Грязь

Я облокотилась спиной о ствол гигантского дуба, смачивая шею и руки прохладной водой из пруда. Интересно, как он здесь оказался? То есть, я имею в виду, Люцифер выкопал огромный дуб на Небесах и пересадил его сюда? Эта мысль заставила меня улыбнуться, но эйфория от образа Люцифера, копающегося в песке и грязи, длилась недолго. Надвигались перемены, и я не знала, к чему они нас приведут. От одной возможности завтра ночью встретить родного отца, мне становилось дурно. И дело было не в том, что моя жизнь вновь предстала передо мной вереницей нескончаемой лжи, просто… Я чувствовала, что завтрашний день изменит всё. Я чувствовала, что мне придётся сделать выбор. Возможно, мне следовало чувствовать опасность, но я почему-то не думала о том, что может случиться что-то действительно страшное. Я провела ладонью по влажной от ночной росы траве, удивляясь тому, как в этой духотище можно было воссоздать такой маленький кусочек моей прежней жизни. Я скучала, Боги, как же я скучала. По Нейту, заменившему мне отца, по Кэти, ставшей мне верной подругой и оплеухой. На секунду я словила себя на мысли о том, что скучаю и по Маргарет тоже. Несмотря на всё то, что было между нами, сейчас мне как никогда прежде пригодился бы её мудрый совет. Я так и не успела поговорить с Гердой. По моей просьбе Люцифер сослал её обратно на Небеса вместе с весточкой моему отцу. Это определённо было куда лучше, чем смерть за предательство. Я засобиралась обратно к себе в комнату. Нужно было выспаться, хоть я и понимала, что вряд ли смогу уснуть. Мне столько всего нужно было спросить, узнать. Я шла к замку, потупив взгляд в пол. Почему Герда сбежала от нашего отца, а затем, спустя столько лет, вновь вернулась на его сторону, предав тех, кто приютил её? Знал ли Михаил о том, что моя мать обманула его, знал ли о чувствах Лилит? Я пошевелила крыльями за спиной, уставившись в окно третьего этажа. Я схватилась за ручки окон, чтобы поскорее их захлопнуть, но в ту же секунду оступилась и упала, больно ударившись о табуретку, которая полетела вниз вместе со мной. Кажется, я взвизгнула, потому что обладатель голоса снизу подумал, что разговор не был окончен. — Ты там не убилась? Нет, ну это уже вопиющая наглость. Я с трудом встала, потирая ушибленный бок, а когда развернулась к окну — закричала. Незнакомец повис прямо напротив, рукой цепляясь за виноградные лозы. — Нейт! Ноль реакции. Незнакомец продолжал раскачиваться перед моим окном. От ужаса я даже не заметила, как створки окон ударились о стены, а мужчина уже пробрался в мои покои. Я была ещё немного неуклюжа в этом вопросе. Теоретически, я понимала, как они работают, фактически, я даже несколько раз взлетала, но это не уберегло меня от того, чтобы впечататься лбом в подоконник. — Ауч, — я инстинктивно потянулась рукой ко лбу, и тут же стала падать вниз. Впопыхах совсем забыла о том, что у меня есть крылья, и, кажется, смирилась с тем, что сейчас переломаю себе все ноги. Рука из окна схватила меня за шиворот прежде, чем я убилась. Два алых глаза сверкнули в темноте, и меня втащили в комнату. Я икнула от неожиданности, плашмя упав поверх моего спасителя. Было бы не очень приятно, если бы это был кто-то… Люцифер рассмеялся, скомкав меня в руках. Я уткнулась ладонями ему в грудь, испугавшись того, что случайно перепутала наши спальни. — Я хочу знать эту историю, — улыбнулся он. Я не могла увидеть его улыбку — было слишком темно, но я щекой ощутила, как он вздёрнул уголок губ. Мы были просто непростительно близко. — Какую историю? — я сконфуженно поджала губы, выбираясь из его объятий. Не то, чтобы мне не хотелось его потрогать, просто я слишком перепугалась, и мне нужно было прийти в себя. Близость его тела не помогала. Я немного неловко потопталась на нём, прежде чем мне наконец удалось подняться. Я тут же схватила подсвечник и спичечный коробок. Оказалось, что мы всё же в моей комнате. — Историю того, результат каких умозаключений привёл тебя к тому, что ты выбрала этот способ попасть в комнату. — А ты как тут оказался? Снова эта его ничего не проясняющая полуулыбка. Все мои философские рассуждения о жизни и вопросы помахали мне ручкой. Так всегда было, когда он улыбался. Я буквально ощущала, как внутри меня не остаётся ничего, кроме тупого желания и щекотки. Я сложила руки на животе, проклиная мириады бабочек. Это было очень невовремя. Люцифер улёгся на мою кровать. Подложил руки под затылок и задумчиво произнёс: — Помнишь? Я продолжала стоять. На его лицо вернулась усмешка, вместе с ямочкой. Он качнул бёдрами мне навстречу, и я повалилась вперёд, руками упираясь в его поразительно твёрдую грудь. — Виктория, — он произнёс моё имя так потрясно, что я закатила бы глаза, если бы не сгорала от стыда, — очень неприлично так приставать к порядочному мужчине, да ещё когда на тебе совершенно нет трусиков. Хотела бы я откатить жизнь обратно, устроить детальный аналитический разбор того, что привело меня в это мгновение, где я сижу верхом на мужчине, лишённая нижнего белья и достоинства. Я не хотела знать, как конкретно он вычислил отсутствие нижнего белья на моём теле, ведь это я сейчас прижималась самыми интимными местами к грубой ткани его брюк. От того, насколько это было пошло и неприемлемо, мне стало дурно, а потом… Я помнила. Он перекатился на бок, и теперь его пронзительный взгляд исследовал меня. Я немного смутилась, но только немного! Боги, когда это к чертям собачьим пройдёт? — У меня к тебе выгодная сделка, — прервал мои внутренние скитания демон. — Я не заключаю сделки с демонами, — хмыкнула я, садясь на краешек кровати. В руках Люцифера вдруг оказались две маскарадные маски. Ну вот скажите мне на милость, откуда он их достал? А? Я прищурилась, но потайного кармана не нашла. — Последний вечер. — Последний вечер? — я скептично выгнула бровь. На что он намекал? Люцифер вдруг резко сел, и мы оказались друг напротив друга. По моим подсчётам расстояние между нашими лицами составляло менее десяти сантиметров. — Завтра важный день, — он смотрел мне прямо в глаза. Я могла протянуть свои коварные щупальца к его сознанию, но я не стала. — И, чтобы ни случилось, — улыбка на лице демона помрачнела. — Хочу провести этот вечер с тобой. — Ты так говоришь, будто прощаешься, — небрежно бросила я, даже не допуская такую возможность. У меня даже сердце не болело, потому что такого… просто не могло быть. Люцифер молча протянул мне две аккуратные фарфоровые маски, закрывающие лишь один глаз. Одна была белой, другая — чёрной. Я не понимала что к чему. — Зачем они нам? — Это сюрприз, — мальчишеская улыбка вернулась на лицо демона. — Выбери сторону, Вики Уокер. — Это какой-то тест? — я прищурилась. Люцифер рассмеялся. — Если ты позволишь, я сделаю выбор за тебя, — со всей серьёзностью произнёс он. А ведь с этого всё и начиналось — с выбора, правда? Чтобы ни случилось дальше, я навсегда запомню его, демона, который всегда давал мне выбор.

Taylor Swift — Willow

Сюрприз был ровно таким, каким я его не ожидала увидеть. Когда Люцифер убрал ладони с моих глаз, позволяя мне наконец разглядеть источник шума и искромётного веселья, я сперва не поверила. Я оглянулась на него, застав демона с довольной ухмылкой на лице. Его левый глаз был прикрыт чёрной маской так, что тем, кто не был с ним близко знаком, было тяжело понять, что перед ними стоит Хозяин Ада. — Где мы? — я стала вертеться, не успевая за звуками музыки, смеха, за витающими в воздухе ароматами свежей выпечки. Не может же быть, что мы… — Удивительно, правда? — он шагнул ко мне, предлагая свой локоть. — Ты ведь сама никогда бы не догадалась, что мы в Аду. Он был прав. Вокруг всё было ровно в точности так нормально и ненормально, как на Небесах. И никаких чертей в сапожках? Да ну, бред какой-то. Мы двинулась по мощённой камнем тропинке. Люцифер крепко держал меня за талию. Я ощутила странное тепло, исходящее от него. Мне стало жутко интересно, что он о себе думает, и я на мгновение провалилась в его сознание. Это было удобной способностью. — Ай! — я пискнула от резкой, но мимолётной боли. Люцифер стоял напротив, слизывая капельку крови со своих губ. Но это была моя кровь! Он укусил меня! — За что? — Не беги впереди паровоза, Уокер. И да, я чувствую, когда ты лезешь ко мне в голову. Я хотела треснуть его чем-то, но вместо этого проворчала: — Но ты в мою голову лазишь постоянно! — А вот и нет, — он снова потянул меня за собой. — Ты не умеешь держать свои мысли под контролем, они сами находят меня. Мне приходится стараться, чтобы отключиться от нескончаемой череды твоих внутренних терзаний. Ах, Люцифер, он такой красавчик! Ах, Люци… Вот теперь я его ударила кулаком в бок, покраснев, кажется, от ушей до жопы. — Ты всё врёшь! Музыка стала громче, свет — ярче. Незаметно для меня самой мы оказались в самом центре площади, и я с придыханием огляделась. Демоны, люди танцевали всюду. Несколько мальчишек громко рыдали, за ухо уволакиваемые домой. Час был поздний, и я не смогла сдержать улыбку. Тепло Люцифера покинуло меня, и я обернулась, глядя на то, как он выбирает для нас… Он внимательно присмотрелся к чему-то странному в форме мёртвого… младенца? Мне стало нехорошо. — Эй, Вики, — через плечо бросил он. — Тебе ребёнка или козла? Мне пришлось постараться, чтобы мои глазные яблоки не выкатились на пол. Это, безусловно, было его целью. Люцифер протянул мне приятную на запах, но странную на вид сладость. Видимо пощадив мои нервы, он выбрал для меня козла и пояснил: — Это я. — Козлина? — крякнула я, отламывая кусочек. Это было похоже на карамельный крендель, по вкусу ничем не уступающий сладостям на Небесах, разе что я привыкла к более традиционным формам его воплощения. Кусочки сахара застыли в уголках губ демона. Я уставилась на то, как он жуёт, чуть не повалившись, зацепив ногой камень. Инфраструктура города явно не подходила под мои габариты. Жевал Люцифер поразительно искусно. Он всё делал словно божество, в какой-то степени он им и был, но то, как он ел… В эти мгновения мне казалось, что он какой-то совершенно обычный. Обычный мальчишка, и от этого у меня начинало бешено биться сердце. Я не помню, чем я думала, потянувшись пальцами к его губам. Я смахнула сахарные крошки, а затем потянула пальцы в рот, чтобы слизать их, но Люцифер перехватил мою руку. Я закусила нижнюю губу, и его глаза вспыхнули алым. — Не делай так, Вики, — прошептал он. Я хотела спросить как так, невинно округлив глаза, но он резко обхватил меня за талию и прижал к себе. Я всё поняла, уткнувшись носом в его крепкую грудь. — Я бы очень хотел, чтобы мы могли продолжить, — хриплым голосом сказал демон, скользя горячими ладонями по изгибу моих бёдер. — Я бы очень хотел пригласить тебя на танец, а затем… Мы стояли посреди площади в гуще толпы, и мне казалось, что это… одна из самых прекрасных вещей, которые со мной случались. Мы были такими обычными, и, наконец-то, честными. — Но есть одно дело, — Люцифер приподнял меня за подбородок и наши лбы столкнулись. — Важное дело. — Какое? — уже витая где-то в облаках, прошептала я. — Поздравляю, Уокер. Сегодня ночь твоего развода. — Что?..

***

— Что? Но… — я перепрыгивала коряги, едва поспевая за Люцифером. Иногда он останавливался, чтобы помочь мне, но быстро набирал шаг, кажется, не желая утонуть в водовороте моих вопросов. Мы шли по лесу. Я не любила леса и ночные прогулки, а ещё я не любила странные, туманные заявления! — Люцифер! Я… — я не могла отдышаться. — Кому говорю! Гениальный план сам нашёл меня, и замерла, чуть согнувшись, пытаясь восстановить дыхание. — Я не сдвинусь с места, пока не скажешь, к чему такая спешка. Я не… Моё несчастное тело взмыло вверх. Я повисла вверх тормашками на его плече, и это меня разозлило. Мне хотелось укусить его, съесть, но вместо этого пришлось держать юбку руками, чтобы не дай Бог кто-то увидел мои трусы с котиками. — А мне они нравятся, — Люцифер подкинул меня вверх, словно поправляя мешок с картошкой. — Я в курсе, — зарычала я. — Братец! Дальше краснеть было уже просто некуда. Во-первых, кровь буквально приливала мне в голову, а во-вторых… Я вспомнила вчерашний вечер и… Боги. Люцифер поставил меня вертикально, поправил на мне одежду и развернулся к такому же неловко потупившемуся в пол Дино. Так и стояли, пока Люцифер не посмотрел на часы, а затем, присвистнув, ломанулся в заросли. Возможность узнать, что здесь происходит, мне не подвернулось, и я пошлёпала следом, держась от Дино на расстоянии вытянутой руки. Развод. Нет, не то, чтобы мы стали настоящими супругами, просто… Птичка-дебилка в голове не затыкалась: «Свадьба! Свадьба с Люцифером». Я тряхнула головой, отодвигая от своего лица колючие лозы. Вторая птичка, отвечающая за внутреннюю панику, вдруг вспомнила историю о том, как Самуил расторгнул брак с Лилит перед тем, как добровольно сдаться в плен вместо сына. Я посмотрела на спину Дино, прищурилась. Не похоже было, что он планировал что-нибудь такое, тогда… Я посмотрела на Люцифера. Он замер около какого-то сарая, выглядывая кого-то в ночной темноте. Его лицо было спокойным, я бы даже сказала, немного проказливым. Ничто не выдавало в нём тревогу или мысли о том, что следующий вечер может стать последним. Дино выглядел так, будто бы уже давно знал, что этим всё и закончится. Когда в кустах что-то пошевелилось, я инстинктивно схватила Люцифера за руку. Вместо того, чтобы посмеяться надо мной, он лишь как-то удовлетворённо хмыкнул и притянул меня к себе, словно… словно мы были парой. — Боги! Апостол! — тот самый, женивший нас, с кляпом во рту и горящими от испуга глазами. Винчесто держал его за шиворот, при этом выглядя весьма недовольным. — Я жду овации, — важно надув губы, заявил он. Я смотрела то на Дино, то на связанного Апостола, и всё это казалось мне какой-то околесицей, пока Люцифер не развязал рот старика, прошипев тому в лицо: — Ты их разведёшь, — Апостол отрицательно замотал головой, и Винчество ударил его по шее. — Ты их разведёшь, — повторил Люцифер, улыбаясь уголком губ.

***

Меня удивило то, каким морозным было это утро. Я и представить не могла, что температура в Аду может опускаться ниже тридцати градусов. У меня замёрз нос, и я перевернулась на бок, прижимаясь к горячей груди Люцифера. Всю ночь мы… ну вы понимаете. Я натянула одеяло, прикрывая смущённую, полную самодовольства улыбку. Могла ли ещё год назад я предположить, что жизнь будет такой? Такой странной и такой… свободной? Я уже и не помнила, как не могла выходить из своей комнаты, не могла перечить и, Боги, просто думать. О том, чтобы просыпаться в одной постели с мужчиной я могла лишь только мечтать. Столько всего случилось и столько всё ещё должно было случиться. В этом определённо был свой плюс бессмертия. Например, я ещё никогда не спускалась на Землю! Мне кажется, что это был бы невероятный опыт. Люцифер рассказывал мне об океанах, о лесах и о том, как ценен каждый миг в этом таком далёком для меня мире. С одной стороны, это всё меня пугало, с другой — если он будет рядом со мной, мне будет нечего бояться. Всё так изменилось. Мои чувства и мысли, его… чувства? Я совершенно точно была уверена в том, что он не испытывает ко мне неприязнь, но… любил ли он меня? А если и нет, то смог бы? Теперь, когда не боится причинить мне боль? Люцифер ещё спал, слегка приоткрыв рот. Это было так по-простому, что я не смогла сдержаться, чмокая его в губы, щёку, нос. Холодный! Я посмотрела на настежь распахнутое в спальню окно и без всякого энтузиазма откинула тонкий плед в сторону. Не то, чтобы я правда думала, что Люцифер может заболеть, просто… — Стоять, — его рука приколотила меня обратно к постели. Не открывая глаз, демон подмял меня обратно и с головой укрыл нас одеялом. — Люцифер, — я протестующе забрыкалась. — Там снег за окном! — Я была удивлена, но не поражена. Я ещё не до конца освоилась в Аду и могла допустить, что по пятницам здесь иногда идёт снег. Чисто гипотетически! Хватка на моей талии ослабла, и демон резко сел, потирая глаза. Я поднялась за ним следом, и мы оба уставились в окно. — В чём дело? Лицо Люцифера помрачнело. Он словно ошпаренный вскочил с кровати, принявшись собирать по полу свои вещи. — Твою мать! Я спрыгнула на покрывшийся инеем пол. Это было так… необычно. Я помнила зимы на Небесах, хоть они и были редкостью. Пока я рассматривала отпечатки своих ступней на деревянном полу, Люцифер уже оделся и схватил меня за руку. — Ми… Винчесто и Дино ворвались в комнату прежде, чем демон успел окончить. Все выглядели предельно взбудораженными, а я — голой, скрещивая руки на груди. Любовь Люцифера к полупрозрачным ночнушкам не доведёт меня до добра. — Мы же договаривались, — зарычал Люцифер. — Мы договаривались встретиться на границе! Тень страха исказила губы Дино. Он посмотрел на меня, затем в окно. Густые брови съехались на переносице, и он прошептал: — Думаю, ему не составило труда предположить, что ты не возьмёшь Вики с собой. Винчесто остервенело лязгнул створками окон. — Куда не возьмёшь? — я вопросительно выгнула левую бровь, потом до меня дошло. — Ты не планировал брать меня на сегодняшнюю встречу! Вот… Взгляд Люцифера потемнел. — Вот почему вчера вечером вы развелись, правильно, пиратка. Но ничего по-прежнему не меняется, — его пальцы крепче сжались вокруг моих запястий. — Ты будешь сидеть в подземелье вместе с другими женщинами и детьми. Я ничего не понимала. — Что происходит? Люцифер толкнул меня в распростёртые объятия Винчесто. Демон окольцевал меня, и прошипел в самое ухо, прижимая к моему носу воняющую чем-то странным тряпку: — Бледнолицая, ты действительно думала, что твой отец и Люцифер планируют просто поговорить? Его слова поразили меня до глубины души. Я проглотила выдох, чувствуя, как тяжелеет голова, как звуки становятся всё тише и отдаленнее. Перед глазами стали расплываться чёрные пятна, и я завертела головой. Мне было страшно. Винчесто потянул меня к выходу. Я пыталась сопротивляться, но, кажется, выходило у меня слабо. Моё сознание в совершенно хаотичном порядке генерировало идеи, и каждая следующая пугала меня сильнее предыдущей. Я развелась с Дино потому, что в случае, если с ним что-то случится, я должна остаться в живых. Боги, они оба допускают эту возможность… На секунду Адмирон остановился, и другая пара рук обхватила меня за талию, придерживая. Без лишних слов его губы нашли мой рот, впиваясь в него жадным поцелуем. — Я… Я ничего не расслышала. Но я тоже его любила. Мне снился совершенно чудесный сон, мне снились морковный пирог и девичий смех. — Вики, какой пирог ты хочешь? Яблочный или морковный? — рыжеволосая бестия кокетливо закусила нижнюю губу. — Я люблю морковный, — без малейших промедлений заявила я. — Но разве у тебя на него нет аллергии? — Кэти обогнула меня с правой стороны и уложила голову мне на плечо, наматывая кудрявый огненно-рыжий локон себе на пальчик. — Ну и что? — Как что, тыковка! — хихикнула девушка, щёлкнул меня по носу. — Он тебя убьёт!.. Я резко села, распахнув глаза. Во рту ещё ощущался привкус моркови, следом за которым пришёл зуд и астматический приступ. Я потёрла шею, успокаиваясь. Нет у меня никакой аллергии! В темноте послышалась какая-то возня. Я потёрла глаза, пытаясь сфокусировать зрение на маленькой красной точке прямо у меня под носом. — Доброе утро, красавица, — улыбнулась беззубая старуха. Темнота рассеялась, и теперь я смогла разглядеть толпу женщин, так же как и я, сидящих на полу. Мне пришлось ударить себя по голове, чтобы хоть немного прийти в чувства, а потом я вспомнила, подрываясь с места. Желудок скрутило так, что мне пришлось постараться, чтобы не стошнить себе на… Я оглядела на себе тунику и большие брюки. Из спальни Вин выволакивал меня почти голой, и, хоть сейчас я ненавидела их всех всем сердцем, в какой-то степени я должна была быть благодарной. — Где они? — я в панике ломанулась к железной решётке. Заперто. Твою ж мать! Одна из незнакомых мне демониц, что-то вязавшая спицами, очень обобщающе ответила: — Сражаются. Я обессиленно рванула прутья, поранив пальцы. — Что значит сражаются? — я не могла поверить своим ушам. Они что, белены здесь все объелись? Как утро в объятиях любимого превратилось в заточение в темнице? — Эта тварь пришла на наши земли, — пояснила старуха, разбудившая меня. Теперь её голос звучал устрашающе. — Хозяин прогонит его. Я колотила ногой решётку, вглядываясь в тёмный коридор, не освещённый магией одной из моих компаньонок. Хозяин прогонит его! Люцифер, папа… — Как мне выбраться отсюда? — взревела я. Мне казалось, что я могу лопнуть или умереть, так меня колбасило. Я думала о том, что где-то там сейчас… и я… Женщина с пряжей протянула мне маленький ключик. — Вот, — ухмыльнулась она. — А то руки себе все поранишь, — скользнула взглядом по моим окровавленным ладонями и добавила: — Надеюсь, что ты умрёшь. Её рука накрыла мою ладонь с вложенным в неё ключом и сжала так сильно, что металл впился мне в кожу. В её глазах горела ненависть и страх, но нет, она боялась не за себя. Она боялась за своего Хозяина, и я тоже за него боялась. Настолько, что мне хватило сил оправиться от её проклятия, открыть замок и рвануть вперёд. Единственной мыслью в голове было успеть. Я не знала, чего сама ожидаю от того, что там сейчас происходит. Возможно, они просто пьют чай и обсуждают геополитику, возможно, что я смогу явиться на ужин прежде, чем они решат поубивать друг друга. Я много читала и слышала о Михаиле, язык не поворачивался назвать его папой. Библиотеки Ада кишели легендами и мифами о его силе, кровожадности. Его рисовали и описывали, как самое опасное, лишённое рассудка чудовище. Могла ли я предположить, что таким мог быть мой отец? Я решила, что хорошей позицией будет придерживаться среднего показателя. Я совместила в голове два образа из двух разных библиотек, и ускорила шаг. Зачем Михаил пришёл в Ад? Он был здесь, чтобы забрать меня? Он был здесь, чтобы наконец-то отомстить? И тогда я подумала о том, что если он только попробует причинить вред Люциферу, я сама его убью. Я ощутила болезненный толчок в груди, сворачивая за очередной угол. Кажется, это были темницы замка, но не те, в которых держали Лилит. Здесь было… просто. Из темноты по углам на меня смотрели десятки пар глаз, все они были заперты за решёткой. Будто реши мой отец убить их всех, решётка могла им помочь. Я дёргала двери, обивала пороги, пробежала сотни ступенек, и я была не готова сдаваться. Я пробовала лететь, но в таком замкнутом пространстве это было бессмысленно, и я продолжала бежать, пока спустя час одна из дверей не вывела меня наружу. Я запрокинула голову, позволяя снежинкам таять на моих разгорячившихся от бега щеках. Сердце бешено стучало в груди. Винчесто был прав, я действительно полагала, что их встреча окончится чашечкой чая? Это была война. Ей было столько столетий, сколько мне, судя по моей неуклюжести, было не суждено прожить. Лилит и Михаил были её следствием, а не причинами, и это пугало меня сильнее всего. Такова была суть бытия, таков был наш мир, сотканный из крови, плоти, ненависти и любви. Решения, события, идеологии, убеждения, ошибки, правильные и неправильные выборы, братья, сёстры, любовники и враги. Во всём этом не было места миру и порядку, и мне нужно было смириться с этим, нужно было унять бушующий в бунтующей душе ураган. Выбор никогда не бывает правильным, человек никогда не бывает плохим или хорошим. Могло случиться непоправимое. Я бежала вперёд, не разбирая дороги. Где-то вдалеке громыхали взрывы, там принимались решения. Выбор, Вики. Сделай свой выбор. По правде говоря, в глубине души, наверно, я тоже ненавидела демонов, но, вероятно, дело было в том, что они в своём большинстве желали моей смерти. Нам было не суждено быть вместе, мне было не суждено прожить остаток своей жизни в Аду, но разве это меняло то… Что я любила Люцифера? Первое, что я увидела, затормозив у обрыва, была кровь. Я заглянула вниз, и это заставило меня усомниться в том, что я всё ещё не сплю. Я всмотрелась в сотни тел, пытаясь разглядеть в них родные черты, но Люцифера нигде не было. Дино нигде не было. Вина и моего отца… Судя по груде трупов, битва была окончена. Я опоздала. Изо рта вырвался всхлип. Я пыталась нащупать его энергию внутри себя, но почти ничего не чувствовала. Это могло означать лишь две вещи: он прячется от меня или же он… погибает. Крылья сами подкинули меня над землёй. Я почти ничего не видела за пеленой слёз, градом катящихся из глаз. Место, где раньше билось моё сердце, заныло от тупой боли. Этого не могло быть. Я кружила над, казалось, опустевшими окрестностями, пока что-то вдруг не толкнуло меня в спину. Я попыталась оглянуться и не упасть, но чья-то рука схватила меня за крыло и потащила за собой в низ. — Герда! Что ты делаешь? — я закричала, пытаясь оттолкнуть от себя вцепившуюся в меня сестру. Она тянула меня вниз. Её тело было покрыто сотнями ран, а лицо выглядело таким уставшим, что я растерялась. Сколько часов или… дней я провела в темнице? Его энергия взорвалась внутри меня. Я подняла голову, ударившись о землю, и не могла поверить своему счастью. Люцифер так же изумлённо и испуганно смотрел на меня в ответ. И он тоже. — Люциана, — голос за моей спиной дрогнул. Я снова подумала о своей размеренной жизни на Небесах. Всё вдруг наконец-то встало на свои места. Я никогда не испытывала душевной близости со своим ненастоящим отцом, и теперь у этого были тысяча и одно и оправдание. Меня берегли как золотую курицу, но дело было не в продолжении нашего рода. Во-первых, я ни в коем разе не могла продолжить ангельский род. Меня берегли, потому что я была дочерью первого сына Божьего, и это тоже встало на свои места. Когда я обернулась на его голос, у меня сжалось сердце. Мне показалось, что я смотрю на своё собственное отражение, такими похожими мы были. Если бы кто-то увидел меня и Михаила, то никогда бы не поверил в то, что мы не родственники. На нём не было ни единой царапинки, но лицо его было уставшим. Люцифер неплохо помотал его, и эта мысль вызвала во мне улыбку, а следом — отчаяние. — Останови это, — прошептала я, глядя в его синие, единственное, что нас отличало, глаза. — Не могу, — с сожалением ответил он. — Я это начал и я должен это закончить, такова воля божья. Прижимая ладони к израненному плечу, Люцифер рассмеялся: — Что ты несёшь, уродец? Бог отвернулся от вас. Лицо Михаила исказила полная отвращения гримаса. Что-то нехорошее было в том, как он смотрел на нас, что-то, лишённое естественности, словно… — Верно, — он вдруг кивнул головой. — И за это он заплатил своей жизнью. Лилит вышла из-за спины сына. В её алых глазах застыли слёзы. Она долго смотрела на Михаила, прижимая руки к груди, а потом перевела взгляд на меня, и что-то внутри нас обеих замкнулось. — Прости меня, — прошептала она, а затем посмотрела на моего отца и прокричала. — Давай закончим это, только прошу, оставь наших детей в покое. Я подняла голову вверх. Снег в Аду, какая метафоричная концовка и такая несвоевременная. Я обернулась всего на мгновение. Я просто хотела заглянуть в его глаза, но… Раздался взрыв. Время вокруг нас остановилось. Словно в замедленной съёмке я вновь обернулась к Люциферу, противясь женским рукам на моей талии. Герда тащила меня в сторону, тащила прочь от пламени. Пламени, в котором сгорала она. Женщина, с которой всё началось. Люцифер отвлёкся всего на секунду, глядя на то, как жизнь покидает тело его матери, бросившейся прикрывать его. Я ощутила его боль и его гнев, но несколько ангелов уже опутали его золотыми верёвками. Ангелы. Мне было наплевать на них. Я стояла на коленях и смотрела на Люцифера. Кожа на него лице, шее, груди была разорвана. Силы покидали его, и он тратил последние для того, чтобы смотреть мне в глаза. Вымученно, через слёзы, я улыбалась ему в ответ. — Люциан Уильям. К Вашим услугам, принцесса. Герда крепко меня держала. С неба продолжал падать снег. Снег в Аду, да в конце августа, просто уму непостижимо!

One Way Or Another — Until The Ribbon Breaks

Я опустила взгляд на тело Лилит. Она уже была мертва, но я чувствовала, что я должна была проститься с ней. Я должна была простить её и понять: ради любви мы совершаем безумные поступки. Я должна была выбрать, но дело было в том, что я давно сделала свой выбор. Моя жизнь остановилась, закончилась, разрушилась всего за одно мгновение. Словно почувствовав, что я собираюсь сделать, Герда громко закричала. У неё больше не было сил держать меня, моё отчаяние было сильнее. Моя любовь была сильнее, и я была безумна в своём желании убить его. Это была настоящая трагикомедия в пяти актах, и первым стало осмысление. Всю жизнь я читала писания, кричащие о том, что ангелы — дети божьи, в то время, как демоны — грязь, но… Я вспомнила всё, что знала, всё, что читала и слышала, и это поразило меня до глубины души. Нет, это не демоны прокляли ангелов, отнимая у них шанс на продолжение потомства. Бог сам отвернулся от своих детей, он не хотел, чтобы эта эпоха ненависти продолжалась. Я хотела убить Михаила. Я хотела, чтобы эпоха ненависти закончилась, и мы могли создать новую — эпоху добра. — Вики! Я обернулась на зов его голоса, и моё сердце перестало биться. Люцифер упал на колени, прижимая руки к груди. Я не сразу поняла, что что-то пронзило его сердце, пока он не выдохнул, выплёвывая наружу кровь. Он сам ничего не понял, удивлённо округлив глаза: — Что… Я бросилась к нему, и больше меня никто не удерживал. Я подхватила его голову прежде, чем он ударился о землю, и звуки вокруг меня вновь ожили. Мне казалось, что мы были в тишине, но оказалось, что вокруг нас был настоящий хаос. — Люци… Его руки сжали мои ладони, прижатые к его груди. Я сообразила достаточно быстро, разрывая зубами своё запястье. Моя кровь! Люцифер с трудом дыша сделал несколько глотков. Когда он подавился, выплёвывая всё обратно, я, словно в бреду, принялась снова прижимать своё запястье к его губам, но он не пил. — Поздно, — хрипло прошептал он. Его глаза смотрели на меня и сквозь меня. Его бледные, испачканные кровью губы едва шевелились. — Мне уже ничего не поможет. Я не верила. Я отрицала. Я… Я готова была умереть прежде, чем осознание настигло меня, и тогда Люцифер улыбнулся. Один уголок его губ взлетел вверх, в его глазах отразилось моё заплаканное лицо. — Я просто отнесу тебя в лазарет, — он невинно пожал плечами, показательно глядя мне прямо в глаза. — У меня получится это сделать быстрее, если ты перестанешь драться. Я снова пнула его ногой, отгоняя от себя. — А вот это уже совсем не мило. Я не понимала, что происходит. А где Дино? Где Винчесто? Они ведь могли помочь нам! Они всегда знали, что нужно делать. Мне нужно было всего лишь позвать их… — Ты ведь не можешь так умереть, — истерично рассмеялась я. Он не мог, я знаю! Должен быть эпилог, должна быть история нашего счастливого совместного будущего! Так всегда бывает, когда двое… Несколько снежинок упали на его густые, чёрные ресницы. Он был так красив и так молод. И я так сильно любила его. У меня задрожали пальцы, когда я коснулась его губ, щёк. Это всё было мне дороже собственной жизни. — Увидимся на другой стороне, — сказал демон, глядя мне в глаза. Я чувствовала его страх, отчаяние, которые он скрывал за идиотской улыбкой. — Я люблю тебя, Вики Уокер. — Я люблю тебя… — прошептала я, касаясь губами его опустившихся век. — Я…