Башня и Ментоловый дым

Драко повернулся на кровати. Он не мог уснуть уже около часа, хотя ночной поход на Башню обычно спасал от этого. Но не сегодня. Он пришел туда в час ночи и ждал. Сначала просто ждал. Но, зная Грейнджер и ее нелюбовь к опозданиям, Малфой достал сигареты уже через час. Он сел в тот самый угол и прижался к стене, представляя Гермиону сидящей справа. Так становилось легче, просто потому что он привык. Но это не работало как следует, ведь он курил один. Весь дым, который не успевал выветриваться через приоткрытую форточку, он выдохнул сам. Да и те самые персиковые нотки, отдушка, сопроводжающая гриффиндорку везде, отсутствие которой разрушало иллюзию. Как бы Драко ни хотелось не обращать внимание на эти все детали, его рецепторы играли против него самого. Обычный ментол больше не успокаивал. Нужна разбавка, а единственная носительница подходящего сладкого аромата отказалась уже от двух встреч. По непонятной причине. Конечно, Малфой думал над ее этой фразой, но что Грейнджер могла иметь ввиду под ошибкой? Все его мысли приводили к одному ответу, который со стопроцентной вероятностью был неверным. Потому что она не могла. Ни в какой из реальностей, даже самой далекой, Драко не мог представить, что нравится ей. Гермионе Грейнджер. Это же невозможно. Он самый последний, кто бы мог ее заинтересовать. Но эти отрицания вдруг оказались где-то далеко, когда Малфой вспомнил события месячной давности. Разве тогда он мог подумать, что хоть когда-то в жизни будет с ней курить. Просто сидеть вместе и поочередно выдыхать прохладный, немного режущий горло концентрацией ментола дым, пытаясь уместиться на маленьком пледе. Разве мог Драко представить, что специально придет на Башню раньше только для того, чтобы обустроить их уголок. Создать атмосферу, слишком теплую и приятную, чтобы они не сблизились. Настолько сблизились, что где-то во всем Хогвартсе, огромнейшем замке, было их место. То самое, где они заново познакомились. То самое, где могли сидеть и разговаривать, пусть и неловко, но не обращая внимания на прошлое. На факультет, который часто и становился помехой в общении. Драко верил, что если бы не предрассудки, они бы начали общаться гораздо раньше, хоть произошедшие за последние годы события и поменяли большинство людей, включая их двоих. Малфой вспомнил, что когда уходил спустя девять сигарет, скуренных за почти два часа, что было просто ужасно для его здоровья, но Драко просто не заметил этого, он услышал какой-то звук. Вздох, который был похож на те, что принадлежали Гермионе. Кажется, кто-то был в коридоре рядом и услышал его неосторожные шаги. Драко быстро наложил невербальное заклинание, чтобы не привлекать внимания, и достаточно быстро направился в гостиную. У него проскочила мысль, что это была все-таки Грейнджер, но разве это не нелогично? Зачем ей приходить намного позже, чем обычно, тем более после отказа. Малфой повернулся на другой бок и посильней закутался в одеяло, потому что хоть он обычно и холоден снаружи, это не спасало его от зимних морозов, которые особо сильно чувствовались в подземельях, и спасал только коллективный Калидум, который почти прекращал действие к утру. Такой вот будильник, как говорил Забини, смотря на сонных однокурсников, которые часто не высыпались, в отличии от самого Блейза, который имел привычку рано ложится и вставать. Ближе к шести утра Драко наконец уснул, отбрасывая догадки, что Грейнджер приходила на Башню сегодня. А ведь она приходила. И как раз в это время она возвращалась в свою гостиную. Покидала их место. То самое, где она узнала его с другой стороны. То самое, где впервые задумалась о чем-то большем, чем общение. То самое, где последние два часа пыталась насладиться выветривающимся ментоловым дымом, который поступал в легкие маленькими порциями из-за частых рваных вдохов. То самое, где она плакала из-за него, мечтая о том, чтобы он таки пришел к ней. Только вот Драко об этом не знал.