Грязь

If I Had A Heart — Fever Ray

Мне казалось, что у меня сейчас взорвётся голова. Голоса, шум, пульсирующие толчки, собственные отчаянные вопли смешались воедино, и я в ужасе, в попытке прекратить это, заткнула уши обеими руками. Перед глазами калейдоскопом пробегали отрывки из прошлого, давно забытого, насильно стёртого. Гнев маленькой девочки, у которой отняли её жизнь, её мать, отчаянно рвался наружу, захлёстывал меня с головой. Я несколько раз тяжело вздохнула, всеми силами цепляясь за те чувства, которыми я жила последние сто лет. Я цеплялась за себя ненастоящую, но она ускользала от меня. Я больше не была собой, и это меня пугало. На место внутренней слабости пришла невероятная сила. Она сводила с ума, рисовала образы моей матери, шептала её голосом в моей голове: «Дочка, помоги мне», а потом мираж развеивался, и на смену ему приходил жестокий голос отца: «Мы отомстим им всем, слышишь?» Руки и ноги налились свинцом. Какой-то всю жизнь скрытой от меня тягучей силой, и я вновь задёргалась, пытаясь вырваться из цепей, что приковывали моё тело к стене. Крылья синхронно с другими конечностями обрушили всю свою мощь на груду металла, удерживающую моё тело, и я отчаянно взвыла от резкой, тупой боли. Физические ощущения на секунду притупили безумное помешательство, голоса, но стоило ранкам зажить, как меня вновь наполняла ненависть, могущество, определённо точно не принадлежавшее мне. Это была не я, но это было моё тело. Ненависть была не моей, но боль принадлежала мне, и имя… какое из них было моим? То, данное мне при рождении, вместе с которым ко мне пришла сила, или то, с которым я прожила всю свою жизнь? Я не знала, сколько я так сидела в этом тёмном помещении. Возможно несколько часов, а быть может — суток. В конечном итоге я перестала считать секунды, сдаваясь на милость безумию, захватившему моё тело. — Вики. Словно слепой котёнок, я резко замотала головой на зов одного из моих имён. От нежности в его голосе у меня запылали щеки, заколола кожа, и я почувствовала, как в глазах собираются слёзы, ведь я знала, что другая я, та, что была сильнее, хочет убить его. Рука Люцифера легла на мою щёку. Мятное дыхание защекотало губы, шею. Пальцы плавно опустились к моему подбородку, и тьма внутри меня взбунтовалась, откликнулась. — Твою мать! Кусается. Люцифер отпрянул, а я с довольной ухмылкой облизала губы, языком собирая капли его крови. Вкусно. — Она чуть не откусила ему руку, — раздался второй голос из темноты. Винчесто. Ему я тоже непременно что-нибудь откушу, демонический ублюдок. — Порядок. — Включите свет, я хочу видеть ваши ахуевшие рожи, — зарычала я, то есть не я, но, кажется, я. Пальцы Люцифера вновь коснулись меня. В этот раз он был более осторожен, что-то быстро развязал на моём затылке и резко отпрянул. Я поморщилась от яркого света, а потом удивлённо вздохнула, найдя себя привязанной к его… кровати. Распорка не давала мне сомкнуть ноги, и я чуть сдвинула колени, смущённо краснея. Руки были прикованы цепями к изголовью, и я исключительно с научным интересом принялась разглядывать механизм. — Вики? — голос Дино. Мягкий, заботливый, менее раздражающий, чем все остальные. Всё дело в том, что он ангел? — Что? — не своим голосом гаркнула я, немного устыдившись. — Я разговариваю с Вики или с Люцианой? — разговаривая со мной как с умалишённой, осторожно спросил Винчесто. Я вопросительно изогнула одну бровь: — Ты совсем больной? Меня разрывало на части от противоречивости собственных чувств. Я снова обвела комнату взглядом, нахмурилась, сморщила нос от резкого, незнакомого запаха и только тогда наконец разглядела в дальнем углу устрашающую незнакомку в чёрном балахоне. — Изыди! — закричала она, взмахнув непонятной породы веником в мою сторону. Люцифер устало вдохнул, потерев закрытые глаза. — Если ты сейчас же не уберёшь её отсюда… Винчесто пожал плечами, но перечить не стал, вместо этого поразительно ласково приобнимая старуху. — Пойдём, бабуль. Я сдержала засевший в горле смешок. Мне показалось, что это только усугубит мою позицию сумасшедшей. Я конкретно тронулась башкой, а в качестве моральной компенсации получила новенькую пару крыльев и какое-то доселе неведанное желание побороться с кем-то на кулаках. Люцифер снова опустился на край кровати, пальцами сжав мою лодыжку. Я предприняла попытку врезать ему пяткой в глаз, но получилось лишь шире раскинуть ноги, являя всему миру мои трусы. Я фыркнула. Вспомнила Лилит. Снова захотела убивать. — Где Герда? — спросила первое, что пришло в голову. Не хотелось жаловаться, ведь я обрела нового родственника, но мысль о том, что я не один раз… Захотелось сжечь себя, дневники, Герду, а затем и Люцифера. Нет, вру. Люцифера и его мамашу хотелось пришить первыми. Пальцы Люцифера крепче сжали мои ноги. Я почувствовала, как его ногти впиваются в кожу, и негромко вскрикнула. Лишь позднее я поняла, что это был стон. Дино смущённо порозовел и отвернулся, а Люцифер, явно что-то замысливший, принялся гладить меня выше. — Что ты чувствуешь? — прошептал он, оказавшись сверху. От удивления я широко распахнула рот, снова задёргавшись. Он грубо впечатал своё колено между моих ног, прижимая их к постели. — Что я хочу убить тебя, — зарычала я. — Почему? — пальцы Люцифера коснулись внутренней стороны бедра, а его правая рука легла на массивную пряжку ремня. Боги, он ведь не собирается… Дино тяжело вздохнул. — Не трогай меня, — зашипела, ощущая, как половина меня только и мечтает о том, чтобы он взял меня, пока другая, новая я, задыхается от отвращения. Чего он добивается? — Почему? — жёстче повторил Люцифер, расстёгивая ширинку. Я отвернулась, дёрнув рукой, закованной в цепи. В следующий раз, когда я обернулась к демону, он уже стянул с себя штаны. От представших моему взору красот у меня перехватило дыхание. К своему собственному стыду я обнаружила, что подо мной, на чёрных шёлковых простынях, расползается мокрая лужа. Люцифер упёрся руками по обе стороны от меня, весом своего тела вдавливая меня в кровать. Я категорически отказывалась понимать, что сейчас происходит. Он снова задал мне свой вопрос, а я снова не смогла дать ему внятный ответ. Сложно было сгруппировать воедино желание трахаться и убивать. Горячие пальцы отодвинули в сторону полоску белья, и у меня перехватило дыхание. Из-за спины демона на меня смотрела грустная пара голубых глаз. Всё это было похоже на один дурной сон, и я дёрнула ногой, встречаясь кожей с твёрдостью между ног Люцифера. Триггер. Отвращение. Желание. Дежавю. Моё тело вспыхнуло пламенем ярости. Я физически ощутила, как теряю контроль над своим «я», как что-то другое наполняет меня, словно пустой сосуд. Секунда, две. Люцифер тяжело дышит, останавливаясь, не двигаясь. И хотя его член напряжён, мне почему-то не кажется, что он не хочет этого. Он вынужден. — Убери руки от моей дочери, — рычу я, срывая цепи с рук. Лицо демона мрачнеет, но он остаётся спокойным, словно всё происходящее — очередное подтверждение его очередной теории. — Мовенс, — шепчет он, скорее Дино, чем мне, застёгивая брюки. — Часть души Михаила проникла в неё вместе с воспоминаниями, — поясняет, отступая назад. — Как и часть души моего отца проникла в меня в момент слабости. — Тогда чья душа проникла в твоего отца в момент его слабости? — спросил Дино, вслед за Люцифером пятясь к дверям. Я как раз разделывалась с распоркой, разрывая металл на части. — Часть души его отца? — Бога? Они оба пожали плечами. Я бросилась на них. Прежде, чем я успела вцепиться Люциферу в шею, он ловко подхватил меня на руки. Я больно ударила его между ног, от чего он негромко застонал, скрючившись, ослабив хватку. На помощь ему пришёл Дино. Прежде, чем ангелу досталось, они оба вцепились в меня со всех сторон. Я почувствала, как крепко мой зад был прижат к бёдрам Дино, как крепко он сжимал меня руками, и как бешено колотилось его сердце. Люцифер навис сверху, блестящим от непонятной мне эмоции взглядом скользя пальцами по пуговицам своей рубашки. Боги, он снова будет раздеваться? Пальцы демона больно схватили меня за волосы, потянув мою голову на него. Я закричала, но никто не обратил на это никакого внимания. Мокрая. Сладкая. Горячая. Кровь. Люцифер поспешно откинул кинжал в сторону, прикладывая два пальца к пульсирующей ране на своей шее. — Мне стоит… — Просто держи её. Я вздохнула вдруг резко раскалившийся воздух, впуская в себя невероятный аромат его крови. Мне не требовалось просить его, Люцифер сам прижал мой рот к своей шее, но я крепко стиснула губы. — Ублюдок, — замычала я. — Что ты делаешь? — Выбиваю клин клином, — усмехнулся он, сдавливая мою голову ещё сильнее. Желание вылить на него чан желчи стал моей роковой ошибкой. Густая, сладкая жидкость попала мне в рот, вызывая в моём теле ошеломительный эффект. Эффект Люцифера. Я снова попыталась воспротивиться, оттолкнуть его, но на помощь снова подоспел Дино, крепко сжав мои ягодицы. Я вдруг оказалась зажатой между их телами, и внутри меня всё взвыло от неконтролируемого, животного желания. Я вцепилась зубами в шею Люцифера, чуть не разорвав его сонную артерию. Хотела разорвать, но похоть заполонила мой разум прежде, чем я успела осуществить задуманное. Две пары рук хаотично задвигались на моей талии. Я билась в конвульсиях, продолжая высасывать из демона его жизнь, пока с наших губ в унисон не слетели громкие стоны. Его желание снова упёрлось в мой живот, а мой зад — в пах Дино, который стремительно оказался прижатым к стене под тяжестью наших тел, всё ещё сдерживая меня. Он мог опустить меня, ведь я больше не планировала никого убивать. Тёмная пелена ненависти покидала меня, уступая место другим животным инстинктам, но Дино продолжал стоять, а я… — Пусти, пусти, иначе я тебя убью, — взмолилась вторая половина меня, не отравленная ненавистью отца. Люцифер крепко прижал меня к своей груди, заскользив горячими ладонями по моей талии. Я готова была взорваться от противоречивости собственных чувств. — Тш-ш-ш, малышка, — промурлыкал мне в самое ухо, пальцами поддевая край платья. — Ты не убьёшь меня, не бойся. — Почему? — искренне удивилась я. — Во-первых, — встряхнул меня, заставляя крепче прижаться к нему бёдрами. — Я сильнее, а во-вторых — переспать со мной тебе хочется гораздо больше, — обжёг мою шею прикосновением своего языка, ладонью надавив на мокрую ткань трусиков. Мои ноги оказались опоясанными вокруг его талии. Я взобралась на него сверху, и демон с новой силой вжал меня в стену, в себя, в Дино. Пара его острых клыков царапнула кожу на моей шее, и он простонал: — Моя очередь. — Ребят, — хрипло прошептал Дино, убирая руки с моей талии, уже понимая, к чему всё идёт. Мы не слышали его. Я откинула голову на его плечо, обнажая шею, трепетно предвкушая эйфорию, вызванную эффектом от укуса демона. Снова звон пряжки ремня, снова мурашки по коже. — Я сделаю это одновременно, — глядя мне прямо в глаза, прошептал Люцифер. — Уходи, — кивнул Дино, полностью забирая вес моего тела на себя. Прежде, чем блондин успел закрыть за собой дверь, громкий стон слетел с моих губ вместе с тем, как зубы и член Люцифера оказались внутри меня. Это стало для нас самым настоящим откровением, потрясением в натуральную величину. Мы были настоящими, впервые настолько открытыми друг другу. Он был одинаково нежен и груб, я — местами смущённой, местами неистовой. Люцифер говорил комплименты, и я краснела. Я провела рукой по влажному от пота торсу, наслаждаясь красотой и силой его тела. Руки демона крепче сжались на моей талии, и он откинул голову, продолжая натягивать меня на свой член. Это было потрясающе сексуально. Особенно кровь на его груди, которая больше не принадлежала ему или мне, она принадлежала нам. Я задумалась над тем, скольким повезло оказаться в его постели, и только мне одной — испить его кровь, пробраться глубоко внутрь него, глубже, чем он был во мне. Под конец я превратилась в кусок глины. Люцифер не останавливался, насыщаясь мной словно в последний раз. Он трахнул меня буквально везде где и куда было можно, а я кончила столько раз, что совершенно сбилась со счёта и вдруг задумалась о том, что после такого уж точно заводятся дети. Одной рукой он держал меня за талию, трахая в задницу. Я в беспамятстве закатила глаза, откинув голову ему на плечо. Хотела дотянуться до него, поцеловать, что-то сказать, но ничего не вышло. Я устала, и мне нравилось то, какой беззащитной я была в тот момент. — Ты сводишь меня с ума, — хрипло простонал он, пальцами сжав мой подбородок, заставляя меня открыть рот. Я высунула язык, выгибаясь ему навстречу. — Я стараюсь. Когда всё закончилось, мы без сил упали на матрас на полу. Кровать была безвозвратно испорчена. Я уснула почти молниеносно, напоследок обхватив крепкую грудь демона обеими руками, до безумия боясь, что, когда я открою глаза, он исчезнет. Не знаю сколько мы спали, но эта нега показалась мне бесконечностью. У меня болело всё тело. От кончиков волос до пят по коже расползались гадкие импульсы тупой боли, вынуждая меня открыть глаза, включиться в реальность, осознать, испугаться. В ожидании приступа темноты, гула отцовского голоса у себя в голове, я крепко зажмурилась, позволяя паре слёз скатиться по щекам, вниз по шее, прямиком на его обнажённую грудь. Рука Люцифера мягко сжала моё плечо, его нос коснулся моих скул, длинные ресницы приятно защекотали щёки, и я выдохнула. — Всё ещё хочешь меня убить? — Только твою мать. — Понимаю. — И своего отца, — добавила я. Настоящая я. Вики Уокер. Он поцеловал меня в плечо, и я обернулась к нему, отмечая, что за окном уже начало светлеть. Сколько мы провели в постели? Сколько я провела в забытье? И значило ли то, что я вновь вернула себе контроль над разумом, что я снова не умею ходить? — Что это было? Что со мной случилось? — прошептала я, пальцем поглаживая татуировки на его груди. Сил поднять взгляд не было. — Думаю, что то же самое, что происходит со мной. Только ты не превращаешься в чудовище. — Как это возможно? Как вообще другой человек может проникнуть в меня? — Я же проникаю, — горячие пальцы сжали мой подбородок, вынуждая меня посмотреть ему в глаза. — Кровь — самая сильная из всех стихий в мире. — Но я… — Его кровь течёт внутри тебя, просто ты об этом забыла. Я правда не могла поверить в то, что мой отец был одним из верховных ангелов. Моя жизнь — грёбаное шапито, абсолютный сюр, ведь я лежала в постели с мужчиной, семейные обстоятельства которого были жизненно несопоставимы с моей родословной. — Твоя кровь тоже течёт внутри меня, — хрипло прошептала, снова борясь с желанием разрыдаться. — Как и твоя внутри меня. Ты живёшь внутри меня. Я… — он осёкся, нахмурившись. Я опередила его желание отвернуться, ладонью притягивая его к себе, мягко касаясь его губ своими. — Хочешь я покажу тебе? Покажу всё, что вспомнила. Люцифер кивнул, с трудом сглатывая, прошептав мне прямиков в рот: — Мы справимся, пиратка. В его объятиях было тепло, спокойно, и я больше не хотела отказывать себе в этом. Он защитит меня, и в этом я, почему-то, была полностью уверена.

***

Я ощущала это. Ощущала изменения в собственном теле, в голове. И хотя Люцифер вполне резонно убедил нас всех в том, что дело в действительности было в моём отце, я чувствовала, что что-то внутри меня надломилось. И это принадлежало мне, а не кому-то другому. Мы шли по коридорам тюрьмы нижнего мира. — Я подумал, — решил скрасить молчание Адмирон. — Получается, что ваши отцы — братья? То есть бледнолицая трахалась со своим кузеном?.. Я обхватила себя обеими руками, огибая груду костей. — Я тебя убью, — шикнула, вполне серьёзно и устрашающе. Я никогда не была в подземельях, никогда не видела тюрьмы, но мне почему-то всегда казалось, что здесь всё должно быть иначе: крики, кровь, в конце концов черти в сапожках… — Черти в сапожках? — раздался насмешливый голос Люцифера у меня в голове. Я вздрогнула, опомнившись. — Прости, просто ты снова слишком громко думаешь. Он шёл впереди нас, освещая тёмный тоннель огнём. Я посмотрела наверх, туда, где над нами возвышались километры камней, неизвестных моему ограниченному кругозору пород. Наконец мы вышли из тоннеля, и я с придыханием распахнула рот, с недоверием вглядываясь в мириады звёзд над нами. Камни превратились в буйную растительность, кости под ногами — в зеленеющую, пестрящую цветами лужайку, и я в немом вопросе уставилась на Люцифера, внимательно следящего за моим взглядом. — Гаргульи, — пояснил он. — Что гаргульи? — не поняла я. Свист. Шелест. Темнота. Паника. Сперва мне показалось, что звёзды стали сыпаться мне на голову, пока гадкие, режущие слух вопли не превратили природные для широт Ада катаклизмы в нападение десятка мерзких тварей. Им потребовалось несколько минут, чтобы снова вернуться на свои прежние места, освещая темноту своими пристальными, кровожадными взглядами. Я разжала уши руками и открыла глаза, вдруг обнаружив себя в его объятиях. Люцифер с искренним беспокойством поддел кончиками пальцев мой подбородок и спросил: — Порядок? — Что это было? — Это я свистнул, — пояснил Адмирон, без сомнений гордясь своей выходкой. Грудь Люцифера задрожала. Я непонимающе заозиралась, пока не пришла к вполне себе логическому умозаключению — он смеялся. Ублюдки, они надо мной ржали! — Зашибись, — я толкнула его ладонью в грудь и решительно двинулась дальше, пока не споткнулась. Дело было не в моём природном магнетизме и просто фантастической неуклюжести, просто следующий свой шаг я сделала в пустоту, и горячая волна жара обдала моё в ужасе побелевшее лицо. Всё в этом месте хотело меня убить. Ничего удивительного. — Ну и запихал же ты свою мать, Люц. Я согласно икнула, мысленно несколько раз перекрестившись, глядя на огромное, изрыгающее пламя озеро под моими ногами. Пальцы Люцифера очень услужливо держали меня за край платья на спине, мешая мне упасть. Один уголок его губ таинственно и очень сексуально был вздёрнут вверх, обнажая идеально белый и идеально смертельный клык. Я отряхнула одежду, оказавшись в вертикальном положении, и выжидающе вспотела, понимая: нам туда. Туда, где смертельная опасность, нам всегда туда — это закон «туда». — Ты можешь полететь или… Или? Я физически ощутила теплоту его взгляда на моей часто вздымающейся груди. Или я могла позволить помочь ему, а это означало тесный контакт. Очень тесный. Возможно, на другом берегу Винчесто оказался бы в гордом одиночестве. Я могла съесть Люцифера в полёте. — Возможно, — довольно ухмыльнулся демон. И тогда я выпалила как можно скорей: — Попробую сама. Люцифер кивнул головой, и примесь гордости и мальчишеской грусти отразилась на его ухмылке. Я с искренним благоговением уставилась на огромный, величественный размах его чёрных крыльев. Рядом с ним Адмирон был похож на дохлую, пережившую блокаду крысу, и, кажется, он знал это. Я нелепо, скорее от волнения, хихикнула. — Зато у меня большой чле… Шелест за моей спиной перебил его. Я так и не дослушала историю про его огромный пенис, в полном непонимании уставившись на белые крылья за моей спиной. Я смутно помнила сегодняшнее утро, весь вчерашний день. По пути сюда меня не покидала мысль о том, что, возможно, вместе с наследственным безумием ушли и они, но… Нет. Они были моими. Новёхонькими. Такими нереальными. Ощущение полноценности захлестнуло меня с головой, словно кто-то наконец-то вернул мне вторую ногу. Немного неуверенно я расправила плечи, ощущая, как по телу бегут импульсы, как оживают мышцы, как центр тяжести, украденный у меня несколько десятков лет назад, возвращается на своё законное место. Невероятно. Люцифер и Адмирон летели рядом, с обеих сторон страхуя меня, и это добавляло мне уверенности. И хотя я несколько раз чуть не рухнула вниз, уронив одну туфлю в лаву, брызгами подпалив себе брови, приземление на другой стороне вышло удачным. От радости и гордости за саму себя я несколько раз победно сжала кулачки. — Готова? Я не была готова. Люцифер положил одну руку мне на талию, и я благодарно улыбнулась, пальцами уцепившись за край чёрной рубашки на его талии. Закрыла глаза, принюхавшись к его убаюкивающему хвойному аромату, ощутив тепло его тела, собралась с мыслями. Когда в следующий раз я открыла глаза, в темноте вспыхнули два алых факела. Я вздрогнула, честно говоря раздумывая над тем, чтобы уйти… — Пришло время, Лилит, — решил за нас Люцифер. — Пришло время всем узнать всю правду и положить этому конец.       Мы познакомились совершенно случайно. На одном из приёмов, куда по праву высокого статуса был приглашён мой отец и члены его семьи, я заскучала. Политика, война, перемывание костей всей остальной, не приглашённой знати. Ноги сами привели меня в библиотеку. От скуки перерыла десяток книг, от природы не любив читать. Снова политика, история, стратегия. Хотелось выть и блевать от десяти бокалов шампанского, но вдруг внимание мое привлекла безымянная тетрадь.       Собственность «М».       Я не любила читать, но я любила совать свой нос в чужие секреты. Секреты — вот истинная ценность в нашем мире. Порой, секреты стоили дороже всех денег мира, и я стала читать.       Честно говоря, сперва было скучновато. Я быстро определила, что автор был мужчиной, который любил скитаться по окрестностям и описывать всё, что видел.       Но путешествиям его было суждено прерваться. Где-то между сотой и двухсотой страницей до меня дошло, автор — ангел. Спустя еще пятьдесят, поняла — работает в Цитадели. Всё так завертелось, что я сама не заметила, как украла дневник, ещё трое ночей дочитывая его под одеялом.       Последние страницы обрывались сумбурно, словно тетрадь была вырвана из рук автора насильно.       «Так есть ли…».       Я не долго думала. Достала перо и чернила, криво выцарапывая:       «Смысл? Ответ — нет».       Первой мыслью было показать всё отцу. Возможно, эти страницы хранили что-то действительно важное, но этому было просто не суждено случиться.       Когда на следующее утро я взяла дневник в руки, совершенно случайно раскрывая его на последней странице, рядом с моим кривым почерком красовалось изящное «Тогда в чём же смысл?».       В тот вечер Кастилу влетело за то, что он баловался с моими вещами и написал эту ересь. Назло ему я схватила дневник, большими буквами накалякав: «В ТВОЕЙ ЖИЗНИ НЕТ СМЫСЛА, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ПРИЁМНЫЙ».       Он разрыдался, я возрадовалась.       «Интересное утверждение, мне стоит об этом подумать» незамедлительно последовал ответ. В немом ужасе я снова написала, а дневник снова ответил.       Это длилось около года. Я не знала, кто был там, на другой стороне. По правде, я не была уверена в том, что не сошла с ума, зато с лихвой могла заявить — я влюбилась. Настолько, что об этом никто не знал, даже Ребекка, пока сама не застала меня за странной формой переписки. Пришлось всё рассказать, а ей — поверить. И это был лучший день в моей жизни, ровно до тех пор, пока я не обнаружила, что тетрадь исчезла.       Можете догадаться, что произошло. Это не сложно. Ребекка украла у меня дневник. Простая девчачья зависть, интерес. Я ведь сперва даже не поняла, что именно она была причиной моего разбитого сердца. Мне хотелось умереть, но вместо этого я приняла решение найти возлюбленного, отправившись на Небеса. Результат был плачевным — отец впервые так строго наказал меня, а затем заставил выйти замуж.       В тот день Ребекка покинула Ад, забыв лишь одну вещь — мой дневник с местом и датой встречи. За один год я потеряла всё: лучшую подругу, любимого человека, мама умерла от чахотки.       Самуил был хорошим демоном, настолько, насколько это было возможным, но проблема была в том, что всё было изначально обречено на провал. Он никогда не любил меня, не пытался. Ему был нужен наследник, ему был нужен Эдем, а мне… сперва — надежда, вскоре — только месть.       Не было вздохов, не было криков. Ничего не было, лишь тишина, развеивающая остатки лжи, отравляющие всю мою жизнь. Теперь я знала всю правду, он знал.       Я чувствовала его злость. Мы были настолько близки, что я могла определить её причину, ощутить горечь разочарования, сожаления.  — Адмирон, — сухо позвал демон. — Отправьте Михаилу письмо. Скажите, что завтра я буду готов встретиться с ним в назначенном им месте.