Sinful Citadel

Я знала, что она не спит. Знала и чувствовала это. Я слышала её неровное, сбитое дыхание, когда касалась ее открытой кожи. Видела как все её тело покрывается мурашками, когда я целовала шрамы на её спине. Чувствовала как она всё сильнее сводит свои колени, когда я водила ногтями по её рёбрам. Но она не хотела показывать того, что она проснулась, хотела продолжить нашу маленькую игру. Хотела и дальше наслождаться моими издевательствами над ее телом. А я могла дать ей это, могла и делала. Но мне не нравилось то, что я не могла видеть ее открытых глаз, в которых бы светились огни возбуждения и нежности. Об стенки моей черепной коробки, беспорядочно бился один вопрос. Когда мне стало важным чувство нежности и заботы о ней? Может тогда когда влюбилась в неё? Да, скорее всего именно тогда. Я не хочу больше продолжать свои махинации, без ее явной реакции. Поэтому провожу носом по её шее вверх, вдыхая и выдыхая ее, вскруживший мне голову, запах. Она все так же продолжает играть роль спящей, но и я не сдаюсь, и перехожу на щёки. Щекоча своим дыханием ее кожу. На этот раз, Дон сдавленно выдыхает, и разворачивается ко мне. Насильно опуская мою голову на подушки, оставляя в моих волосах свои ладони. — Будешь мешать мне спать, Уокер, полетишь с двадцатого этажа, прямо так. А я лишь улыбаюсь её словам, ведь чувствую с какой любовью она гладит мое лицо. Я тянусь за маленьким поцелуем, но она только опускает пальцы на мои губы. Я обречённо выдыхаю, пытаясь показать все своё недовольство в одном жесте. — За что? За то, что я не дала тебе поспать? Она прикрывает глаза, такими действиями уходя от разговора. А я не хочу так. Поэтому сажусь сверху на неё, припечатывая её тело и ее руки к кровати. — Что вы творите, Дон!? — я вижу по её взгляду то, что она не ожидала такого поворота событий. А слышу совсем иное, она делает вид, что ей противны мои действия. Я опускаю свои губы к ее губам насильно, и удерживаю их там, пока сопротивление не уйдёт. И мне не приходится долго ждать, она отвечает на мой поцелуй, отвечает страстно и пылко, кусает мои губы, срывая с них кожу. А потом и переворачивает меня, так что бы я была снизу. И я совсем не против. Я не против того, что ее губы опять сидят на моей шее. Я не против и того, что ее руки бродят по моему телу, оставляя новые царапины. И я совсем не против того, что я сейчас полностью в её власти и подчинении. Я выгибаюсь навстречу, вопрошаю намного большего, но она только отстраняется от меня, вытирает мои губы своими пальцами. И больше ничего не делает, только смотрит в мои глаза, так пристально, будто душу высосать хочет. А я и не против. — Я до сих пор, Дон Уокер, обижена за вашу выходку с Грейсом. Я поднимаю брови, и поднимаюсь на постели, так что бы мы обе сидели. Опускаю руки на её спину, вновь и вновь продолжая гладить ее шрамы. — Две недели прошло, Мортем, а ты всё так же не угомонишься. Она шипит от того, что я задела ногтями новые царапины на её теле, и в тот же момент призывно прогибается в спине. Я поняла давно, что ее возбуждает боль, и именно поэтому раз за разом бью по больному. — Я его любила, а потом появилась надоедливая ты. Вот так всё и закрутилось. Она не любит когда я говорю о своих бывших, не любит потому-что уже давно меня присвоила. А я всё продолжаю говорить о таких вещах, ведь мне интересно наблюдать за ее реакцией. — Ты не любила его, Уокер. Она впивается ногтями в мою шею, опуская меня обратно на подушки, там и удерживая. А я нахально улыбаюсь и выдаю ей, сквозь зубы. Ведь если я открою рот, я выпущу совсем не слова, а уже провокационные звуки. — Я любила его, сильнее чем тебя, Мими. А она только сильнее сжимает свою ладонь. Заставляя такими действиями мое тело, содрогаться в приятных конвульсиях. — Не стоит тебе этого говорить. Пристрелю и не пожалею, Вики. Вижу как ярость застилает её глаза, вижу и улыбаюсь от этого. — Вы слишком сильно ревнуете, Глава. Я свечусь изнутри, а она вглядывается в мои глаза и понимает, что я нагло лгу ей в лицо. — И для чего тебе, Дон Уокер, так играть со мной? — А для чего тебе так ревновать? Я сама знаю ответ на этот вопрос, но хочу услышать его, из её уст. — Для того, — она опускает глаза в подушки, слезая с меня, — Потому-что не могу тебя потерять, когда только нашла тебя. Не хочу, ведь тогда ты и вправду оставишь на мне шрамы, хуже чем моя мать. — Эй, — вижу как она расстроенна, и кладу свою голову ей на колени. — Не переживай, если что-то случится, я сразу тебе скажу. Не стану делать больно. И она улыбается от этих слов, водит по моему телу пальцами. Сначала идёт от щеки к шее, затем ползёт по плечу, миную яркие пятна и царапины. А потом и до бедер добирается. — Я люблю тебя, Мими. — так повелось с самого нашего знакомства, что по именам мы общаемся толкьо лишь в самые интимные моменты, — Возможно, ещё слишком рано для таких слов. Но я не буду молчать если чувствую именно это. Я беру её в свои объятия, опираюсь о спинку кровати и спокойно перебираю ее волосы, нежно целуя лоб. — Я люблю тебя, Вики, — она жмется всем своим существом к моей груди. — И мне плевать на то, что за это нам скажут. — Почему мы должны держать все в тайне? Она тяжело вздыхает, и я чувствую как усердно она закрывает глаза, что бы найти ответ. — У нас с тобой столько врагов. Мы ведь Доны сильнейших семей Цитадели, поэтому ты сама должна понимать, что так намного безопаснее. А я не верю в это, понимаю что она мне лжот. — Я не хочу так, не хочу каждый раз в тайне сюда приходить. — обвожу квартиру взглядом. — Когда я была с Бонтом... — Да, когда ты была Малем, у тебя было все отлично. Я это помню. — она прерывает меня, ведь слишком быстро загорается, — Так зачем ты тогда со мной, если тебе не нравится? Она резко вылезает из моих обьятий и мечется по комнате. Я смотрю на нее, и понимаю, что не знаю ответа. Она оборачивается спиной к зеркалу, и видит что царапины на этот раз слишком глубокие. — Черт. Ищет нужную мазь, а потом пробует намазать ее на себя. Но все её попытки четны. Я так же резко как и она встаю, вырывая спасительный тюбик из ее рук, и начинаю наносить крем. Мы обе молчим, и в комнате летает недосказанность. Меня это напрягает и я чувствую, что Мортем напряженна точно так же как и я. — Моя жизнь с другими была не такой, — я начинаю говорить, ведь нам стоило поднять эту тему намного раньше. — Я любила Бонта, но лишь как друга. Вся семья понимала, что мне больше интересны девушки. Поэтому вопросы не задавали. Смотрю на нее через зеркальную поверхность, и вижу что она слушает меня, хоть и пытается показать что ей совсем не интересно. — Все было бы так как и было, но появилась ты, и тогда... — Развалила всю твою жизнь на мелкие кусочки, так, Вики? — она перебивает меня, а я лишь сильнее надавливаю на ее рагу, что бы та замолчала. — От части, Мими, но я и не против. Даже наоборот. — я вновь думаю, а вдруг то что сейчас я изливаю ей свою душу, обернется для меня страшными последствиями. — Ты сделала мою жизнь значимой, ты сделала что-то странное, то чего никто не мог повторить. И я хочу верить в то, что когда-то, я смогу спокойно взять тебя за руку при всех и аккуратно поцеловать. Я снова смотрю на тебя, и не вижу былой ярости в глазах. Теперь когда я разложила для нее всё по полочкам, ей стало легче. — Ты сможешь это сделать, просто не сейчас, хорошо? Она поворачивается ко мне, а я ничего не могу поделать с собой и просто беру ее лицо в свои ладони, на долго оставляя свои шершавые губы на чужом лбу. Слышу как она смиренно выдыхает, и чувствую ее успокоение. Она обвивает своими бледными пальцами мою кисть, начиная поглаживать. И мы так и продолжаем стоять, нам так приятно. — Я обещаю тебе, скоро все наладится. И я киваю, ведь верю в эти слова, потому что за все наше с ней время, она ни разу ни обманула меня. — Сегодня прийдёт Салаз, он сам все понял. Остальные не знают. — Хорошо, все нормально. Иди в постель, Вики, рано ещё. — А ты? — А мне уже пора, сегодня важные переговоры с твоей матерью, как освобожусь так сразу сюда. И я киваю выполняя ее просьбу. Забираюсь, чуть ли не с головой, под одеяло и жду. Жду пока она ко мне подойдёт и еще раз поцелует. Но этого не происходит, я ничего не вижу, ведь лежу с закрытыми глазами, а открывать мне их не хочется. Поэтому я обречённо вздыхаю, думая, что девушка уже ушла. — Ты такая красивая у меня. Слышу ее шепот, и чувствую ее руки у себя в волосах. — Не уходи. Я практически молю ее, ведь мне просто постоянно не хватает ее присутствия. — Мне нужно идти. — Тогда хотя бы ещё один поцелуй. Прошу. — Если я поцелую тебя ещё раз, то вряд-ли потом смогу уйти. — Как хочешь. Безразлично выдаю я, так что бы ей стало совестно. Но вместо этого, я вижу лишь ее, горящие пламенем нежности, глаза и улыбку. — Не стоит со мной играть, Дон. — Ты помнишь, что в прошлый раз проиграла ты? — Ну, а потом и ты. — И я... Не успеваю договорить свою мысль, как чувствую твои губы поверх моих. Чувствую то как в этот раз ты меня целуешь, не настойчиво и требовательно. А нежно и с опаской. Я притягиваю тебя ближе к себе, глажу твои щеки пальцами, и убираю выбившиеся пряди за ухо. И ты не хочешь отстраняться, не хочешь и не делаешь этого. Но ведь у тебя важные дела. Поэтому это стоит сделать мне. Я так и оставляю свои руки на твоём лице. А потом смотрю на тебя, закрытые глаза и теплая улыбка. Ты счастлива и это главное. — Тебе пора, милая. От моей фразы ты улыбаешься ещё ярче, и опять коротко целуешь меня, выходя из комнаты. Прекручиваю все моменты с тобой в голове и понимаю. А я ведь тоже счастлива. Слышу как дверь в спально вновь открывается, вижу твою черную макушку. — Я люблю тебя, Вики, просто на всякий случай. Ты стоишь и ждёшь ответа, а мне слишком тепло на душе стало, так что я даже ничего и сказать не могу. — Я люблю тебя, Мими, просто что бы ты знала. Тебя и только. И тогда ты исчезаешь в дверном проёме, прямо как когда-то. Но тогда все было не так, тогда мои чувства к тебе были совсем иные. Я ждала тебя долго, ждала пока ты постучишь в нашу дверь, но этого так и не происходило. А потом ближе к вечеру я услышала тот стук, и сразу же поняла, что это не ты. Заведома зная, что не увижу твои серые глаза перед собой сейчас, я не спешила открывать дверь. И всё-таки мне пришлось это сделать. — Привет, Дон. Дино мнется в проходе, на нем нет лица, а я не могу понять что случилось. — Что-то случилось, Салаз? На тебе лица нет. На душе не спокойно, сердце колотиться где-то у самой гортани, и я ничего не могу с этим поделать. — Впустишь в дом? Я киваю и отхожу с прохода, он будто уже зная где находится кухня, твердой поступью идёт туда. — Есть выпить? — Ты ведь не пьешь, Дино. — Это не мне, Уокер, а тебе. Чувство тревоги становится все сильнее от его слов. Живот неприятно скручивает, а к горлу подскакивает ком. — Садись, Вики, нуже. Он ищет что-то по ящикам и вскоре ставит передо мной стакан, наливает туда жгучую жидкость. А я наблюдая как алкоголь бьётся о стенки бокала, провожу параллели и понимаю что, так же сейчас колотиться и мое сердце. — Где Дон Мортем? Ты знаешь? Неуверенно киваю, а сама понимаю что она сказала мне лишь в общем. — Ее клан и семья моей матери сегодня вели переговоры, я не знаю где. Парень кивает понимающе, и пытается не смотреть мне в глаза. — Что случилось, Дино? Я вижу как он тяжело глотает, как настукивает мелодию пальцами. Я его знаю, он не может найти себе места. — Ты не переживай главное... Я перебиваю его, ведь от таких фраз мне становится ещё беспокойнее. — Что случилось, Салаз? Я начинаю закипать, а он лишь встаёт со своего места, и подходит к огромному окну. — Ох, Дон... — Дино, мать твою, Салаз, я спрошу тебя последний раз, что случилось? Он побеждённо выдыхает, потирает глаза руками и опускает голову. — Грейс с ума сошел. — чувствую как у меня заканчивается воздух в лёгких, и я не могу его набрать опять, — Он хотел убить Мортем, я пытался его останавить, но не смог найти его, когда тот смбежал от меня. — Меня начинает мелко трясти, — Потом нам донесли, что была перестрелка в особняке семьи Мортем... — Черт. — у меня перед глазами непроглядная темнота. Я не хочу слушать, что было дальше, но и не слушать тоже не могу. — Успокойся, Вики. Я смеюсь, ведь кому такие слова помогут. Опрокидываю залпом стакан и выпиваю все до последней капли. — Тише, Дон, тише, жертв не было, во всяком случае никто не умер. Бонта забрали в больницу, его Мими подстрелила, — я выдыхаю, но рано, — но Люцифер видел, как ее тоже полоснули, мы не можем ее найти. — Поисковые отряды уже работают? — мне нужно держаться, нужно. — Да, и что странно, твоя мать даже раньше клана Мортем, отправила свою группу. Я думаю она догадывается, о вашей тайне. — Дино, сейчас плевать кто и что знает, наши отряды уже в пути? — Да, они тоже ее ищут. — Хорошо, я сейчас соберусь и тоже поеду. Пытаюсь держать себя в руках, и у меня неплохо выходить, но дрожащий голос меня выдает. Капо подходит ко мне и обнимает, прижимает к своей груди, и мне будто легче становится. — Не нужно, Вики, она может явится сюда потому что, мало кто знает где находится эта квартира. Здесь безопасно. Так что лучше будь тут на всякий случай. Я киваю, понимая что это хороший, правильный вариант. Но сидеть на одном месте я не могу. Открываю бутылку коньяка и делаю глоток за глотком из горла. Я пытаюсь себя отвлечь, но правильный Салаз выхватывает напиток у меня из рук. — Держите себя в рука, Дон Уокер, Дон Мортем не маленький ребёнок, она справится. — Ты её не знаешь, Дино, она как раз таки тот самый маленький ребёнок. — Но она ведь не только твоя девушка, она ведь уже стоит у руля грешной Цитадели без малого шесть лет. Она справится. — Пообещай мне, что она не умрет. Что ты найдешь её. Пожалуйста. Я произношу это на одном дыхании, практически моля, совсем шепотом. — Прости, Дон, не стану клясться, я не вправе. И я понимающе киваю, а он выходит за дверь, вновь оставляя меня одну. Я не могу остаться одна вновь, не могу потерять тебя опять. За эти две недели, которые мы провели вместе, ты стала мне роднее чем моя семья. Я ждала тебя снова долго, ждала не ложась в постель. Звонила на телефон тебе и твоим людям, но никто не брал трубку. А пустые бутылки алкоголя, лишь прибавлялись в твоей комнате. Я сижу сейчас напротив понорамного окна, и смотрю вниз на улицы, пытаясь рассмотреть твой силуэт, но вновь неудачно. Что же ты такое, Мими Мортем? Почему уходишь и приходишь когда тебе хочется? Почему заставляешь меня так страдать и переживать за твою несносную задницу? Почему? Густой туман опустился на шершавый асфальт, и я наконец-то услышала стук в дверь. На этот раз непонимая, ты это или нет.