Пансион "Верная Кровь"

Часть 8.       И вот подошли к концу каникулы, настало время перестраивать свои мысли на другие рельсы. И эти рельсы называются Ким Тэхён. И снова вспомнился тот абсолютно ненужный поцелуй. И снова не понятно, что с этим делать, и как теперь себя вести с ним. И решил тогда Чонгук оставить всё, как есть, сделать вид, что ничего не произошло. А вот если Тэхён станет настаивать, что, нет, всё же что-то было, вот тогда и будет с этим разбираться. А так, поцелуи от парней ему ни к чему. Только жизнь себе усложнять. На том и успокоился.       …Тэхёна Чонгук увидел в первый же день приезда. В первый момент даже в жар бросило, но Тэхён был абсолютно спокоен и даже отстранён. Единственное, бросил в его сторону: «Привет», и услышав ответное, быстро скрылся в своей комнате. Чонгук даже выдохнул облегчённо. Ну, что ж, всё правильно.       …Не успел начаться второй семестр обучения – да, в старшей школе обучение было, как и в университете, по полугодиям – а, вот он – Чхусок - Праздник урожая и благодарности земле за щедрость. Вообще-то, его принято отмечать дома со своими родными, но для учащихся пансиона, к сожалению, только в мечтах. Зато выходные дни в конце сентября – это очень даже здорово. И не просто выходные, - а Праздник, а, значит, концерт, значит полулегальная выпивка сразу после него и такие же полулегальные «тайные комнаты», но это уже после выпивки, и для особо озабоченных. А таких в пансионе видимо – не видимо. Сами понимаете - дело молодое, озабоченное!       Парни уже с утра наряжались, никак не могли выбрать одежду: то тёмное, то простое, то не очень свежее. Чонгук же решил, что он – душечка, «во всех нарядах хорош»: чёрные узкие джинсы с разодранными коленками и бледно-голубая приталенная рубашка-стрейч, подчёркивающая все его перекатывающиеся по такому соблазнительному телу мышцы.       Как и на Фестивале: украшенный всевозможными гирляндами и воздушными шарами такой чопорный зал сразу стал несерьёзным и молодёжным. Конечно же, песни и танцы в исполнении самих учащихся в национальных нарядах, и, конечно же, самые ожидаемые выступления девичьей к-поп группы «Звёзды Вселенной» и мальчиковой к-поп группы «Космические Львы». Это были последние выступления на концерте, зал ревёт от наслаждения и удовольствия, кто-то - от ожидания продолжения банкета со спиртным, а кто-то - и от ожидания продолжения не только со спиртным.       У Чонгука сегодня тоже много ожиданий: он предполагает несильно выпить – ну, как всегда: пивко или винцо – и найти себе жертву на «тайную комнату». А что, зря что ли вчера лазил по закоулкам пансиона? Вот он, ключик заветный, в кармашке. Чонгук знал, что сегодня приложит все усилия, чтобы жертва досталась свободная, а не как в прошлый раз – с мордобоем и выяснением отношений. Такого Чонгуку больше не надо.       Так что после концерта он со своими друзьями Чимином и Хосоком идут сначала в спальню к «элите» догуливать. Так уж получилось, что после того инцидента с Миной, парни из «элиты» вдруг стали проявлять ко всем трём ребятам явный интерес. Ничего такого: просто, звали с собой в бассейн, побросать мячик в кольцо или попинать в футбол, вместе сходить в библиотеку, в столовую.       А, что - Чонгук всегда, как говорится, за любой кипиш, кроме голодовки. И если парни иногда отказывались, то тому всё в радость. И времени у него стало больше – он, наконец-то, подтянул все предметы с низкими баллами до среднего уровня. Да и «элитные» парни, честно говоря, оказались классными. Чонгук и парни с удовольствием с ними сдружились. Сокджин вообще оказался ещё тем «смехуёчком», типа Чимина с Хосоком, такие же ржачные, словно близнецы-братья. Тот влился в их дуэт как родной. Им стоит пальчик показать, всё – музыкальное трио обеспечено.       Юнги был серьёзным и вдумчивым, из своей «раковины» выплывал не часто, и то только по собственному желанию. Зато, когда выплывал, все его заслушивались, тот был очень интересным, эрудированным и живым собеседником. А вот Намджун лишь казался серьёзным, на самом деле был тот ещё раздолбай и рукожоп: слыл знатным бабником – мог фору дать самому Чонгуку, - да и матершинником таким же знатным. Иной раз так загнёт, что все просто выпадали в осадок, да и выпить был – не дурак. А ещё это был просто «мальчик – золотые ручки», ему ничего нельзя было доверить, всё - надвое, всё пополам! Так что компания подобралась – на редкость! Просто находка для психиатра!       Поэтому сейчас они все соберутся в спальне «элиты», поболтают, поржут, выпьют, и счастливчики отправятся на охоту. А среди них и Чонгук.       О-па, а в спальне-то уже движуха полным ходом идёт. Парней встретили нестройным, громким и уже не сильно трезвым «Ура!». Почему собрались именно в спальне «элиты»? - так у них и комната элитная, наверно, единственная такая большая, практически метров пятьдесят на четверых человек, так что вмещала она в себя всех желающих, а, точнее, - приглашённых.       А вот это – приятный сюрприз: девочки, и тоже уже не трезвые, да много как. Это, точно, постарались Намджун с Сокджином – самые оборотистые, не гляди, что, типа, опора пансиона. Чонгук давно понял, что от этих «двоих из ларца» можно много чего интересного ожидать.       Чонгук взял бутылку с пивом и, как все, расположился на полу. Чимин с Хосоком схватили стаканчики с чем-то янтарно-блестящим и поспешили в группу наблюдателей за игрой.       Играли в «Бутылочку», Чонгук поржал – «как в детском саду». Уж нацеловались все желающие в удовольствие, и не только парень с девчонкой, но и девочка с девочкой – под улюлюканье парней; и даже парни с парнями – под гогот всех присутствующих.       Затем были какие-то настолки, но интерес к ним быстро сошёл на «нет» – сексуальный градус не тот.       Чонгук вдруг почувствовал, будто кто сверлит его спину взглядом. Обернулся, кто бы сомневался – Ким Тэхён. Как-то странно он смотрит: без улыбки, внимательно. Чонгуку даже стало неловко, улыбнулся ему, да и отвернулся. Вот только всё время чувствовал этот взгляд, лопатки просто чесались.       После того случая с поцелуем как-то немного разладилась их такая крепкая мужская дружба. И Чонгук особо не проявлял дружеских чувств к Тэхёну – всё ещё было неудобно, да и сам Тэхён не настаивал.       А затем кто-то предложил поиграть в «Желание». Правила – проще некуда. Пара игроков бросают кубики, выиграл тот, у кого выпало большее число. А вот дальше – самое интересное. Выигравший игрок может делать на протяжении одной минуты с проигравшим всё, что угодно. А проигравший понятия не имеет, что с ним будут делать, да и рыпаться нельзя: его сажают на стул, держат за руки, за ноги, за голову и завязывают глаза. Обычно, если не сильно знакомые люди собираются играть, то есть ограничения: никаких сексуальных действий, – кроме поцелуев и поглаживаний, - ну, и раздеваний догола. Ну, и, конечно, смотри, с кем идёшь играть, особенно если сильно пьян.       А вот это уже интересно. Первые, наверно, для разогрева, вышли две девчонки. Проигравшая спокойно села на стул, а выигравшая попросила ей не держать ноги. И просто подняла её ноги и зафиксировала у головы. А под коротким платьицем у неё оказались лишь красные прозрачные стринги, которых, сзади, считай, что и нет. Ух, как все сразу оживились. А победившая отпустила сначала одну ногу подруги, так что стали видны эти стринги спереди, которых также практически нет, - лишь треугольник прозрачный, и лишь затем вторую ногу. Все парни в комнате просто гудели и улюлюкали. И Чонгук с друзьями громче всех.       Затем вышли парень и девушка, все знали, что они – пара, встречались уже давно. Выиграл парень. Девчонка села на стул, ей завязали глаза и держат на всякий случай. А парень и говорит: «Да, не держите её, она будет послушной девочкой». А та лишь ржёт. А успеть-то надо всё за минуту. Парень ничего лучшего не придумал, как раздеть её до нижнего белья. Действовал быстро, ловко, чувствовался опыт. Даже время осталось. Тогда взял да и сел ей на бёдра, и получились они лицом к лицу. А у девчушки-то ручки шаловливые свободны, никто не держит её - сам просил. Так она, не долго думая, и положила их своему парню на пах и легонько так помассировала. Все просто взревели. А, что? Поглаживать можно. Минута закончилась, а они никак со стула не слезут. Все улюлюкают, ржут, и явно возбуждаются, глядя на их игры.       В общем, завели они всех не на шутку. Дальше были ещё самые разные пары с самой разной фантазией. Вот тогда Чонгук и понял, что он уже в кондиции, надо двигать на подвиги, тем более, что и объект уже практически был готов: та девчушка в красных стрингах. Она бросала на Чонгука весьма красноречивые взгляды. И только он собрался уже подойти к ней, как вдруг кто-то в игре называет его имя. Не понял! Он-то здесь каким боком?       А в круге стоит пьяный Ким Тэхён и вызывает его – Чонгука, на игру. Все выжидающе на него смотрят и хихикают. И отказаться-то как-то…, скажут – зассал. Да, что он может Чонгуку сделать? Это же Тэхён – его друг. Усмехнулся и пошёл, и проиграл: 3 : 5.       Ну, ну, - думает, - давай, волшебный долбоёб, выдумывай казнь! И сел на стул.       Ему завязали глаза, держат руки, голову и ноги. Ничего не видит, практически ничего не слышит – только гомон отовсюду. Вдруг тихо на ухо:       - Гук, открой рот.       А, что, легко. Открыл. И почувствовал, что в рот ему что-то льётся, а следом за этим зубы сжали стекло. Бутылка – понимает Чонгук.       Он дёрнулся.       - Голову ему держите, чтобы не дёргался, - слышит голос Тэхёна со смехом.       Вырваться не получается, держат крепко, на совесть. В рот продолжает литься соджу – понял по вкусу. «Блядь, что же со мной будет?!».       И лилась она всю минуту, вся бутылка. Чонгук понял, что ему уже плохо. Жидкость обжигала гортань и стекала огненной лавой в желудок, закручиваясь там в тяжёлый жгут. Он уже ничего не слышал, прислушивался лишь к себе. Стало мутить, в глазах всё поплыло, осталась одна лишь серая пелена. И когда его отпустили, развязали глаза, единственное, что Чонгук смог прохрипеть:       - Врача! – свалился со стула на пол, отключился, и его вырвало. *****       Приходил в себя тяжко, муторно. Всё кружилось перед глазами. Потолок просто летал, как на аттракционе. И безумно болела голова.       Чонгук застонал. Чьё-то лицо склонилось над ним, всё в какой-то дымке. Снова закрыл глаза и впал то ли в сон, то ли в забытье.       В следующий раз было уже легче. Потолок перестал крутиться. Огляделся, понял – медблок. Он в лазарете медблока пансиона. Из руки тянутся провода. Ага, понял – капельница. Только вот голова всё так же болит: пульсирует и давит в висках. Застонал. Над ним склонилось участливое лицо медсестры Хван.       - Ну, привет, голубчик. Очухался? Слава Богу! Зачем же так пить, если не умеешь?       Что?! Можно подумать, что он сам напился! И сразу сообразил, что никто ничего не сказал ни про игру, ни про Тэхёна.        - Да, сглупил, на спор выпил, - голос хриплый, гортань дерёт, как при гриппе. Закашлялся.       - Ты не разговаривай. Тебе тяжело, слизистая оболочка во рту и в гортани повреждена. Ох, молодёжь, молодёжь несуразная! Отдыхай пока, спи, выздоравливай. Придётся тебе пока здесь полежать да настойки разные попить.       Что же это было? Неужели, Тэхён специально это сделал? Но зачем ему было его спаивать? Он же ему говорил, что у него непереносимость спиртного! А Тэхён, несмотря на это, напоил, да, так, чтобы он и открутиться не смог. А Чонгук ещё его считал другом. А он оказался снова сукой! Только – зачем, зачем?       И тут Чонгуку пришла в голову одна мысль: Тэхён так себя повёл, чтобы он – Чонгук, ни с кем не пошёл в «тайную комнату». Чонгук помнил, тому не понравилось, что в прошлый раз он замутил с Миной. Помнил его взгляды, совсем не весёлые, не то, что у остальных парней. Но, почему? Зависть? Да, точно, это зависть, потому что он сам не может никого пригласить, вот, и злится, и завидует!       И сразу пришли на память взгляды Тэхёна во время последней вечеринки. Чонгук вспомнил, что Тэхён всё время на него глядел, и выражение его лица было какое-то странное, не понял Чонгук, что было в том выражении. Но теперь он твёрдо был уверен, что это была просто зависть.        Чонгук разложил всё по полочкам, сделал как всегда «правильные» выводы, - как он считал, - и решил, что Тэхён больше ему не друг, что даже общаться с такой сволочью больше не будет.       И, словно кто подслушал его мысли:       - Чонгук, можно к тебе? – Тэхён глядел на него испуганными, даже какими-то заискивающими глазами.       Тот чуть не задохнулся от злости.       - Да, пошёл ты! - и отвернулся к стене.       - Чонгук, прости меня, я не знал, что у тебя непереносимость алкоголя, ты же никогда не говорил. Мне после твои друзья сказали. Они сами-то не поняли, что я делал, я к ним спиной стоял, а им было лень двигаться, тоже уже порядком напились.       Однако тот лишь зло поглядел и выплюнул:       - Никогда больше не подходи ко мне. И я ещё считал тебя другом! Сестра Хван! – та появилась в дверях. - Прошу Вас, не пускайте больше ко мне этого ..., - и снова зло отвернулся. *****       Через несколько дней Чонгука выпустили из медблока с условием, что тот будет ежедневно заходить к сестре Хван за лекарством, и что будет честно и регулярно его принимать. Голос у него почти восстановился, боли в гортани прошли. Да и голова пришла в норму. Надо было приниматься за учёбу.       А на следующий день после выписки Чонгука в коридоре его поймал Тэхён.       - Чонгук, я тебя прошу, пожалуйста! Нам надо поговорить, - Тэхён тревожными глазами глядел и так же тревожно говорил, почти хрипел.       - Не о чем говорить, - Чонгук старался отделаться от навязчивого паренька, но тот никак не хотел отставать: вился рядом и скулил.       Чонгук вздохнул.       - Хорошо, только быстро.       - Давай зайдём в ту нишу, - и потянул за собой, ухватившись за рукав его чёрного худи с принтом «99% Angel». И ведь Чонгук пошёл. Тэхён завёл его в какое-то небольшое помещение без окон, практически пустое, не считая нескольких оцинкованных вёдер и швабр – похоже, это была очередная хозяйственная кладовая.       Чонгук повернулся спиной к двери и навалился на неё всем телом.       - Ну, что? - голос резкий, злой.       - Чонгук, я не знал, честно, не знал. Неужели ты думаешь, что я смог бы так поступить с тобой. Я когда увидел, как тебе стало плохо, мне и самому стало так же.       Перед глазами Чонгука снова встала та бутылка соджу, содержимое которой с бульканьем вливалось в его внутренности и разъедало их словно кислотой. Ему снова поплохело, и откуда-то изнутри вместе с кислым привкусом поднялась злоба. Он схватил Тэхёна двумя руками за рубашку на груди и зашипел:       - Не знал, говоришь! Ошибка, говоришь! За любую ошибку надо платить! Понял?! Любую ошибку надо исправлять! По-любому! Готов?! Ты готов?! Тогда, давай, отсасывай! Что, зассал?! – глаза застилает серая мерзкая пелена гнева.       И, глядя на какого-то странного Тэхёна, краем сознания понимает, что нарывается на кулак, что сейчас точно последует удар. Гнев стал уходить, а Чонгук стоит и глядит в его глаза, в которых плещется непонятно что.       И Тэхён глядит на Чонгука, на этого бешеного Чонгука, и вдруг... опускается на колени. Вжикает молния джинсов, без лишних раздумий он опускает резинку боксеров и обхватывает головку члена Чонгука губами.       Чонгук всё это видит словно в замедленной съёмке, да ещё и со стороны, но, почему-то не успевает среагировать. Вот Тэхён медленно опускается на колени, вот уже расстёгнуты джинсы, вот, - о, ужас, – его член в руке Тэхёна. В себя тот приходит лишь, когда почувствовал чужие губы на своей плоти.       Он вмиг отпихивает от себя Тэхёна.       - Блядь! Ты что, блядь, творишь?! Ты что, совсем охуел?! – Чонгук развернулся лицом к двери и судорожно стал запихивать своё хозяйство на место. Тяжело дыша, теперь уже от другой злости, повернулся к Тэхёну. Тот поднялся с колен, но всё так и стоит перед ним, ничего не говорит, только смотрит. «Что, блядь, за взгляд?! - Чонгук не понимает, что он означает, но его начинает потряхивать, и тоже, непонятно, от чего, - «Надо сейчас же уйти». Пытается схватиться за ручку двери и открыть, но сам же своим весом на неё и налегает.       И тут вдруг Тэхён резко бросает обе свои руки по разные стороны от лица Чонгука, и придвигается вплотную. Теперь он уже непозволительно близко. Чонгук чувствует его неровное, сбившееся дыхание, и снова он только смотрит, обегая всё его лицо пристальным и каким-то голодным взглядом. Смотрит так, что у того что-то начинает ворочаться внутри, там, в самом низу и тянуть, тянуть. И вдруг обхватывает лицо Чонгука и такими же голодными, как и взгляд, губами впивается в его губы, при этом буквально навалившись всем телом.       У Чонгука шок. В первые секунды вообще не понял, что происходит, а когда понял – попытался оттолкнуть Тэхёна. Но, не тут-то было. Тот приложил все усилия, чтобы не выпустить парня из своих рук. Вцепился ему в шею, словно утопающий, грызёт ему губы, проталкивает язык в рот, и всё это молча, и не закрывая глаза.       Из последних сил Чонгук выворачивается из этих длинных и таких же сильных, словно щупальца, пальцев, бросив напоследок:       - Ты - больной ублюдок! – и рванул в коридор, минуя все закоулки, стукаясь обо все углы, шипя от боли, злости, досады и непонимания.       И только оказавшись в такой спасительной, шумной, такой знакомой, отвлекающей обстановке коридора, привалился к холодной стене. В горле билось сердце, да, именно, в горле. Голова разрывалась от мыслей и чувств. Колени подгибались. Спина была холодной и мокрой. В общем, состояние было такое, словно Чонгук пробежал малый марафон, а это, ничего так – двадцать один километр. Здраво рассуждать пока ещё не мог, просто постоял, восстанавливая дыхание, мутным взглядом обегая шумную толпу учащихся, и медленно побрёл в свою комнату. *****       Чонгук никак не мог понять, прячется от него что ли Тэхён? Понятно, что после того, что между ними произошло, общаться им уже было бы, мягко говоря, сложно. Так что и сам рад, что не видит его все эти две недели. Чонгук даже перестал ходить на тхэквондо, чтобы и там случайно не столкнуться с Тэхёном. А не вспоминать то, что было, невозможно. И сразу мозги разъезжаются, ничего Чонгук понять не может. Ну, да, со злости брякнул – отсоси, - так что, неужели тут же бросаться исполнять надо? Если бы все исполняли, кому так говорил, хрен бы давно отвалился. А он взял, да и вправду полез в трусы к Чонгуку. И всё это молча, и глядя в глаза.       Как вспомнит про его губы на своём члене, так сразу в жар бросает. Нет, ну, не в первый же раз ему минет делают, хотя, если подумать, парень – в первый. И опять жарко. Потому что – парень, или потому что – Ким Тэхён? А хрен разберёт? В любом случае никакого другого парня на его месте и представить-то себе невозможно. Хотя, и Тэхёна тоже невозможно было представить с членом Чонгука во рту. А вот теперь эта картинка из головы не выходит. И не только не забывается, а наоборот, словно ещё ярче, чётче и радужней стала, и с ума сводит. А этот его поцелуй, это тоже что-то, хоть и был зол и раздосадован Чонгук, а что-то такое почувствовал от его поцелуя. Да, чего уж там…, понравился ему поцелуй, очень даже понравился, так понравился, что при воспоминании о нём в паху всё ворочаться сразу начинает. Да понимает, понимает, что это простой недотрах, только вот, своему мини-Чонгуку этого не объяснишь. А тот совсем оборзел, на парней стал реагировать. Или же это не от недотраха? Да и ни на кого, кроме Тэхёна, не реагирует. Раньше ведь такого не было. Ох, сколько сразу мыслей об этом! И чем дальше, тем меньше Чонгуку нравится вывод. А вывод самый простой – ему нравится Тэхён, и целоваться с ним нравится, да и, похоже, всё остальное тоже понравилось. И о чём это говорит? Да, о том, что ты – Чон Чонгук превращаешься в педика! Не ожидал?       «А, вот, получи, дружок,       Яркий, красочный флажок,       Словно цветик-семицветик,       И иди с ним в наш кружок».       Вспомнилась детская считалочка. Ага, кружок «Умелые ручки» или «Умелые губки», а ещё лучше походи с этим флажком вокруг пансиона, помаши так, увлечённо. Сам себе это сказал, и самому же смешно стало. Да, нет, не чувствует себя геем, ни на кого, кроме Тэхёна не ворочается ничего внутри, да и снаружи тоже. «Во, блядь, мысли мои тяжкие!».       С ними и шёл медленно так по коридору к себе в спальню. Тихо вокруг, все уже отдыхают, по комнатам разбрелись. Чонгук же подзадержался в библиотеке, доклад по теме «Особенности корейской литературы в период эпохи Чосон» как-то вперемешку с этими мыслями никак не срастался.       Вдруг чьи-то голоса тихие да шуршание какое-то слева в коридорчике. Усмехнулся Чонгук, да, часто можно из этих поворотов услышать и звуки поцелуев, и даже иногда, если вот так поздно возвращаться, и тихие постанывания. У кого-то, видимо, совсем уже терпежу нет. Главное, не попасться со своим нетерпением под горячие руки дежурных.       - Ахён, зачем ты мне это всё говоришь? Ты же сама меня бросила, сказала, что влюбилась в другого.       Чонгук словно налетел на стену, вмиг притормозил – голос-то Тэхёна. И разговаривает он с какой-то девушкой. И, явно, не с чужой ему девушкой – разговор уж больно приватный. У Тэхёна, оказывается, была девушка. И что-то сразу в груди сжалось, что-то такое не очень хорошее зашевелилось. Ревность, что ли?       - Тэхён, прости меня, я была дурой, - всхлип. - Я, правда, думала, что он меня любит, а он всего лишь переспать со мной хотел.       Смешок Тэхёна.       - И что, переспал? – голос насмешливый, равнодушный.       Молчание, снова всхлип.       - Переспал, - тихий плач.       - И что ты теперь от меня хочешь, Ахён? – со вздохом.       - Прости меня, пожалуйста, Тэ. Я поняла, что люблю только тебя. Ты лучше всех. Давай, опять будем встречаться? – и снова всхлипы.       Что?! Чонгук весь превратился в слух. Тэхён молчит, Чонгук подождал немного, выдохнул, и вдруг послышался явственный звук поцелуя, а за ним лёгкий выдох. Чонгук от этого выдоха чуть не сорвался с места и не кинулся в этот закуток. Выдох-то был Тэхёна, это точно. Только что он мог означать? Это «да» или это «нет»? И кто кого целовал: она его или он её?       - Ладно, Ахён, поглядим. Я пока не решил.       Голос Тэхёна послышался ближе, понятно было, что пара потянулась на выход.       Чонгук быстро добежал до следующего ответвления коридора и там замер. Тэхён с какой-то девушкой прошли буквально в метре от него, она просто висела на нём, но уже не всхлипывала, а тихонько хихикала. Получается – Тэхён её простил. Чонгук не мог сдвинуться с места. Почему его это так задело? *****       - Парни, а вы случайно не знаете, Ким Тэхён с кем-нибудь встречался? – такой простой вопрос, заданный таким равнодушным голосом.       - Да, вроде, с какой-то девчонкой на год старше. Она сейчас на первом курсе универа. Как её зовут? Что-то забыл, - Чимин, не отрываясь от учебника.       - Ахён. Че Ахён, - вступил Хосок. - Кстати, очень даже ничего так себе, симпатичная. Они весь прошлый год встречались. Странно, в этом году я их вместе не видел, походу, расстались. А тебе, Гук, что за интерес?       - Да, просто. Сейчас шёл, услышал, что Тэхён с какой-то девчонкой разговаривает. Она у него, вроде как, прощение просила. Вот и решил спросить.       - О, как, - значит, накосячила. И как, простил он её?       - Понятия не имею, я уже прошёл мимо.       - Ясно. Ладно, завтра увидим, - Хосок потянулся, отложил книгу, собираясь спать.       - Откуда ты знаешь, что завтра увидим, - заинтересовался Чонгук.       - Так все свои отношения сразу демонстрируют во время завтрака в столовой. Кто с кем начал встречаться – сразу видно: придут вместе, сядут вместе, уйдут тоже вместе. А потом, как придут поодиночке, значит – расстались. Всё, парни, давайте спать.       А у Чонгука ни в одном глазу. Искрутился весь, извертелся. Подушка горячая, ноги холодные, спина липкая – да, что же это такое? Лишь под утро упал в какой-то тяжёлый сон, как в яму.       Пробуждение было не лучше – сильно болела голова.       - Парни, дайте что-нибудь от головы, - еле промычал.       - Чтобы прошла или чтобы отвалилась совсем? – Чимин порадовался собственной шутке.       - Лучше, чтобы уж совсем, - Чонгуку и правда, казалось, что если голова отвалится, то станет намного легче.       Запил таблетку, принял душ, вроде, полегчало. Только вот мысль теперь не отпускает – с кем будет на завтраке Тэхён: с «элитой» или с Ахён? Вот, нашёл себе проблему, где не думал.       На завтрак парни пришли первыми, «элиты» еще не было, но и Тэхёна – тоже. Чонгук всю шею искрутил, оглядывая зал.       - Гук, ты чего крутишься? Ешь, - Хоби глядит удивлённо.       - Угу, я ем, - а сам снова оглядывает зал.       И вдруг видит, в столовую входит Тэхён вместе с очень довольной Ахён. Девчонка вокруг него вьётся, словно лиана, за руки хватает, прижимается, в глаза заглядывает. Все сразу это увидели, зашушукались и сделали соответствующие выводы.       - Ну, вот тебе и ответ, - Чимин с набитым ртом показал пальцем на парочку.       Да видит всё Чонгук, только отвести взгляд от них не может, всё провожает глазами. И тут вдруг Тэхён поднимает свои невероятные глаза и в упор глядит прямо на Чонгука, а Чонгук – на него. Сколько продолжались эти «гляделки», неизвестно, только потом, словно очнувшись, оба одновременно разорвали зрительный контакт. И такая вдруг злость затопила Чонгука - да, собственно говоря, какая ему разница – с кем Тэхён, два месяца и его – Чонгука, здесь больше не будет. Никогда.