Башня и Ментоловый дым

Драко выдохнул дым. Он пришел на Башню по привычке, в половину второго, с надеждой, что Грейнджер будет здесь, но она и вправду не явилась. И все бы хорошо, но Малфой действительно грустил из-за этого. Это было странно и непривычно — расстраиваться из-за Грейнджер — но он ничего не мог с собой поделать. Что такого случилось неделю назад, что она отказалась от встречи? Драко сначала думал, что это все из-за него. Из-за теплой атмосферы, созданной с помощью желтого света фонарей и согревающих чар, и которой точно не должно быть в их общении. Но потом он вспомнил ее выражение лица при виде их уголка. Глаза Гермионы светились, и это не была просто игра света, отблеск фонариков в ее зрачках. Поэтому первая теория показалась нелогичной — один и тот же вид не мог сначала обрадовать, а затем оттолкнуть. В любом случае, он на это надеялся. Малфой остановился на том, что ему не нужно было предлагать пройтись по коридорам. Но ведь она согласилась. Сразу. Только удивилась вопросу, кажется, но ведь пошла с ним. Скорее всего она не пришла из-за того, что их едва не поймали. Ведь если бы это случилось, то они бы не просто отрабатывали свое наказание. Вся школа бы интересовалась, как же так вышло, что Гермиона Грейнджер и Драко Малфой вместе разгуливают ночью по коридорам, насквозь пропахшие ментоловым табачным дымом. Для нее это было бы ужасно. Но ведь этого так и не произошло. Почему она так быстро убежала? Чертова Миссис Норрис. Чертова прогулка. Чертовы мысли. Драко сидел на Башне уже третий час. Заклинание, что поддерживало температуру воздуха приемлемой, давно рассеялось, но Малфой не чувствовал холода, полностью погрузившись в размышления. О том, где она и чем занята. Спит ли сейчас, или так же сидит в раздумьях на кровати в своей комнате, в окружении бордовых и золотых подушек. Он был уверен, что комната Грейнджер была обустроена именно в этих цветах, даже если в общежитии это не обязательно. Она ведь истинная гриффиндорка. Была ею, но почему-то струсила. Он был уверен, что Гермиона хотела прийти сюда снова. Это было видно слишком явно. Кажется, эти семь сигарет и два с лишним часа, проведенные на Астрономической Башне не были лишними. Ведь он, кажется, нашел причину. Но все еще не мог понять одного. Перед чем она могла струсить? *** — Люмос. Гермиона направила кончик палочки на циферблат настенных часов. Без двадцати четыре. Ей было интересно, ходил ли он на Башню. Без нее. Хотя, конечно ходил. С чего бы ему учитывать такой фактор, как присутствие Грейнджер. Но ведь в прошлый раз он наложил чары и осветил платформу фонарями. Гермиона пыталась заткнуть этот внутренний голос, который впрочем звучал довольно логично, и уверяла себя в том, что это ничего не значит. Драко ведь сам сказал, что сделал это чтобы не замерзнуть. Но это звучало как оправдание. — Хватит! — она выкрикнула это в темноту и надеялась, что девушки, спящие в соседних комнатах, не услышали. Ей уже надоели постоянные мысли о Малфое. За эту неделю Грейнджер думала о нем чаще, кажется, чем про учебу. Это было непозволительно. Не только потому, что ее успеваемость может понизиться. Это говорило, нет, кричало о том, что Драко что-то для нее значит. Драко. Она даже не заметила, как стала называть его по имени. Слава Мерлину, только в мыслях, но все же. Гермиона быстро находила общий язык с людьми и многих своих знакомых звала по имени, разве что кроме старших, и то не всегда. Но чтобы Малфой. Раньше бы она не подумала, что сможет с ним общаться. А неделю назад едва не совершила глупую ошибку. Она ведь почти подошла к нему тогда, в кабинете. Грейнждер обняла руками колени и уткнулась в них лицом. Всю прошедшую неделю ее разрывали два чувства — желание расплакаться от безысходности и злость на саму себя за него. Как можно было задуматься об этом? О поцелуе. О чем-то таком, чего не должно быть между ними. Между гриффиндоркой и слизеринцем. Между Грейнджер и Малфоем. Не должно быть. Но очень хотелось. До безумия. Как никогда раньше ей не хотелось ничего. Гермиона мечтала о том, чтобы ей можно было так сделать. Просто подойти к нему и поцеловать, не боясь того, что ее оттолкнут. Не боясь чьего-либо осуждения. Но скорее всего ее мечтам не суждено было сбыться. Ведь она боялась. Совсем не по-гриффиндорски. Ирония почувствовалась особенно сильно, когда девушка легла на большую бордовую подушку, обняв декоративную золотую и поджав к ней ноги. Грейнджер так и лежала, вскоре почувствовав слезы, которые стекали по виску и исчезали в волосах. Она уснула только через несколько часов, когда солнце уже освещало высокие башни Хогвартса, и она выбилась из сил, все это время пытаясь заткнуть все тот же внутренний голос, который так и твердил: — Почему ты так уверена, что он бы оттолкнул тебя тогда? *** Драко сделал глоток остывшего чая. Он смотрел на нее. Весь ужин. Каждый ужин на этой неделе. Пытался поймать ее взгляд, но Грейнджер никак не поднимала глаза на него. Будто знала, что он смотрит, ведь Малфой изредка чувствовал на спине ее взгляды. Не так часто, как раньше, и это ему совершенно не нравилось. Ему было интересно, что случилось. Уже две недели она просто его игнорирует, и скорее всего завтра тоже не придет на Башню. Но Драко хотел узнать наверняка, потому что как бы ему ни хотелось это отрицать, но с ней действительно было интереснее. Даже если они просто молчали, он чувствовал себя комфортнее, чем в одиночку. Пусть это и было максимально странно, учитывая, что Малфой всегда предпочитал одиночество, особенно если хотел подумать над чем-то. Когда Гермиона поднялась с места в компании Джинни Уизли, он поставил на стол чашку, в которой еще осталась половина напитка, и встал из-за стола. Он догнал их в конце коридора, потому что Грейнджер вряд ли была бы рада тому, что Малфой подойдет к ней на глазах у всех. — Грейнджер, можно тебя на пару слов? Девушки обернулись, но Гермиона тут же повернулась обратно, потянув Уизли за руку и практически побежала в противоположную от него сторону. Но в этот раз она не уйдет так просто. Он должен узнать. Драко догнал ее и схватил предплечье, почувствовав тот самый легкий персиковый аромат. Она хотела вырваться, но он сжал крепче. — Пожалуйста, — сказал он и Грейнджер замерла. Она отпустила подругу и развернулась к нему. — Джинни, я догоню, — произнесла Гермиона, но девушка явно не хотела оставлять их одних. Опасалась, что он может что-то сделать. — Все в порядке. Грейнджер перевела взгляд на подругу, и кажется что-то в ее глазах убедило Уизли, потому что через минуту они стояли в коридоре одни. — Что ты хотел? — она не смотрела в его глаза, предпочитая рассматривать выемку в стене напротив — Ты придешь завтра? — эти его слова, кажется, выбили из нее весь воздух, потому что она замерла. — Нет, — это прозвучало глухо. Она будто выдавила из себя отказ. — Но почему? — ему было интересно, что произошло. Из-за чего она так реагирует? — Потому что я в шаге от этого, — Гермиона наконец подняла глаза и встретилась с непонимающим серым взглядом. По ее щеке потекла слеза. — От того, чтобы совершить ошибку. Она выдернула руку из его хватки, которая впрочем уже не была такой крепкой, и побежала прочь, оставив его одного. Драко замер в недоумении, не понимая, что должен делать. Он хотел догнать ее, но решил, что лучше не стоит. Но она плакала. И кажется из-за него. Малфой надеялся, что нет, но это было достаточно глупо, ведь она бежала от него так, будто за ней гналась сама смерть. Или ее фантомная ошибка, которую она не хотела совершать, пусть Драко и не понял, что она имела ввиду. Ему просто хотелось, чтобы она не плакала. Ему хотелось совершить свою ошибку, ведь Грейнджер точно бы на него разозлилась, если бы он все-таки сделал это. Вытер ее слезы. Обнял. *** — Силенцио. Наложив заклинание на туфли, Гермиона шла по коридору в сторону Астрономической Башни, держа в руках плед. Уже было почти четыре утра, но она надеялась застать там Малфоя. Хоть и не знала, что скажет. Грейнджер хотела извиниться за вчерашний разговор, который со стороны больше походил на ссору, не совсем типичную для них. Конечно, раньше они часто пререкались, пытались задеть друг друга, но вчера это выглядело по-другому. Так, будто ссорились друзья, близкие люди. Если бы кто-то увидел это, то было бы трудно объясниться, как трудно было уверить Джинни в том, что слезы на лице не из-за Драко, а Гермиона просто подвернула ногу на лестнице. А затем объяснять, почему назвала его по имени. Но кажется все, кто к тому времени ещё оставался на ужине, вышли уже позже. Слава Мерлину. Гермиона подошла к подножью лестницы, прислушиваясь. Ей показалось, что она слышала шаги, поэтому быстрее начала подниматься, чтобы ее не заметили. Девушка уже проходила последние ступеньки, когда почувствовала этот запах. Ментол. Она замерла, готовясь к встрече и разговору с Драко, но спустя минуту все же решилась зайти на Башню. Сердце остановилось, когда Грейнджер не обнаружила ни слизеринца, ни признаков его присутствия, только родной уже запах дыма витал в воздухе. Но это никак не подтверждало его присутствие тут, ведь он брал сигареты у Теодора Нотта. Да и вряд ли только он один покупает именно эти, ментоловые. Девушка упала на колени. От удара о камень ее спас мягкий плюш, который выпал из рук. Она даже не знала, из-за чего именно заплакала. Она ведь боялась этого разговора, поэтому даже хорошо, что Драко не приходил. Но даже такого аргумента, как запах дыма в воздухе было достаточно, чтобы убедить Гермиону в обратном, несмотря на ее же рассуждения о глупости уверенности в этом. К тому же, ментол чувствовался очень концентрировано, так, будто здесь улетучилось не меньше десятка сигарет. И Грейнджер все же думала, что Малфой достаточно умен, чтобы не спалить легкие к чертям, поэтому это наводило ее на мысль, что он был тут не один. А это было хуже, чем если бы он просто пришел без нее, хотя с какой стати его должно это волновать. Но он же так говорил с тобой вчера, разве ему все равно? Все тот же голос, который повторял это всю прошлую ночь. Но сейчас Гермиона уже не пыталась ему верить. После произошедшего она больше всего хотела перестать так себя чувствовать. Преданной. Потому что предательство никак не могло существовать между ними, ведь никто никому ничего не обещал. Но несмотря на это, Грейнджер в очередной раз плакала из-за Драко Малфоя, что казалось невозможным по такой причине, да и сам он был не виноват. Она рвано вдыхала воздух, пропитанный дымом, и до безумия хотела получить порцию прохладного ментола непосредственно из сигареты. Или через поцелуй. Но нет, этого никогда не будет. Она снова плакала из-за него. Но сейчас в таком символическом месте. Их месте. Она сидела там, где и почти месяц назад, но тогда он наоборот помог ей. Сейчас же он, хотя Гермиона понимала, что сама виновата, являлся причиной слез. Тогда вкус дыма успокоил ее, а сейчас она хотела и вовсе его не чувствовать, чем надумывать историю появления этого привкуса в воздухе. Тогда она хотела, чтобы он и не появлялся. А сейчас она мечтала о том, чтобы он пришел.