Пансион "Верная Кровь"

Часть 9.       Все сразу поняли, что Тэхён и Ахён – пара. Все, конечно же, помнили, что они уже встречались практически весь прошлый год, только после непонятно было, вроде как, расстались на полгода. И вот – снова вместе: и в столовую вместе, и в библиотеку, и на тренировках она его ждёт сидит, аки верная жена.       И Тэхён больше не смотрит в сторону Чонгука, во всяком случае, тот этого не видит. Ну, что ж, - считает, - так и лучше, зато никаких выяснений, никаких непоняток, никаких ненужных поцелуев. Только, вот, почему-то, злится, когда видит их вместе.       «Да она, что, вообще поселиться на нём решила?!» - Чонгук идёт по коридору третьего этажа и видит Ахён, которая словно коала повисла на Тэхёне. А, тому, похоже, и нравится – смеётся, щекочет её и, вот же,… целует на виду у всех. Да так смачно целует, что у Чонгука аж челюсть сводит. Он демонстративно отворачивается и уходит, поэтому уже не видит, как Тэхён грустно глядит ему в спину, тут же отцепив от себя руки девушки.       … Чем ближе к новогодним праздникам, тем все становятся веселее, игривее и шумливее. И не важно, что впереди ещё зачётная пора. А это – не хухры-мухры, а окончание старшей, выпускной школы. Но ни у кого, кроме, пожалуй, Чонгука, это не вызывает мандража. Ведь все автоматом перейдут в университет при пансионе. А Чонгуку, да, ему нужны хорошие баллы на итоговом тесте, поэтому учится весь последний месяц как нечеловек, что может – подгоняет, где может – исправляет, когда может – учится, учится и ещё раз учится, как завещал великий вождь в какой-то там далёкой России. Голова уже стала, словно Гугл, информации столько, что кажется, ещё чуть-чуть – и «зависнет», и перезагрузить просто не получится.       Парни на него глядят и лишь вздыхают – помочь ему нечем. Предложили написать шпоры – отказался, говорит, что если заметят – точно тогда всё провалит, нет, уж -лучше учить. А ведь до новогоднего праздника еще и соревнования итоговые по всем видам: тут и Намджун со своими финальными заплывами, и Юнги – с финалом Кубка пансиона по баскетболу, и, конечно же, соревнования по тхэквондо: и по параллелям, и индивидуальные.       В этот ответственный момент и заловил тренер Чхве Чонгука:       - Чонгук, надо выступить.       - Извините, тренер, никак не смогу. У меня учёба. Да и давно не тренировался, и времени на тренировки нет совсем. Не подумайте, что «сливаюсь», я Вам не говорил – я ведь ухожу из пансиона, такая была договорённость с директором. Я пришёл всего на год, поэтому мне нужны высокие баллы для поступления в другой ВУЗ. Да и если вдруг выиграю – зачем мне это? - я ведь здесь – временщик, а Тэхёну ещё здесь жить, выступать. Ему будет неприятно. Так что, извините, если подвёл. Но, я думаю, Ким Тэхён, выступит как надо, не зря же мы с Вами его тренировали в этом году.       - Ну, да, ну, да, - тренер вздохнул. - Ну хоть, поболеть за своего ученика придёшь?       - Конечно, приду, - хотя и не собирался. - А, как же?       Да, даже идти не собирался, не потому, что некогда, а, просто, чего Чонгук будет на него глядеть, и так понимает, что он выиграет – чёрного пояса ни у кого больше нет. А тут ещё и приёмчики разные, и ударчики хитрые отработали они с Тэхёном, когда ещё дружили. Должен выиграть. Но сначала плавание.       За Намджуна болеть пришли полным составом – все шестеро, а, точнее – семеро. Ахён снова висела на Тэхёне, словно бесплатное мобильное приложение. Чонгук один единственный взгляд бросил, и больше не поворачивал голову в их сторону. Правда, и настроение сразу поникло, упало и, всхлипнув, вжалось в пол. Они с Чимином и Хосоком у черлидерш отжали несколько пар помпонов, чтобы болеть по-настоящему. Но теперь расстроился, глядя на эту влюблённую парочку, даже свои пипидастры отдал Сокджину. Правда, погрустил недолго, и всё же влился в общий поток криков, изо всех сил болея за нового друга. И не зря болел, Намджун выиграл все заплывы, в который раз доказав всем, что он в своём деле лучший. …Финальный матч по баскетболу между двумя сборными командами пансиона особо ничего интересного предложить не мог, так думал Чонгук. Он вообще на игры по баскетболу не ходил, ни на одну. Баскетбол как-то от него был далёк, или он от баскетбола, – не суть, и если бы не Юнги, то и вовсе бы не пришёл. А тут прямо засмотрелся. Нет, ну, Чонгук, конечно, помнил, какие трёхочковые тот кладёт, словно в собственный карман. Но, и понимал, что одно дело – тренировка, и совсем другое – финальный матч. Однако, Юнги такой класс показывал на площадке, так завёл всех своей игрой, такие показывал финты, так на своих недлинных ножках проезжал мимо соперников, уводя мяч прямо у них из-под носа, а, затем, включая нечеловеческую скорость, вырывался прямо к корзине, и буквально, зависая над кольцом, аккуратненько так вкладывал победу своей команды в самый его центр.       Чонгук так болел, так кричал, чуть не охрип, и дал себе слово в следующем году ходить на все игры Юнги. Затем, вспомнив, что это, похоже, последняя игра, которую он видит с его участием, внутренне грустно улыбнулся. Сразу стало почему-то тоскливо. К себе в комнату возвращался уже без того приподнятого настроения, которое так здорово словил на матче.        - Чонгук, можно с тобой поговорить?       Перед ним стоял Тэхён, один, и даже без своей «коалы». Чонгук глядит на него и молчит.       - Давай, только, отойдём, - и снова тянет его в закуток.       А Чонгук с каким-то внутренним смешком подумал – это же, блин, просто дежавю, тот что, снова к нему в трусы полезет разговаривать? Но даже не стал сопротивляться, послушно отправился с парнем, может, тот и правда, рассчитывал на ещё один минет, – снова в голове смешок. «Какие-то мысли сегодня у меня пошлые все», - и снова смешок. Ох, не к добру это!       - Ты почему не участвуешь в соревнованиях? – они разговаривают впервые почти за три месяца, - Боишься, что проиграешь?       Чонгук усмехнулся.       - Ты же прекрасно понимаешь, что не поэтому. Я просто не хочу, если честно, встречаться с тобой на тоджане, да и учиться мне надо.       - Что за чушь? Никто не учится, а тебе вдруг, вздумалось учиться? – и всё это без подколок, ухмылок, обычного сарказма, и даже без привычного мата. - Почему не хочешь встречаться со мной? – получилось как-то двусмысленно.       И глядит на него Тэхён так тревожно как-то, обегая взглядом всё лицо.       - Так я же сам тебя и натренировал. Знаю, на что ты способен.       - Боишься проиграть? – и ещё ближе подходит.       А Чонгуку и отойти некуда, позади стена. И никак не может понять, почему не говорит Тэхёну, что уходит из пансиона.       - Ничего я не боюсь, - и снова ответ не понятно, на какой вопрос.       И глаза эти сумасшедшие тэхёновы так близко, и настроение какое-то непонятное, и этот его вечный кофе: «Сколько же он его пьёт?» - подумалось некстати. И воздух между ними, словно живой, - вот, прямо, чувствуется, как волнами перекатывается от одного к другому. И в следующий миг Чонгук … уже целует Тэхёна, целует не нежно, не осторожно, а сразу, сграбастав всю шею в захват, словно в борьбе, повернувшись на сто восемьдесят градусов и прижав Тэхёна к холодной стене. Второй рукой просто схватив за плечо с такой силой, словно хотел сломать ему ключицу. Из такого захвата выбраться невозможно, - сам знает, - только вот никто и не собирается вырываться.       Тэхён стоит, словно неживой, даже глаза не закрыл. «Во, дурак! Что учудил-то? Совсем уже кукушка в полёте! Это, наверно, от учёбы», - всё пронеслось в голове Чонгука в долю секунды. Тяжело оторвался от Тэхёна, выдохнул, наклонил голову, отвернулся и пошёл. И тут почувствовал, что абсолютно также грубо и жёстко обхватили его шею руки сзади – аж, задохнулся, - и прижали его спину к своей груди. И молчит, и держит, правда, хватку чуть ослабил, чтобы не задушить. А Чонгуку и поворачиваться не хочется, - так вдруг стало хорошо в этих объятиях, так тепло. И сам себя не понимает. Не понимает, что чувствует, но что-то очень нежное. Медленно повернулся – Тэхён даже не глядит, руки, словно плети, бросил вдоль тела. И на Чонгука точно ступор нашёл, не знает, что дальше делать. Так оба и стоят, и молчат. Долго ли в молчанку играли, непонятно.       Вдруг Тэхён поднимает голову, в глазах слёзы. Стоило увидеть это Чонгуку, снова схватил, прижал, уже не так безысходно, как в прошлый раз, но всё равно крепко – и снова за шею. Положил его голову себе на плечо, и снова всё молча, как две рыбы. Стоят и молчат.       Вдруг Тэхён зашевелился, поднял голову и сквозь слёзы улыбнулся Чонгуку. И в следующую секунду так легко, так невыносимо нежно поцеловал Чонгука, просто словно облизнув и запечатав своим поцелуем его дыхание. Тот даже забыл, что надо дышать. Во все глаза глядит на такого Тэхёна, мыслей нет вообще. А тот снова улыбается.       - Пошли, а то нас, наверное, потеряли, - взял абсолютно овощного Чонгука за руку и повёл, словно ребёнка.       … - Ты где был? Куда пропал? – Чимин с Хосоком вопросительно глядят на Чонгука. - Ты видел, который час? Где был-то? Мы уже спать собирались, – и уже как-то даже подозрительно.       И только тут Чонгук понял, что они выпали с Тэхёном из жизни на два часа.       - Просто сидел в холле на втором этаже, отдыхал, - как-то выкрутился. - Давайте спать.       Парни переглянулись как-то так странно, но ничего спрашивать больше не стали. И снова не спится. Что это было между ними? Да что, вообще, между ними происходит? И что делать дальше? И тут понял: а дальше как раз-то и ничего. Ничего дальше не будет, он ведь уедет, и на этом всё. А, значит, и мучиться нечего. Уедет, и всё забудется. Только вот зачем всё время на его провокации ведётся? Будем считать, что сейчас они – друзья, ну, типа, с привилегиями. И самому стало смешно. Значит, просто друзья! С этой мыслью и провалился в сон.       … Конечно, Чонгук пойдёт поболеть за Тэхёна, а как иначе? Сегодня же последние бои за Кубок пансиона. Все, кто хотел, уже собрались в спортивном зале по тхэквондо. Чимин и Хосок снова с помпонами, ох, - черлидерши, блин! Третья пара пипидастров намертво приклеилась к шкодливым ручкам Сокджина, не отдерёшь. На противоположной от трибун стороне на скамейке уже сидят все участники сегодняшних боёв. И Тэхён среди них.       После того «разговора» ребята виделись буквально пару раз. Чонгук ещё досдаёт долги, Тэхён тренируется, как заведённый.       - Поболеть-то хоть придёшь? – и в глазах Тэхёна вопрос и тревога. - Или снова – учёба?       - Конечно, приду, - теперь можно просто улыбнуться, даже без задних, тьфу, - прочих мыслей.       И вот Тэхён ищет Чонгука взглядом, тревожным взглядом. Нашёл, улыбнулся, взгляд стал спокойнее. Чонгук тоже в долгу не остался: тоже улыбается, руками машет.       …Ну, что, как Чонгук и предсказывал, Тэхён выиграл всё в одну калитку. И снова, он – чемпион пансиона «Верная Кровь» и в индивидуальных соревнованиях, и в групповых. Их параллель (старшая школа) – тоже победитель, с Тэхёном не справились даже студенты.       - Ну, всё, Тэхён, теперь-то уж точно все девчонки твои будут. Готовь «волшебный ключик» на Новогодний вечер, - это, конечно же, Намджун, под всеобщий ржач. Чонгуку же, почему-то не смешно, а Тэхён так украдкой на него смотрит, улыбаясь.       … А потом были итоговые тесты, которые Чонгук сдал…, блин, да, классно сдал, от себя такого не ожидал. Оказывается, и совсем он даже не дебил! Аж самому приятно стало! С такими баллами вполне можно рассчитывать на достойный ВУЗ. Осталось только пережить Новогодний вечер. А, вот, здесь, как-то всё не очень. Почему-то совсем нет настроения. Ни пить, ни трахаться, - сам понимает, что это очень плохой симптом. Даже ключ накануне не пошёл искать.       Зато прибежали два довольных друга – оба хвалятся ключами-находками. И у обоих, кажется, уже есть жертвы. Они глядят на такого странного, на себя непохожего Чонгука, и ничего не понимают.       - Гук, ты чего такой? Где твоя всегдашняя оптимистичная потенция? Что случилось? - Чимин заглядывает даже в глаза.       - Не знаю, парни, что-то нет настроения. Я и на концерт не пойду. Лучше высплюсь. Наверное, устал за последний месяц от учёбы этой. Ничего что-то не хочется. А вы наслаждайтесь утехами жизни молодой, - и он театрально закинул руку за голову и закрыл глаза.       Парни заржали, но приставать больше не стали. *****       Новогодний вечер Чонгуку вообще ничем не запомнился, на концерт не ходил - настроения так и не было. Ничего не хотелось. Мыслями Чонгук уже был не в этом пансионе.       Парни всё-таки вытащили его в комнату «элиты» посидеть, развеяться. Решил даже с ними немного выпить. Кто-то танцевал, кто-то играл в какие-то игры, – Чонгук даже уже боялся подойти, посмотреть, - ещё были свежи воспоминания прошлых игрищ, от которых чуть Богу душу не отдал. Кто-то тоже просто пил, как и Чонгук. Обратил внимание, что Тэхён один сидит и недалеко от него. Интересно, где его вездесущая Ахён, которая просто уже переродилась в рыбу-прилипалу – все последние месяцы не отлипала от него?       Поглядел на Тэхёна и вспомнил этот их последний поцелуй. Вот, спрашивается, зачем поцеловал Тэхёна тогда? Что хотел ему этим сказать? Только и себя, и его запутал.       Так и сидел, пил какое-то барахло и «выедал» себе печень: корил за поцелуй, за чувства, что, вроде, испытывал к Тэхёну, а не надо было бы, всё равно уходит из этой школы. Теперь уже ничего не надо. С каждым глотком чувствовал, что пьянеет, и пьянеет так основательно. Уже и не помнил, чего и сколько выпил.       Через пару часов Чонгук был пьян практически в слюни. Ещё и сам себе удивлялся, как смог дойти до такого состояния и не попасть в больницу с его-то непереносимостью алкоголя. А, самое главное, - зачем? Зачем он так ужрался? Он даже не помнил, что пил – явно, конечно, это был не «ёрш» - иначе бы сейчас его откачивал врач. Да, вроде, и немного выпил-то – по его подсчётам. Вспомнил, что только бокал вина. Так чего его так развезло-то?       Он пустым взглядом рассматривал веселящихся парней и девчонок. Вдруг взгляд снова упал на одиноко сидящего Тэхёна, тот не сводил с него грустных глаз. Чонгук попытался улыбнуться ему, не особо вышло, как-то криво. И ведь всё понимает, даже то, что пьян, понимает. И понимает, что надо идти к себе в комнату, самое лучшее – проспаться.       Поднялся и пошёл, даже не шатает. Почему-то он был всего лишь излишне серьёзен и вдумчив. Вдруг кто-то нарисовался рядом:       - Давай, помогу – ты никакой! – Тэхён приобнял и помог идти, хотя мог и не делать этого, Чонгук шёл твёрдой походкой.       Они вышли и медленно двинулись по коридору. Идти-то – одно название. Вот сейчас за поворот, потом пройти еще пару комнат – и всё, он дома. Можно и расслабиться. Только, почему-то вдруг они сворачивают в какой-то закуток, затем во второй. Тэхён поворачивает ключ в замке, и они оказываются в «тайной комнате». Чонгук оглядывается, ничего не понимает, вопросительный взгляд на Тэхёна.       - Я специально вчера, как идиот, рыскал по пансиону, искал ключ. Но, похоже, он не понадобится. Ладно, хотя бы просто вместе здесь проведём время. Располагайся.       Чонгук валится тюком на маты и позволяет Тэхёну снять с себя пиджак и ботинки. Но в голове откладывается: у Тэхёна был ключ, он хотел провести ночь с ним. У Чонгука же эта мысль вчера даже не возникла. Ключ искать просто не собирался, ни с кем не хотелось делить эту ночь. Но с Тэхёном… почему он даже об этом не подумал? И ответ – потому что всё это ни к чему! А Тэхён, вот, подумал, значит,… хочет его?       От своей глупости даже застонал.       - Тебе плохо? – Тэхён участливо. - Тошнит? – сел рядом.       - Тошнит. От самого себя, - всё так же спокоен и серьёзен.       Тэхён усмехнулся, погладил пальцами по щеке. Чонгук перехватил руку, стал перебирать длинные, тонкие, какие-то нервные пальцы Тэхёна. Не выдержал.       - Тэ, ты хотел провести эту ночь со мной? – вдруг нашло какое-то несвойственное ему смущение, опускает глаза, глядит на их переплетённые пальцы.       Молчание. Чонгук поднимает взгляд и видит такой же серьёзный встречный. Тэхён не смущается и не отнекивается.       - Да, хотел, - взгляд не отводит, пронзает, утягивает в него.       Чонгук молчит, он не понимает, что сейчас чувствует – наверно, это от выпитого. Но вдруг притягивает к себе Тэхёна и снова просто целует. Это–то понимает, что должен сделать, Тэхён ждёт от него именно этого, на большее Чонгук всё равно сегодня не способен. Или способен? И от этой мысли почти протрезвел и понял, что тоже хочет Тэхёна, что уже возбуждён. Только вот, хочет ли его Тэхён, такого пьяного? «Хрен его разберёт, по его глазам никогда ничего не поймёшь - только если спрашивать напрямую», - подумалось с досадой.       Оторвался от мягких, податливых губ и посмотрел в глаза. А в глазах – просто необъятный океан: и желание, и надежда, и нежность, и ещё – хер знает что, Чонгук не умеет читать по глазам, но что надо, прочёл сразу. Не успел тот отстраниться, Тэхён снова царапается, притягивает, дышит надсадно, впивается в губы, как в последний живительный источник на свете.       Чонгук за свою недолгую жизнь всякое в постели повидал, но чтобы вот так, с таким отчаянием, с такой надеждой кто-то его хотел, ждал – это было точно впервые, и от этого сразу снесло крышу. Он всегда считал себя достаточно опытным в любви, никогда не терял голову ни от чего, всегда мог контролировать любую ситуацию, знал, как лучше доставить удовольствие партнёру, и как не забыть при этом себя – любимого. Сейчас же с Тэхёном вдруг понял, что теряет весь контроль, что просто уплывает куда-то, что сейчас всё контролирует Тэхён. Краем этого уплывающего сознания ещё успел подумать, что ведь с ним – парень, а что делать с парнем, как-то даже не особо и знал – всё только в общих чертах. Но Тэхён был настолько настойчив, настолько активен и ласков, что Чонгук решил просто отпустить ситуацию – решил, что по ходу дела, если надо будет, разберётся.       Тэхён же явно всё взял в свои руки. Чонгук помогал, как получалось. И вот на обоих уже нет одежды, никакой. Тэхён мелко дрожит в его руках, то ли от возбуждения, то ли от страха, то ли от всего вместе взятого. Чонгук и сам, как не свой, и понять не может – почему. Почему у него от этого мальчишки аж челюсть сводит? Почему хочется его просто раздавить в своих руках? Сделать своей собственностью, сделать частью себя? Почему, ну почему, вдруг, этот парень?       Нет, он не гомофоб, но, почему вдруг такие чувства именно к парню? Сомнений уже не было, давно, ведь сам его поцеловал. Но поцелуй и секс – всё же разные вещи. И сразу вопрос: интересно, а Тэхён знает, что надо делать?       - Тэ, я…, - но договорить не успел, Тэхён закрыл ему рот поцелуем, да таким, будто хотел его вобрать в себя целиком.       И тогда Чонгук полностью отключился и просто поплыл по течению. Он лишь чувствовал, как Тэхён обволакивает собой всё его тело, ласкает везде, куда смог дотянуться. Целует, целует, просто, не отрывается от его губ и шеи ни на секунду. Уже и воздуха перестало хватать. И вот они лежат оба обнажённые, влажные от ласк и пота, тяжело и надсадно дышащие. Чонгук склоняется над ним, и снова глубоко целует, и снова слышит запах кофе. А Тэхён вдруг под ним приподнимает бёдра, смыкая их за спиной друга, смотрит в упор, в самую душу:       - Давай, - шёпотом.       Чонгук молчит, не совсем понимая, как так можно сразу, без подготовки. Недоверчиво качает головой. Да, и в себе не уверен.       - Давай, - громче, хрипло, сбито. - Не бойся, я обо всём позаботился.       Больше повторять было не нужно. Единственное, что ещё всё же понимал Чонгук, что надо не резко. Только в руках себя держать уже не мог, спьяну, что ли?       А Тэхён уже в его руки вцепился словно щупальцами, глазами прожигает. Первый толчок. Тэхён застонал – лучше бы он этого не делал. Дальше Чонгук уже еле себя сдерживал, чтобы не до конца, не до основания, не прямо в душу. Тэхён стонал всё сильнее. Чонгук даже боялся представить себе от чего: то ли от болезненного удовольствия, то ли просто от боли. Не думать об этом, и вбивается уже сильнее, и сам уже теряет контроль и от этих ощущений, и от сладости, и от новизны, и от такого Тэхёна, который плавится под ним и стонет. Господи, спаси, что это такое?! Выживет ли сам Чонгук после этого? Сегодня они оба первобытные люди, голодные звери: больше никакой пощады, никакой жалости, никакой ласки. Сегодня у обоих всё впервые, сегодня оба потеряли девственность. Всё, что было до этого – просто обнулилось.       Чонгук с хрипом вбивается в последний раз и с громким стоном буквально в полуобморочном состоянии, сотрясаясь всем телом и ловя жадным ртом воздух, просто падает на такого же дрожащего и потерявшегося Тэхёна.       Оба горячие от секса и скользкие от пота, тогда почему обоих трясёт, словно в лихорадке? Чонгук смог лишь сползти с неподвижно лежащего Тэхёна, и в следующую секунду он просто провалился в сон.