Грязь

Make Me Feel — Elvis Drew

Я запуталась. Просто чертовски зависла в одной точке — у него в руках, на его члене, спиной прижимаясь к стенке душевой кабинки. А за стенами его спальни был настоящий кавардак. Люцифер отказал Михаилу, отозвав своё предложение обменять меня на своего отца, и реакция жителей Ада вполне себе обоснованно и очень мягко говоря была негативной. Те, кто не верил в то, что Самуил жив, попросту хотели моей смерти. Ими двигала жажда мести, жажда крови. А те, кто положил свою жизнь на то, чтобы организовать сделку, оказались жестоко обманутыми и преданными, ведь он выбрал меня. Люцифер выбрал меня. И я стала его. Полностью. Буквально. Во всех смыслах. Моё сердце, мой рассудок, моё тело — принадлежали ему, и это было самое добровольное, самое сладкое заточение из тех, что я выбирала сама. Зубы демона сомкнулись на моём плече, но он не пил мою кровь, просто причинял боль, которая только усиливала наслаждение. Он лепил меня новую, вертел мной, как ему заблагорассудится, трахал меня, когда захочется, трогал меня на глазах у всех. — Ты, ты просто, — зарычал в ухо, отворачивая меня к себе задницей. И да, эта часть тела теперь так же была лишена невинности, хоть я даже и не догадывалась о том, что её можно использовать… в таком ключе. — Ты просто мой тотальный пиздец, Вики Уокер. Мой тотальный пиздец. Он вошёл сзади, руками раздвигая мои ягодицы, глядя туда. Люцифер любил смотреть в процессе, а я жалела о том, что не могу того же. Не могу видеть, как он полностью обладает мной, зато могу любоваться его лицом, если он позволит. Лицо у него было красивым. Особенно мне нравилось, как он хмурит брови, будто бы моя задница была великой, нерешённой теоремой. Капли воды стекали по тёмным волосам, распахнутым в стоне губам, щетине, а тёмный взгляд был прикован к месту развития самых интересных событий. До искр из глаз, до тупого желания отдать всё, даже остатки своей души, лишь за то, чтобы быть с ним рядом. Несмотря ни на что. Даже если он плохой, даже если пугает меня, даже если не любит.

***

У меня на голове был сущий кошмар, но Люцифер сказал, что так ему нравится даже больше. Но я была уверена в том, что он меня просто так успокаивал, ведь он и был причиной того, что вторую неделю подряд я ходила по замку с одуревшей физиономией, зная, что попадись я этому дьяволу в коридоре, он не упустит возможности залезть мне под юбку. Ели молча, и виной тому была я, а точнее — недовольство Арагона, вызванное решением Люцифера. — Ты просто идиот, — заорал демон, стуча кулаком по столу. — Столько лет в попытке вернуть твоего отца домой просраны, а всё ради чего? Ради новой узкой дырки, которая надоест тебе спустя пару месяцев? Некомфортно было всем, но, вероятно, Арагону — больше остальных. Тот лежал в луже собственной крови в углу столовой, и Люцифер запретил кому-либо пытаться ему помочь. Рана была не смертельной, но болезненной. Затягивалась, но мучительно медленно, а мы меж тем гремели бокалами и доедали свой обед. Насколько мне было известно, Лилит и её брат, Кастил, были приверженцами той стороны, что считала Самуила давно почившим. Их решение Люцифера не удивило, не разозлило. Мне даже показалось, что будто бы обрадовало, ведь это означало, что я… останусь жить здесь, в Аду. Анна, жена Арагона, ковыряла вилкой мясной стейк, украдкой поглядывая на мужа. Я видела, с каким трудом ей давалось не вскочить из-за стола, но это означало бы ослушаться Люцифера. Последствия были очевидными, и меня по-прежнему это пугало. — Почему ты не ешь? — спросил Люцифер, нарушая всеобщее молчание. Я посмотрела в свою полную тарелку, а затем на тело Арагона в углу. — Аппетита нет, — пробубнила себе под нос. — Ты не завтракала, — ровным тоном сказал демон, хоть я и чувствовала, что он злится. Не на меня, на Арагона, но от этого час от часу не легче. — Ешь. Я нахмурилась, без энтузиазма вновь взяв вилку. — Какая она у тебя послушная, Люциан, — наигранно учтиво улыбнулась Герда. — Маленькая, пушистая, ручная белочка без права на то, чтобы иметь своё мнение. Такой невероятный контраст в выборе, в сравнении с Габриэль. Я думала, что ты жить не можешь без оргий и жёсткого секса, а оно вон как… Кулак Люцифера сжался, и серебряный нож, который он держал в руке, погнулся. — Извинись, — бросил он, даже не глядя на неё. Его взгляд был прикован к моему залитому пунцом лицу. — Ой, — спохватилась Герда, не брезгуя дерьмовой актёрской игрой. — Прости, девочка, я не хотела тебя обидеть. Просто удивлялась… — Мы поняли, можешь не продолжать, — перебила её Лилит, а затем улыбнулась мне. — Виктория, у меня есть хорошие для тебя новости. Я готова была провалиться сквозь землю, нервно ёрзая на стуле. Мягкий голос и поддержка Лилит лишь немного успокоили меня, но даже её «хорошие новости» не смогли разрядить обстановку. Арагон по-прежнему плевался кровью позади меня, а Герда убивала меня одним лишь взглядом. — М? — В столицу приехал лучший доктор, который по моей просьбе после обеда прибудет в замок. Она осмотрит твои крылья, возможно, у тебя ещё есть шанс научиться летать. — Отличный план, сестра. Ей это определённо понадобится. Мы все непонимающе уставились на Кастила. — Когда Михаил со своей армией придёт штурмовать границы Ада, тебе, девочка, — он кивнул носом в мою сторону. — Понадобится выбирать сторону, и, если она будет не нашей, надеюсь, у тебя получится улететь как можно быстрее.

***

Обед был окончен в тишине. Тревожные мысли в такт звону вилки о пустую тарелку ковыряли меня изнутри, но я старалась сохранять как можно более непринуждённое выражение лица. Была ли в этом моя ошибка? И это ли было нужно ему, Люциферу? Маленькая, робкая, бесхребетная белочка, которой следует сделать выбор, и это определённо точно было тяжелее, чем выбор жемчуга к причёске. Я почесала затылок, в пальцах перебирая белоснежные бусины. Я так выделялась не только на общем фоне жителей замка, но и на фоне всех предыдущих посетительниц постели адского наследника. И действительно ли я могла причислять себя к «нынешним», в прошлом оставляя других? Я косо глянула в сторону Люцифера, который полушёпотом о чём-то переговаривался с Винчесто и Кастилом. Я ждала, пока он отведёт меня к доктору и не встревала, хотя, возможно, стоило бы. Интересно, как давно он и Герда… — Пойдём, — наконец закончив свой таинственный диалог о своих таинственных делах, сказал демон, цепляя своей ладонью мою прилепленную к волосам руку. Он крепко сжал кончики моих пальцев. Я только глухо угукнула, перебирая ногами вслед за его размашистыми шагами. — Ты сегодня поразительно тихая, — отметил он. — Это потому что я ничего не понимаю, — заворчала в ответ. Не стоило ему знать о том, что характер я не показывала лишь всвязи с тем, что такового у меня просто не имелось. — Спроси, я отвечу, — немного раздражённо бросил Люцифер, заворачивая за угол. — Где Дино? — В отпуске. Я не стала спрашивать, жив ли он. Судя по тому, что я ещё могу трындеть и мозолить всем глаза, — да, жив. — Мы с ним разведёмся? — А ты хочешь с ним развестись? Не то, чтобы я ожидала новое предложение о замужестве… — А ты нет? — подумала я, как обычно, уже после того, как спросила. — При всём неуважении к твоему мужу, он — единственная причина, по которой ты до сих пор жива. — Люцифер слишком уж внимательно глядел вперёд. — Тогда как Ости смогла… — изрезать меня до полусмерти. Густые брови демона сошлись на переносице. Он явно пожалел о том, что начал этот диалог с того, что я «сегодня поразительно молчалива». А ещё, явно, задумался о моём вопросе ещё до того, как я его озвучила. — Мы пришли, проходи. — Но… — Поговорим об этом после. Неладно, но выбора у меня не было. Я неуверенно прошмыгнула под рукой Люцифера, которой он толкал массивную дверь, оказавшись с просторном светлом помещении. В центре комнаты стоял обтянутый чёрной кожей диван, а напротив него за столом сидела молодая женщина, что-то быстро записывая на листке бумаги. Светлой комната была отнюдь не из-за солнечного света или цвета стен — всё внутри было выдержанно в уже привычном мне демоническом стиле. Всюду были расставлены свечи, некоторые даже парили в воздухе, заставляя меня с непривычки жмуриться. Основание крыльев зачесалось, а потом темноволосая женщина оторвала голову от своих бумаг и широко улыбнулась. — Ваше Величество, — она закусила нижнюю губу, вставая. — Как приятно снова вас встретить. Он что вообще со всеми здесь спал? Есть в этом замке, за исключением его матери, кого он не трахал? Люцифер поразительно сдержанно кивнул ей головой, даже не назвав по имени. Его горячая ладонь вновь нашла мою руку и потянула за собой ближе к столу. Только столкнувшись со мной носом, докторша нехотя признала моё присутствие и натянуто улыбнулась. А те, кто с порога меня не ненавидит, в этом замке имеются? — Виктория, очень рада нашему знакомству, меня зовут Мария. Очень по-христиански, для доктора-демона. — Взаимно, — прошептала я, не без любопытства глядя на её откровенное декольте. Врачи в Белом Замке были похожи на земных монахов в изгнании. — Ваше Величество, вы оставите нас? Виктории придётся раздеться. Когда я обернулась, Люцифер уже сидел на кожаном диване и с видом повелителя трёх измерений лениво блуждал по мне тёмным взглядом. Только этого мне не хватало… — Не терпится в числе первых узнать, что же произошло с её крыльями, — лукаво ухмыляясь, полушёпотом ответил он, игриво накренив голову вбок. Эти его перепады настроения в один день сведут меня в могилу. А, собственно, что с ними произошло и что эта подозрительная мадам, которая откровенно пялится на член Люцифера, может с ними сделать? Просто я неудачно родилась, ничего поправимого тут не было. — Отлично, тогда приступим? — она снова обращалась к нему. — Виктория, нужно снять всю одежду выше пояса, сперва я должна оглядеть основание. Снимать конкретно выше пояса мне было нечего, ведь никто не успел предупредить меня заранее, и я с сожалением уставилась на своё отражение в зеркале, явно понимая — снять шёлковую комбинацию наполовину не получится.

Not Enough — Elvis Drew

Внимательный взгляд Люцифера столкнулся с моим, когда я неуверенно взялась за тонкую шлейку. Грязные мыслишки набатом загудели у меня в голове, но я вовремя одёрнула себя, ведь мы здесь не одни… или это и был его план? — Продолжай, — зашелестел чужой голос у меня в голове. — Иначе я его сорву. Я испуганно обернулась, дезориентированная происходящим: хотелось удостовериться в том, что у меня слуховые галлюцинации. Выражение лица Люцифера оставалось неизменно ленивым. Из-под полузакрытых век на меня глядела сама бездна, и я снова вернулась к тому, чтобы наконец снять платье, когда уже отчётливо распознала его голос у себя в голове. — Перестань так смущённо краснеть, если не хочешь, чтобы всё закончилось, даже не начавшись. — Что ты делаешь у меня в голове? — почувствовав себя полной дурой, мысленно спросила я. — Просто развлекаюсь. Моё лицо ошеломлённо вытянулось, и я резко обернулась, но, прежде, чем открыла рот, Мария нетерпеливо меня поторопила: — Виктория, прошу, не стесняйтесь. — Я не стесняюсь, — заворчала я, стягивая вторую бретель. Тонкий шёлк упал с груди, гармошкой собравшись на талии. Я трижды пожалела о том, что не надела лифчик, вместе с ещё двумя парами любопытных глаз глядя на отражение своей обнажённой груди в зеркале. Рука Люцифера многозначительно сжалась чуть ниже пряжки ремня, вгоняя меня в краску. Он сейчас сидит у меня в голове, а я… Бабочки. Овсянка. Хочу овсянку на свежем молоке и погулять в саду… — Принцесса, — прошептал он, зная, что я гляжу на то, как его рука сквозь ткань брюк сжимает возбуждённый член. — Я ведь чувствую, что ты возбуждена. Холодные пальцы доктора заставили меня вздрогнуть, отвлечься. На секунду я потеряла нить мыслей, что по накатанной вела меня к воспоминаниям о том, что было сегодня утром, и трусливо съёжилась. Она ведь не попросит меня показать ей их? Крылья? Только не при нём… — Болит? — девушка грубо надавила костяшками пальцев, чуть не толкнув меня лицом в пол. — Хочешь, я сломаю ей руки? — Не надо, — вслух ответила я. — Не надо так давить, — добавила, тряся головой. Мария недовольно цокнула языком, продолжая водить руками по моей спине, а я вновь посмотрела в зеркало, о чём в последствии сильно пожалела. Или нет. Пряжка ремня Люцифера вместе с ширинкой брюк была расстёгнута, а татуированная кисть подозрительно активно двигалась в том самом месте. Я почувствовала, как внизу живота стал завязываться напряжённый ком, как на глазах твердели соски, как горячая влага растекалась между ног. Холодная рука доктора контрастировала с моей вдруг резко разгорячившейся кожей, а я уже мысленно выталкивала её за дверь… — У тебя такое очаровательное мокрое пятнышко на попе, принцесса. Сними платье, хочу видеть тебя полностью, — снова его голос в моей голове. — Но ведь мы не одни, — попыталась затормозить финал неизбежного я, уже потянувшись руками к ткани на поясе. — И что? — Виктория, — вдруг отрезвил меня голос доктора. — Присядь на минутку, пока я схожу за своими инструментами. Слово инструменты всегда пугало меня, особенно после недавних событий, но сейчас я была готова послать её хоть за топором для отсечения головы, лишь бы она оставила нас. Хотя бы на несколько минут. Я целилась задницей на соседнюю половинку дивана, но горячие ладони Люцифера сиюжеминутно изменили траекторию полёта и твёрдый член сквозь плотную ткань брюк упёрся в меня. Она же сейчас вернётся! Должна была подумать я, вместо этого нетерпеливо задирая подол платья. Там и правда было бесстыдно мокро. Одно пятнышко превратилось в целое море, намочив колено демона, о которое я уже в беспамятстве тёрлась. Горячее, сбившееся дыхание опалило мне шею, а сильные руки слегка приподняли меня вверх. В этом молчаливом, нетерпеливом жесте было столько бесстыдства, что когда я села обратно, принимая в себя крепкий, твёрдый член, вместо стона с губ слетел крик облегчения. Мария вернулась ровно в тот момент, когда я сама стала двигать бёдрами. Как ни в чём не бывало, делая вид, что ничего не происходит, она уселась за стол и уставилась в свои бумажки, а я уставилась на неё, ощущая, как на месте сгораю от стыда, от желания. Для меня всё это было какой-то невероятной дикостью, и когда она начала говорить, глядя мне в глаза, а Люцифер стал медленно двигаться, смешивая свои стоны с мокрым хлюпаньем между нашими телами, у меня перед глазами заплясали искры. — У основания крыльев я не нашла ничего, на что стоило бы обратить внимание. Я подпрыгнула вверх, думая о том, что, наверно, мне стоит… — Пускай смотрит. Я ведь знаю, что тебя это заводит. — Сейчас нужно будет осмотреть их полностью, — её взгляд скользнул вдоль моей обнажённой, скачущей вверх-вниз груди. Мысли перемешались в голове. Голос разума в последний раз пискнул, а затем окончательно смолк, стоило грубому толчку заглушить всё в этой комнате. Всё. Всех. Меня действительно трахали на глазах у незнакомой женщины, которая без малейшего стеснения следила за всем этим, продолжая равнодушно вещать о каких-то сраных крыльях. Да кому они вообще нужны… Просто они демоны. Просто… Прежняя Вики умерла ровно в ту секунду, когда я резко поднялась с колен демона, делая решительный шаг в сторону молодой, чертовски красивой девушки. В этом не было задних мыслей, глубокого самоанализа. Мне просто захотелось поиграть, что-то внутри меня попросило об этом. Попросило сжечь все мосты и дороги обратно. — Я думала, что ты жить не можешь без оргий и жёсткого секса, а оно вон как… Я перевалилась через дубовый стол, и, не встречая сопротивления, губами впилась в приоткрытый женский рот, проталкивая в него свой язык. Мне не нужно было останавливаться, чтобы убедиться в том, что он смотрит… я знала, что смотрит, а ещё была практически уверена в том, что это действительно то, чего я хочу. Потому что я тоже наполовину демон. — Отсоси ему, — прошептала ей в губы, толком не понимая, зачем прошу об этом. Когда на онемевших ногах, пальцами трогая губы, которыми только что целовала незнакомую мне женщину, я обернулась к дивану, девица уже стояла на коленях, глядя ему в лицо. А он глядел на меня, спрашивая разрешение. Ему было нужно моё грёбаное разрешение. Едва я кивнула головой, как пухлый рот Марии кольцом сомкнулся вокруг крепкой плоти. Ни один стон не слетел с его губ, ни один мускул не дрогнул на красивом лице. Даже в самых смелых фантазиях я не могла предположить, что это когда-нибудь случится, что я сама попрошу об этом и что я буду смотреть, испытывая лишь наслаждение. Никакого отвращения.

Elvis Drew — Baby

Пять минут. Десять. Словно зачарованная, я смотрела на то, как красивый рот девушки растекается вдоль крепкого члена, как в уголках губ бугрятся слюни, как протяжно она стонет вместе с тем, как он толкается глубже, не отрывая от меня свой взгляд. На секунду мне показалось, что внутри меня поселился кто-то другой. В этот момент времени внутри меня оказались две совершенно разные Вики, одна из которых принадлежала нижнему, а другая — верхнему миру. Одна часть меня медленно умирала внутри, пока другая смотрела и наслаждалась тем, что видит. Готова ли я была перейти следующий рубеж? Не знаю, да и не узнаю. Мария поспешно отползла в сторону. Затуманенным от переизбытка эмоций взглядом я уткнулась в надвигающуюся на меня внушительную фигуру, вскоре оказавшись приколоченной сильными руками к рабочему столу доктора. Кто я? Резким, грубым движением Люцифер развёл мои ноги в стороны, а затем, прежде чем войти, глухо простонал в мой удивлённо разинутый рот: — Пей мою кровь, я хочу и дальше слышать твой голос в своей голове, малышка.

***

Демоническая часть моей души покинула тело ровно в тот момент, когда моя голова коснулась подушки, когда возбуждение сменилось постсексуальным смущением, когда обернув в свою рубашку, Люцифер отнёс меня в мою комнату. Я чувствовала себя грязной в тех местах, где меня касались руки незнакомой девушки. Перед глазами плыли пошлые образы, томные вздохи, которые на выдохе обращались в стоны. Я была буквально вытрахана наизнанку. У меня болела задница, ноги, руки, грудь, а ещё у меня болела та часть души, которая отвечала за мою прежнюю жизнь, и нам обеим нужно было пережить эту ночь. — Вики, — он провёл пальцами по моим волосам, лёжа рядом. Я тут же вспомнила, как с придыханием умоляла его засунуть эти пальцы внутрь неё… Сдержав первый порыв откатиться в сторону, я просто зажмурилась, притворившись, что сплю. Я могла лишь надеяться, что он сейчас не копошится в моих мозгах. Увиденное, уверена, ему бы не понравилось. А вот всё то, что происходило час назад, ему нравилось, это я узнала после того, как нашла в себе способность проникать в его рассудок. Имела ли я право ожидать иного от него?.. И имела ли право требовать в одночасье менять взгляды на жизнь только из-за того, что прежде жила совершенно другой жизнью? И жила ли вообще? — Войдите, — вдруг позвал Люцифер. Я не слышала, чтобы кто-то стучал в дверь. Мы одновременно приподнялись на локтях, глядя на застывшую в проходе фигурку Мими. С ней он тоже трахался, да? И мне теперь тоже надо? Серьёзное выражение лица теряло краски вместе с каждой новой мыслью в моей голове. Опять подслушивает мои мысли? Ну и пусть, в следующий раз трижды подумает, прежде чем лезть мне в голову. — Ваше Величество, госпожа, — присев в неуклюжем реверансе прощебетала девушка. — Вам посылка пришла. Точнее, две. Приглашение на бал Вознесения и… — Мими погремела маленькой коробочкой. — Эту я нашла под вашей дверью. Я села на постели и Люцифер сел вместе со мной, небрежным жестом руки зажигая свечи. — Бал Вознесения? — я посмотрела на Мими, но ответил мне Люцифер, пристально следящий за тем, как я разрываю конверт. — Ежегодный праздник в честь падения Самуила в адское пекло, — пояснил, хмуря брови. Маленькая коробочка неизвестного происхождения оказалась в его руках, пока я разглядывала чёрную пригласительную картонку. — Кто её оставил? — Не знаю, — Мими пожала плечами. — Я шла, чтобы отдать вам приглашение и… случайно пнула её ногой. — Я бы предпочёл открыть её сам, — уведомил меня Люцифер. — Мы не знаем, откуда она там взялась. Я неуклюже выхватила посылку у него из рук, располагая её между ног, сложенных в позе лотоса. Хоть коробку-то я сама открыть могу? Маленькая, красная, с атласной белой ленточкой, перекрученной в бантик. Пока открывала, ненароком подумала о том, что это какой-то извинительный подарок от Дино. Люцифер нахмурился пуще прежнего, и тогда мы втроём с любопытством заглянули внутрь. Мими вопросительно вздёрнула правую бровь, Люцифер выхватил коробку из моих рук, а я… громко завизжала, глядя на маленький кусочек окровавленной плоти. Ухо с оттянутой от постоянного ношения тяжёлых серьг мочкой. И её любимая изумрудная серёжка… Кэти.