Грязь

— Не спать, бледнолицая! Я как обычно не успела: ни пригнуться, ни увернуться. Тупая с обеих концов палка прилетела мне прямо в живот, за собой утягивая меня на землю. — Я не спала! — заныла я. — И на Люцифера тоже не таращиться, — Винчесто словно хищник, загоняющий жертву в ловушку, описал вокруг меня незамысловатого рода круг, из руки в руку перекидывая небольшое копьё, не способное причинить серьёзный вред никому… естественно кроме меня. Вся эта затея с тем, чтобы научить меня сражаться — пугала и будоражила одновременно. Из плюсов: вчера мою первую тренировку провёл Люцифер, из минусов — Винчесто без разбору махал своей палкой, каждый раз забывая, что медленнее меня только лежащий на дороге камень. — А секундная передышка будет? — Цыц. Бледнолицым слова не давали. Всё тело ломило от напряжения. В волосах застряли сухие, чёрные листья, под ногтями забилась грязь, тренировочная туника порвалась с обеих боков, а на чумазое лицо без слёз было не взглянуть, уж больно Винчесто постарался, по поводу и без швыряя меня через плечо носом вниз. — Ладно, — одним грациозным движением Винчесто опустился рядом со мной, вытянув перед собой длиннющие ноги. — Что мне за это будет? — За что это? — я нахмурилась. — Ну ты же сейчас начнёшь трындеть без умолку. Завалишь меня целой кучей вопросов, разве я не прав? Уровень моей предсказуемости достиг критической отметки, и я срочно нуждалась в «ну ты Уокер и отчебучила». Укусить его за палец? Свести глаза к переносице? А может быть… свести глаза к переносице, кусая его за палец? — Ты сейчас в голове доказываешь теорему Ферма, не меньше. — Что?.. — я замотала головой, призадумавшись. Ладно, хрен с ней — этой такой далёкой от меня непредсказуемостью. — Люцифер так и не сказал мне… Кроули… — Туше, бледнолицая. Конечно он мёртв, — хмыкнул демон, игриво болтая ступнями вытянутых ног. Я заглянула внутрь себя, на случай, если что-то там отозвалось на вполне себе естественный результат деятельности моего близкого, но теперь просто мёртвого родственника. Нет, внутри всё было без изменений. Мне было насрать, да простят меня Боги. — Ты говорил, что Люцифер не сдерживает себя, когда он… ээээ… Винчесто состроил такую гримасу, словно его вот вот должно было вырвать. Он пробежал по мне тёмным, оценивающим взглядом, а затем заворчал: — Хуже той сцены с поцелуем с Дино — только твоё умение составлять слова в предложения. Я побурела от смущения, нервно почесав ногтями запястья. Дино я, собственно, не видела с того самого дня… сомнения в том, что он жив — были вполне себе аргументированными. — Не бери это на свой счёт, — взгляд демона сосредоточился на моём лице, меняя игривый на пристальный. Он сканировал меня, пока я часто моргала, не обладая достаточной волей для того, чтобы подолгу смотреть ему в глаза. — Но я никогда не пойму, почему именно ты можешь выводить его из состояния… — Тьмы? — Называй как хочешь, но именно твоё полудохлое тельце в руках Дино остановило его. Забрать и унести тебя для него было важнее того, чтобы убить её там на месте. — Оу… — Вот и я о том же, Уокер. Терплю этого ублюдка несколько сотен лет, а сам один раз чудом выжил, когда он обратился на моих глазах. Нечестно. Я снова посмотрела на Люцифера, ощущая любопытный взгляд Винчесто на себе, и не капли не смутилась своего желания поглазеть. Он стоял на другом конце тренировочного поля, о чём-то переговариваясь с одним из советников, хмуря брови. Нестерпимо сильно захотелось уткнуться указательным пальцем ему в лоб, разгладить хмурую складку, опустить палец ниже, приподнять уголок его изумительного рта выше… Мне следовало бы почаще напоминать себе о том, что Люцифер умеет читать мысли. Он обернулся ко мне прежде, чем я успела захлопнуть мечтательно распахнутый рот. Всего какое-то мгновение, секунда, дарованная мне для того, чтобы ощутить на себе его взгляд, а внизу живота уже полноправно расправляли крылья мириады бабочек. Как глупо. Как невероятно. — Ты говорил мне, — сморгнула я, возвращаясь к Винчесто сразу после того, как Люцифер первый отвёл взгляд. — Умрёт муж — умрёт и жена, разве Самуил и Лилит не были женаты? Ведь Лилит сама не верит в то, что он всё ещё жив… — Они развелись за день до того, как Самуил отправился на Небеса вызволять Люция. Он сам не верил в то, что останется в живых. Мне не нравилась мысль о том, что Люцифер может подслушать наш разговор, но таран было уже не остановить. У меня всё так и зудело от любопытства, но особенно сильно волновало одно… — В Аду дозволены разводы? Удивление, отразившееся в моих глазах, позабавило Винчесто. — Дай угадаю. У вас, святош, — это самый страшный грех? — Я не святая, — заворчала я. — Ого, неужели великая девственница Вики Уокер снизошла до того, чтобы прибиться к нашему скромному ополчению? — Я не… — Я не хотела поддерживать продолжение этого диалога, ровно как и оправдываться за то, что я сто семнадцать лет не по своей воле хранила невинность, но присутствие и шутливый тон Винчесто действовали на меня совершенно неправильно. Он позволил мне ткнуть его кулаком в плечо и рассмеялся: — Поверь, бледнолицая, о том, как Люц жарит тебя — слышали все, даже те, кто этого слышать бы не хотел. — Вики.

The Beast — Old Caltone

Синхронно с демоном мы подняли головы на зов моего имени, и совершенно разные гаммы эмоций отобразились на наших лицах. Винчесто напрягся, а я растерялась, взглядом встречаясь с голубой, полной тупого отчаяния бездной. Дино стоял совсем близко, благодаря чему мне не составило труда мельком оценить масштабы бедствия. Лицо его было бледным, измучанным, а привычно пшеничные локоны, пахнущие свежими яблоками, — грязными, растрепанными. Одежду, судя по всему, он не менял с того самого дня, и я понадеялась, что кровь на его рубашке когда-то принадлежала мне. Я безумно переживала за него эти пару дней, но спросить Люцифера не решалась. Реакция демона, предсказуемо, могла быть… эм, негативной. Мы просто сидели и глядели друг на друга по очереди, пока тяжёлая, татуированная рука не легла на дрожащее плечо блондина. Катастрофа. Я слишком резко вскочила, отчего чуть не повалилась обратно, но мой новый друг в лице Винчесто удержал меня под локоть. Я хотела благодарно ему улыбнуться, но пока растягивала губы, демон резко отступил в сторону, разводя руки. Всё встало на свои места, когда я заметила недовольный, отнюдь не дружелюбный, пышущий угрозой взгляд Люцифера, предупреждающий Винчесто о том, что прикосновения ко мне караются смертью. Эта идея натолкнула меня на мысль о том, что поцелуи со мной караются… собственно, может ли быть что-то хуже смерти? Уверена, что если и нет, Люциферу не составит труда на скорую руку сочинить новый велосипед. Пальцы демона сжались на плече Дино, и блондин зажмурился, закусив бледные губы. — Отошёл, — выдохнул Люцифер тому прямо в ухо, крепче стискивая пальцы. Я отвернулась, не в силах смотреть на то, как у Дино глаза на лоб лезут от боли. За поворотом моей головы последовал хруст кости. — Я пришёл поговорить с ней, а не с тобой. — Ты, кажется, не совсем правильно меня понял, братец, — я продолжала смотреть в пол, сутулясь под тяжестью жестокого голоса. — Ты жив только из-за того, что я не хочу причинять боль ей, но это совершенно не значит, что мне не доставит удовольствие вырвать тебе ноги. — Вот какой монетой ты платишь своим слугам за преданность, Люцифер? Мне не нравилось то, как моё тело реагировало на всё это. Где-то в солнечном сплетении жалко завопили одноклеточные, а на лбу проступил липкий, лихорадочный пот. Головой я старалась оправдать его, убедить саму себя в том, что на самом деле я в безопасности, но инстинкты брали верх. Всё в нём было опасным: и эти руки, которыми он доставил мне столько удовольствия, и эти губы, о поцелуях с которыми я мечтала каждые свободные пять миллисекунд своей жизни, и эти глаза, весёлый блеск в которых выводил меня из тьмы. Руки, которыми он убил сотни смертных и бессмертных, губы, которыми он не только целовал сотни других женщин, но и пил их кровь, глаза, отражающие в себе лица тех, кто пал под гнётом его злости. Красивый. Плохой. Злой. — Люцифер, — робко прошептала я, не надеясь быть услышанной. — Не… Он прервал меня своим гневным взглядом, крепко сомкнув челюсть. — Винчесто, отведи её в её комнату. — Так проблемы не решаются, Люцифер. Ты не можешь просто убивать всех, кто коснётся меня. Наверно, мне не стоило этого говорить, но сказанного не воротишь. — Убивать всех, кто коснётся тебя? — К моему превеликому удивлению лицо Люцифера озарила улыбка. К моему неудивлению — она быстро превратилась в оскал. Он театрально вздёрнул палец к небу. — Забыл, ты же считаешь меня эгоистичным собственником с маниакальным расстройством. В принципе, всё так и было… Плечо Дино захрустело ещё сильнее, и тот заорал. У меня сердце в пятки упало, но я приказала себе стоять на месте. — В этом же вся причина, да, Дино? — Люцифер навис над блондином, свалившимся на землю. — Просто ты её коснулся? Просто спас её жизнь? Кажется, что ни я, ни Вин толком не понимали, что происходит. В небе как-то поразительно не вовремя стали сгущаться тучи. Несколько чёрных капель упали на землю, намочили лицо, платье. Вода стекала по измученному, высушенному лицу Дино, пряча выступившие в уголках глаз слёзы боли. Басистый рык Люцифера прервал поток моих мыслей, которые не переставали зудеть: пососались оба, жизнь спасли тебе, а отдувается он. — Нет, братец, не в этот раз. В этот раз сухим из воды выйти не получится. — Люц… Вместо просьбы замолчать, Люцифер грубо толкнул Дино на землю. — Думаешь я не слышал твои мысли? Не видел, о чём ты думаешь? — Он резко развернулся ко мне. Его глаза уже потемнели, и с каждым словом изменения набирали свой темп. — Знаешь, о чём он думал, Уокер, когда спасал тебя? Когда добродушно предлагал тебе свою кровь? Не знаешь, конечно не знаешь, — он рассмеялся, рукой с острыми когтями растрепав волосы. — И лучше бы я не знал. Дино опустил голову вниз, вытянув шею. — Ты нравишься ему, Вики Уокер. Вот так сюрприз, правда? Нравишься настолько, что вместо того, чтобы сказать об этом, он думал о том, какой отличный шанс ему подвернулся, чтобы трахнуть тебя. Право, брат, я не знал, что ты такой пошляк, но в ней действительно пиздец как узко и ахуенно. — Люцифер, хватит, — вмешался Винчесто. — Ты не контролируешь себя. Демон расхохотался в унисон с раскатом грома. Татуированные руки полностью покрылись жёсткой, нечеловеческой кожей. Краем глаза я заметила, как демоны, до этого тренировавшиеся чуть поодаль, активно засобирались уходить. Честно говоря, сомневаюсь, что их напугал дождь. — Прости, Вики, — прошептал Дино, виновато глядя на меня. — Дилемма, Вики, — Люцифер откровенно издевался над нами. Ему было смешно, а у меня от нервяка по щекам текли слёзы, смешиваясь с чёрной водой. — И снова тебе нужно кого-то простить. Я замотала головой, не веря в то, что услышала, в то, что происходит. — Вики Уокер, ты прощаешь его? Я молчала, глядя ему в глаза, утопая в его тьме, в его злобе. Мой немой протест только разозлил его, и очередной хруст костей Дино слился с набирающим обороты шумом дождя. Я нравлюсь Дино? Буквально три месяца назад я не то, что никому не нравилась, я была блёклой тенью собственной блёклой тени. Кроме демонов, пытающихся меня убить, на богатство между моих ног даже я сама не всегда решалась покуситься. Жизнь была такой предсказуемой. Я не принимала решения, не играла судьбами, не чувствовала, не любила. И я не умела ничего из этого. Мне было больно видеть Дино в таком виде, но в то же время где-то глубоко в душе он ранил меня. Мне было больно видеть этот нечеловеческий гнев в глазах Люцифера, но в то же время я его любила. Я не нашла ничего лучше, чем просто развернуться… развернуться и убежать, оставляя позади себя всё и ничего: буду ли я винить себя, если завтра вечером мне придёт весточка с приглашением на похороны мужа? Я ревела, меня тошнило, у меня тряслись руки, а потом я со всей дури влетела во что-то очень белое и живое, шмякнувшись на пол у подхода к своей комнате. Незнакомец свалился рядом со мной, недовольно зашипев. — Твою налево, госпожа, вы не ушиблись? — завошкался знакомый голос над головой. Я потёрла кулаками глаза, а затем протянула руку Мими, прося помощи встать. Служанка скривила лицо так, словно в рот ей затолкали с десяток кислых лимонов. Указательным пальцем она несколько раз тыкнула под себя, а потом, натянув услужливую ухмылочку, подхватила незнакомку в белом одеянии под лопатки. — Это было покушение? Когда незнакомка окончательно встала, смахнув с лица белокурые волосы, я даже рыдать перестала от потрясения. Дино, Люцифер… то казалось мне уже совершенно неважным в сравнении с осознанием того, что перед моим носом в эту самую секунду стояла она… кем бы она не была — ангел. — Что?.. Э-э-э, — только и выдавила я. Она была прекрасна. Где-то на задворках сознания надоедливые одноклеточные ревностно запищали, что в двух измерениях я самая страшненькая. Мы смотрели друг на друга не моргая, явно озадаченные новой встречей, и пока я решала, какого чёрта здесь творится, незнакомая мне госпожа заливисто рассмеялась, следом протягивая мне свою руку. — Не ушиблась? Я неуверенно сжала холодные кончики её пальцев и поднялась, поправляя одежду. — Нет, нет… я в порядке. Простите… — Герда, — перебила лишённый красноречий поток извинений она, снова протянув руку, но в этот раз для рукопожатия. — А ты должно быть, Виктория? Верно я поняла? Я почесала себя за щёку, чуть не усомнившись в том, что моё имя не написано у меня на лице. После ста семнадцати лет в заточении — быть узнаваемой для меня было непривычным. — Не нервничай, просто Люцифер рассказывал мне о тебе. А Мими рассказывала мне о ней… Дневник… Боги. Вот мы и встретились: я, неприличные мысли в моей голове и она — женщина, которую по правде говоря я бы предпочла никогда не встречать, особенно после того, как узнала… Полным мольбы взглядом я посмотрела на Мими, шкурой ощущая на себе любопытный, оценивающий взгляд Герды, ангела, дочери Михаила, первой любовницы Люцифера. — Что-то стряслось? Ты плакала? — неподдельная тревога в её голосе вызвала во мне приступ тошноты. Я как раз открыла рот, чтобы уведомить её, когда за моей спиной раздались тяжёлые шаги. Прежде, чем я обернулась, чтобы убедиться в своих опасениях, пухлый рот Герды расплылся в подозрительно пошлой улыбочке, а взгляд заблестел. Люцифер обнял меня со спины, губами утыкаясь в мокрую макушку. Я протестующе оттолкнула его руку, но та властно и совершенно предсказуемо не сдвинулась ни на сантиметр. Убить, я хочу его убить. — Люциан, дорогой, — она широко расправила руки, как бы приглашая его в свои объятия, и как бы игнорируя, что он прижимает меня к себе. — Как же давно мы не виделись. Я продолжала брыкаться, упираться, стараясь высвободиться, а Люцифер только дразнил, носом вдыхая если не аромат, то вонь моих грязных после тренировки волос. — Герда, давно вернулась? Интересно, если я ни разу не видела её после прибытия в Ад, каким образом Люцифер настучал ей про меня? И на кой хрен он это сделал? А потом до меня дошло: Люциан. Она назвала его Люциан. — Дорогой, что я говорила о том, чтобы вести беседы в коридорах? У этих стен есть уши. — Её взгляд был прикован к моему животу, где мракобесничали пальцы Люцифера, которые так и нарывались на то, чтобы я их злостно ему отгрызла. — Ты права, поговорим позже, — обломал её Люцифер. Она сдержала недовольство, снова учтиво кивая головой. — Мы ведь дождёмся вас к ужину? — Если она меня не убьёт, — утаскивая меня вслед за собой, напоследок крикнул Люцифер. — Я тебя убью! — запищала я, упираясь пятками в пол, препятствуя собственному похищению. Он затолкал меня за угол, хаотично и рвано подминая моё пышущее недовольством тело под себя. Я готова была заорать ему прямо в лицо, если бы могла достать до него, вместо этого уткнувшись носом в стальную грудь. Он лгал мне, он пугал меня, он играл со мной, он манипулировал мной, он использовал меня, и он снова делал это — превращался в Люциана, с этим его игриво вздёрнутым уголком губ. — Ты маньяк, больной на голову маньяк, — зашипела я. Мимо нас, смущённо потупившись в пол, пронеслась служанка с грудой белья в руках. — Прости, пиратка, прости, — прошептал он, удерживая меня за запястья, которыми я планировала задушить его. Он сведёт меня с ума. Или в могилу. Или туда и туда одновременно. Турне! — Чтоб ты знала — Дино жив и цел, — похвастался Люцифер. — Это должно меня обрадовать? Он приблизился ко мне, лбом упираясь в мой. — Общество сердобольных идиотов, забыла? Я подумал, что ты расстроишься, если потеряешь сообщника. — Хватит, Люцифер, это не смешно! Ты пугаешь меня, каждый день - ты заставляешь меня бояться тебя. Мальчишеский азарт, вызванный фактом нахождения моих ягодиц в его руках, пропал с его лица, и он снова повторил, на этот раз более чувственно: — Прости, пиратка. Я заглажу свою вину. — Кто ты, и что ты сделал с моим па… — Я вовремя заткнулась, но от внимания Люцифера это не скрылось. Он снова лукаво ухмыльнулся. — С твоим кем? — С моим палачом! — Я оттолкнула его прежде, чем он мазнул мой рот своими… твою ж налево, губами. Демон не стал удерживать меня силой, напоследок рассмеявшись: — Я умею читать мысли, забыла? Моё лицо покраснело, словно бурак, а средний палец правой руки взмыл вверх. Как же быстро всё меняется: я, мы, жизнь.

***

С максимально недовольным выражением лица Мими вошкалась на заднем плане, в кучу собирая раскиданные по комнате вещи. Я задумчиво чесала волосы расчёской, сидя у туалетного столика, в отражении зеркала наблюдая за девушкой. — Они близки? Мими выпрямилась, сдувая со лба выбившийся локон. Её мимика, жесты — так сильно напоминали мне Кэти, и в то же время они были совершенно разными, и обе по-своему хороши. — Ты про Герду и Люцифера? Я кивнула, а Мими тяжело вздохнула. Искреннее сожаление отразилось на её лице, но я даже предугадать не могла почему. — В Аду всё совершенно иначе, негоспожа. Лучше бы тебе такие вопросы не задавать, особенно его Величеству. — Что это значит? — Это нормально — иметь множество сексуальных партнёров в нашем мире, а вот кровью обычно обмениваются только двое — это защищает от нежелательных проникновений в рассудок. Я нахмурилась. — А если я не хочу, чтобы у Лю… моего будущего партнёра был кто-то помимо меня? Мими нахмурилась, помогая с жемчужной проволокой в волосах. — Можешь сказать ему об этом, но, вероятно, тебя сочтут чокнутой. И не советую отказываться от групповушки, если предложат, в нашем мире это моветон. — Групповушка? — Не бери в голову, тебе всё равно никто не предложит. — Почему? — Закон Люцифера. — Какой закон? — То, что трахает Люцифер — принадлежит только Люциферу вплоть до тех пор, пока ему не надоест. — А сам Люцифер значит никому не принадлежит? — Ответ был очевидным, но я пыталась. — Ты привыкнешь, — ободряюще хлопнула меня по плечу Мими. Мы встретились взглядами в зеркале, и она улыбнулась, а я улыбнулась следом за ней. Времени до начала ужина было мало, и мне пришлось выбирать между двумя вопросами. И я сделала выбор не в пользу того, чтобы узнать, почему дочь Михаила живёт в Аду. — Что такое групповушка? — О-о-у, подруга, да ты совсем зелёная, — Мими усмехнулась. — Ты хоть сосать умеешь? Люцифер это дело любит. Я не стала спрашивать, откуда она об этом знает, вместо этого решив смущённо покраснеть, но деваться некуда — зеленее меня только я же сама. Неопытность в сексе ставит меня в не самые выгодные позиции, а иногда — раком. — Не знаю, умею ли. Ты имеешь в виду?.. Девушка, раззадоренная моим перепуганным внешним видом, вдруг резко схватила расчёску, а затем засунула кончик себе в рот так, чтобы он упёрся ей в щёку. У меня глаза на лоб полезли от такого представления, и казалось бы, куда уж хуже… но нет, я ошиблась. — Давай, теперь ты попробуй, — демоница покрутила только что обслюнявленный ей кончик расчёски о край своего передника и протянула мне. — И не забудь помассировать яички. — Что?.. Нет, я не буду, Мими, спасибо за предложение. — Попытка вернуть расчёску служанке не увенчалась успехом. Мими была напористой и достаточно наглой для того, чтобы вдруг усесться мне на колени, требовательно высунув перед собой расчёску. — Тебе за это Люцифер отлижет, а мне премию выдаст! Соси, кому говорю! Я напряглась, стараясь стрясти девушку с себя, но она вцепилась в меня обеими руками, прижимаясь к моим ногам бёдрами. Стало не по себе, а потом она и вовсе склонилась к моему лицу, кончиком языка проводя от уха к подбородку. — Хочешь кое чему ещё научу? — заговорщицки прошептала она. — Чему? Прежде, чем я успела понять и отказаться, она впилась губами в мой рот, проталкивая в него свой язык. Я запаниковала, но она схватила меня за плечи, продолжая обвивать своим языком мой. — Отставить панику! И повторяй за мной. — Давай лучше расчёску, — взмолилась я, вытягивая свой язык из её захвата. — Ладно, уговорила, начнём с расчёски. — По её лицу было сложно понять, насколько девушка осталась недовольной моим отказом, но тяга к изучению нового во мне всегда была слабой. Под чутким руководством демоницы я стала лизать кончик расчёски, и вскоре было решено, что размер члена Люцифера в разы превосходит пластмаску у меня во рту и следует взять что-то покрупнее… А потом и сам Люцифер зашёл в комнату, а меня чуть не схватил инфаркт на месте от ужаса. Не знаю, заметила ли я его сразу, или он стоял здесь уже несколько минут… в любом случае легче не становилось, ведь последние пять минут я старалась как не в себя, и теперь хотела провалиться сквозь землю. Мими слезла с меня и поклонилась, а я так и осталась сидеть, глядя куда угодно, только не в его блестящие похотью и любопытством глаза. — Мими, — он кивнул служанке. — Как поживаешь? — Отлично, господин, — она просияла в ответ. — А вы… — Можешь идти, — Люцифер не дал ей окончить. — Я помогу Виктории добраться до столовой. В его исполнении моё полное имя звучало по меньшей мере сексуально, по большей — призывом провернуть всё то же самое, что было с расчёской, но теперь с кое-чем выпирающим в его брюках. Я украдкой оценила чёрный костюм идеальной посадки, особенно заострив внимание на массивной пряжке ремня… а там меня было уже не остановить. Он был похож на Дьявола. Он и был Дьяволом. — Готова? — мужчина продолжал стоять у прохода, подпирая стену плечом. — Угу, — только и промычала я, вставая.

PatrickReza — The Wall

Он вдруг в секунду оказался позади меня, дыша в покрывшуюся мурашками шею. Наши взгляды встретились в отражении зеркала: его тёмный, полный желания, и мой — немного неуверенный, но готовый на эксперименты. Кончики его пальцев оказались на моём бедре, незаметно забравшись под тонкую ткань молочного шёлка. Вторая рука мужчины легла мне на шею, а взгляд по-прежнему был прикован к моему пунцовому лицу в зеркале. Это было неправильно. Не после всего… но я просто не могла устоять перед ним. Я была одной из многих, я не была исключением, но ради его пальцев у меня между бёдер — я готова была продолжать падать в этот омут с головой. Снова и снова, пока не захлебнусь горючими слезами. Он надавил лишь чуть-чуть, слегка прикусив мою шею зубами, а громкий стон уже слетел с моих губ. — Хочу, чтобы ты смотрела, — прошептал он, языком водя по плечам, пока пальцы отодвигали в сторону полоску нижнего белья. Вот так вот безропотно, без лишних вопросов… Я всхлипнула, когда один его палец на фалангу проник внутрь моего тела, и совершенно онемела, когда вернула свой взгляд зеркалу, ведь в нём было видно всё: моё задранное кверху платье, его топорщащиеся брюки и пальцы, проникающие внутрь меня. И кое-что ещё… Я коснулась кончиками пальцев ожерелья — тонкая золотая цепочка, а на ней ювелирной работы цветок сирени с огромным розовым бриллиантом посередине. Я непонимающе обернулась к дарителю, но он не желал говорить, и я не стала продолжать пытаться, позволяя демону нагнуть меня над заполненным баночками столиком, рукой ускоряя темп, сотрясая комнату поразительно мокрыми и чертовски пошлыми звуками. Звуками моего желания. На последнем издыхании, на грани того, чтобы разорваться на части от удовольствия, я вновь посмотрела в зеркало, не найдя его взгляд на своём лице. Его глаза были прикованы ко всему тому мракобесию, что творилось у меня между ног. Мы не сказали друг другу ни слова, но таков был наш язык — язык тела, другие мы пока не освоили.