The Watergaw

— Будет дождь. — Гермиона окинула взглядом грозные тучи, накатывавшие на ближайший хребет, и собрала свои кудри в высокий пучок. Они шли уже несколько часов. Драко оглянулся через плечо. — В Англии? В марте?! — Сарказм засчитан. И не оценён. Нам нужен план. — А есть варианты, кроме как сидеть под деревом? Может быть, отправимся в солярий? Или устроимся в уютной кофейне? Как насчёт чая с печеньем? Гермиона нахмурилась. — Должно быть, в прошлой жизни я делала ужасные, ужасные вещи, чтобы заслужить тебя в попутчики. Наверное, я была чёртовым Оливером Кромвелем. — Знаешь, Кромвель принёс в Англию стабильность и демократию. Мы могли бы поговорить о методах, которыми он этого добивался, но это несколько упрощённо... — Я знаю! Думаешь, я этого не знаю? — фыркнула она. — Это просто... Выражение такое. Тебе обязательно всегда... — Настаивать на точности фактов? Прости, я что, отбираю твой хлеб? — Он выглядел очень довольным. Гермиона застонала. Её ладони, наверное, покроются шрамами от того, как сильно она впивалась в них ногтями последние несколько дней. Она очень скучала по тому, как друзья просто позволяли ей говорить, не придираясь к каждой чёртовой мелочи. — Можешь просто принять моё отчаяние без лишних комментариев или ты действительно хочешь разобрать все тонкости гражданских войн? — огрызнулась она. — Может быть, обсудить истинную роль парламента? — Веселье продолжается! Ты бы предпочла сторону Круглоголовых или Кавалеров? Гермиона протянула руку в его сторону, нацепила на лицо маску сосредоточенности и воскликнула: — Силенцио! Малфой посмотрел на неё с жалостью. — М-м-м… Не-а. Её плечи осунулись. — Сукин сын. Так, я пойду туда, — она жестом указала на лесистую местность у основания длинного, низкого хребта, вдоль которого они шли, — и посижу в одиночестве. В тишине. Может быть, поразмышляю о своей неминуемой гибели и бессмысленности существования. Знаешь, чтобы поднять настроение после нашей восхитительной беседы. Драко покачал головой и рассмеялся. — О, Грейнджер, ты даже не знаешь, что такое веселье, да? Гермиона замерла на месте. — Тебе весело? Он отшатнулся, выглядя искренне встревоженным. — Нет. Разумеется, нет. — Ладно. — Она с подозрением оглядела его с ног до головы. — Хорошо. Вскоре после этого начал моросить дождь, и как только они оказались в укрытии деревьев, хлынул настоящий ливень. Несмотря на прежнее желание насладиться заслуженным одиночеством, Гермиона обнаружила, что сидит в грязи вместе с Драко и ест холодный консервированный томатный суп. Наряду со всем остальным, к концу дня у неё начали ныть ноги. Она с ненавистью посмотрела на туфли Драко из драконьей кожи, которые выглядели безупречно и, казалось, не доставляли ему ни малейшего дискомфорта. Несомненно, он заранее поручил их профессионально зачаровать. Вот же гад. За последний год Гермиона так много времени провела в лесу, что всё это не должно было казаться ей таким уж испытанием, но, учитывая нынешние условия и компанию, проживание в палатке с друзьями теперь казалось роскошным отпуском. Драко, который часто и пространно сообщал ей, что никогда не опускался до уровня жизни ниже, чем условия в Хогвартсе (которые, по его мнению, были практически нищенскими), охарактеризовал их ситуацию ещё более мрачно. Она предложила поиграть в «Двадцать вопросов», просто чтобы его заткнуть. К сожалению, чувство юмора Малфоя не способствовало честной игре. — Этот человек мужчина? — спросила она. — Нет никаких доказательств этому, — ответил Драко. Ответом был Златопуст Локонс. — Это заклинание часто используется? — задала следующий вопрос Гермиона. — Полагаю, ты пользуешься им ежедневно, — протянул он. Ответ — Кринус Муто. Заклинание для трансфигурации волос. Забравшись глубоко в чащу и укрывшись под огромным дубом, им удалось остаться практически сухими. С наступлением темноты дождь настойчиво стучал по листве над головой, хотя было уже не так холодно, как накануне. С неохотой они решили, что сегодня дальше не пойдут. Когда костёр был разведён, Гермиона достала из глубин своей сумки одеяло и накрыла им ноги. Она также выудила банку с нутовой кашей, которую положила в угли, чтобы разогреть. — Ты от меня что-то скрываешь, Грейнджер? — Драко вскинул бровь. — Столько, сколько вообще возможно, — ответила она, не понимая, к чему он клонит. — Кажется, я слышал многообещающее звяканье, исходящее из твоей маленькой уродливой сумочки. Она закатила глаза. Конечно же, он не мог это пропустить. В суматохе, последовавшей за появлением патронуса Кингсли на свадьбе Билла и Флёр, Гермиона импульсивно запихнула в сумку всё, что попалось под руку, включая несколько бесполезных бумажных сувениров, немного посуды и пару бутылок вина. Когда несколько недель спустя она проводила инвентаризацию, то подумала, что, возможно, прибережёт его на Рождество. К сожалению, когда наступил праздник, они с Гарри были немного заняты, и до вина дело так и не дошло. — Сейчас не время пить. — Гермиона притянула сумку чуть ближе к себе. — Так значит у тебя что-то всё-таки есть? — Только пара бутылок вина. Скажи спасибо, что я делюсь с тобой хотя бы кашей, придурок неблагодарный. — Ты усердно работаешь, чтобы заслужить репутацию зануды, да? Она поджала губы. — Очень, очень скоро тот факт, что у меня на руках есть вино, может оказаться единственным, что стоит между тобой и мучительной смертью. Тебе лучше забыть про это. Драко фыркнул. — У тебя нет палочки. И что ты сделаешь, будешь драться? Ты вдвое меньше меня. — Его губы изогнулись в улыбке, и он слегка наклонился к ней, словно призывая её попробовать. — Да, но учти, сколько времени я посвятила фантазиям об этом: все сценарии, детали и запасные варианты, которые я продумала до мелочей. — Ну, конечно, я знал, что ты фантазируешь обо мне. — Он поиграл бровями. — Просто не был уверен, насколько откровенно. Маленькая шалунья. Гермиона прокляла свой выбор слов и с отвращением скривилась. — Если бы мы застряли тут на пятьдесят лет, я бы скорее начала фантазировать о фаллических формациях облаков, чем о тебе в подобном плане. Драко дразнил её, она знала, что он дразнил её, но почему-то было невозможно удержаться и не поддаться. Оставалось лишь молиться, чтобы это было окончанием его репризы, потому что Гермиона уже чувствовала, как щёки начинают пылать. Хуже всего было то, что, как ни отвратительно было это признавать, он действительно фигурировал в парочке её неприличных фантазий за эти годы. В данную минуту она ненавидела себя за это, но факт оставался фактом: Хогвартс был школой относительно небольшой, и выбор у неё был ограничен. К тому же, он был чертовски красив. Осуждайте сколько хотите. Драко окинул её оценивающим взглядом. — Думаю, мы оба знаем, что через шесть месяцев, максимум через год, ты бы уже пускала слюни, глядя на меня. Гермиона ущипнула себя за переносицу, пытаясь собраться с силами. И скрыть свой румянец. К счастью, он не стал развивать эту шутку дальше, хотя вскоре им пришлось отказаться от игры в «Двадцать вопросов», потому что его ответы стали сплошными намёками, большинство из которых касались его анатомии. А, ну и, конечно, «фаллических формаций облаков». Когда пришло время спать, они воспользовались растущими неподалёку высокими соснами. Перед тем как отправиться на поиски крестражей, Гермиона пролистала несколько книг о выживании в дикой природе и вспомнила, что под соснами, чьи ветви опускаются до самой земли, обычно есть пространство у ствола, относительно защищённое от дождя и ветра. С помощью веток и палок они устроили себе подобие кокона у оснований двух соседних деревьев, головами к стволам, а ногами — к костру, разожжённому между ними. Мошкара просто зверствовала, но стало определённо теплее. Натянув на голову одеяло, Гермиона заснула под назойливое жужжание в ушах, пытаясь придумать новые и более изощрённые оскорбления для своего попутчика на завтра. Может быть, напыщенный, бледнолицый ребёнок-переросток?

***

Унылая погода сохранялась всю ночь, уступив место серому и туманному утру, настолько стереотипно английскому, что оно вызвало у Гермионы отчаянное желание из чистого патриотизма заварить любимого чая «Эрл Грей». Когда она вылезла из-под дерева, то не могла решить, от чего больше промокла — от густого тумана или от дождя. Но как бы ей ни хотелось найти укромное местечко, где можно было бы приютиться у костра, она понимала, что если они не попытаются продвинуться вперёд под дождем, то не продвинутся вообще. На дворе стоял отнюдь не сухой сезон. Поначалу они старались держаться деревьев, но оказалось, что таким образом слишком легко дезориентироваться и потерять время, блуждая туда-сюда. За лесом дул порывистый ветер, а каменистая земля была скользкой. Гермиона натянула капюшон и шла, скрестив руки и сгорбив плечи, пытаясь защититься от непогоды. Это почти сразу же вышло ей боком: она поскользнулась и тяжело шлёпнулась на задницу, потому что не успела выставить руки. Драко откровенно забавлялся, наблюдая за тем, как она свирепо смотрит на него снизу вверх, сидя в грязи, а затем неуклюже пытается встать на ноги. Она подозревала, что его дурацкие туфли были зачарованы на защиту от скольжения, учитывая, как беспечно он шёл по дороге. Ну, конечно, ведь до этого Малфой ещё недостаточно её бесил. Она поплелась дальше, теперь уже с уязвлённым самолюбием и мокрой задницей в синяках. Беспокойство росло с каждым часом. Прошло уже четыре дня, и почти ничто не могло отвлечь её от размышлений обо всём, что могло пойти не так или вот-вот пойдёт не так. И вот она, на задворках мира, абсолютно бессильна сделать что-либо, кроме как продолжать идти, и даже это, похоже, у неё получалось не совсем хорошо. Туман по-прежнему ограничивал видимость, и они не обнаружили ничего хотя бы отдалённо обнадёживающего. Сейчас Гермиона обрадовалась бы даже найденному мусору, хоть чему-то, что указывало на возможную скорую встречу с людьми. Постепенно почва смягчалась, превращаясь в сантиметры грязи, которая засасывала ноги с каждым шагом. Драко предпринял несколько попыток втянуть её в словесную перепалку, но она не только не была настроена спорить о достоинствах прорицаний, обсуждать, какие зелья могут улучшить её прическу, или защищать Распределяющую шляпу, ей ещё претила сама мысль о том, чтобы служить ему развлечением. Большинство знакомых знали её достаточно хорошо, чтобы отступить перед лицом её праведного гнева, но Малфой, казалось, только этого и добивался. Как будто ему нравилось наблюдать за её яростными тирадами. Это сводило с ума. Но также этому оказалось невозможно сопротивляться. Потому что альтернативой разговору были мысли. Спекуляции. Воспоминания. Так что очень скоро она уже по собственной воле пыталась превзойти его в знании древних рун. Затем — в теории нумерологии. Она предположила, что была середина дня, когда дождь ослаб, а туман рассеялся настолько, что открылся вид на холмистую долину, окружённую величественными горами и холмами. Драко предложил направиться к покрытому лесом холму неподалёку в надежде завтра взобраться на него. Гермионе очень хотелось возразить просто потому, что это был его план, но она сдержалась, желая поскорее сделать привал и укрыться от ветра и сырости. Из-за погоды они прошли довольно далеко вглубь леса, пока не нашли несколько высоких сосен, которые могли послужить укрытием. Затем развели костёр, приготовили спальные места и разогрели немного еды. Как ни странно, после всех дневных придирок и препирательств, Гермиона обнаружила, что ведёт себя с Драко очень мирно. Даже более чем мирно. На грани дружелюбия. У неё просто не осталось душевных сил продолжать спорить, и её бедный мозг, видимо, принимал постоянную близость за товарищество. По крайней мере, такова была её рабочая теория. Когда Драко предложил, как можно улучшить её спальное место, сделав его более просторным и устойчивым, она даже поблагодарила его. А потом последовала совету. И подумала, что это было умнó‎. Такой поворот событий беспокоил. Гермиона не могла отрицать, что чувствовала себя немного предательницей, сидя у уютного маленького костра и болтая с Драко Малфоем за чечевичным карри. Она всё ещё периодически что-то бормотала Рону, надеясь, что делюминатор совершит для них второе чудо, но её передёргивало при мысли о том, как это всё будет выглядеть, если он вдруг правда появится. Ближе к вечеру она притихла, поскольку чувство вины начало вытеснять всякое желание говорить. Было ещё не так поздно, когда она заползла в свой маленький сосновый кокон и спустя недолгое время уснула. Это... Всё это... Было утомительно.

***

Гермиона проснулась и моргнула в замешательстве. Было ещё темно, и их маленький костёр полностью погас. Она напряглась и прислушалась, не понимая, что могло её разбудить. Ветер усилился, шелестя листьями и огибая хребты и холмы, словно стремительная река. Там что-то было. Она напрягла слух. Тихий звук. Где-то близко. Кряхтение. Оно раздалось снова. Гермиона приподнялась, насколько позволяло пространство, вглядываясь в темноту. Когда звук раздался снова, она скинула с себя одеяла и постаралась как можно тише выползти из-под своего дерева. Неожиданно сильный порыв ветра ударил в лицо, когда она выбралась наружу. Осторожно нагнувшись, Гермиона подобрала камень размером с кулак и занесла руку, готовая ударить по всему, что может броситься на неё из темноты. Она кралась вперёд, глазами прочёсывая лес в поисках движения. Она прошла совсем немного, когда между деревьями мелькнул слабый огонёк. Сердце ушло в пятки, и Гермиона рванула вперёд, спрятавшись за большим стволом. Выглянув, она снова заметила свечение, теперь уже чуть дальше. Стараясь двигаться как можно тише, она продиралась сквозь низкие кусты, которые цеплялись за одежду, замедляя её. Чувствуя, как колючки царапают руки и лодыжки, она стиснула зубы. Послышался шум, на этот раз гораздо дальше — она теряла его. Она бросилась вперёд, лавируя между стволами деревьев. Это, должно быть, Драко. Но что он там делает? На несколько мгновений Гермиона потеряла его из виду и чуть не подпрыгнула от ужаса, когда совсем рядом позади неё взвизгнула лиса. Снова увидев свет, она устремилась к нему, полная решимости догнать. На мгновение он исчез, а затем появился справа от неё, гораздо дальше, чем она ожидала. Отвлёкшись, она споткнулась о корень и растянулась на земле, ударившись коленом о камень. Она выругалась и, дезориентированная, поднялась на ноги. Рёв ветра был единственным, что можно было различить сквозь шум крови, стучащей в её ушах. Она дико озиралась по сторонам. — Малфой? — позвала Гермиона сначала неуверенно, потом громче: — Малфой? Осторожно шагнув вперёд, она крикнула снова: — Малфой! Вдруг она одновременно увидела свет и услышала шум, но с противоположных сторон. Она начала идти в одном направлении, затем неуверенно оглянулась. Откуда она пришла? Сжимая камень в руке, Гермиона крутила головой то влево, то вправо. — Грейнджер? — Теперь голос Драко был более различим, но откуда он доносился? Может, ветер создаёт иллюзию? Когда она увидела свет, то устремилась к нему, пробираясь через корни деревьев и кустарники, крича: — Сюда! Стой! Я здесь! — Грейнджер! Он звучал совсем рядом, но казался так далеко. Она остановилась, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Проклятая лиса снова взвизгнула. — Малфой, чёртов засранец! — Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. — Грейнджер! Она обернулась, и Драко внезапно оказался прямо у неё за спиной. — Глупая девка! — Он резко остановился, тяжело дыша. — Что ты творишь? — Я? Это ты что творишь? — Мерлин. — Он прижал руку к боку, пытаясь отдышаться. — Почему ты бегаешь по грёбаному лесу посреди ночи? — потребовала ответа она. — И почему... Свет появился снова, может быть, в десяти метрах от него. — Но, как?.. Ты здесь, а это... — Она переводила взгляд с Драко на огонёк и обратно. — Как это может быть... — Это? Это?! — В недоумении, он ткнул пальцем в сторону неподвижного светящегося шара. — Ты бежала за этим? Грёбаный таинственный свет в лесу?! Это болотный фонарник, Грейнджер. Где твоя голова? Ты могла угробить себя! — Болотный фонарник, — прошептала она, чувствуя, как внутри всё оборвалось. — Это могли быть егеря! О чём ты думала? — Я... Я думала... — Гермиона не знала, о чём думала. Она была так уверена, что это Драко, что просто пошла на поводу у инстинкта. Невозможно было сказать, была ли она больше потрясена или подавлена. Если бы Гарри сделал то же самое, она бы убила его. — Мерлин, Моргана и четыре грёбаных основателя, как ты прожила так долго? Вот почему никто не уважает чёртовых гриффиндорцев. Срань господня, Грейнджер. — Я... думала, это ты, — пролепетала Гермиона. — Ты думала, что я всё это время прятал от тебя где-то фонарь? Где? В штанах? Тебе не пришло в голову сначала проверить место, где я сплю? — Это просто само собой произошло, у меня не было времени... — Это что, камень? И что, чёрт подери, ты собиралась им сделать?! Я не... Я даже не могу... — Он провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. — Ладно. Нам нужно найти дорогу назад. Если ты сможешь сдержать свои идиотские гриффиндорские порывы до тех пор, я буду тебе благодарен. — Пошёл ты, — выплюнула она, проходя мимо него. Не самый красноречивый ответ, но и сейчас не её звёздный час. Медленно они начали пробираться обратно к месту своей ночёвки, пока Драко бормотал что-то вроде «грёбаные гриффиндорцы», «чёртов болотный фонарник» и «убила бы себя нахрен». Она никогда не видела его таким злым. Гермиона, со своей стороны, шептала Рону о том, что сейчас самое подходящее время прийти за ней. К счастью, болотный фонарник не стал их преследовать. Поиск обратного пути был изнурительным, так как они с трудом разбирали протоптанную в темноте тропинку, но в конце концов они добрались. Униженная, измученная, вся в грязи и, честно говоря, изрядно потрёпанная, Гермиона заползла под своё дерево, отчаянно нуждаясь во сне. От чего появление Драко, последовавшего за ней, стало ещё невыносимее. — И что, по-твоему, ты делаешь? Твоё место вон там. — Она выразительно указала на дерево, под которым он спал. — Уже нет. Потому что кому-то, очевидно, нужна нянька. — Ты же несерьёзно. — Подвинься. — Он потеснил её ближе к стволу. — И я хочу одеяло. — Ха! Я так не думаю. — Гермиона вцепилась в своё одеяло, отодвигаясь от Малфоя настолько далеко, насколько могла позволить в этом маленьком пространстве. — Я заслужил одеяло. — Драко дёрнул за рваный угол тонкого пледа. — Дай сюда. — Ты порвёшь его! — Тогда лучше отдай. — Он снова дёрнул за угол, и Гермиона неохотно позволила ему вырвать ткань из своей хватки. — Значит так, — он устроился по другую сторону ствола, натянув с таким трудом добытое одеяло до подбородка, — если ты увидишь ещё каких-нибудь злых коварных тварей, то, пожалуйста, постарайся воздержаться от того, чтобы бросаться за ними. То же самое относится к егерям, мантикорам, красным колпакам и драконам, если ты ещё не поняла. — Какой же ты мудак. Она услышала в его словах ухмылку, когда Драко произнёс: — Кстати, всегда пожалуйста.