Грязь

С трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, я обхватила себя руками, шлепая босыми ногами вслед за Люцианом. Он не проронил ни слова, размашистым шагом увеличивая между нами расстояние, а у меня просто не было никаких сил чтобы разрушить это молчание, наполненное недоверием и страхом. Я ему не доверяла, и это очень явно отпечаталось на моем перекошенном лице. В голове было столько вопросов, но усилием воли я прикусила язык. Не уверена в том, что на самом деле хочу знать все ответы, как и в том, что на следующем повороте Люциан не перережет мне глотку. Мы уже подходили к выходу с крыши, когда во мраке я увидела силуэт. Предупреждая мой удивленный вскрик, Люциан остановился. — Не бойся. Это… Очень умно с его стороны, потому что я и впрямь собиралась визжать. — Винчесто. К Ваши услугам, принцесса. Незнакомец резко шагнул вперед, и я невольно попятилась. От волнения я оступилась, но Люциан успел схватить меня за локоть прежде чем я полетела на пол. — Успокойся, — в его голосе сквозило неприкрытое раздражение, равно как и во взгляде, которым он лишь мельком меня удостоил. Что ж, зато теперь все встало на свои места, и мне больше не придется теряться в догадках. Эта презрительная усмешка в мой адрес шла ему куда больше, нежели те знаки внимания, которые я все никак не могла объяснить. Я дернула рукой в попытке избавиться от его пальцев на моей обнаженной коже, и он отстранился. Винчесто с жадным любопытством скользнул взглядом по моему лицу, а потом резко опустил глаза ниже, широко улыбаясь. — Не совсем подходящий для вечерней прогулки наряд, не так ли? — С ней нельзя так просто заговаривать, — издевательски подметил Люциан. Застигнутая врасплох, я скрестила руки на груди и в этот раз отнюдь не для того, чтобы согреться. Больше никогда не буду спать в подобном виде, будь проклят этот тончайший шелк. С регулярностью, с которой меня хотят линчевать демоны лишь за цвет крови, следует засыпать в бронежилете. А лучше не спать вовсе. — Надо вернуть ее в комнату, — обратился к Винчесто мой сомнительного происхождения гвардеец, игнорируя мое присутствие. — Я не нуждаюсь в сопровождении, — возразила я. Из моих уст подобного рода реплика звучала более чем смешно, но в присутствии Люциана у меня всегда подозрительным образом прорезался язык. Мне так и хотелось или пнуть его в колено, или наорать, или… Никогда прежде не догадывалась о том, что внутри меня уживается столько противоречивых эмоций, ведь прежде все мои чувства и мысли можно было описать одним словом — смирение. Словно вспомнив о моем существовании, мужчина обернулся ко мне. — Не сомневаюсь. От его голоса по телу побежали мурашки, но совершенно не те, к которым я привыкла в его присутствии. Стало жутко неприятно, и я невольно задумалась над тем, что могло стать причиной такой резкой смены его настроения. Что изменилось за последний час? А потом, совершенно неожиданно не только дня меня, но и для Винчесто, который, ничуть не стесняясь, усмехнулся, Люциан взялся за подол своей туники и, прежде чем я сделала очередной вдох, стянул ее через голову и бросил мне в руки. Мои губы приоткрылись, а глаза расширились. Мне доводилось видеть его торс прежде, но тогда был совершенно неподходящий момент для того, чтобы придать этому какое-либо значение. Теперь же картина предстала передо мной в ином свете. Он был широк в груди и плечах и весь состоял из мышц, развитых годами усиленных тренировок. Легкая поросль волос ниже пупка исчезала под штанами. Мой взгляд опустился ниже, и сердцебиение участилось, отчего не только запылала кожа, но и закипела кровь. Даже в слабых бликах восходящего солнца я видела, какие тесные у него штаны, как они облегают тело, не оставляя простора воображению. А воображение у меня богатое, спасибо Кэти за ее рассказы и дневнику за разве что не научный подход к описанию… мужских половых органов. Внизу живота возникло… ощущение. Оно не было неприятным. Вовсе нет. Оно было до боли знакомым… Таким, каким я помнила его, когда в последний раз открывала тот самый дневник, таящий в себе подробное описание жизни одной дьяволицы. — Надевай, — поторопил Люциан, и я смущенно отвернулась, натягивая на себя его тунику. Она была мне велика, зато почти прикрывала колени. Теперь я чувствовала себя менее голой, но радость этого события развеялась пеплом ровно в ту секунду, когда я втянула носом аромат его кожи. Пряные специи, хвоя, табак и пот. — Зря ты так со старым другом, Люциф…ан. Мои глаза давно не видели ничего прекраснее, — усмехнулся Винчесто, когда мы наконец начали спускаться вниз. Я смущенно вспыхнула, сминая пальцами края туники, которая оставляла открытым обзор на мои искореженные ноги. Причины подозревать моего нового знакомого в неискренности были совершенно обоснованными: выглядела я неважно. Сейчас я уже не понимала, как мы с Кэти взгромоздились по этой лестнице, не переломав шей. Было ужасно темно, а передвигаться по ступенькам вниз я могла разве что вприпрыжку: они были очень высокими. Словно прочитав мои мысли, когда я замялась наверху, Люциан обхватил меня за талию, а затем, прежде чем я успела хотя бы пикнуть, подхватил меня на руки. Я готова была умереть на месте, но вместо этого решила оповестить своих спутников о способности самостоятельно ходить, хоть и не всегда успешно: — Я бы и сама спустилась. — Совершенно в этом не сомневаюсь, — я не видела его лица, но голос Люциана звучал все так же раздраженно. Он поправил пальцы, которые легли мне под колени, опаляя мою кожу своей. Я не знала куда девать собственные руки, хотя и мельком задумалась над тем, что чаще и наглее Люциана меня еще никто не касался. Но я все еще не могла к этому привыкнуть и вместо того, чтобы поудобнее обвить его шею, просто прижала руки к своей груди. Всего за какие-то пару секунд мы преодолели винтовую лестницу, а я подумала о том, что у меня самой на это ушло бы минут эдак тридцать. Лишь когда в коридоре появился свет, а гвардеец вернул меня обратно на землю, я сморгнула морок и спросила то, что следовало узнать раньше: — Это были демоны? — Они самые, — довольно улыбнулся Винчесто. Лица Люциана я не могла разглядеть — он опережал меня на несколько шагов. — И… что с ними теперь? — я двинулась следом. — А ты как думаешь, красавица? — будничным тоном поинтересовался Винчесто. Откуда он вообще здесь взялся? Впрочем, этот вопрос касался не только его одного. — Вы их… — Съели, — рассмеялся мужчина, и я дрогнула — таким жутким показалось мне его лицо в слабом свете свечей. — Хватит над ней издеваться, Вин, — Люциан обернулся к нам и устало окинул мое перекошенное от ужаса лицо равнодушным взглядом. Он все еще был наполовину обнажен, и лишь прежде отсутствующей силой воли я заставила себя отвести взгляд не только от его торса, но и от татуировок, что украшали его руки и грудь. В Белом Замке роспись на теле была запрещена. И, хотя некоторые придворные тайком украшали себя различного цвета узорами, я никогда не прежде не видела, чтобы они делали это черными чернилами. Я была почти уверена в том, что в последний раз, когда я видела его торс обнаженным — татуировок не было. Или в тот раз я была слишком испугана, чтобы обратить на это внимание. — Откуда эти татуировки? — Тебе адрес мастера подсказать? — огрызнулся впереди идущий Люциан, а я с облегчением подметила, что до моей комнаты осталось всего несколько метров. Винчесто рассмеялся, от чего моментально стал нравиться мне еще меньше. — Просто в Белом Замке это запрещено, — парировала я. — И в прошлый раз у тебя их не было. — Ты давно такой болтливой стала? Все ангельское внутри меня отмирало вместе с каждым злорадным выпадом в мою сторону. И, тем не менее, я должна была знать, а посему пропустила его идиотскую реплику мимо ушей и снова уточнила: — Как ты оказался здесь? Этот вопрос был самым важным на повестке дня, и я решительно ждала на него внятный ответ, но вместо это Люциан раскрыл передо мной двери в спальню и небрежно затолкал внутрь. Винчесто просунул голову в проход, что-то беспечно насвистывая себе под нос. — Милая комнатка. — Вин найдет Кэти и вернет ее обратно, а тебе советую лечь и поспать, — холодно отрезал Люциан, даже не глядя мне в глаза. — А ты? — промямлила я совершенно невнятно. Люциан молчал несколько секунд, которые растянулись для меня в бесконечность. Я словно резко оправилась от шока, и реальность больно ударила по голове. По дороге сюда я заметила, что мы шли не тем коридором, в котором на нас напали демоны. Значит ли это, что сейчас там лежат их трупы? Я похолодела и совсем помрачнела, уже сомневаясь в том, что теперь когда-либо смогу сомкнуть глаза. — Я должен увидеть королеву, а потом всю ночь буду под твоей дверью. — Люциан наконец посмотрел мне в глаза. Раздражение в них резко испарилось, и его взгляд немного смягчился, когда он добавил: — Сегодня тебе ничего не угрожает, пиратка.

***

За окном уже высоко поднялось солнце, а я так и не смогла сомкнуть глаз, остаток ночи прошагав по комнате. Туника Люциана продолжала сковывать мои легкие хвойным дурманом, и вопреки здравому смыслу в ней я чувствовала себя безопасно. Как Люциан оказался в замке, если отправился со всеми на границу? Кто такой Винчесто? Откуда у Люциана эти таинственные татуировки? Что Люциан сделал с демонами? Где… Мысли оборвались на полуслове. Двери в спальню резко распахнулись, и я услышала громкий визг. — Сука, отпусти меня. Я не сразу распознала в дергающемся мешке Кэти. Винчесто держал ее за шиворот и, кажется, абсолютно не прилагал к этому никаких усилий, пока моя подруга отчаянно брыкалась. — Строптивая у тебя подружка. Я ей три раза по-хорошему сказал, что я свой, а она меня коленом между ног, — широко улыбнулся… гвардеец? — Вики? — тело Кэти в мешке перестало дергаться. — Боги, Вики, это ты? Винчесто разжал кулак, которым удерживал Кэти, и девушка с грохотом свалилась мне под ноги. Я тут же опустилась на колени, помогая ей избавиться от вонючего тряпья, в которое ее запихали. — Я убью этого уебка, — зашипела подруга, как только ее огненный загривок показался наружу. — Как невежливо, — с видом человека, оскорбленного до глубины души, ответил Винчесто, но по его игривому взгляду было абсолютно ясно — он ни капельки не обижался. Скорее наоборот, все происходящее доставляло ему уйму удовольствия. В край рассерженная, я резко вздернула подбородок. Плащ, смирение и кротость уже не казались такими привычными. В последнее время я зачастила с тем, чтобы позволять своим настоящим эмоциям прорываться наружу. И сейчас я злилась, как бы чертовски неправильно это ни было. — Зачем ты запихал ее в мешок? Кэти остервенело выплюнула изо рта пригоршню волос, разворачиваясь в ту же сторону, что и я. Я не была уверена в том, что она не предпримет попытку двинуть гвардейцу кулаком, поэтому мягко сжала ее за пальцы. Винчесто пожал плечами. — Она начала драться. — Конечно начала, идиот. Ты же подкрался из-за спины и схватил меня за руку, — прикрикнула Кэти. Уебок. Идиот. Я мысленно чирканула в свой матершинный словарик новые идиомы, которые в ближайшее время планировала выпустить погулять, если Люциан не решит дать ответы на целый вагон моих вопросов. Сомнения в отношении его персоны росли с каждой секундой, равно как и совершенно неконтролируемая физическая тяга. Биометрические показатели определенно сдавали позиции, и мне захотелось отряхнуться от этого липкого назойливого чувства. Я резко встала, потянув за собой Кэти. Только сейчас я учуяла отвратительный запах, который моментально разрушил хвойный аромат Люциана, витавший вокруг меня. Кэти с ног до головы была испачкана грязью, и все равно выглядела роскошно. Особенно сильно меня завораживали ее изумрудные глаза, с минуты на минуту готовые плеваться яростным огнем. — Тебя надо вымыть. Напоследок одарив Винчесто недовольным взглядом, я потянула подругу за собой. Она покорно поплелась следом, напоследок развернувшись в сторону гвардейца. Тот громко расхохотался, а я не нуждалась в пояснениях. Почти уверена в том, каким бесстыдным жестом одарила его эта рыжеголовая бестия. Впрочем, он совершенно точно это заслужил.

***

Вопреки всем опасениям, в объятиях Кэти я отрубилась моментально. Мы недолго обсуждали минувшие события, а потом еще несколько часов прождали королеву. Однако она так и не появилась, а мы не решились высунуть носы за пределы комнаты. Точнее говоря я не решилась, не будучи уверенной в том, что хочу знать, на самом ли деле за дверьми сейчас стоит Люциан. Если его там нет — соврал, а если есть… значит ли это, что я и впрямь могу уверовать в его искреннее желание защитить мой неуклюжий зад? Где бы я была без него? Ответ был абсолютно очевидным — я бы умерла ещё в том коридоре вместе с Джоджем и другими гвардейцами. Была ли сейчас я к нему совершенно несправедлива, а подозрения — беспочвенными? Дать ответ на этот вопрос я не могла, нутром ощущая исходившую от этого мужчины опасность. А в этом вопросе нутро меня подводило редко. Кэти первой проснулась от негромкого стука в дверь, а потом аккуратно взъерошила мои волосы. — Вики, кто-то стучит. Я машинально села на постели, одним глазом еще досматривая свой сон. Иногда я вообще жалела о том, что их вижу. Среди ангелов такое положение дел было редкостью. Сны сбивали с толку, ранили, а иногда… иногда просто не хотелось возвращаться в безрадужную реальность. Кэти рассказывала, что сны перестали сниться ангелам после того, как их настигло проклятье, поэтому этот свой изъян я напрямую связывала с цветом крови. Не дождавшись моей реакции, Кэти спрыгнула на пол, запахивая халат, и слегка приоткрыла дверь. — Чего тебе, придурок? Винчесто. Я потерла кулаками глаза и тоже слезла с кровати. Не так грациозно, как Кэти, зато без происшествий. С боем гвардеец просунул голову в дверь, получив кулаком от Кэти в плечо. — Не хотите в картишки сыграть? — Пошел вон отсюда, — вскипела подруга, запихивая лицо Винчесто туда, откуда он вылез. Тому все было нипочем, и теперь вдобавок к голове в нашей комнате оказалась его нога. — Будете играть или нет? У нас и эль есть. За окном снова было темно. Я не знала, сколько мы спали и который был час, однако это нисколечко не отражалось на моем нежелании выходить из комнаты. Я бы зашилась тут на веки вечные, чтобы больше не видеть… Люциан пнул Винчесто в спину, и тот всем телом ввалился в нашу спальню, чуть не сбив с ног Кэти, воинственно отстаивающую наши территории. — Играем на правду или желание, — улыбаясь своей недоброй улыбкой, известил нас Люциан, а потом переместил взгляд с друга на меня, оценивающе просканировав с ног до головы. Я трижды пожалела о том, что не избавилась от его одежды. Как только он отвернется, я тут же сорву ее с себя и сожгу, а потом сгорю следом. От стыда или злости — не имеет значение. Люциан оделся, за что я была весьма ему благодарна. На нем снова была гвардейская униформа и гадкая ухмылка, которой я удостаивалась каждый раз при встрече с ним. — Мы не хотим играть, — заявила Кэти, пока я молча топталась на месте под изучающим взглядом Люциана. — Мы хотим чтобы вы свалили отсюда, пока я… — Не позвала гвардейцев? — рассмеялся Винчество. — Так вот они мы, уже стоим тут. — Обещаю честно ответить на любой твой вопрос, пиратка, — решил подмаслить Люциан, словно хищное животное описывая вокруг своей жертвы круг. — Или ты струсила? Да. Да, я струсила. — Нет, — совершенно не убедительно промямлила я. — Так почему не хочешь? Сомневаюсь, что у вас есть занятия поинтереснее, — продолжал он, а я вцепилась взглядом в Кэти, которая отрицательно закивала мне головой. — Не хочу и все, — прокашлявшись, как можно увереннее заявила я, мелкими шажками пятясь назад. Люциан продолжал наступать на меня, и я в ужасе подумала о том, что скоро расстояние закончится, и мне снова придется столкнуться с крепостью его тела и ароматом хвойных духов. Когда я затрясла головой, отгоняя непристойные мысли, мужчина уже стоял в паре сантиметров от меня, улыбаясь краешком губ, обнажая белоснежные зубы и один конкретный поразительно острый клык. — Одна игра, — промурчал он, склонив голову. — Одна игра и вы отвалите от нас, — раздался голос Кэти за спиной Люциана. Он снова сделал шаг навстречу, и в последнюю секунду я успела отскочить в сторону. Боги, так долго продолжаться не может. Я ведь всерьез сейчас задумалась о том, чтобы остаться на месте. — Одна игра, — кивнула я, уже коря себя за такое решение. Мне показалось, что Винчество притащил в нашу комнату бочонок эля раньше, чем мы дали согласие, но деваться было некуда. И я опустилась на ковер между Люцианом и Кэти, поближе придвинувшись к подруге. Уильям лениво сел в метре от меня, вытянув вперед поразительно длинные ноги. Я засмотрелась всего на секунду, а потом словила его изучающий взгляд и отвернулась. Одно было хорошо в этой ситуации — я умела играть в карты. И, судя по самодовольным рожам Винчесто и Люциана, они об этом не догадывались, щедро плеская в деревянные кружки янтарную жидкость. Никогда не пила алкоголь, что абсолютно не удивительно, ведь дороже моего здоровья в этом замке была разве что корона Маргарет, украшенная таким количеством изумрудов, что всегда наталкивало меня на мысль — а как она собственно ходит, да еще и с таким высоко задранным подбородком? Смех Люциана вывел меня из раздумий, которые уже начали сеять в моей душе панику. Следом за мыслями о королеве я принялась размышлять о короле… а до Нейта в этой процессии было рукой подать. — А что будет, если я откажусь выполнять ваше желание? — вполне разумно поинтересовалась Кэти. Винчесто задумчиво перетасовал колоду, а потом игриво подмигнул Люциану: — Кружка эля сойдет в качестве наказания? По правде говоря, наблюдая за тем, с каким удовольствием гвардеец по соседству заливает в себя это пойло, мне и впрямь захотелось глоточек. — Совершенно бесстыдно. Вики дай крышку понюхать — она опьянеет, — возразила Кэти. — А ты как будто нет, — пробурчала я ответ, стягивая с кровати подушку чтобы прикрыть ею голые ноги, на которые так активно пялился Люциан. Моя полная отчаяния реплика заставила его улыбнуться, и он сказал: — Нет ничего постыдного в том, что ты никогда не пила. — Пять глотков, — пошел на уступки Винчесто, вручая мне карты. — Но я надеюсь, что вы не испортите все веселье. — Плевать, — согласилась Кэти. — Все равно ты проиграешь. — Это мы посмотрим, красавица. Я тут же раскрыла перед собой карты, изучая их, а потом украдкой перевела взгляд на лица остальных, высматривая их реакцию. Мама научила меня, поведав, что игра в карты — это не везение, а манипуляция. А манипулировала я чертовски плохо, если дело не касалось карточного проигрыша. Кэти немного поерзала на месте, Винчесто задумчиво нахмурил брови, а Люциан, слегка прикрыв глаза, сделал два больших глотка из кружки. Я считала каждый, потому что не могла оторваться от того, с каким изяществом двигается его кадык. К моему неудивлению Люциан выбыл из игры первым, а я сразу за ним. — Прости, красавица, — совершенно неискренне протянул довольный Винчесто. Кэти обреченно выдохнула, сжав в руке последнюю карту. Она проиграла. — Выбираю правду, — пошла на опережение подруга. Ранее мы договорились, что вопрос задает тот, кто предпоследний вышел из игры. Вин. Он снова притворился, что задумался, делая несколько глотков эля. — Понравилось трахаться с Люцианом? До меня не сразу дошел смысл его слов. Лишь когда Люциан поджал губы, отставляя в сторону свою кружку, я поняла — что-то не так. А потом он перевел подозрительно серьезный взгляд на меня, и… Боги. Меня пробрала дрожь, и я повернулась к Кэти, лицо которой вдруг окрасилось в цвет спелой вишни. — Урод, — прошипела она. — Давай сюда свое пойло. Винчесто и не ожидал другого исхода, уже вытащив из-за спины третью кружку. Кэти даже не поморщилась, делая пять больших глотков, пока гвардеец похабно комментировал: — Не так уж ей с тобой и понравилось, приятель. Люциан ничего не ответил. Я лишь увидела, как крепко он стиснул челюсть, выдавливая из себя жалкое подобие усмешки. Я сто раз пожалела о том, что ввязалась в эту авантюру и уже планировала добровольную капитуляцию, как совершенно разъяренная Кэти, слегка заплетающимся языком заявила: — Играем дальше. Когда мы с Винчесто остались вдвоем, я в ужасе сглотнула сухой ком. Уверена: ни его вопрос, ни его действие мне не понравятся. И он проиграл. Это я поняла прежде, чем сделала последний ход. Достаточно было лишь заглянуть в его удивленные глаза. Он был искренне поражен, а я просто витала на седьмом небе от счастья, пока голос Кэти не выдернул меня обратно. — Тебе хана, придурок. — Действие. — Тебе точно хана. Я впала в ступор. Что я могу ему загадать? Принести в комнату еще дров? Десять раз сказать «кукареку»? В моей голове был тысяча и один вопрос, но ни одного достойного действия, и я обернулась к подруге. Кэти резво вскочила на ноги и бросилась к шкафу. Мы все удивленно смотрели за тем, как она хаотично роется среди вещей, выискивая что-то конкретное. — Хочу, чтобы до завтрашнего обеда ты ходил в этом, — коварно оскалилась подруга, извлекая наружу свое парадное розовое платье, едва прикрывающее щиколотки. Я слишком хорошо знала этот наряд, в особенности потому, что всегда удивлялась тому, как Кэти не стеснялась щеголять по замку с таким внушительным декольте. И я рассмеялась, прижав руки ко рту. С горделивым видом Винчесто поднялся на ноги, а потом… резким движением руки сдернул с себя штаны. Смех застрял в горле вместе с тем, как я скользнула взглядом по линии его нижнего белья, которое совершенно точно ничего не скрывало. Это чувство было совершенно не похоже на то, что я испытала, увидев полуобнаженного Люциана. Мне вдруг стало очень неловко и неприятно, и я поспешила отвернуться. Под победным взглядом Кэти Вин втиснулся в наряд лишь наполовину, а потом сел обратно, залпом осушая свою кружку. — Играем, — заявил он. — Играем, — поддержала подруга. Когда Кэти снова проиграла и Вин потребовал ее снять пеньюар, мои щеки запылали огнем. А потом подруга осталась в одном нижнем белье, и мне было так тяжело сосредоточиться, что следом за ней проиграла и я. Тогда Вин потребовал у меня снять одежду, а я залпом осушила кружку эля. К моему удивлению, напиток и правда оказался приятным. И когда я снова проиграла, вместо ответа на вопрос я с радостью сделала пять глотков. Спустя несколько часов игры я почувствовала странную легкость во всем теле. Я не могла перестать смеяться с глупых шуток Вина, не могла перестать отвечать Люциану такими же загадочными улыбками. Не могла перестать жить. Даже когда Люциан вдруг неожиданно сократил между нами расстояние, и я почувствовала жар его дыхания у своего лица, мне совершенно не хотелось отстраняться. Напротив, мне нестерпимо сильно хотелось коснуться его. — Ты пьяна, — усмехнулся он, слегка задевая меня плечом. Я уверенно подняла голову выше, позволяя себе столкнуться с ним взглядом. Утонуть в омуте теплого янтаря его глаз, которые совершенно бесстыдно скользили по моим губам. Когда я распахнула рот чтобы ответить что-то, вероятно, очень глупое, Винчесто радостно хлопнул в ладоши. — Люциан, ты проиграл! Впервые за всю ночь. Он слегка отстранился, а мне нестерпимо сильно захотелось притянуть его обратно, но я сдержалась. — Действие, — прошептал он хриплым голосом, заставляя меня пожирать взглядом его рот. Я совершенно точно не понимала все эти метаморфозы в своем теле. Винчество даже не задумался, хитро скалясь в нашу сторону: — Поцелуй Вики. А Люциан даже не удивился. Как и я. Кэти была слишком пьяна чтобы предотвратить эту катастрофу, а я… Боги, я была так возбуждена, что даже не волновалась о том, что никогда прежде ни с кем не целовалась. Когда Люциан снова развернулся в мою сторону, я готова была податься ему навстречу. Мое тело жило отдельной жизнью и, кажется, лучше головы знало, что ему делать. Аромат хвои окутал меня, а вслед за ним горячее дыхание опалило мои скулы. Клянусь, когда я подняла взгляд, в глазах Люциана плясали черти. Янтарные радужки потемнели, а челюсть напряглась. Я читала о том, что происходит, когда мужчина касается губами женщины. И, хотя я совершенно точно не понимала, как в этом процессе может быть задействован язык, мне всегда хотелось это попробовать. Сердце отчаянно билось о ребра, и я покорно приоткрыла рот, зажмуривая глаза. Я хотела этого… Боги, как я этого хотела. Напряжение внизу живота достигло своего апогея и разрывало меня изнутри. — Я выбираю эль, — вдруг раздался голос гвардейца, но я его уже почти не слышала.