно. А я? Боги, надеюсь моя смерть будет быстрой. Не хотелось бы обделаться в процессе пыток. Несколько часов мы с Кэти провалялись в постели, потом Маргарет позвала нас в свои покои на ужин. Новостей с границы не было, и кусок мне в горло не лез, поэтому, предварительно размазав всю кашу по тарелке, я вернулась в нашу комнату. Кэти заставила меня принять горячую ванну и помогла вымыть волосы, натерев меня лавандовым мылом с ног до головы. Зажмурившись, я погрузилась в воду с головой и оставалась там до тех пор, пока легкие не начали гореть и Кэти не вытащила меня за волосы. А потом подруга заставила меня надеть одно из своих ночных платьев, которое просвечивалось во всех причинных местах и с трудом прикрывало зад. Я накинула толстый халат поверх этого безобразия и босиком потопала по нагретым камням к зеркалу. Синяк на лице стал значительно меньше, сменив окрас на болотно-зеленый. Шрам на ноге посветлел и уже не так мозолил глаза. И тем не менее, я все равно выглядела как ходячее недоразумение, в какие бы изящные ночнушки меня ни пыталась облачить Кэти. За окном уже стемнело, а в камине догорали последние бревна. Половина слуг отправилась за королем Робертом, поэтому топить Замок в еще прохладные весенние ночи было некому. Я сама притащила охапку дров и развела огонь, но ночью его требовалось поддерживать, а я безумно хотела спать. Кэти укрыла нас огромным одеялом и прижалась ко мне поближе, обвив мое тело своими худощавыми лодыжками. Мне стало ужасно стыдно за то, как сильно я злилась на нее сегодня утром. Кэти определенно точно не была беспечной идиоткой, просто каждая из нас по-разному выбирала, как справляться со страхом перед неизвестностью. — Спокойной ночи, тыковка, — шепнула подруга. — Спокойной ночи, Кэти, — левой рукой я мягко сжала её пальцы, а правой вцепилась в кинжал под подушкой. Вряд ли он сможет мне помочь, но с ним все равно было как-то спокойнее.

***

Горячая ладонь легла мне на рот, и я в ужасе распахнула глаза, полностью дезориентированная. Быстро моргая, я попыталась прояснить зрение, но в комнате было темно и холодно, а значит утро еще не наступило. Все тело онемело, но дело было не в том, что камин погас и прохлада весенней ночи пробралась в комнату. Дело было в руке, что зажимала мне рот, и хвойном запахе, щекотавшем нос. — Тише, пиратка. Это я, только не кричи, — раздался до боли знакомый голос, и я в ужасе сглотнула сухой ком в горле. Сомнений быть не могло — Люциан. — Вставай очень тихо и разбуди подругу, — он не отнимал руки от моего рта. — Кивни, если поняла. И без глупостей. Я в ужасе кивнула, и, когда он отстранился, тут же схватилась за кинжал. Не знаю, зачем я это сделала. Чтобы защититься? Но от кого? От него? Этого я тоже не знала. — Без глупостей, — напомнил Люциан, а я удивилась тому, как он смог разглядеть мой полный отчаяния блеф в кромешной темноте. Я наклонилась к Кэти, предусмотрительно повторив жест гвардейца, зажимая ее рот своей рукой. Что ж, в этом был смысл, как и в том, чтобы закричать во всю глотку, когда тебя будят подобным образом. Подруга забарахталась в моих руках и больно укусила за ладонь. — Кэти, умоляю, ни звука. Тебе просто нужно встать. Как никогда прежде в душе вспыхнул пожар сомнений: Люциан пришел сюда чтобы спасти нас от фантомной опасности или для того… Как он вообще здесь оказался? — Быстрее, — поторопил Люциан, хотя я даже не видела, где он стоит, так было темно. Кэти активно закивала головой, и я убрала руку, помогая ей подняться. — Что происходит? — сбивчиво прошептала подруга, сжимая мои пальцы. — Не знаю, — так же испуганно ответила я. А потом горячая рука потянула тонкую ткань моей ночнушки за собой, и я поплелась следом, едва ворочая ногами от страха и полного непонимания происходящего. Дверь в спальню скрипнула, и приглушенный свет из коридора осветил наши лица. И лицо Люциана, которое было всего лишь в паре сантиметров от меня. Он был взволнован и выглядел устало, однако не упустил возможности одарить меня своей фирменной ухмылкой, от которой кровь стыла в жилах. Мужчина опустил голову вниз, оглядывая мое тело. И прежде чем я успела упрекнуть его в том, что это очень неприлично, он пояснил: — Босиком вас будет меньше слышно. Идите за мной и ни звука. Кэти вцепилась в мою одежду сзади, а я шла прямо за Люцианом, умоляя свое сердце так громко не стучать. В коридоре было тихо и пусто, лишь пара свечей отбрасывали на стены наши тени. Я с трудом сдержала порыв схватить Люциана за одежду чтобы немного успокоиться, хотя все еще не вполне была уверена в том, что он — не потенциальная угроза. Он уверенно шел впереди, и только сейчас я заметила, какая на нем была одежда: черные брюки и серая водолазка без рукавов… Я чуть не вскрикнула, предусмотрительно зажав рот руками. Все его тело было покрыто черными татуировками, смысл которых мне все никак не удавалось выявить: в глазах все плыло и темнело. И в тот момент, когда я, очевидно, совершенно по-идиотски выставила руку с кинжалом перед собой, в конце коридора раздался громкий хохот. Люциан громко ругнулся. — Черт. — Что… — попыталась прояснить ситуацию Кэти, но ее стремительно оборвали. — Демоны, — пояснил Люциан таким равнодушным тоном, что в моей голове почти не осталось сомнений: он собирается нас убить, а мы, как две тупые гусыни, самолично поперлись за ним следом. Крик ужаса застрял у меня в горле, но гвардеец не дал ему вырваться, стремительно быстро обхватывая мой подбородок своими горячими пальцами. — Бегите и прячьтесь. Какие бы слова я ни собиралась произнести, они замерли у меня на языке, оставляя вкус пепла. А потом Люциан тряхнул меня за плечи, подталкивая назад… и мы побежали. Никогда прежде не видела настоящих демонов и сейчас не горела желанием, потому бежала я как никогда быстро, почти не разбирая дороги. Возвращаться в комнату было глупой идеей, и мы с Кэти, не сговариваясь, приняли отчаянное решение подняться наверх. Я пыхтела и задыхалась, преодолевая винтовую лестницу, а подруга ползла следом, громко рыдая. Я и сама была бы рада заплакать, да только страх был настолько сильным, что не давал возможности даже дышать. Я не слышала за спиной криков и звуков драки, что могло означать лишь две вещи: Либо Люциана убили еще до того, как он успел занести меч, либо он был в сговоре с теми, кто пришел по мою несчастную душу, и все это было извращенной игрой в догонялки, где жертва в конечном итоге все равно умрет. Любой расклад был заранее проигрышным. Мы выбрались наружу, и холодный воздух тут же подхватил мои растрепанные волосы. — Кэти, ты должна улететь, — осенило меня. Подруга протестующе замотала головой. — Я не брошу тебя здесь. Ты не можешь лететь. — Я справлюсь. Все будет в порядке, — Кэти не обязательно смотреть на то, как меня выпотрошат, словно праздничную индейку. Кэти зарыдала пуще прежнего, и я крепко сжала ее в своих объятиях. — Пожалуйста. Улетай. Лети в город и найди подмогу, если там еще кто-то остался. Нет там никакой подмоги, но так подруга хотя бы останется в живых. Закрыв глаза, я вдохнула слабый аромат сирени. Сильнее всего она пахла, когда раскрывалась на рассвете. Кэти нехотя расправила белые крылья, и я на секунду потеряла дар речи — такими прекрасными они были. А потом она поцеловала меня в лоб и одним мощным взмахом оторвалась от земли, обещая скорую помощь. Я обреченно глянула на кинжал в руке, а потом просто скрутилась в калачик, опускаясь на холодную каменную крышу. Все ведь могло повернуться иначе, родись я несколько тысяч лет назад с тем же недугом, что постиг всех других ангелов. Тогда мама была бы жива, а я могла… Боги, сколько всего я могла сделать за стенами этого проклятого Замка. Я могла научиться летать, танцевать, сражаться. Могла бы без памяти влюбиться и провести дни, что были мне предначертаны, рядом с тем, кого я люблю. Моя жизнь была бы совершенно иной, и я в беспамятстве проткнула ладонь острием лезвия, пуская алую кровь. Хотелось выпустить ее всю до последней капли, и я надавила еще сильнее, вспоминая свою некогда неудавшуюся попытку свести счеты с жизнью. Но тогда мне помешали. А кто помешает сейчас? Вероятно, в замке уже все мертвы. Кинжал вылетел у меня из рук, и я удивленно вскинула голову, встречаясь с ним взглядом. Люциан опустился рядом со мной, недовольно хмурясь. — Пиратка, ты совсем из ума выжила? Я растерянно попятилась к стене. Кто же ты, Люциан Уильям, мое спасение или моя погибель?