Я люблю. А ты любишь?

      In Your Arms - ILLENIUM, X Ambassadors

      Вытирая слёзы, Леви положил фото на стол, уткнувшись в него лбом, пытался восстановить дыхание и предотвратить надвигающуюся паническую атаку. В этот момент, он услышал тихий стук в дверь и звук поворота ручки. Как нашкодивший школьник, он схватил дневник и фото, и резко закинул их в выдвижной ящик. Т/и успела уловить его стремительное движение, но это сейчас было слишком незначительно, чтобы заострять на этом внимание. Кроме того, вид покрасневших щёк Леви беспокоил её намного больше.       - Родной, всё в порядке? У тебя нездоровый румянец.       - Всё в порядке, просто перебирал кое-какие старые книги и, видимо, моя аллергия на пыль дала о себе знать.       - Пыль? Покажи где, я протру её…       - Тебе не о чем беспокоиться, милая, - сразу же перебил он, - что-то случилось?       - Что?       - Ты вроде зачем-то заходила.       - Ах да, Ханджи звонила уточнить на каком повороте им заворачивать, так что минут через 5 они будут на месте. Внизу всё готово, если ты не против, я пойду переоденусь, а ты пока встреть ребят, хорошо?       - Конечно, ни о чём не волнуйся и не торопись.       Послав ему воздушный поцелуй, она скрылась за дверью. Её появление моментально вывело его из неги воспоминаний, отрезвляя и возвращая в реальность. В реальность, где ему приходится справлять день рождения без самого ожидаемого гостя. Собравшись с мыслями, он направился встречать гостей.       - Вот и наш юбиляр! С днём рождения, старичок! Я хотела купить тебе дорогущий костыль, но не знала твой актуальный рост, вдруг ты стал ещё на пару сантиметров ниже, поэтому пришлось обойтись этим, - хохоча, она протянула ему довольно увесистый бумажный пакет.       - Ханджи, - предупреждающе ответил Леви, безуспешно стараясь нахмуриться и закатить глаза, скрывая, как он рад её видеть. Следом под руку зашли Эрен и Микаса, а завершал процессию Армин.       - Здравствуй, капитан, - Эрен протянул руку Аккерману и, смущено кивнув, крепко пожал её. Леви уже давно не его командир, но между ними навсегда осталась эта неловкая дистанция, которая, впрочем, устраивала обоих.       - С днём рождения, братец - тихо проговорила Микаса, целуя его в щеку, ставя подарок на столик по близости.       - С праздником, капитан! - выпалил Армин, неожиданно для себя, заключая Леви в объятиях.       Когда все двинулись в гостиную, Ханджи уже стискивала Т/и в своих объятиях, попутно пытаясь пальцем атаковать крем торта, который так притягательно стоял в центре стола. Обменявшись приветствиями со всеми, ребят пригласили приступить к трапезе.       Блюда выглядели очень аппетитно. Т/и постаралась учесть все вкусовые предпочтения гостей, поэтому для Ханджи стояла, единолично ей принадлежащая, утка по-пекински с острым соусом, для Армина был вегетарианский вариант - кольраби, фаршированная грибами и овощами, Эрена ждал стейк с кровью, а Леви и Микаса с наслаждением угощались запечённой сёмгой в икорно-сливочном соусе. Их нечастые, но всегда очень тёплые посиделки, в конечном счёте неуклонно сводились к воспоминаниям со службы. И неудивительно, учитывая, что это было тем, что связывало всех сидящих сейчас за столом. Перебирая в памяти различные истории, которые были пересказаны сотни раз, ребята уже не обходили стороной упоминания об Эрвине. Разговоры о нём уже не терзали Леви как раньше, наоборот, он был рад слышать и говорить о нём. Это успокаивало его. Сам факт того, что Эрвин существовал, был частью его жизни и жизни других людей, грел ему сердце.       Когда теряешь близкого, то спустя годы у тебя со временем начинает появляться ощущение, что этого человека вовсе не существовало и он, быть может, лишь плод твоего воображения. Поэтому иметь фотографии и вещи, которые напоминают о нём, а ещё лучше людей, которые могут разделить с тобой воспоминания о нём - самое ценное, что может быть для человека, познавшего потерю.       - Я никогда не забуду тот день, когда мы впервые вышли на тренировку рукопашки и один амбал, шутки ради, вызвался быть в паре с Леви, - хохоча и говорила Ханджи, отправляя в рот очередной кусочек клубничного торта.       - Ханджи, - в который раз за вечер, закатывая глаза и пряча улыбку за чашкой чая, пробурчал Леви.       - Бугай ведь и понятия не имел, что наш крошка Леви хоть и был в два раза ниже его, но также был в три раза сильнее и ловчее. Надо было видеть их спарринг воочию! Повалив его на живот, твой благоверный, Т/и, сел ему спину боком, и пока бугай пытался оклематься, Леви достал из кармана платок и натирал свои, и без того до блеска начищенные, берцы.       - Ничего себе сюрприз, - смеясь, Т/и повернулась к Леви, - не знала, что ты был бэд боем, - подмигнула она.       - Поверь, Т/и, капитан мог быть тем ещё засранцем, - с досадой сказал Эрен, вспоминая первые годы своей службы, под руководством Аккермана.       - Будь за окном лето, ты за такие откровенности, сейчас наяривал бы 80 кругов вокруг дома, - невозмутимо ответил Леви, отпивая чай небольшими глотками.       - Какая бесполезная трата ресурса, - с наигранной грустью выдала Т/и, - ведь летом всегда есть газон, который надо постричь, деревья, которые надо обработать. А ты хочешь просто заставить его бессмысленно бегать.       - Прости, дорогая, сила привычки, - смеясь, ответил Леви.       - Эрен, как тебе идея приехать к нам где-то в сентябре и повторить про засранца? У нас с Леви вечная борьба за то, кто будет убирать листья, ты бы очень помог.       - Ну уж нет, господа рабовладельцы. Мне и на работе таких как вы хватает.       Добродушный смех ребят заполнил гостиную.       - Кстати, у меня осталась фотография того парня. Помнишь, мы делали общее фото в конце первого курса? - спросил Леви.       - Точно! Она здесь? Я хочу увидеть её. Я помню в каком бешенстве ты был, когда сказали, чтобы ты встал в первый ряд, чтобы тебя лучше видно было, - заливаясь смехом, ответила Ханджи.       - Ещё одна шутка, Ханджи, и ты отправишься бегать вокруг дома прямо сейчас.       - Эй! Мы вообще-то равные по званию! Не имеешь права! - скрестив руки на груди, она наигранно отвернулась.       - Абсолютно фиолетово, - с серьёзным лицом констатировал Аккерман.       - «Абсалютнафиалетава», - карикатурно передразнивая его, Ханджи скривила лицо, - иди лучше фотку найди.       - Я сейчас принесу, - улыбаясь, ответила Т/и, - милый, в каком альбоме она? - спросила она обвивая со спины плечи Леви. - В белом? Или в коричневом?       - В белом. Спасибо, - ответил он, и поцеловал её руку.

Save me - 30 Seconds to Mars

      Пока ребята шумно продолжили что-то обсуждать, Т/и направилась в кабинет Леви, где хранились почти все их книги и фотографии. Зайдя в комнату, она сразу же направилась к шкафу. На третьей полке они хранили свои фотоальбомы. Она окинула взглядом весь ряд, но белой обложки так и не увидела. Пройдясь и по остальным полкам она поняла, что в шкафу его точно нет. Т/и стала оглядываться по сторонам, думая, где бы ещё он мог быть. Подойдя к столу Леви, она села на его кресло и принялась искать в выдвижных ящиках стола. Наконец, она нашла тот самый альбом на второй полке слева. Собираясь уже уходить, у неё в голове вдруг вспышкой промелькнуло воспоминание, как Леви резко дёрнулся, стремительно закрывая полку, когда она зашла в кабинет несколькими часами ранее. В странных раздумьях, она снова опустилась на кресло и с непонятной опаской потянулась к первой полке справа. Со старой фотографии на неё устремили взгляд юные Леви и Эрвина.       Ну конечно, Эрвин. Эрвин, Эрвин, Эрвин. Куда не посмотри, на всю нашу жизнь падает тень Эрвина. Даже сегодня. Даже сегодня, когда я хотела, чтобы мы разделили этот день друг с другом, с ребятами, ты всё равно стремишься только к нему. Почему ты со мной, Леви?! Я тебе вообще нужна?!       Т/и взяла фотографию и заметила, что она лежит на старом дневнике Леви. Она знала, что он всё ещё ведёт их, но никогда не тревожила его вопросами о том, что и как часто он пишет туда. Непроизвольно рука потянулась к нему и открыла на случайной странице, где почерком Леви были выведены слова, что заставили её сердце сжаться:

В моей жизни нет смысла без тебя, Эрвин.

      Я думаю о тебе каждую секунду.

      Иногда мне кажется, что я схожу с ума, но ничего не могу с этим поделать.

      Прошу вернись ко мне.

      Ты лучшее, что у меня было.

      Ну как я могу соперничать с таким недосягаемым мистером Совершенство! Кто я такая? Я всего лишь люблю тебя всю свою жизнь, Леви. Всего лишь люблю. Люблю столько, сколько помню себя. Я люблю. А ты любишь?       Слёзы покатились по её щекам, падая на фотографию, которую она всё ещё держала в руке. Заметив это, она тут же протёрла её краем своего платья. Закрыв дневник, она положила его и фото туда, где они лежали. Сделав глубокий вдох и утерев лицо, она взяла альбом, за которым приходила, и пошла обратно к гостям.       Молчаливо улыбаясь, Т/и передала альбом в руки Леви. Перемену в её настроении заметила только Микаса, но она не стала расспрашивать о причинах при всех. Ещё глубже ударившись в воспоминания, бывшие сослуживцы листали альбом, рассказывая уйму курьёзных историй, связанных то с одним однополчанином, то с другим. Эти разговоры немного отвлекли Т/и от омрачивших её состояние мыслей. Листая альбом, они дошли до фотографии Эрвина в полный рост, где он стоял, скрестив руки на груди и опираясь спиной к стене. Он улыбался и даже через фотографию ощущалось, будто он сияет. Чистота и благородство - вот как описал бы Эрвина любой, кто был с ним знаком. Точно так же, его описала бы и Т/и.       Она познакомилась с ним и с Леви в одно время. Эти два друга, как два ходячих контраста, просто не могли не привлекать внимания окружающих. Интерес не обошёл стороной и Т/и, которая по своему обыкновению была безразлична к новым знакомствам. Но в этот раз всё было иначе. К тому же, если при встрече все сначала замечали Эрвина, она была тем исключением, которая в первую очередь, увидела Леви. С первых минут знакомства она была очарована им. Его речь, его внешность, взгляд. Всё в нём привлекало её. Тот факт, что они втроём невероятно быстро сошлись характерами, позволило ей ещё ближе узнать его. Они начали проводить много времени вместе, а когда парни поступили, она часто ездила в другой город навещать их, когда им давали увольнительную или просто передавала им гостинцы. Сама того не осознавая, она влюбилась в Леви, но сказать о своих чувствах она довольно долго так и не решалась.       Леви, будто заворожённый, не отрываясь смотрел на фотографию. Каждый раз, когда он брал в руки фото Эрвина казалось, что он будто проваливался в другую вселенную. Он ничего и никого не слышал вокруг, отдавая весь фокус своего внимания лишь родному для него лицу. Так произошло и сейчас.       - Я скучаю по этому голубоглазому блондинчику, - с доброй грустью сказала Ханджи.       - Сейчас в армии и близко не найти никого похожего на него, - добавил Армин.       - Не думаю, что я встречала кого-то с более чистым сердцем, чем он, - тихо сказала Микаса.       Леви не слышал всех этих слов. Он смотрел на молодого парня, чьи глаза блестели от предвкушения самой жизни, и вёл с ним свой немой диалог. Т/и неотрывно смотрела на Леви, ощущая, как боль, тугим узлом сковывает её грудь. Забыв обо всех вокруг, Леви аккуратно коснулся лица Эрвина, подушечками пальцев. Нежно поглаживая фото, не отдавая себе отчёт в происходящем, он тихо промолвил, будто продолжал с ним свою безмолвную беседу:       - Я никого так не любил, как тебя.       Из этого оцепенения его вывел резкий скрип стула по полу, когда услышав эти слова, Т/и порывисто встала и выбежала из гостиной понимая, что не сможет совладать с эмоциями. За долю секунды осознав, что произошло, Леви подскочил, чтобы пойти за ней, но почувствовал на плече руку Ханджи.       - Позволь сначала мне поговорить с ней.       Леви кивнул, но тоже вышел из комнаты и направился в ванную, чтобы умыть лицо холодной водой. Меньшее, чего он хотел, это сделать больно той, что так самозабвенно отдавала ему всю себя. Его окутала горечь от осознания, какие чувства она испытывает сейчас по его вине.       Выбежав из комнаты, Т/и инстинктивно направилась в спальню, чтобы зарыться лицом в подушку и как-то притупить слёзы отчаяния. Боль и бессилие окутали её.       Ну и зачем я сейчас лежу и плачу? Разве я этого и так не знала? Разве я этого не видела? Конечно, видела. Но я как дура была ослеплена своими мечтами, вот теперь и расплачиваюсь. Почему, Леви? Почему так? Ты никогда не поймёшь меня. Ты никогда не поймёшь, какую боль я испытываю, видя отсутствие твоей любви, которое я восполняю своими иллюзиями. А если бы я тебе сказала, что Эрвин любил меня? Что признался в любви прямо перед вашим отъездом в училище? Что сделал мне предложение перед тем, как уйти на войну? Что бы ты почувствовал тогда? Почувствовал ли бы ты хоть что-то, если бы я тебе сказала, что отказывала ему каждый раз, потому что любила лишь тебя. Я выбирала безответную любовь к тебе каждый божий раз. Может, скажи я это, и ты бы понял, что я испытываю сейчас.