The Watergaw

Гермиона проснулась, всё ещё плотно прижимаясь к Драко. За ночь она немного повернулась к нему так, что теперь его лоб касался её щеки, и было сложно разобрать, где чьи руки. Её также не очень заботило то, как объяснить тот факт, что это чувствовалось просто замечательно. Даже во сне Драко крепко обнимал её, притягивая к своему успокаивающему теплу. Гермиона идеально вписывалась в изгибы его тела, прижимаясь к его груди и бёдрам. Он дарил ей чувство защищённости, ощущался сильным и вообще таким, каким ему не пристало быть. Когда Драко зашевелился, его нос коснулся её челюсти, и Гермиона замерла, едва дыша. Она отчаянно хотела оттянуть момент пробуждения, когда ей придётся покинуть этот восхитительный маленький кокон и встретиться лицом к лицу не только с новым днём, но и с самим коконом. Она стиснула зубы, когда Драко издал лёгкий стон и прижался к её шее. Чёрт. Чёрт, это ли не истинное блаженство? Терапия. Это потребует огромного количества сеансов терапии, — подумала она, ещё больше погружаясь в его объятия. В конце концов, конечно, им пришлось встать. Как только Драко начал приходить в себя, Гермиона тут же умчалась, на ходу поправляя волосы, наколдовывая воду для питья и приводя себя в порядок. Она просто изголодалась по прикосновениям, вот и всё. И было очень холодно. И они находятся в стрессовой ситуации. И так получилось, что они просто идеально подходят по росту. И она была почти без сознания. И было холодно. И она начала повторяться, но не то чтобы ей нужно было оправдываться. Потеря во времени. Давление. Чрезвычайные обстоятельства. Не нужно паниковать.

***

К середине утра они увидели лес, раскинувшийся вокруг основания и по склону длинного высокого хребта. И это было как раз кстати, потому что погода, похоже, была не на их стороне. Температура резко повысилась, но вместе с теплом пришли порывистые ветры, которые проносились над вересковыми пустошами, неся на себе тяжёлые грозовые тучи. Когда небо начало темнеть, уже были слышны низкие раскаты грома. Гермиона с Драко прибавили скорость и побежали по спускам, стараясь быстрее добраться до укрытия. Несмотря на беспокойство о том, что они не успеют вовремя и попадут под ливень, Гермиона не могла отрицать, что испытывает радостное возбуждение. Назревающая буря была похожа на то, что ощущают волшебники перед тем, как произнести заклинание. Энергия накапливалась, готовясь вырваться наружу. Сверкнула молния, и начали падать крупные капли дождя. До кромки леса оставалось не более ста метров, и, пробегая последний отрезок пути, Гермиона разразилась хохотом от головокружительного восторга, когда раскат грома прошёл через её нутро. Они стояли под кроной деревьев, пытаясь отдышаться. — Этот будет сильный. — Глаза Драко сверкали. На них надвигалась завеса почти проливного дождя, и, хотя сейчас едва ли был полдень, было темно, как в сумерках. — Разведём костёр? — спросила Гермиона. — Мы можем переждать непогоду. Они не спеша собрали дрова, нашли место у большого камня, за которым можно было укрыться от ветра и откуда открывался вид на бурю, бушевавшую над вересковой пустошью. — Расскажи мне историю, Грейнджер, — попросил Драко, отложив в сторону пустую банку из-под чечевицы и прислонившись к камню рядом с Гермионой, заложив руки за голову и прикрыв глаза. — Время сказочки перед сном, да? Я тебе не мама. — Ну же. — Он вытянул ступню и легонько толкнул её ногу. — Как насчёт сказок Барда Бидля? Может, это придётся по вкусу малышу Малфою? — добродушно пошутила она, подползая вперёд и доставая из огня жестянку с чаем из сосновых иголок. Он проигнорировал её поддразнивания. — Просто отлично. Начинай. Гермиона прислонилась к камню в полуметре от Драко и сделала осторожный глоток чая. Она бросила на Малфоя косой взгляд, прежде чем начать рассказывать Сказку о трёх братьях. Она уже знала её наизусть. Правда заключалась в том, что в последние пару дней Гермиона снова начала думать об этом. О Дарах и крестражах. У неё не было никакой новой информации, она не могла найти ни одной зацепки или развить какую-либо теорию, так что она отложила эту тему на некоторое время. Но теперь был Драко. Драко и его неизведанные запасы знаний. Не раз Гермиона испытывала искушение поговорить с ним на эту тему. Он не только был умён и знал о волшебном мире больше, чем она, но и мог иметь представление о Волдеморте и его планах. Даже просто возможность обсудить проблему с кем-то новым была бы полезной. Рон не смог внести свой вклад в решение ни одного из вопросов, а идеи Гарри были в основном продиктованы инстинктами или эмоциями. Ей хотелось обсудить это с кем-то, кто думал бы так же, как она, кто мог бы помочь ей разобраться в ситуации. Но, конечно, она не могла ему рассказать. Гермиона знала это. Даже упоминать Сказку о трёх братьях, было, вероятно, неоправданным риском, но, наблюдая за ним и ища на его лице какую-либо особенную реакцию, она не нашла ничего, что указывало бы на неё. Когда Гермиона закончила рассказ, глаза Драко были закрыты, хотя она могла сказать, что тот не спал. Она решила рискнуть. — Знаешь, когда мы выберемся отсюда... Есть кое-что, над чем я работаю… Даже если я не смогу найти Гарри и Рона, есть одна вещь, над которой мне нужно продолжать работать. Его брови слегка нахмурились, но это был единственный признак того, что он её услышал. — Ты мог бы помочь мне. Если хочешь. Боковым зрением она увидела, что он смотрит на неё, приоткрыв один глаз. — Подумай об этом, — призвала она. Даже когда Гермиона озвучивала это предложение, она не была уверена, расскажет ли ему что-нибудь на самом деле, но она хотела знать его ответ. Драко сказал, что у него нет стороны. Согласится ли он принять одну из них, если ему предложат? Он говорил так, будто в его жизни не было выбора, но, возможно, он просто не знал, как его сделать. Несколько минут спустя гром прогремел почти прямо над головой, и Гермиона вздрогнула, вынырнув из своей задумчивости и облившись чаем. Дождь уныло барабанил по кроне деревьев над головой, но почти не доставал до лесной подстилки. Сейчас они находились в самом эпицентре бури. — Ты хочешь?.. — Драко многозначительно посмотрел на место рядом с собой, когда мир на мгновение озарила ослепительная вспышка молнии. Гермиона поджала губы: это всё становилось немного привычным, не так ли? Но она придвинулась к нему так, что их плечи соприкоснулись. Через мгновение Драко поднял руку, и она, не обращая внимания на внутреннюю какофонию протестов благоразумия и гордости, прильнула к нему, прижавшись головой к груди, а он приобнял её за плечи. — Расскажи мне историю, Малфой, — попросила Гермиона. — Я не дрессированная зверушка. Я не выполняю команды. — Эй! — Она сильно ткнула его в рёбра. — Ладно, ладно, — усмехнулся Драко. — Но ты очень требовательна, знаешь ли. Затем он пустился в рассказ о квиддиче. Когда он был прерван её протестами, Драко начал другую историю, в которой описывал несчастное детство, пока не стало ясно, что кульминацией этого рассказа станет становление звездой квиддича. Гермионе пришлось принять меры, чтобы физически заставить его замолчать. В конце концов, они перешли к обсуждению соответствующего нормативного подхода к изготовлению зелий, и Гермиона убедилась во вполне предсказуемой либертарианской позиции Драко. Тем не менее, это был интересный и содержательный разговор, хотя ей и пришлось оправдываться за некоторые товары в магазине Фреда и Джорджа. И если она невольно вздрагивала, когда раздавался особенно громкий раскат грома, то Драко, вероятно, ничего не мог поделать с тем, что каждый раз на мгновение притягивал её чуть ближе. Прошло несколько часов, прежде чем ливень ослаб, и теперь было слышно лишь отдалённое эхо бури, которая двинулась на север. — Смотри. — Подтолкнула его Гермиона, указывая подбородком на место над дальним хребтом. — Радуга. — Что-то вроде того. — Драко прищурился, разглядывая обрывок радуги. — Только это скорее просто пятно. Не так уж много после такого ливня. — По-моему, это называется «радужная щель», когда это лишь фрагмент. — Что ж, надо отдать должное тому, кто придумал такое название — они не приукрашивают. Она утвердительно хмыкнула. — В любом случае, я думаю, нам пора выдвигаться. Гермиона поднялась на ноги, разминая затёкшие от долгого пребывания в одном положении конечности. Вытянув руки над головой, она повернулась и увидела, что Драко всё ещё сидит, смотря на неё снизу вверх. Она легонько пнула его ногой. — Пошли. Он подбросил хвороста в костёр, который уже почти догорел. — Уже довольно поздно, а мы тут уже устроились. — Ты хочешь остаться? — Мы всё равно далеко не уйдём, а я не хочу снова застрять под открытым небом. Всё промокнет. — Наверное. — Она нахмурилась. — Сейчас примерно сколько? Часа четыре? Пять? — Время сделать перерыв на чай. Но, конечно, у нас нет настоящего чая, так что придётся обойтись вином. Гермиона закатила глаза. — Жалкая попытка. Драко лишь улыбнулся, как будто знал, что в конце концов добьётся своего. Хоть она и не согласилась на вино, но решила, что остаться здесь до конца дня — хорошая идея. Это действительно было милое местечко, а ленивый полдень располагал к ленивому вечеру. Кроме того, они шли уже... Господи, десять дней. До этого момента Гермиона отмечала течение времени с тревогой, которая заставляла её двигаться вперёд, но только сейчас на неё накатила волна почти гнетущей усталости. Они всё шли и шли, и, возможно, пришло время сделать перерыв. Как только ты шагнул с карниза, тебе ничего не остаётся, кроме как наслаждаться ощущением ветра на своём лице, — сказал он. С тех пор эти слова не выходили у неё из головы. На первый взгляд мрачные, но они были правдивы. На каком-то уровне они нашли отклик. В конце концов, разве не это Гермиона делала с тех пор, как в двенадцать лет поняла, что будет поддерживать Гарри Поттера несмотря ни на что? Разве в глубине души она не знала, что на этом пути её ждут мучения, потери и одиночество? Может быть, даже смерть? Она отчаянно хотела, чтобы у неё с собой была хоть одна чёртова книга. Здесь было слишком много места для размышлений. Вместо чтения ей приходилось довольствоваться препирательствами, дурачеством и, в конце концов, совместным сном в позе ложек со своим врагом-тире-компаньоном.

***

Хорошее решение, — подумала Гермиона, просыпаясь под голубым небом. Ей было тепло не только от того, что она уютно прижалась к телу Драко, но и от утреннего солнца, которое уже светило с такой силой, какой Шотландия не видела уже много месяцев. На расстоянии вытянутой руки от неё цвела россыпь молодых фиалок. Голова прояснилась. Её многострадальные ноги и спина были близки к тому состоянию, которое она помнила как нормальное. Уже привычный комок страха в её животе этим утром был сравнительно меньше. Уже давно рассвело, но Драко явно ещё спал, потому что со вчерашнего вечера они не сдвинулись ни на йоту. Может, он задохнулся в её кудрях? Вот только... Нет. Она почувствовала его руку, лежащую на её животе, и большой палец, скользнувший под её джемпер, где он лениво выводил маленькие круги на обнажённой коже над тазовой костью. Это было на грани щекотки, вызывало покалывание, которое она находила очень приятным. Ощущение, которое, на самом деле, шло прямо в её... о, чёрт! Она слегка вздрогнула, осознав, что именно происходит, и он мгновенно замер. Наступила мучительно долгая пауза, и они оба застыли, прежде чем Драко, наконец, прочистил горло и откатился в сторону. — Доброе утро. — Его голос был грубым спросонья. — М-м-м. — Гермиона растёрла ладонями лицо, чтобы прогнать сон. И разобраться в себе. Очевидно, она была в псевдо-сновидении, и ей требовалось некоторое время, чтобы её рациональный мозг заработал. Через минуту она встряхнулась и, лениво потянувшись, села, скрестив ноги. Драко подбросил последний хворост в тлеющие с прошлой ночи угли, и она направила в их сторону ленивое Инсендио. Она уже стала довольно искусно выполнять это заклинание без палочки. Они заварили чай из сосновых иголок и листьев маленького мятного растения, название которого она не могла вспомнить, и съели несколько сушёных фиников. План, на котором они остановились, состоял в том, чтобы пройти через лес и немного подняться на вершину, чтобы определить лучший маршрут на юг. Возможно, дело было в погоде, а может, просто в разгаре сезона, но лес был полон птичьих криков и тихих шуршаний животных, бегущих по своим весенним делам. В лесу чувствовалось оживление, которое, вероятно, было вызвано вчерашним дождём. Всё это располагало к крайне спокойной утренней прогулке. Наверное, именно поэтому — несмотря на то, что она уже который день скиталась в глуши, переживая бесконечную череду катастроф и неудач, — внезапный срыв всех планов застал её врасплох, и их двухдневный прогресс, по всей видимости, вылетел в трубу. Там, где они ожидали увидеть начало подъёма на вершину, они вместо этого наткнулись на край огромного озера. Деревья неожиданно уступили место каменистому бережку, узкой полосе песка, а затем — непроходимому водоёму, огибающему подножие горы. Озеро не было широким, вероятно, всего метров пятьдесят, но Гермиона не могла разглядеть, насколько далеко оно простирается с востока на запад. Так или иначе, продолжить путь на юг не представлялось возможным. Гермиона обильно выругалась, прорычала несколько отборных оскорблений в адрес Рона и, вдобавок, швырнула в воду несколько камней. Неужели ни одна чёртова вещь не может пойти по плану? Неужели ей не разрешалось иметь хоть какую-то стратегию?! — Закончила истерику? — Драко ухмыльнулся. Гермиона резко развернулась к нему, беспомощно разводя руками. — Почему со мной не могут произойти хорошие вещи? — заскулила она. — Пойти на юг — это буквально самое слабое, самое дерьмовое подобие плана, который у меня когда-либо был, и мы даже этого не можем сделать? — Может быть, вселенная пытается навязать тебе дзен? — бесполезно размышлял он. — Оставь свои ожидания, и всё такое. — Ну, тогда вселенная выбрала для этого хреновое, мать его, время. — Она злобно пнула песок и обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на личное оскорбление, маскирующееся под водоём. — И это ты рассказываешь мне. — мрачно пробурчал он у неё за спиной. Гермиона размяла шею и встряхнула руками. — Ладно… — вздохнула она. — Ладно. Нехотя смирившись с поражением, она направилась обратно к Драко. — Ну что, может, бросим жребий или погадаем на чайных листьях, чтобы решить, куда идти? Почему бы и нет? Сработает с той же вероятностью, что и всё остальное. — Значит, ты определённо не на пути к тому, чтобы стать ужасно циничной. Её глаза угрожающе сузились. — Что случилось с твоим инстинктом самосохранения? — Да хрен его знает. — Он печально покачал головой. Она даже не была уверена, шутил он или говорил серьёзно, и, возможно, именно эта неопределённость заставила её гнев поутихнуть. — Ладно, я в порядке. Я приняла это. Всё будет... хорошо. — Вот и молодец. — И куда дальше? — Она посмотрела на восток, затем на запад. Драко подчёркнуто галантным жестом пригласил её идти впереди него — на запад. Если бы у него были хоть какие-то знания или чуйка относительно того, какое направление наиболее целесообразно, Гермиона начинала подозревать, что он бы сознательно выбрал наихудший вариант. Как только он убедился, что она не собирается откусить ему голову, он начал приставать к ней с просьбой остановиться. Озеро, утверждал он, было скрытым благословением. Блестящей удачей. — Думаю, это оно, — сказал Драко, всматриваясь в почти безоблачное небо и перекинув куртку через руку. — Думаю, это должно случиться сегодня. Гермиона вздрогнула, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Не знаю... Я не уверена... — Нам это нужно, и неизвестно, когда условия снова будут такими же идеальными. К тому же, мне больше не хочется сегодня куда-то идти. Она закусила губу, всё ещё сомневаясь. — Тогда нам стоит сделать это сейчас. Должно быть, уже полдень, и нам нужно сначала развести костёр. — Огромный костёр, — согласился он, улыбаясь. — Мы будем поддерживать его всю ночь. — О боже, — простонала Гермиона. — Ладно. Она была в ужасе, но какая-то малая часть её — вероятно, та самая, из-за которой её определили в Гриффиндор, — трепетала от азарта. И уж точно она не была готова струсить перед примадонной Малфоем. Чуть больше часа спустя Гермиона стояла, вцепившись в одеяло, накинутое на плечи — единственное, что сохраняло её скромность и остатки тепла. Песок и камни были холодными, но гладкими под её босыми ступнями, пока она переминалась с ноги на ногу. Она надувала щёки, делая последние глубокие вдохи, чтобы собраться с духом, пока Драко бросал последние ветки в большой костёр, который они развели на берегу. Он вздымал к небу искры и языки пламени высотой почти в три метра. Вся их одежда, за исключением серого бюстгальтера и трусов на ней и боксеров на Драко, была аккуратно разложена у костра. — Готова? — спросил он. Адреналин уже бурлил в её жилах. Она взглянула на него и кивнула — широкая улыбка вырисовывала ямочки на её щеках. — Готова! Его глаза сияли, и она видела, как он буквально вибрирует от предвкушения, а улыбка его была такая же широкая, как и её собственная. — Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Бежим! — крикнул он, срывая с себя одеяло и бросаясь к озеру. Гермиона сбросила своё одеяло и рванула с места. Смех, срывавшийся с её губ, превратился в визг, когда она ступила в ледяную воду. — Обожеобожеобожемой! — Холодная вода замедляла её продвижение, поднимаясь сначала до колен, потом бёдер, а затем рёбер. У неё перехватило дыхание. Драко кричал и плескался всего в нескольких метрах от неё, ныряя с размаху, чтобы создать драматичную волну, и погружаясь с головой. Не желая отставать, Гермиона набрала полные лёгкие воздуха, отключила все предохранители на своих бедных нервных окончаниях, кричащих от холода, и нырнула. Её кудри разлетелись нимбом, когда ноги оторвались от дна. Она вытянулась, замершая в состоянии эйфорической агонии. Сердце бешено колотилось, конечности горели, но она чувствовала себя смелой, бесстрашной и чистой. Её голова вынырнула на поверхность, она убрала волосы с лица и увидела, что Драко смотрит на неё широко раскрытыми глазами, разинув рот и высоко подняв руки. — Срань господня! — воскликнул он, прежде чем развернуться к берегу. С потоком визгов, ругательств и хохота они выбрались обратно на берег, волосы прилипли к их головам, а нижнее бельё — к покрытой мурашками коже. Началась безумная возня с одеждой и обувью, которую они натягивали дрожащими руками. Гермиона крепко закуталась в одеяло, стянула с себя мокрые трусики и лифчик, а затем надела прогретые у огня спортивные штаны, рубашку, свой джемпер, а сверху — джемпер Гарри. Сквозь пламя она видела, как Драко совершал такие же неловкие манёвры под своим одеялом, пока переодевался. Она мельком увидела его обнажённый торс и поразилась длинным серебристым шрамам, пересекавшим его худощавую, бледную кожу. Неужели это?.. Они с удовольствием поглотили разогретые на костре томатный суп и чай из хвои, сидя на песке и сгорбившись под своими тонкими одеялами — озябшие, но бодрые — и им было так уютно, как может быть только после сильного холода. Одурманенные адреналином и острым облегчением от того, что наконец-то помылись, они чувствовали себя лучше, чем за последние недели. Возможно, месяцы. Они смеялись над воспоминаниями о профессорах и колоритных учениках, даже пародируя их. У Гермионы вышла почти идеальная МакГонагалл и вполне убедительный Пивз, но её Хагрид не нашёл отклика у её нынешней аудитории. Драко, к её восторгу, был ужасен в каждой пародии, но был настолько убеждён в собственной комедийной гениальности, что брался за них с невероятным рвением. Гермиона безудержно смеялась над его буффонадой, по её лицу текли слезы, что, конечно, он воспринял как доказательство своей гениальности. Единственным, к кому он максимально приблизился, как ни странно, была Трелони. С выпученными глазами он хихикал, дрожал и дико жестикулировал, выкрикивая предсказания о роях пикси, чуме, которая постигнет флоббер червей, и наступлении трёх дней темноты. Гермиона и Драко натаскали ветви вечнозелёных деревьев, чтобы создать ветрозащитный экран между собой и костром, и их хорошее настроение позволяло им находить больше юмора, чем раздражения в том, что он всё время опрокидывался на песок. Они составили планы на следующий день. Новая стратегия, согласились они, была необходима. Вместо того чтобы пытаться максимизировать пройденное расстояние или выбирать направление движения по частям света, они решили отыскать наилучшую возможную точку обзора. Это будет медленный и изматывающий подъём, но с высоты одной из близлежащих вершин они наверняка смогут увидеть что-то, что могло бы их сориентировать. Драко приводил убедительные доводы в пользу того, чтобы наконец-то выпить вина, но, хотя Гермиона и чувствовала себя искушённой, его настойчивость превратила просьбу в битву воли, которую она была не готова проиграть. Когда адреналин начал спадать и настроение смягчилось, Драко поймал её взгляд и затем скользнул глазами к её животу. — У тебя есть шрамы, — осторожно начал он. — Как и у тебя. — Гермиона многозначительно посмотрела на его грудь. — Они от... — Поттера, да. — Мои из Отдела тайн. После встречи с твоим отцом и его друзьями. Драко кивнул, а затем посмотрел на неё сквозь чёлку. — Будем считать, что мы квиты? — Никто из нас на самом деле друг другу ничего не сделал, так что... да. Думаю, в этом вопросе мы в расчёте. — Хорошо. — Он сделал движение, словно вычёркивает что-то из списка. Когда стемнело, они улеглись на песок, удобно устроившись под одеялами и наслаждаясь теплом костра и великолепным видом на звёзды. — Вон там ты. — Гермиона указала на созвездие Дракона. — А там ты, — поддразнил он, указывая на созвездие слева. — Дева. Небесная девственница. Она с любопытством взглянула на него. — Откуда ты знаешь? Он пожал плечами, не глядя на неё. — У меня было предчувствие. — Они помолчали минуту, прежде чем он добавил: — Я тоже. — Что? — То же самое. — Он слегка дёрнул подбородком, указывая на Деву. — Нет, это не можешь быть ты. — Да, могу. — Нет. — Она в недоумении покачала головой. — Не можешь. — Грейнджер, думаю, такое я бы знал. — Малфой, твой день рождения в июне. — Мой день рождения? А причем тут... о... О. — Подожди. Ты имел ввиду?.. — Она почувствовала, как щёки заливает жар. — Мой день рождения в сентябре. Дева — мой знак по гороскопу. Она украдкой взглянула на него. Он смотрел на небо. Его глаза были очень, очень широко раскрыты. — Значит, ты не… — Его голос звучал сдавленно. — Эм, нет. Он прочистил горло. — Поттер? — Воооу, это... вот это действительно не твоё дело. — Пожалуйста, скажи мне, что это хотя бы не Уизел. Гермиона расхохоталась. — Крам? — попытался он. — Малфой. — Думаю, я бы запомнил, если бы это был я. Она не смогла сдержать короткий смешок, но всё же шлёпнула его по руке. — Ладно, ладно, хватит об этом. Они вернулись к молчаливому созерцанию неба, но через пару минут она услышала, как он пробормотал Крам, словно сам для себя всё решил. Она скорчила гримасу, чувствуя себя некомфортно, но не стала развивать тему. В любом случае, он не ошибся. В конце концов Драко встал, чтобы подбросить дров в костёр. Гермиона наблюдала за ним с новым, особенным интересом. Ей было немного неловко от того, что он случайно выдал что-то столь личное, как свою девственность, но это определённо дало ей пищу для размышлений. На самом деле, в этом не было ничего удивительного. Она никогда не замечала, чтобы он проводил время с какой-то конкретной девушкой, если не считать похожую на мопса и глупую, как тролль, Пэнси Паркинсон. Вряд ли она была в его вкусе. Её глаза следили за ним, когда он присел на корточки у костра, сосредоточенно нахмурив брови и подкладывая новые дрова. Он был немного худоват, что подчёркивало резкие углы его лица, но он вырос высоким и широкоплечим и обладал яркой внешностью. Какими бы ни были его недостатки, Драко был неоспоримо привлекателен. Она была уверена, что у него были все шансы. Но, конечно, он, как и она с друзьями, был занят куда более насущными проблемами последние несколько лет. Когда он вернулся, опустился рядом с ней под одеяло и, откинувшись назад, сложил руки за головой, Гермиона была вынуждена признать, что он не просто привлекателен. Он был сексуален. По её опыту, парни её возраста, в лучшем случае могли быть симпатичными. Они могли быть горячими. Могли быть привлекательными. Но Драко Малфой — в своей внешности, в своих движениях, с его сильными и ловкими пальцами и абсурдно-серебристыми глазами — был неопровержимо, обескураживающе сексуален. Может, у неё слабость к плохим парням? Какой стыд. Она встряхнула головой. Грёбаный Тёмный Лорд разгуливал на свободе. Она не могла отвлекаться на влечение к одному из его чёртовых приспешников. Не то чтобы он ей нравился, поспешно поправила она себя. Это было просто объективное наблюдение. Академическая сексуальность. Это просто издевательство, что он может так выглядеть, быть таким умным и при этом оставаться таким... Малфоем. — Ты в порядке? — Его голос казался неоправданно глубоким и хриплым. — В порядке? Что? Да, в порядке, — пробормотала она, защищаясь. — Всё отлично. — Значит, уже достаточно тепло? — Ага. Да. Всё хорошо. Хорошо. Я устала. Ты устал? — Эх. Хотелось бы, чтобы эти чёртовы мошки уже отстали. — Правда? — Она глупо хихикнула, а затем, смущённая, отвернулась от него и легла на бок. — Спокойной ночи? — неуверенно произнёс он. Гермиона уткнулась лицом в ладони и изо всех сил пожелала, чтобы сладкое забытье сна овладело ею. Впервые ей было отчаянно нужно, чтобы её мозг просто отключился. Однако она всё ещё не спала, когда почти час спустя Драко обвил её руками и зарылся лицом в кудри. — Спокойной ночи. — Снова услышала она его бормотание. Это было нехорошо. Это было чертовски нехорошо.