Грязь

Шёлковые белые платья, изящные обручи из золота и жемчуга — прикосновения лживых рук. Я стояла посреди комнаты в груде разорванных вещей. Голая. Лживая, поганая сука. Снова треск дорогих тканей. Маленькая баночка с ядовитой мазью полетела на пол вместе со стопкой подаренных Лилит книг. К груде тряпья добавилась горстка битого стекла и ошмётки ни в чем неповинной беллетристики. Я наступила на осколки, громко заматерилась, вместе с надрывным криком выплёскивая наружу последние остатки меня прежней, меня наивной, меня обманутой. Словно тайфун я носилась по комнате, ломая, руша всё, что попадалось под руку. На секунду я притормозила у огромного зеркала, вглядываясь в бесконечные шрамы на тонких изгибах. Уродство? Нет — моя гордость. Напоминание, через что я прошла. Напоминание, что я выжила. Сотни покушений, сотни лживых обещаний, сотни надежд. Довольно. — Мими! Девушка тут же открыла дверь. — Слушаю. — Мне нужна новая одежда.

***

Я всю жизнь была немного пышкой, а на фоне хрупкой, изящной Кэти была похожа на маленького кабанчика. Она так и говорила: «Тыковка, метнись кабанчиком». Я злилась, обижалась, старалась похудеть, вновь и вновь заедая безделье морковными бисквитами. Один раз на одном из официальных «посмотрите какая у нас племенная кобыла» у меня на заднице треснул креп. С тех самых пор я никогда больше не носила ничего, что облегало, подчёркивало формы. Я пряталась за бесформенными сарафанами в надежде никогда более не показываться на людях, ровно до того момента, как встретила его. Люцифер первый нашёл меня взглядом: остальные сидели ко мне спиной, но быстро оглянулись на грохот, вызванный моим полупадением в дверях. Он сидел за огромным дубовым столом, в сжатых пальцах тлела сигарета. На столе стоял графин с янтарной жидкостью и пять бокалов для каждого: Дино, Кастил, Адмирон, Люцифер. Когда я просила самое дьявольское платье, я вряд ли отдавала себе отчёт о том, как оно должно выглядеть, но в момент того, как Мими принялась запихивать меня в облегающую пачку с вырезом до трусов, отнекиваться было уже поздно. Во-первых, я испортила все белые платья, подаренные мне Лилит. Во-вторых, если Мими чем-то загоралась, остановить её было уже невозможно. Такое рвение, да в другие бы русла… Я неуютно поёжилась, застыв на месте. Найти баланс на таком высоком каблуке было делом не из лёгких. Я впилась взглядом в манящий, суливший победу и свободу стул, заклиная его придвинуться ко мне. Винчесто похабно присвистнул, без стеснения пробежавшись взглядом по линии декольте. — Вот это и впрямь неожиданный сюжетный поворот. Поразительно искренняя усмешка тронула слегка распахнутые на выдохе губы Люцифера. Я ведь ожидала найти его в совершенно другом расположении духа, но, кажется, все в этом кабинете были достаточно пьяны для того, чтобы не предаваться меланхолии в связи с последними событиями. Стул не откликался. Так я и стояла, пока бархатистый шелест на заполнил собой мой больной рассудок: — Выглядишь потрясающе. Я глупо заулыбалась, а затем, стоило только Люциферу привстать, собрала всю волю в кулак и сама доковыляла до стола. — Теперь все в сборе? — фыркнул Адмирон, косо на меня глянув. — Можем начинать? Люцифер вопросительно вскинул одну бровь, потянувшись к пустому бокалу и графину с виски. — Хочешь? Или воды? — Виски. Он снова улыбнулся, а я не переставала краснеть. Со стороны наше немое общение могло показаться странным, во-первых потому, что мне самой было не по себе от мысли о том, что я могу копошиться в дьявольских мозгах. — Почему Кастил здесь? Он ведь её брат… — Глупо, Люцифер вообще был её сыном. — Он ничего не знал о её планах. Дино нетерпеливо кашлянул в кулак, вынуждая меня обратить на него внимание. Лёгкий кивок головы в качестве приветствия — снова его отстранённый от меня взгляд. Кастил задумчиво разбалтывал в стакане виски, ни разу не взглянув в мою сторону. Стало неуютно. — Эй, — рука Люцифера мягко сжала кончики моих пальцев. Тёплый янтарь заблестел в его глазах, впервые за долгое время позволяя мне увидеть его зрачки. — Начнём, — спохватился Дино, ослабляя несколько пуговиц на вороте белой рубашки. — Вики должно быть ещё не в курсе всех подробностей? Вряд ли это они были в курсе всех подробностей. — О чём ты? — нахмурился Люцифер. — У меня было видение. Тогда, на балу… — Когда ты была отравлена? — Со слов Мими мазь, которой я пользовалась, чтобы решить «крылатую» проблему, оказалась отравленной. Покушение Ости на мой отныне тощий зад также было делом рук Лилит. О том, можно ли было приписать матери Люцифера мою попытку свести счёты с жизнью спорить было трудно: это была наша общая неудача. Я кивнула, тяжело сглотнув. — Лилит не дважды пыталась убить меня, но… Все четверо вопросительно переглянулись. Я нервно заломила кисти рук, закусив нижнюю губу. — Не знаю, почему, но очень многие мои детские воспоминания были… утеряны. Я почти ничего не помнила. Мне всегда говорили, что мама умерла во время родов, но вчера… Люцифер продолжал вопросительно хмуриться. Не пробирался в моё сознание, не торопил события, на равных правах с остальными выжидая, пока я сама решусь всё рассказать. — Я видела её. Она была там. Она… — Я давно выплакала все слёзы. Ещё много десятилетий назад смирилась с тем, что она мертва. Когда Лилит рассказала мне о том, что мама умерла вскоре после того, как её отверг родной отец, я достигла критической точки. Последний рубеж. — И… я не совсем уверена, потому как никогда не видела его своими глазами, но, мне кажется, что это был Михаил. Был ещё третий человек, но я не видела его лица. Кастил оторвался от изучения тонкой резьбы по дорогому дереву, переводя на меня полный непонимания взгляд: — Это обвинение? — Кас… — Люцифер перебил его. — Ты обвиняешь Лилит в том, что она убила Ребекку? — Сердце сжималось каждый раз, стоило кому-то вслух произнести её имя. Из уст Кастила оно звучало так одушевлённо. Он знал её. Все здесь знали её, все — кроме меня. — Я… — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — Я… Кастил вскочил из-за стола. Огонёк ярости вспыхнул в тёмных глазах вместе с тем, как он озлобленно сжал один кулак. — Лилит никогда бы… — Хватит, — спокойный, но властный голос Люцифера. — Она твоя мать! Ты хоть понимаешь, в чём её обвиняют? Описательная часть происходящего в этот момент хромой уткой заковыляла прочь из комнаты. Её изгнали с позором: слишком мало книг я прочла для того, чтобы справиться с тем, чтобы описать собственную степень замешательства. По эмоциям на лице Люцифера, а точнее по их отсутствию, было сложно догадаться, что он чувствует. Минувшие пару месяцев мне проще было верить в то, что он просто камень, ведь дело не могло быть во мне… не настолько же я плоха? Одна бровь вопросительно, при этом угрожающе взмыла вверх. Обе руки сцеплены в замок и со спины придерживают голову. Ноги закинуты на стол — всегда мечтала так сделать. Ему всё равно. Он неприкосновенный, бесчувственный, такой, каким его должны видеть другие, но не я. Люцифер больше не мог обмануть меня, собственноручно подписав себе смертный приговор первыми каплями его крови на моих губах. Кровные узы. Это напомнило мне закипающий чайник: если снять его с огня раньше, чем он вскипит — ничего не произойдёт, но… — Ты закончил? Кастил в недоумении оскалился: — Арагон был прав. Эта девчонка нас всех погубит. — Нет, Кас, — ленивый наклон головы вбок. — Это сделаю я. Я, сука, вырву язык каждому, кто посмел лгать мне. — Ты веришь ей? — А на что это по-твоему похоже? В поисках поддержки своего мнения Кас обернулся к Дино, но, не встретив в его взгляде одобрения, грудью подался навстречу громко думающему Адмирону. — И ты туда же? — Она не врёт, — Вин подмигнул мне, а затем добавил: — Дело не в моём к ней доверии, просто наш бельчонок не умеет врать. Я? Видел бы он как я бесчестно расправлялась с Адраной, когда дело касалось невыполненной домашней работы. В какой-то момент я сама поверила в то, что у меня и впрямь есть ручной дракон, который всегда очень вовремя съедал листки с писанием… Довольный всеобщим консенсусом на кон моей невинности, Люцифер немного остыл. Вслед за ним я тоже расправила плечи и сделала глубокий вдох. — Я в этом не участвую, — до глубины души обиженный, прыснул Кастил. — Я ухожу. — Тебя никто не держит. — Ты убьёшь её? Вероятно, этот вопрос был одним из главных на повестке дня, но стоило Касу задать его вслух, как его значение обрело новый смысл. Мы все обернулись к Люциферу — вершителю наших судеб, и замерли. Омут янтарных глаз встретился с ярко-алым блеском моих. Теплота в его взгляде приятным жаром разлилась по телу. Я так скучала по этому с того самого дня, как узнала правду о нём. Скучала с того дня, как вонзила кинжал ему в грудь. Люцифер внимательно изучал меня взглядом, словно его ответ зависел от количества пунцовых оттенков на моих щеках. Мы молча смотрели друг на друга, не вторгаясь в личное пространство каждого: мы не хотели говорить, мы — чувствовали. — Её ждёт честный суд. Если он признает за ней вину — Лилит понесёт наказание в соответствии с тяжестью совершённого преступления. — У нас есть суд? — искренне удивился Винчесто. — Разве нету? — Никогда и не было, — подал голос Дино. — Ну значит теперь будет, — Люцифер пожал плечами. — Это моё последнее слово. Кастил тяжело вздохнул, не скрывая презрения во взгляде в мой адрес. Солгу, если скажу, что это не обидело меня, солгу, если скажу, что не отвернуться — не стоило мне неимоверных усилий. Я гордо, так я представляла это у себя в голове, проводила его взглядом до самой двери и зависла. На сегодня с меня было достаточно общественной деятельности, интриг, лжи. Сюда я шла с полной уверенностью в том, что хочу посмотреть Лилит прямо в глаза, а теперь… всё, чего я в действительности хотела, просто остаться с ним наедине. С Люцианом. Возможно, я бы даже позволила себе порыдать в его присутствии. Просто свернулась бы калачиком у его могучих ног, стиснула в пальцах штанину чёрных брюк и заплакала. Я бы плакала день и ночь, пока не услышала бы эти слова снова. Громче, чем «я люблю тебя», нужнее, чем воздух, — ты мой свет. — Одно не могу понять. Зачем? — Дино смотрел на меня, но вопрос его был адресован кому-то за пределами этой комнаты. — Зачем ей было пытаться убрать Вики? Зачем ей было… — Он осёкся, возвращая ясность взгляду. — Убивать мою мать? — меня поразила лёгкость, с которой я произнесла эти три слова. Лязг стекла о деревянную поверхность прервал совместные мыслительные потуги. Адмирон вальяжно потянулся и широко улыбнулся: — Вот у неё и спросим. — Гениально, — закатил глаза Люцифер. — Она не говорит ни слова. Как бы я не пытался… — Плохо пытался, малец. — Люцифер не будет пытать собственную мать, — втиснулся Дино. — Чтобы она не сделала, она всё ещё… — Больше нет, — прервал его Люцифер. — Больше не королева Ада. — Но всё ещё твоя мать, — согласно кивнул Винчесто, а затем добавил: — Впрочем, предлагаю отложить это до лучших времён. — Согласен. Я вопросительно озиралась в сторону резко расслабившегося Люцифера. Отложить до лучших времён? Было ли сейчас что-то более важное, чем… — Пока наш парень не поубивал всех, кто неровно дышит в сторону нашего бельчонка, предлагаю немного развеяться. Винчесто и Дино встали, окружив меня с обеих сторон. У меня были свои причины оставаться на стуле, но Адмирон вдруг резко схватил меня за руки и потянул за собой вверх. — Что?.. — Шуруй давай. — Но куда?.. — Я ведь только пришла и толком не успела сообразить, что происходит. Только-только меня решили посвятить в какие-то важные государственные дела, как выпихивают обратно. Не пойду! — Сюрприз, Уокер! Я замешкалась в проходе, запутавшись в подоле длинного платья. Дино и Винчесто уже ждали нас в коридоре, а я так и замерла в дверях, до треска дёргая тонкую чёрную ткань: ни пройти ни проехать. — Помочь? Я вздрогнула, с вопросительным прищуром оборачивая голову в сторону демона. Клянусь, секунду назад он сидел за столом — я проверяла! Горячее дыхание игриво мазнуло открытый участок шеи, спустилось к плечам, ниже и ниже. Шершавая ладонь коснулась голой коленки, и Люцифер улыбнулся, глядя на меня снизу вверх. Заманчиво. — Я сама… — промычала сквозь стиснутые в тугую полосу губы. Больших усилий стоило не думать о всевозможных вариантах дальнейшего развития событий. — Не дёргайся ты. Ловкие пальцы подцепили край платья, выпутывая его из плена железной застёжки на босоножках. Его рука вновь вернулась на обнажённый участок лодыжки, задержалась, слегка сжала распалённую под собой кожу. Не правильно. Не сейчас. Я с трудом сглотнула вместе с тем, как непринуждённым наклоном вперёд Люцифер оставил лёгкий поцелуй на моей подрагивающей коленке. Боги, это совершенно незаконно… — …Вики? Я нелепо зажевала нижнюю губу, не моргая глядя чуть ниже уровня пупка демона. Ну вы понимаете. — …Вики? А ведь на днях я обещала себе, что положу конец этим половым сношениям. Уклад жизнедеятельности демонов никак не вязался с моим мировоззрением. Я пробовала, но, как оказалось, это мне совершенно не подходит… — Уокер. Низ живота стянуло приятным спазмом. Я ведь всегда мечтала о нежных поцелуях, ласках, о завтраке в постель и долгих разговорах о любви. Я совершенно точно не могла больше позволить себе хотеть этого… хотеть его и всё то, что к нему прилагалось. Это просто ужасно непристойно. Маргарет за такое уши бы мне пооткручивала. — М? Люцифер громко рассмеялся, руками разворачивая меня в сторону выхода. Крепость его тела столкнулась с моей мечтающей, знаете ли о всяком, пятой точкой. — Пойдём. — Куда? — Праздновать твой день рождения, пиратка. Праздновать? Мой… Боги, я забыла про собственный день рождения.

***

Сколько себя помню, я ждала этот день с опаской, ведь он не сулил мне ничего кроме скорого, нежеланного замужества. Я жила в клетке, но я любила её: в ней было тепло, в ней было безопасно. До того дня, как я поняла, что влюбилась в Люцифера, я даже не задумывалась о том, чтобы сбежать. А когда впервые задумалась, было уже поздно — меня похитили. Он меня похитил, а я в отместку проткнула его лезвием кинжала. Мы сидели на веранде его покоев. Всё было в точности так же невероятно, как в тот самый раз, когда я впервые попробовала эль, но в этот раз я была опьянена не душистым хмелем, я была пьяна свободой. Пусть она была недолгой, пусть плата была высока, впервые она была такой настоящей. Такой моей. Мне казалось странным сидеть здесь всем вместе, улыбаться, шутить, ведь за пределами этой комнаты наши решения ждал весь мир. Михаил на Небесах, Лилит в подземельях Ада. Погода была на удивление солнечной, во-первых потому, что я ни разу до этого момента не видела здесь солнце. С благодатной улыбкой на лице я прикрыла глаза и подставила белёсое лицо под тёплые лучи. — … чья это была затея? Я почувствовала его взгляд на своём лице, по-прежнему продолжая нежиться под солнцем. — …сам и организовывай. Столько всего случилось между нами, а я по-прежнему не могла справиться с волнующим трепетом от каждой случайной встречи взглядами. — …позовите… Кончики горячих пальцев небрежно, словно ненамеренно мазнули мои прижатые к прохладной плитке ладони. Потревоженная его прикосновением, я сощурилась, приоткрыв один глаз. Люцифер сидел в паре сантиметров от меня, о чём-то активно споря с вечно незатыкающимся и недовольным Адмироном. Давно не видела, как он улыбается. Давно не видела ямочки на его щеках. И кто бы мог подумать, что живость его взгляду сможет вернуть страшная тайна его матери. Он ведь чуть не убил её… — Я не буду играть с тобой, хозяин, — язвительно выплюнула Мими. — Что за женщины такие пошли? Интересно: не поздно ли думать о том, какую музыку любит слушать мужчина, уже после того, как вы переспали? А если вы переспали свыше сотни раз? А если вы спали и совершенно ни о чём не разговаривали на протяжении последних пары недель? А если… — Ц-ц-ц, — застав меня врасплох своим вниманием, цокнул Люцифер. — Как же много всего и сразу происходит у тебя в голове. — Так не лезь туда. — Ты слишком громко думаешь. — Громко? Он улыбнулся, взглядом пробегаясь от моей часто вздымающейся груди к вдруг пересохшим губам. — Как непристойно. — Что… что непристойно? — Спрашивать у мужчины о его любимом жанре музыки после того, как уже переспала с ним. Я зарделась красным, инстинктивно потянувшись руками к ушам. Моё ребяческое намерение тем самым перекрыть демону доступ к моим мозгам только позабавило его. Люцифер рассмеялся, лениво вытянув перед собой длинные ноги. — Виктория тоже играет. — Играю? Во что я играю? Винчесто довольно потёр ладони, отпихивая допивающего третью пинту эля Дино в сторону. — Правда или действие, Уокер? — Горлышко пустой стеклянной бутылки указывало на меня. В этот раз никаких карт — в этот раз всё по-взрослому. Я так же игриво подалась ему навстречу, удивляя всех собравшихся резвостью принятого мной решения. — Выбираю действие.

Dirty Mind — 3OH! 3

— Кто ты и что ты сделала с Вики Уокер? — Адмирон довольно улыбнулся. — Я её съел. — Люцифер ухмыльнулся. Я ведь сознательно пошла на это: кроме трёх кусков торта во мне не было ни грамма алкоголя. Винчесто же не станет в присутствии Люцифера… — Я сегодня добрый, Уокер, — демон облизнулся, опустив взгляд на зону моего декольте. — Хочу, чтобы ты кое-что подарила мне. Я вопросительно выгнула одну бровь, не совсем понимая, к чему всё идёт. Он же не про… — Трусики. — Что? — я обомлела. — Либо пей. Весь стакан — залпом. Я обернулась к Люциферу, но тот никак не отреагировал на мой полный замешательства взгляд. — Принимай решение. — Что?.. Но… — Сама. Демоны. Я порывисто вскочила на ноги, под полный разочарования выдох Адмирона залпом осушая стакан с виски. Горечь напитка тут же ударила в голову, и тогда я подумала: «Выкусите». Платье было длинным, а потом стало коротким. Немного неровно, не с первого раза я оторвала длинную юбку, мешающую разобраться что к чему у меня между ног. Убедившись в том, что длины достаточно для того, чтобы сохранить самые пикантные места в секрете, я потянула тонкие лямки кружевных стринг вниз. Была б я в своих «бабулиных труселях», составляющих подавляющее большинство моего гардероба на Небесах, никогда бы не позволила себе… Я вновь опустилась на колени, а затем плавно встала на руки, на кончике пальца поднося Адмирону его «приз». Во-первых, я была не в себе, во-вторых — с прежде не присущей мне математической точностью я высчитала верный угол обзора. Дино глядел мне в глаза, как-то странно приподняв краешек губ, Мими одобряюще кивала головой, оценивая длину новой юбки, а Люцифер… Да, я была уверена в том, что он предельно чётко мог убедиться в том, что на мне сейчас не было нижнего белья. И, Боги… мне начинало это нравиться. — Мне тоже. — Прочь из моей головы. — Не могу. Ты ведь прямо сейчас стоишь напротив меня раком. — Где хочу, там и стою. Винчесто разве что не понюхал свой трофей, бережно сложив его в карман брюк. Настал мой черёд крутить бутылку — и на этот раз я не планировала прятаться за чужими спинами, я планировала направить горлышко Люциферу в лицо, но оно предательски замерло напротив Винчесто. — Действие. — Верни мои трусы, — зашипела я. Вместе с элементом моего нижнего белья Вин извлёк из кармана маленький бумажный свёрток. Все как-то странно переглянулись, одна я как всегда ничего не поняла. Что такого в обычной сигарете?.. — Плохой план, — усмехнулся Дино, взъерошив светлые волосы. — Очень плохой план, — согласилась Мими. — План просто чудесный! Уокер, будешь? — А что это?.. Секунды превратились в минуты, минуты — в часы. Мы курили, пили. Мы разговаривали и спорили. Мы целовались, мы… Всё было как в тот самый день, только на этот раз Люцифер был пьян не меньше меня. Я сидела у него на коленях, честно говоря просто боясь встать. Между ног было очень мокро… Отдельно ото всех, в наших мыслях, мы болтали о всяких пустяках, словно он — это Люциан, а я — это Вики. Прежняя Вики. Он касался меня, обнимал меня, что-то неслышно бормотал в шею, а я смотрела, утопала в медовом оттенке его вдруг оттаявшего взгляда и не могла понять. Я совершенно ничего не понимала. Мы оба чувствовали эту связь, это тепло, разливающееся меж наших тел. Мы хотели друг друга. Боги, мы возбуждали друг друга одним лишь звуком голоса, но… было ли между нами что-то большее? В его чувствах ко мне? Что это вообще значит — «ты мой свет»? Что это значит, Люцифер? Я совсем не помнила, как тихо прошептала «действие» глядя ему в глаза, но никогда не смогу забыть, как он сказал: — Поцелуй меня. А я ответила: — Я выбираю эль.

aespa — Next Level