Грязь

Липкая, но в то же время холодная ладошка мазнула по моей щеке. Я слабо повела уголком губ, переворачиваясь на другой бок. Тогда настырная конечность неизвестной принадлежности ткнула меня в плечо, но я и тут не отреагировала, уж больно хотелось досмотреть прекрасное сновидение… Никаких тревог, лишь я и рой чудесных, фиолетовых бабочек, порхающих в цветущем саду. Они садятся мне на распахнутые в их сторону ладони, щекочут кожу. Одна особенно любвеобильная особь повисла на прядке белокурых волос. Я сморгнула, сперва спихнув резко увеличивающиеся глаза пестрянки на «мерещится же всякое», а затем она заорала, широко разинув пухлый рот. — Вики, твою мать, вставай. От того, как неожиданно она заорала и того, как резко я села, честно говоря охерев от репрезентации пестрянки с человеческим ртом, мы с уже знакомой мне служанкой стукнулись носами. Девушка потёрла ушибленный лоб, а затем, не удостоив меня объяснениями, резко вскочила и вновь заверещала: — Он сейчас его убьет, быстрее! В то, кто кого должен убить и причём тут я, я въехала не сразу. Голова раскалывалась на части, и пока я галопом скакала вслед за Мими в одной ночной рубашке… по коридору замка… в Аду… Кроули… матерь Божья! Все пестрянки в моей голове разлетелись в стороны, и весьма неприятное воспоминание встало во главе стола моей нарастающей паники. Когда мы свернули за угол, у меня уже тряслись руки и ноги, но я… ну не то чтобы идти, продолжала ползти. — Боги, Виктория, — хватая меня за руки, взволнованно прошептала Лилит. — Я её привела, королева, — переводя дыхание, отозвалась Мими. Ссутулившись в надежде сжаться до размера горошины, я обвела испуганным взглядом узенький коридор, вместивший в себя целую свору демонов разной породы и масти. Однако особого внимания удостоились не их взволнованные лица, а громкий крик и звук ломающейся мебели. — Плохая идея, — прошептала королева, и только сейчас я заметила, что она одета в халат. — Он слишком зол… — Не убьет, — напугав меня своим неожиданным появлением из-за угла, заворчал Винчесто. — Не знаю, какого хера он её не трогает, но это работает. Не было надобности спрашивать, кого мы сейчас обсуждаем, ровно как и необходимости уточнять, чья жизнь сейчас висит на волоске там, за металлической дверью. Одно мне было неясно… как я вообще тут оказалась? Пока я размышляла, Винчесто схватил меня за шиворот и лицом вперёд кинул в дверь. Брат королевы попытался помешать ему, но было поздно. Неловко заплетаясь в собственных ногах, я неуклюже ввалилась в новое помещение, шмякнувшись коленями о холодную каменную кладку. Сощурившись, я вгляделась в свои дрожащие пальцы, вдавливая их подушечками в пол. За исключением шрама, который так и не зажил после того, как пару месяцев назад мне в ладонь прилетела стрела, руки были целыми. Я бы даже сказала, на удивление чистыми, увлажнёнными и пахли странно: мылом. Кто-то же притащил меня в замок, вымыл, переодел, и всё это случилось после того, как… Боги. Я и Дино. Я и Дино! Поражаясь запаху чистого постельного белья после двух дней в подвале, я совсем забыла оценить обстановку вокруг, но когда я подняла испуганный взгляд выше, было уже поздно. Он смотрел на меня из дальнего угла, из темноты. Клянусь, с минуту назад тут стены ходуном ходили от грохота, а сейчас меня словно проглотила тишина: ветер перестал дуть, сердце перестало биться, птицы перестали петь. Оторву Винчесто голову, если выберусь отсюда живой. Так и запишу, так и запомню. Едва слышное шипение развеяло тишину, а за ней и мрак, слабой струйкой света освещая лицо Люцифера. Я облегчённо выдохнула, не надеясь застать того в человеческом облике, уж больно громкими были крики Дино за дверью. Демон стоял у стены, замерев в неоконченной позе: один его кулак упирался в стену, пока другой, занесённый для удара, источающий огонь, застыл в воздухе. Мне было сложно оценить, насколько сильно Люцифера удивило моё внезапное, запланированное не по собственной воле появление, но взгляд мужчины был озадаченным. Не уверена, что мне хотелось знать, чем конкретно он был озадачен. Единственное, чего мне правда хотелось, так это сгореть… от стыда, от неприязни. Винчесто сказал, что он меня не тронет, и вероятно — не солгал, а я меж тем до боли в груди желала быть распятой, растлённой и жестоко убитой на этом самом грёбаном месте. Люцифер отступил от двери, ведущей в другую комнату. На мгновение он сжал кулаки, и помещение, в котором мы находились, погрузилось во мрак. Я не дышала, прислушиваясь к его шагам, словно слепой котёнок водя носом по кругу, продолжая сидеть на полу. Я вздрогнула, и комната озарилась тёплым светом. По всему периметру зажглись свечи, позволяя мне разглядеть место, в котором я оказалась. Наши взгляды снова встретились. Люцифер возвышался надо мной, склонив голову, глядя на меня с высоты своего роста, но слова его были обращены не ко мне. — Дино, — нечеловеческим полурыком позвал демон. — Сними грёбаное ангельское заклятье. Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам. На свою дурную голову я вновь посмотрела на дверь, и за этот манёвр заплатила цену. Не скажу, что она была высокой, ведь сперва я даже обрадовалась, стоило рукам Люцифера коснуться моей кожи. Резким рывком он подтянул меня к себе, ставя на ноги, и вот тогда я пожалела. Обо всём разу: о том, что сделала, и даже о том, чего натворить ещё не успела. — Какого хрена ты здесь делаешь? — заорал Люцифер мне прямо в лицо, своим горячим дыханием обжигая мои губы. Между нашими ртами едва ли была хотя бы пара сантиметров, но о поцелуях и речи не шло. Я волновалась, как бы он не сожрал меня, причём довольно буквально. — Я… я… — А собственно, какого хрена я и впрямь здесь делаю? Я попятилась, но Люцифер больно дёрнул меня за руку, подтаскивая к себе ещё ближе, вынуждая мой нос против своей воли больно пикировать в его каменную грудь. — Думаешь, что имеешь надо мной власть? Ты действительно так уверена в том, что я не разорву тебя на части? По правде говоря, в этом был уверен Винчесто. Я же была уверена лишь в том, что сейчас обделаюсь от страха. Разъярённое лицо демона вытянулось вверх и вширь. Он резко замотал головой, втягивая шею, и я поняла: он борется… борется с чудовищем, настырно прорывающим оборону. — Люцифер, пожалуйста… он ни в чём не виноват. Он просто хотел спасти меня! — Люцифер не ожидал такой реакции, а посему не смог предотвратить то, как нагло я привстала на цыпочки, обхватывая его лицо дрожащими ладонями. — Пожалуйста. Его губы распахнулись на выдохе, а обезумевший взгляд впечатался в мой жалобно шепчущий рот. На мгновение его голова перестала дёргаться, а когти, впивающиеся в мою талию, отпустили. На радостях я позволила себе улыбнуться, но, прежде, чем в голове мелькнуло такое значимое «он не причинит мне боль», Люцифер зарычал мне прямо в лицо. В его голосе было столько отчаяния, столько злости и мольбы одновременно, что у меня земля ушла из-под ног, и я покачнулась. — Ты не имеешь власти надо мной. Ты, сука, не имеешь никакой власти надо мной! Он оттолкнул меня, и рот его изогнулся в злобном, полном омерзения оскале. Неведомая мне борьба захватила его душу, а затем он снова ударил кулаком в дверь, заорав: — Выходи оттуда, сука, — Люцифер так громко кричал, что у меня позакладывало уши. — Сука, я тебя убью. Я зажала уши руками, по щекам потекли слёзы, но демон не обращал на меня никакого внимания. Он по щепкам разбирал дверь, которая поддавалась ему на удивление плохо, но сомнений быть не могло: рано или поздно он разберётся с этим, и тогда в порыве гнева… Люцифер убьёт Дино. — Твою мать, Люцифер, — закричал из-за стены мой муж. — Выслушай же меня. Ответом тому стал сильный удар ногой в зашаманенную дверь. Люцифер был прав: я не имела над ним власти. Нейт был прав: я была трусихой. Кэти была права: я была дурочкой. Адрана была права: я была безнадёжна. Маргарет была права: я была бесполезна. Но никто из них не учёл, что я была просто чертовски отчаянна. Двухметровому Люциферу я едва доставала макушкой до груди, но это не помешало мне с ногами запрыгнуть ему на спину, крепко обхватывая руками за шею. Я громко зарыдала, ненамеренно утирая слёзы о его рубашку, пока он наконец не замер, прекратив разносить комнату в щепки. Мы дышали в унисон, но в то же время по разные стороны баррикад. Подушечками пальцев я соприкасалась с пульсирующей венкой на его шее, ощущая, как от одной лишь мысли о возможности к нему прикасаться по телу бегут мурашки… Он был моим наказанием и великим даром. Жизнью и смертью. И я готова была впитать его полностью, только бы он позволил. Но он не позволил, стряхнув меня с себя словно надоедливую вошку. Безумный, горящий взгляд столкнулся с моей робостью, оцепенением. Мы с минуту убивали друг друга взглядами, пока Люцифер не стиснул кулак. Я почти поверила в то, что он зол достаточно для того, чтобы меня ударить. — Пошла отсюда вон, — по слогам разжевал он, наступая, нависнув надо мной. По классическому развитию этой сюжетной линии я должна была посеменить к стене, где-то в середине пути навернуться на ровном месте, а затем упасть в его ноги, умоляя простить… простить за что? За то, что осталась жива, ценой одного поцелуя? — Если тебя удручает моё присутствие, проваливай сам. — Что? — мужчина вдруг резко затормозил, растерянно заморгав. Теперь была моя очередь угрожающе наступать. Вероятно, что устрашающим мой вид был и по сей день остаётся лишь в моей голове, но я правда устала… чертовски устала. — Какого чёрта, Люцифер? Просто… — я развела руками, изображая степень своего недоумения. — Какого хрена? Что за цирк с конями? — Какого хрена? Какого, мать твою, хрена? Ты серьёзно сейчас об этом спрашиваешь? — Теперь мы двигались навстречу друг другу, и до нашего столкновения оставалось всего какое-то мгновение, тянувшееся целую бесконечность. Секунда. Один взмах ресниц. — Ты сраный, эгоистичный собственник, Люцифер, вот кто ты, — закричала ему в лицо, пальцем ткнув в грудь. Хрен его знает, о чём я думала в тот момент. Ближайшим доступным объяснением того, что я вдруг удумала орать на принца Ада, было банальное — «шарики за ролики», «поезд сошёл с рельс» и прочая чухня. Я кардинально тронулась башкой. Ещё чуть-чуть, и я двину этому обольстительному ублюдку по роже. Он нахмурился, глядя на меня сверху вниз, а я гордо задрала подбородок. — Я сраный собственник, Уокер? Так ты это называешь? — А как ещё по-твоему я должна это называть? Любовь? О нет, Люцифер, ты чётко обозначил свои границы. Ты меня трахаешь, а я жду, пока используешь меня в своих целях, а потом избавишься, словно меня никогда и не было. Отправишь в подарочной упаковке Михаилу в руки, зная, какая участь меня ожидает. Сочетание «трахаешь» и «любовь» в одном предложении возмутило и напугало нас обоих. — Сука, да никуда я тебя не отправлю, — сменив гнев на ещё больший гнев, зарычал он. Мне пришлось сделать шаг назад, в противном случае он наступил бы мне на ноги. Или это и был его план? — Не ври мне, Люцифер, не смей лгать. — Со стороны смешнее тявкающего ежа на тигра не было ничего. К сожалению, ежом была я. Пока я разевала рот, выдумывая в голове смешные аллегории, горячей ладонью демон обхватил меня за подбородок, стискивая так, чтобы мне было тяжело ворочать языком. Мятное дыхание вперемешку с запахом виски обожгло мой рот, скулы, нос, словом все те части моего лица, что он исследовал своим судя по всему недовольным взглядом. — Ты, — останавливаясь взглядом на моих глазах, пристально выискивая в них ответы на свои вопросы, прошептал. — Дура, Уокер. — Я дура? Да, я тупая дура, которая минуту назад стояла и извинялась за то, что осталась в живых, после того как твоя на голову пришибленная подружка похитила и трое суток пытала меня. Я вырвала лицо из его хватки и в подтверждение своих слов задрала ночную рубашку аж до самого пупка, пальцем тыча в россыпь шрамов по всему телу. И хотя кровь Дино предотвратила мою гибель, это уродство вряд ли когда-то меня покинет. Губы Люцифера сомкнулись в тугую полоску, а желваки на лице вновь заходили ходуном. Он с трудом сдерживал превращение, глядя то в сторону, то в мои покрасневшие от слёз глаза. Люцифер схватил меня за руку и резко потянул на себя. Я рассчитывала на горячие примирительные объятия, но оказалась злостно обманутой. Я не стала сопротивляться, когда демон со всей силы толкнул дверь в коридор, утаскивая меня за собой на глазах у удивленной публики. Я раскрыла рот, чтобы как-то объясниться, но шаг Люцифера был достаточно быстрым для того, чтобы к тому моменту, как я сгенерировала предложение, мы оказались в другом крыле замка. — Куда ты меня тащишь? — Ты когда-нибудь перестаёшь задавать вопросы? — бросил он через плечо, с ноги вышибая очередную дверь. — Когда ты начнёшь отвечать хотя бы на половину из них, — заворчала в ответ, быстро семеня вслед. Последняя дверь слетела с петель, и мы наконец-то остановились. У меня не было времени на передышку, не было и секундочки на то, чтобы оглядеться. Женский крик подкосил меня у самого порога, и я инстинктивно вжалась в Люцифера, даже если и понимала, что опаснее него в этом помещении никого не было. — Люций… — с мольбой в голосе зашептало что-то из тёмного угла. — Пожалуйста… Люцифер отпустил мою ладонь, которую до этого крепко сжимал. На секунду он исчез во мраке, оставляя меня, заставляя нервно обхватывать себя руками, а затем яркий свет заполнил собой пространство, и я вскрикнула. Она была привязана к стулу, из её рта текла кровь. Роскошные чёрные волосы сбились в один грязный клок, а местами разорванная одежда обнажала глубокие раны на фарфорово-бледной коже. Люцифер стоял рядом с ней, возвышаясь, а она с надеждой и какой-то щенячьей преданностью смотрела на него, пытаясь дотронуться до него кончиками пальцев. Ости не сразу заметила меня, что-то жалобно наскуливая себе под нос, а когда увидела, глаза её вспыхнули яростью. Я ожидала всякого, но о таком и помыслить не могла. — Вики, умоляю, прости меня, — не без труда стараясь звучать ласково, прошептала девушка. — Пожалуйста, прости… Я не видела, чтобы Люцифер прикасался к ней, но она вдруг затряслась, а затем пронзительно закричала. Ноги и руки демоницы свело судорогой, а голова откинулась на спинку стула, демонстрируя тонкую, жилистую шею. — Ты просишь недостаточно искренне, — зарычал демон, взглядом ловя каждый спазм в её теле. — Вики, пожалуйста, прости, — тут же повторила Ости, захлебываясь в слезах боли. — Вики, ты прощаешь её? — обратился ко мне Люцифер, нечеловеческим голосом вырывая сердце из моей груди. — Я… — Не убедила, — рявкнул демон, и Ости снова взвыла, отчаяннее, страшнее, чем в предыдущий раз. Её боль поразила меня до глубины души. Вероятно она не испытывала то же самое, когда пытала меня, вонзала ножи и говорила все те слова, которые мне не стереть из собственной памяти. Было ли дело в том, что я просто другая, я не знала, но очередной крик девушки понудил моё тело податься вперёд, дрожащими руками словить ладонь Люцифера. Не спаси они меня, не приди они вовремя, я была бы мертва. Её виной я могла умереть. Но она не умрёт по моей вине, и я не буду жить с этим грузом на сердце. — Люцифер, — захрипела я. — Я прощаю её, прощаю. Он улыбнулся краешком губ, своим жестом демонстрируя предсказуемость моих решений, их бесхребетность. Понравилось бы ему, если бы я позволила ей умереть? Ости глубоко вздохнула, перестав дёргаться словно уж на сковородке, и молящий огонёк в её глазах погас. Она вновь посмотрела на меня как хищник на добычу, облизнув иссохшие губы. Я обернулась, чтобы поговорить с демоном, но стоило мне крутануть головой, как его и след простыл. Мой озадаченный вид позабавил Ости, и явно не ощущая от меня угрозы, она оскалилась: — В Раю без изменений? В Ости без изменений. Я захлопнула за собой дверь, более не думая об участи этой демоницы. Пусть хоть трижды сдохнет от голода на этом стуле — больше я не имею к этому никакого отношения. В коридоре было пусто и воняло. Я несколько раз описала круг вокруг своей оси, пытаясь понять, откуда пришла и куда мне идти. Понятнее не стало, и я застыла на месте, обнимая себя руками, прислушиваясь к гуляющему в пустоте сквозняку. Когда в паре метров от меня загорелся огонёк, вслед за которым повеяло табачным дымом, я даже немного обрадовалась, устремляясь навстречу. Он всё это время стоял здесь и наблюдал, а когда я подошла, резко и очень задумчиво уставился в противоположную стену, затягиваясь сигаретой. Не знала, что он курит, впрочем и удивлённой себя не ощущала. — Неплохого муженька я тебе подобрал, да, Вики Уокер? Такой же сердобольный идиот, как и ты, — спустя минуту молчания заговорил демон, продолжая смотреть куда угодно, только не на меня. — Нежелание уподобляться такой же жестокости по-твоему идиотизм? На моём месте ты бы убил её? — Хуже, — он совершенно нездорово улыбнулся, лениво наклоняя голову в мою сторону. — Я бы сделал так, чтобы она умоляла меня убить её. Одноклеточные организмы внутри меня завизжали от ужаса при взгляде на его кровожадный оскал, но внешне я, кажется, держалась довольно убедительно. Не найдя, что ответить, я просто замолчала, взглядом изучая потолок, кожей ощущая, как Люцифер таращится на меня. А потом я всё же спросила, мотивируемая желанием не стоять в тяготящей тишине: — Зачем всё это? Я имею в виду… твоя реакция, Ости, всё это. Кроули сказал, что Михаил не догадывается о том, что я наполовину демон и сделка состоится. В конечном итоге ты отдашь меня им, и всё закончится. Тогда зачем? Говоря это, я старательно не смотрела ему в глаза, а когда вновь обратила на него свой взор, мужчина стоял на расстоянии согнутого мизинца и исподлобья на меня глазела ничем неприкрытая поножовщина. Я ахнула, стоило ему впечатать кулак в стену позади меня, вынуждая задницей упереться в камень. — Я уже говорил, что ты невообразимая дура, Уокер? — зашептал мне прямо в губы, от чего всё тело охватил пожар. Я кивнула, не в силах оторвать свой взгляд от его рта. — Никому я тебя, блять, не отдам, глупая, глупая Вики Уокер. Боги… — Сам ты глупы…

Play With Fire — Sam Tinnez

Его губы перебили, не дали окончить, хоть в моём арсенале и было припасено достаточно ругательств. И я собиралась озвучить их все, но вместо этого почему-то решила, что куда лучше будет засунуть свой язык ему в рот, руками зарываясь в чёрную, мягкую шевелюру. И это было самое осознанное из того, что я делала в своей жизни. В этом порыве не было ничьей крови, лишь наша страсть, недосказанности, куча лжи, сожалений и боли. Это было так чертовски самозабвенно, словно мы и вовсе не были разумными существами. Словно мы были голодными животными, ищущими пищу, воду, ответы во ртах друг у друга. Я думала, что он меня убьёт, а он поцеловал меня, нежно подкладывая свою ладонь мне под голову, заботясь о том, чтобы я не ударилась о стену. Его горячий рот скользнул ниже, языком оставляя влажные следы на моей шее, вырывая из горла жалобные стоны. — Укуси меня, — содрагаясь от удовольствия каждый раз, стоило его зубам зацепить тонкую кожу, прошептала я. — Могу только отшлёпать, — улыбнулся мне в ложбинку между ключиц, оставляя там последний, влажный поцелуй. Когда в следующий раз я сделала вдох, открыв глаза, он отошёл от меня, не сводя пристальный взгляд, расстёгивая пряжку ремня. Внутри меня всё сжалось от предвкушения, и я закусила губу, любуясь тем, как бугрятся вены на сильных запястьях. Когда резким движением Люцифер спустил с себя брюки, не изменяя себе, я смущённо порозовела. Мы по-прежнему находились в коридоре, где любой мог нас увидеть. — А если… — На колени, — прервал меня демон, хватая за руку. Я была дезориентирована, немного шокирована и очень возбуждена. Ему не следовало повторять дважды, и я покорно опустилась вниз, пытаясь предугадать, что будет дальше. Он опустится вместе со мной, мы ляжем и… Я старалась сильно не пялиться на внушительных размеров член, на случай, если это не сильно прилично. И пока я поражалась собственной вместительности, Люцифер грубо схватил меня за волосы, притягивая к себе ближе. — Открой рот, — его голос хрипел от возбуждения. — Твою мать, Уокер, просто открой свой грязный рот. Я удивлённо вылупилась на него, задрав подбородок. Я читала об этом… Боги, я читала. — Я не буду тебя заставлять, сделай это сама, — прошептал демон, всё ещё выжидающе глядя на меня сверху вниз. — Но я… я не умею. Одной рукой он по-прежнему держал мои волосы, другую опуская на мои в удивлении и замешательстве распахнутые губы. Когда его фаланга надавила на мои зубы, я покорно раскрыла рот, языком обхватывая его палец. Люцифер довольно улыбнулся, и эта его улыбка выкурила всё благодетельное, всё приличное, что жило внутри меня. Этого наставления было куда более чем достаточно, и когда его палец покинул мой рот, я уверенно потянулась рукой в сторону его члена, припадая к нему губами. Демон одобрительно застонал, и тогда я решила провернуть всё то же самое, что и с пальцем, широко распахнув рот. Ни с чем несравнимое удовольствие наполнило моё тело вместе с тем, как губы кольцом сомкнулись вокруг его члена. Неописуемое чувство власти, контроля над ситуацией затопило меня изнутри. Всё ещё неуверенно, но очень старательно я обвела языком контуры его вен. Я начала медленно двигаться, подняв взгляд выше, ища в глазах Люцифера одобрение своим действиям. Он стоял с закрытыми глазами, слегка распахнув пухлые губы. Мускулистая грудь, скрытая от меня рубашкой, тяжело вздымалась, и я потянулась рукой к его торсу, желая коснуться его кожи, погладить мускулы. Я двигалась медленно, во многом из-за того, что не была уверена в том, что моё неумелое чавканье приносит ему удовольствие, а доставить его так хотелось. Кулак на затылке сжался сильнее, и Люцифер раскрыл глаза. Я по-прежнему любовалась его лицом, пытаясь понять: как из робкого, скромного ангела стала той, что сидит на коленях посреди коридора с членом во рту? Как из той, что мечтает о принце на белом коне, превратилась в ту, что по уши втрескалась в возможно самого худшего кандидата на всём белом свете? Люцифер. Сын Сатаны. Принц Тьмы. Кулак надавил мне на затылок, и я качнулась навстречу демону, а потом снова и снова, пока изо рта не потекли слюни, а от неожиданности я не стала задыхаться. Он остановился прежде, чем я стала молить о пощаде. Одним нетерпеливым, рваным движением Люцифер толкнул меня вперёд, заставляя руками упереться в пол. В замешательстве я оглянулась назад, но прежде он схватил меня за ягодицы и одним выверенным, грубым движением оказался внутри меня. Снова его пальцы в моих волосах, на моём теле, повсюду. Снова мои громкие стоны. Снова его поцелуи, везде. Он потянул мою голову на себя, губами впиваясь в мой рот. Глаза закатились от удовольствия, когда сильные пальцы обхватили за талию и надавили на самую чувствительную точку. Я ненамеренно высунула язык, ощущая, как внутри меня разгорается пожар. — Хорошая девочка, — выдохнул мужчина, не сводя глаз с моего лица. Его пальцы ускорились вместе с тем, как толчки стали наращивать темп. Я готова была лезть на стену от того, как хорошо мне было, и от того, как сильно хотелось получить долгожданную разрядку, но стоило мне подобраться к грани, как Люцифер резко вышел из меня, больно шлёпая по заднице. — Люцифер… пожалуйста… — Я ещё только начал, принцесса, — прошептал мне в шею, следом погружая в неё острые клыки.