Пансион "Верная Кровь"

ЧАСТЬ 2.       Пансион «Верная Кровь» находился на самом севере Южной Кореи, почти у самой границы. На самом деле не так уж и далеко от Сеула. Только ехали всё равно долго, плутали по каким-то местным холмистым дорогам. Создавалось впечатление, что всё время поднимались в горы.       - Гуки, смотри, вот уже и пансион, - отвлекла Чонгука мама от его невесёлых мыслей.       Чонгук глядит на открывающийся перед ним пейзаж, и брови медленно поднимаются вверх. Его глазам открывается невероятная картина: среди лесной зелени на самой вершине холма расположился «замок» – по-другому и не назовёшь. Хотя, нет, Чонгук тут же нашёл ему название – Хогвартс! И даже, не понимая почему, вдруг заулыбался.       Следующей же мыслью было: «Интересно, а совятник тут есть?». Но тут же вспомнил ещё и странное название пансиона, и новая мысль: «А вампиры? Вальтури, например». И развеселился окончательно.       Пансион «Верная Кровь» представлял собой на самом деле огромный комплекс различных построек и пристроек, во главе которых стоял этот величественный «замок» в готическом стиле с многочисленными башенками и шпилями.       Территория «замка» действительно была огромной, она занимала практически всю вершину холма. И чем ближе подъезжал Чонгук к пансиону, тем больше и величественнее он ему казался.       А вот въезд в пансион оказался абсолютно обычным, даже как-то обидно стало: будка охранников, шлагбаум и металлические кованые ворота.       Госпожа Чон назвала свою фамилию, и их пропустили внутрь прямо на машине.       Дорога, мощёная настоящим камнем, петляя между вековыми деревьями, привела их прямо к главному входу. Как ни странно, у входа стояли ещё несколько вполне современных автомобилей. В огромных дверях-воротах в «замок» была самая обычная, не такая уж большая современная дверь со звонком. Стоило его нажать, дверь тут же распахнулась, и Чонгук с матерью вошли в полутёмный холл. К ним тут же подошла женщина средних лет, представилась секретарём директора Сона, и предложила следовать за ней. Стены всех коридоров, по которым они проходили, были обшиты тёмным деревом, отчего и так не сильно яркое освещение, вообще терялось, создавая полумрак и гоняя тени по углам.       Однако кабинет секретаря и директора порадовали светлыми, весёлыми красками и чистыми большими окнами. Директор Сон оказался довольно молодым мужчиной, лет так тридцати пяти, серьёзным, но не хмурым. Был среднего роста и достаточно приятной наружности.        Он поднялся навстречу гостям, пожал сначала руку госпоже Чон, а после даже Чонгуку.       - Присаживайтесь, пожалуйста, - указал на явно старинные стулья возле его массивного деревянного стола, сам же вернулся назад за свой стол. - Ну, что ж, я очень рад, что вы всё-таки решили принять предложение пансиона. Рад видеть тебя, Чонгук, среди наших учащихся. Мне даже особо нечего вам рассказать про пансион. Пансион старый, я думаю, вы сами это уже поняли, ему несколько сотен лет. Однако, внутри всё оборудование, электрика и электроника новые. У нас громадная библиотека для учёбы, для личного самообразования, и даже для лёгкого чтения, - директор улыбнулся. Много различных спортивных секций и клубов, есть бассейн и тренажёрный зал. Есть даже собственные к-поп группы. Так что, я думаю, сможешь найти здесь себе занятие по интересам. Единственное, я посмотрел твою успеваемость, Чонгук, наверно, тебе придётся усерднее заниматься. Я думаю, почему-то, что ты можешь учиться лучше. В пансионе шесть рабочих этажей: на нулевом этаже - все спортивные залы, секции, клубы по интересам и бассейн; на первом этаже библиотека, столовая, кухня, медицинский блок и актовый зал; на втором и третьем этажах – жилые комнаты и учебные классы школьников; на четвёртом и пятом этажах – жилые комнаты и учебные классы студентов. Вот, наверно, и всё, что я хотел сказать. Ах, да, ещё – дресс-код. Так, вот – его практически нет. Мы прекрасно понимаем, что наше учебное заведение и так закрытое, да если ещё и форма… В общем, форма одежды – свободная. Есть всего несколько правил: для девочек - это определённая длина юбки или платья, размер выреза на блузке или платье, и высота каблуков; а для мальчиков – запрет на открытые майки без рукавов или борцовки. И ещё: и девочкам, и мальчикам нельзя носить шорты, можно только на спортивных мероприятиях или праздниках. Вот, в общем, и все условия. Я думаю, они не слишком трудные, и сложностей доставить тебе, Чонгук, не должны. Я надеюсь, что проблем у нас с тобой не возникнет. Я прав?       Чонгуку ничего не оставалось, как кивнуть.       - Госпожа Чон, Вы не очень хорошо себя чувствуете? Как-то побледнели. Может дать воды? – директор Сон участливо смотрит на мать Чонгука.       Чонгук тут же сразу повернулся к матери и тревожно:       - Мам, тебе плохо?       - Ничего, спасибо, наверно, просто перенервничала. Голова разболелась. Да, если можно, немного воды, - она, и правда, выглядела бледной.       Директор тут же налил ей в хрустальный стакан воды из графина и подал.       - Сейчас Вам станет лучше. А тебя, Чонгук, дежурный проводит в твою комнату. Все документы отдайте, пожалуйста, секретарю Кодо. В коридоре можете попрощаться, и я думаю, госпоже Чон пора ехать. До свидания. А с тобой, Чонгук, я не прощаюсь, - и он снова улыбнулся и поднялся со своего места, чтобы проводить их.       Сын и мать вышли в коридор, прощаться было грустно. Чонгук ведь никогда ещё не жил нигде без неё, он только сейчас это осознал. Но также понимал, что уже взрослый, и привыкнет быть без неё.       - Мам, ты как? Голова болит? – Чонгук старался заглянуть ей в лицо.       - Да нет, знаешь, действительно стало лучше. Ладно, сынок, я тогда поеду. Я знаю, у тебя всё будет в порядке, я буду за тебя молиться. Не подведи меня и память об отце, не веди себя так, как раньше в школе. Обещай мне.       - Ладно, мам, не переживай, всё будет нормально. Езжай. Будем на связи.       Они обнялись, она погладила сына по волосам и поцеловала в чёрную макушку. Нетвёрдой походкой пошла по коридору, не оглядываясь, и буквально через несколько шагов её поглотила тень.       Сразу же из неоткуда появился подросток.       - Пошли со мной, я отведу тебя.       - Ну, пошли, - и Чонгук направился за этим пареньком в новую для себя жизнь. *****       В коридорах «замка» было явно прохладно. Чонгука аж передёрнуло, под ногами – даже сначала не поверил – каменные плиты – ну, точно, Хогвардс. «Сколько же на самом деле лет этому зданию?» - мелькнула мысль.       Провожающий довёл его до двери на третьем этаже и тут же ушёл. Чонгук потянул за бронзовое кольцо тяжёлую деревянную дверь. Та лениво открылась с лёгким скрипом. Комната была довольно большой, метров тридцать. В отличие от тёмного дерева в коридорах, здесь были светлые однотонные обои. Три кровати: две слева и одна свободная – прямо по курсу, справа - три ниши для одежды и чемоданов. Рядом с каждой кроватью - стол, стул и настольная лампа. Над каждой кроватью - светильник, общего освещения не было. Еще бы! Потолок уходил куда-то вверх, в темноту, опускаясь по стенам небольшими сводами. Создавалось впечатление, что здесь когда-то была келья. Окна отсутствовали, но ощущения замкнутости и давления на голову и душу не было, может, как раз за счет высокого потолка.              Две из трёх кроватей были заняты. Оба парня, как по команде отложили книги, в которые сидели, уткнувшись, и повернули головы.       - Всем - привет, - Чонгук вкатил чемодан. Дверь со скрипом закрылась, теперь уже полностью отгородив его от привычного мира.       - И тебе не хворать, - светловолосый симпатичный, улыбчивый паренёк спрыгнул с кровати, подошёл, протянул руку. - Я – Пак Чимин, можно просто Чима.       Второй парень – шатен с узким лицом и внимательными глазами не торопясь спустился, недоверчиво оглядывая пополнение в спальне.       - Ну, привет. Я – Чон Хосок, можно просто Хоби.       Чонгук пожал руки.       - Чон Чонгук, можно просто Гук. Ну, что, парни, рассказывайте, куда это меня занесло? То, что это «Хогвартс» - я уже понял. А Хагрид здесь есть? А совятник?       Парни заржали.        - Хагрид есть, сегодня с ним и познакомишься, когда лопату получать будешь, – продолжал ржать Чимин.       - Лопату? Какую ещё лопату? – У Чонгука полезли на лоб глаза.       Чимин с Хосоком, улыбаясь переглянулись и дружно продекламировали: «Общественно-полезный труд на благо родного учебного заведения укрепляет тело и дух учащихся!». И снова заржали.        - А ты думал, здесь есть ООО «Добби и Ко»? Не, чувак, всё своими ручками.       - О, Боги, куда меня занесло? – и Чонгук даже застонал.       - А с тобой весело! – и Чимин хлопнул его по плечу.       - Ага, сейчас просто обоссусь от смеха! Ладно, давайте, пугайте дальше маленького. Чего ещё мне бояться? Хорошо, что я к вам всего на один год, в универ уже буду поступать на свободе.       В этот момент в комнату заглянул тот же парень, что и провожал его до спальни.       - Чон Чонгук, меня попросили проводить тебя в медблок.       - Медблок? Зачем?       - Не переживай, ты ведь новенький. Просто карту заведут, - успокоил Чимин.       Медблок располагался тоже на первом этаже, в противоположной стороне от кабинета директора. Дежурный снова едва довёл его и исчез.       Такая же металлическая ручка с кольцом и львом на толстой тёмной деревянной двери.        - Можно? - Чонгук открыл дверь и заглянул.       За столом сидела миловидная женщина средних лет в накрахмаленном белом халате и белой медицинской шапочке. Она подняла глаза на вошедшего, улыбнулась.       - Чон Чонгук? Заходи, не бойся, меня зовут сестра Хван, - она даже слегла засмеялась, увидев круглые распахнутые, испуганные глаза. - Ничего страшного здесь с тобой делать не будут. Просто я заведу на тебя медицинскую карту.       Чонгук сразу успокоился.       - Разденься до нижнего белья и войди вот в эту камеру. Не бойся, это всего на пять минут, просто аппарат считает все твои параметры.       Что Чонгук и сделал. По форме эта камера больше походила на саркофаг, только прозрачный. Спереди была большая панель с многочисленными кнопками. Сестра Хван нажала на одну из них, и дверь плавно закрылась, отгородив Чонгука от внешнего мира. Ещё несколько кнопок – и внутри раздалось мерное жужжание. Ну, да, вроде, ничего страшного. Пожужжав минут пять, как и сказала медсестра, камера отключилась, дверь открылась.       - Ну вот, Чонгук, давай посмотрим, что у нас с тобой получилось. Итак, рост 179 см, вес 68 кг, жира – меньше нормы, мышечная масса – выше нормы. Спортсмен? – она вопросительно поглядела на Чонгука.        - Угу.       - Какой вид спорта?       - Тхэквондо.       - Отлично, - медсестра что-то быстро набивала в компьютере. - Так, дальше. Отклонений во внутренних органах нет. Жалобы, наследственные болезни есть?       - Нет, - ни о каких наследственных болезнях в их семье Чонгук никогда не слышал.        - Ну, и отлично. Сейчас возьму кровь и можешь одеваться.       При этих словах сестра Хван вынула какой-то совсем маленький приборчик из стола, разорвала разовую упаковку и развернулась в Чонгуку.       Лучше бы она этого не говорила. В тот момент, как та повернулась в его сторону, Чонгук закатил глаза и абсолютно с зелёным цветом лица с грохотом свалился со стула.       - Господи, что же это? - Медсестра охнула, но затем сначала приставила этот приборчик буквально на секунду к плечу Чонгука. Потом быстро достала из стеклянного шкафчика какой-то пузырек, смочила ватный тампон, склонилась над, всё так же в отключке, лежащим парнем, несколько раз провела ватным тампоном с нашатырём под его носом, и Чонгук тут же открыл глаза. Правда, пока ещё абсолютно бессмысленные.       - Давай, я тебе помогу подняться, - она подхватила Чонгука под мышки и посадила на стул. - Ты, что, боишься крови? – сестра Хван участливо глядела на парня, затем вынула влажные салфетки и вытерла Чонгуку пот с лица.       - Нет, крови не боюсь, - тот уже почти пришёл в себя, цвет лица с зелёного сменился на нежно-салатный. - Я боюсь только, когда берут кровь. У нас это семейное с отцом… было, - добавил чуть помолчав.       - Понятно. Извини, я повела себя непрофессионально. Не надо было даже говорить тебе. Дело в том, что я уже и забыла, что у кого-то может быть такая реакция на забор крови. Гляди. Просто, чтобы в дальнейшем ты знал, что это и небольно, и нестрашно, и недолго.       Она достала из стола ещё один приборчик размером с грецкий орех, только плоский. Сняла разовую упаковку, Чонгук в ужасе закрыл глаза.       - Смотри, не бойся, открой глаза, Чонгук, - пришлось открыть.       Сестра Хван, закатала короткий рукав своего халата, приставила приборчик к плечу, нажала какую-то кнопочку на приборе, и тут же его отняла.       - Вот и всё. Бояться не надо. Это совсем не больно. Я тебе специально всё это показываю, чтобы ты в дальнейшем не боялся.       - В дальнейшем? А что, здесь часто берут кровь?       - Четыре раза в течение учебного года – перед началом и в конце полугодия.       - А зачем так много-то? – проскулил Чонгук.       - Ну, здесь очень следят за здоровьем своих учеников. Ну, что, Чонгук, тогда одевайся. Сам дойдёшь до спальни или вызвать дежурного?       - А кровь? Когда брать будете? – и снова глаза, как плошки.       Медсестра улыбнулась.       - Так я уже у тебя её взяла, пока ты был без сознания.       - Ооо, - протянул парень. - Это хорошо. Я сам дойду. Спасибо. До свидания.       И Чонгук чуть пошатываясь, вывалился из двери.       Едва добрался до комнаты, завалился в кровать.       - Вы чего не сказали, что здесь кровь берут?       - Что случилось-то? – парни глядят на зелёного Чонгука и ничего понять не могут.       - Отключился, когда брали кровь.       Те всё так же не понимают.       - А чего отключился-то? Не больно и быстро, - Чонгук лишь глянул на них и отвернулся к стене. Но долго так не пролежал, уже совсем пришёл в себя, а глядеть в стену скучно.       - Ну, давайте, рассказывайте, какие ещё ужасы меня здесь ждут?       Они ещё проговорили почти целый час, до самого обеда. У Чонгука была прорва вопросов, даже не знал, с чего начать. Зато про себя рассказал парням, каким несвежим ветром его сюда занесло. А затем они все вместе отправились в столовую. *****       Столовая представляла собой громадное помещение на первом этаже «замка». Входом в столовую были даже не двери, а, скорее, ворота. Внутри - деревянные арки через каждые двадцать метров, деревянные столы на восемь человек и такие же стулья, как из семнадцатого века. Освещение, как и в спальнях, лишь по стенам, потолок тоже терялся где-то в стратосфере. Все было предельно просто: никаких вдруг появляющихся по волшебству блюд на столах, берёшь поднос и - вперёд с песней к раздаче. Брать можно, что угодно - за всё «уплочено», хоть обожрись. Единственное условие: сдать поднос лишь с пустой посудой, то есть ты обязан съесть всё, что взял. При этом выносить продукты категорически запрещено. Если дежурные это заметят, – да, есть тут и такие – то будут наложены штрафы, но не на тебя лично, а на весь класс. С системой штрафов Чонгуку ещё предстояло разобраться.       В столовой было довольно шумно, никакой библиотечной тишины, то тут, то там слышался смех, правда, не слишком громкий, чтобы другим не мешать. Чонгук попробовал осторожно на вкус вот это что-то такое, лежащее в тарелке – да ничего, есть вполне можно. Не мамина стряпня, конечно, но вполне. И тут вспомнил, что даже ещё сегодня не завтракал, и навернул по полной, уже и не сравнивая с едой, приготовленной мамиными заботливыми руками.       И в этот момент появились они… Их было четверо, и они, гордо задрав вверх подбородки, плыли со своими подносами через весь зал к «своему» столику. Высокий парень с очень уж серьёзным видом, но довольно простецкой внешностью; смазливый красавчик-брюнет; невысокий желтоволосый, какой-то странноватый на вид парнишка и темноволосый «ботаник» в очках. Его можно было бы даже назвать симпатичным, но эти окуляры портили всю картину.        Чонгук с набитым ртом проводил взглядом эту странную четвёрку, на которую, кстати, многие стали оглядываться: кто открыто, кто, искоса бросая взгляд. Видно, что эти четверо парней интересовали не только Чонгука. Ну, а не кинуть свой комментарий тот просто не мог:       - Это что за хрены с горы? – и сам же заржал. Так, ведь, действительно, с горы, ну, или с холма – не суть.       Получилось, наверно, достаточно громко, потому что вся четвёрка притормозила, резко повернулась в его сторону и внимательно оглядела. Чонгук чуть не подавился, закашлялся, Хосок стал хлопать его по спине. Поэтому уже не увидел, что все четверо переглянулись, недобро ухмыльнулись и с невозмутимым видом продолжили своё шествие.        Чонгук, чуть отдышавшись:       - Да кто это такие-то? Каллены что ли? – и снова захрюкал.       Чимин с Хосоком поддержали шутку, но недолго.       - Это наша «элита». Так называемая «F4» школы, кстати, наши одноклассники.       - «F4»? Мальчики краше цветов? Да, ла-а-дно! Насколько я их рассмотрел, только одного можно назвать симпатичным – вот того красавчика с губками, - и Чонгук вытянул губы трубочкой и пошамкал ими. - А остальные-то – без слёз не взглянешь! Самый высокий – чисто гастарбайтер со стройки, маленький – вот, точно – «цветочный» - волосы, как головка у весеннего одуванчика, а четвёртый – вообще, «ботан» - очки в поллица Это у вас тут такие секс-символы? Оборжаться!       Отдышался, успокоился. Далее обед прошёл без происшествий.        Выйдя из столовой, снова пошли в спальню, хотелось ещё потрепаться да новостей послушать. А то скоро дневные занятия: и первая из них пара, так называемая, физкультура.       - Да нет, это не секс-символы. Сейчас объясню, - в продолжение прерванного разговора, Хосок. - Так уж сложилось исторически, что в нашем пансионе (школа-университет) всегда есть, так называемая «элита». Это просто народ их так прозвал. На самом деле и не элита это никакая, а просто группа студентов, – раньше это всегда были студенты универа – которая сама себя выдвигает в эту, так называемую, «элиту». И, что самое интересное, никто и не против. Эта группа ею просто становится, и все это понимают и принимают. Это могут быть только парни, или парни и девушки, или – несколько раз было и такое - группа девчонок. Обычно эта группа выдвигает себя на первом курсе универа и остаётся ею до выпуска, то есть шесть лет. Затем на следующий учебный год, после выпуска «элиты» – новая группа, и снова до своего выпуска. И так из года в год, да, наверное, и из века в век.       Чонгук аж заслушался:       - А по сколько человек в этой группе может быть, всегда по четыре?       - Да нет. Минимально было трое, максимально, по-моему, пятеро. Причём, чем они занимаются, никто не знает. Но, вот, говорят, были такие случаи несколько раз: если к ним прийти с какой-нибудь серьёзной проблемой, которая требует вмешательства руководства пансиона, то они помогут решить эту проблему. Если только это не слухи. Вот так. А так у нас тут все равны.       - Да, да, все равны, только вот, оказывается, есть те, кто равнее. А что ты говорил, что эта группа всегда с первого курса универа, а эти ведь наши одноклассники. Что-то не сходится, - Чонгуку было всё жутко интересно. «Загадки, тайны, мафия, ордены», - чего только в голову сразу не полезло.       - Да это в первый раз за всё время. Почему-то вдруг выдвинула себя группа из нашего класса. А с первого курса универа никто и не рыпнулся. Вот такие интересные вещи.        - Ох, парни, как у вас тут всё загадочно, - протянул Чонгук. - А почему именно эти четверо? Они, что – друзья?       - Угу- протянул Чимин, - они в школе с первого класса началки, все вместе живут в одной комнате. Да, друзья. …Всё, парни, пошли на физру. Гук, переоденься попроще и ботинки надень покрепче. Да куртку не забудь.       - Ботинки? На физру? Куртку?– тот не успевал удивляться.       - Да, сейчас всё сам поймёшь.       Вышли на улицу, прошли куда-то вглубь территории, снега – видимо, не видимо. Будто и не март на дворе. Небо серое. Постройки все такого же цвета, да ещё и везде снег. Возле одного из хозяйственных строений уже стоял весь их класс. И четвёрка тоже среди них, как-то обособленно. Новичка тут же стали все рассматривать. Но Чонгука этим не испугаешь и не смутишь.       - Всем привет, меня зовут Чон Чонгук, и я буду учиться в вашем классе.       Все сразу и отвернулись, вроде, всё сказал, и смотреть нечего. Тот же лишь ухмыльнулся. Перевёл взгляд на четвёрку – те тоже вылупились на него.       «Улыбаемся и машем», - и Чонгук с дебильной улыбкой помахал им ручками. Те сразу и отвернулись.       И в этот момент открылась дверь хозблока, и из неё буквально выскочил маленький человечек, ростом не более полутора метров, с волосами мышиного цвета и в пуховике на пару размеров больше. Он гордо вскинул голову, отчего стал на целый сантиметр выше, и вдруг густым басом пропел:       - Итак, все готовы? – единогласное «Даааааа». - Что надо сказать?       И тут все в едином порыве выдали: «Общественно-полезный труд на благо родного учебного заведения укрепляет тело и дух учащихся!».       Чонгук выпал в осадок.       - Это что, Хагрид? А чего это он у вас такой мелкий? Пил, курил, болел? – парни заржали. - Как его хоть звать-то?       - Заведующий хозяйством Цой.       - Молодцы! Разбираем орудия труда! – тем же басом Хагрид-Цой.       И все направились за лопатами в хозблок. Вот теперь Чонгуку стало ясно, зачем нужна куртка и крепкие ботинки на уроке физкультуры.       Через полтора часа от него уже валил пар, ноги же всё равно были мокрыми – какие ботинки спасут от снега?       - Это у вас вся физкультура так проходит? – Чонгук расстегнулся, ему было жарко, он страшно устал с непривычки.       - Да нет, только после снегопада – а они у нас бывают частенько, как будто что притягивает, дворники одни не справляются. И дожди, кстати, тоже нередки. Здесь, прямо, какая-то аномальная зона, не то, что в низине. Ладно, пошли переодеваться, а то скоро ещё одна пара: «Английский язык».       Надо сказать, что «Английский язык» – это был единственный предмет, – кроме, конечно, физкультуры, с которым Чонгук дружил. Он хоть и раздолбай, но понимал, что в будущем это единственное, что ему пригодится в жизни, поэтому учил прилежно, даже занимался дополнительно с репетитором.       Вместе с Чимином и Хосоком зашёл в аудиторию. Класс – как класс. Доска, одноместные парты. Какие-то плакаты и графики по стенам. И всё. Преподаватель Ли, кстати, молодая симпатичная женщина в узком платье-карандаше на корейский вообще не переходила, всю дорогу шпарила только по-английски. Ну, ничего, Чонгук всё понимал, даже порадовался за себя.       Все полтора часа разглядывал сокамерников, ой, извините – одноклассников. Девчонок и парней было примерно поровну. Класс небольшой, посчитал – всего двадцать человек. Нашёл взглядом четвёрку – кто бы сомневался – все в передовых рядах корейской молодёжи. Словно, почувствовав его взгляд, к нему обернулся и тоже внимательно поглядел «ботаник». Чонгук выдавил из себя лыбу, и тот сразу же свернулся.       А, вообще-то, первый учебный день закончился более чем нормально. Много новой информации, много загадок, тайн – а Чонгук это, ох, как любит. Но вопросов всё ещё, ох, как много. «Ну, что ж, будем разгадывать», - удовлетворённо подумал Чонгук.