Весенняя Королева

Весь остаток вечера Сара помнит так, будто он ей приснился: кусочки ярких, подробных, запоминающихся картинок, причудливо перетекающие друг в друга в странном неразборчивом мареве из звуков музыки и качающегося в атмосфере волшебства, которые трудно расставить в хронологическом порядке. Сара никогда не уверена, что делает это правильно: у нее есть три разные версии последовательности событий, и все выглядят одинаково убедительными. Но это, на самом деле, и не важно, потому что порядок случившегося мало что меняет в его сути. Они танцуют под хорошо знакомую неторопливую, тягучую мелодию. Просто танцуют, неотрывно глядя друг на друга, потому что перестать смотреть – значит разорвать связь, которая все сильнее и плотнее натягивается между ними, сломать волшебство, не завершив его. И потому что совершенно не нужно следить за движениями, они и так выходят как нужно. И потому что контрабасист, который так понравился Саре, по-прежнему восхитительно хорош и добавляет в их волшебство что-то очень важное. Но Сара вдруг начинает беспокоиться о нем и о других музыкантах. – А им… не трудно продолжать играть, когда вокруг… вот это все?.. – спрашивает она, и Джарет начинается смеяться, сперва одними глазами, в которых пляшут веселые искры, а потом и вслух. Сара недовольно морщит нос, потому что не может понять сразу, что здесь смешного. Но продолжает смотреть. И танцевать. Это не очень сложно, она давно привыкла колдовать дальше, пока он смеется непонятно над чем, дожидаясь, пока ему перестанет быть слишком весело, чтобы объяснять. – Они – часть вот этого всего… Никогда не думала, почему влюбленные чаще пишут стихи?.. – Потому что… – Сара хмурится, пытаясь поймать мысль, а Джарет смотрит так, будто тоже ловит вместе с ней, как лиса мышь, готовый на нее прыгнуть в любой момент. – Потому что это одна и та же энергия?.. – Такая умная девочка… – очень довольно говорит Джарет тем выразительным тоном, которым обычно отвешивают комплименты красивой заднице, а не интеллекту. Он постоянно так делает. И абсолютно искренне, поэтому когда у Сары получается до чего-то важного додуматься, или что-то важное сделать, в их занятиях магией неизбежно наступают продолжительные перерывы на занятия вовсе не магией. – И чуткая… Разумеется, одна и та же. Все, что дает новую жизнь, питается одной и той же энергией. И стихи, и музыка, и земля весной… Куда ее деть – вопрос желания. Музыканты продолжат играть, пока для них это важнее остального, и сегодня у них будет очень удачное выступление. Пока Джарет говорит, он медленно скользит тыльной стороной ладони по ее щеке, потом по подбородку, потом – большим пальцем по нижней губе, другой рукой продолжая обнимать Сару за талию. И очень хочется прикрыть глаза и целиком сосредоточиться на этом ощущении, наполненном волшебными искрами. Но Сара продолжает смотреть на него. «Stars shining bright above you…» – внезапно вплетается в музыку низкий, бархатистых женский голос, и Сара с трудом сдерживает порыв обернуться и взглянуть, потому что в джаз-бэнде не было вокалистки, и ужасно любопытно, кто это. Джарет усмехается и разворачивается так, чтобы Саре было видно краем глаза, не поворачивая головы, кто поет, и она хоть и не сразу, но узнает Джейн, из компании Марины. – Не знала, что она так хорошо поет! Я вообще понятия не имела, что она поет… – Сегодня такой вечер, – Джарет усмехается снова и пожимает плечами. Джейн просто стесняется петь, догадывается Сара. Обычно. А сегодня – нет. Так же, как некоторые перестали стесняться целоваться у всех на виду, или пригласить друг друга на танец… Просто для Джейн петь оказалось важнее остального. «Birds singing in the sycamore tree. Dream a little dream of me…» – Тебе так нравится, когда я умная, потому что и это одна и та же энергия?.. – М-мгм, одна и та же… – соглашается Джарет и довольно облизывается. Его рука скользит со щеки вниз, на шею, к ключице. И ужасно хочется взять и поцеловать его прямо сейчас. Но Сара продолжает смотреть. Потому что они создают такое важное волшебство… из-за которого Джейн хочется петь, а контрабасист играет свой лучший концерт, а Деннис наконец перестал стесняться подойти к этой своей второкурснице… Оно уже здесь, разлито в воздухе. Но его должно стать больше. А потом – еще больше. Чтобы было достаточно для весеннего праздника. Быть весенней королевой – очень важное дело, но очень сложное. Когда ты чувствуешь эту самую энергию новой жизни чуть ли не лучше всех в баре и к тому же прекрасно заешь, куда бы хотела ее деть… И ее так много, что деть ее хочется предельно непристойно. Еще минут пятнадцать назад Сара, пожалуй, смущалась бы одного того, какие ей лезут в голову мысли, когда вокруг куча людей. Но творящееся волшебство действует и на нее тоже. Так что на последнем «dream a little dream…» Сара чувствует только невероятное облегчение, когда они делают два шага назад, и Джарет опирается спиной на барную стойку – кажется, он оказался прямо возле нее нарочно – и наконец целует ее, и его руки скользят с талии вниз, и она жадно целует его в ответ… И в этом столько волшебства, что становится понятно, зачем было так долго предполагать, что сделает со студентами эта магия, которая еще сильнее прошлой, все-таки немного неловко… Кажется, именно после этого поцелуя Джарет решает разорить бар… Но, может, и позже, Сара не помнит наверняка. В любом случае, все начинается с того, что он говорит: – Раз уж мы оказались возле бара… – Я планировала выпить только ту маргариту, – сообщает Сара, сугубо на всякий случай, потому что она вообще ничего из происходящего не планировала вовсе, а фейри и планирование в принципе существуют в параллельных, сравнительно редко пересекающихся вселенных. – Значит, мы больше не будем пить маргариту, – делает умопомрачительный вывод Джарет и задумчиво смотрит на бармена, который на другом конце стойки очень увлеченно и радостно общается с незнакомой Саре девушкой. И явно не насчет заказа, потому что его работа не вдохновляет так, как музыкантов, и девушка куда интереснее. – Жаль его отвлекать… – вздыхает Джарет, а потом в одно движение перепрыгивает через стойку и исчезает за ней. Сара вытягивает шею, чтобы посмотреть, куда он делся – и обнаруживает сидящую на полу сову. – Ты что, собрался обокрасть бар?.. – Вуу-у… – отрицательно сообщает сова. Его интонации в этом облике Сара научилась различать довольно быстро, они понятные. А вот почему, вопреки ответу, сова, пройдясь вдоль стоящих на полке бутылок, утягивает оттуда бутылку джина, ухватив лапами за горлышко, Саре сперва не очень ясно… К джину вскоре добавляется бутылка какого-то зеленого травяного ликера, бутылка содовой и яблочный сок. – Выглядит довольно пугающе, – честно сообщает Сара. – В баре нужно смешивать одни штуки с другими штуками, в этом его смысл, – безапелляционно заявляет Джарет, спрыгнув со стойки уже в человекообразном виде. Когда он превратился обратно, Сара не успела заметить: уследить за совой бывает трудно даже ей. Поэтому он и отправился расхищать бар в таком виде, чтобы никто вокруг не заметил. – Если смешать слишком много штук… – наставительно начинает Сара, вспомнив свои зловещие предсказания насчет этой вечеринки. – …будет весело. Ты посмотри, это же шартрез, он зеленый! Будет очень красиво безо всякой магии, – он взмахивает рукой, и у него в пальцах появляется банкнота, в которой Сара, вглядевшись, узнает фунты по портрету королевы. – Вот же… – досадливо фыркает Джарет, трясет банкнотой, и она превращается в более привычные сто долларов. – Ты собрался расплатиться, – наконец соображает Сара. – Естественно, собрался… – Он сует деньги под блокнот, лежащий рядом с кассой. – Старшие не крадут, это нарушает баланс. – А эта сотка не превратится к утру в какие-нибудь листья?.. – уточняет Сара, для полноты понимания. – С чего бы?.. У тебя в кафе деньги за кофе ни разу не превратились. Или ты думала, я его на честно заработанное преподавательское жалование покупал?.. Она превратится в листья только когда попадет к кому-нибудь нечестным путем. Предупреждая твой следующий вопрос, в дубовые. Ровно сотня дубовых листьев… Сара хихикает, представив себе какого-нибудь незадачливого взяточника, у которого откуда-то взялась гора дубовых листьев вперемешку с деньгами. – Ладно, я тебе как-нибудь покажу… Нарваться на карманника – совсем несложно, при желании. – Сара, не выдержав, начинает смеяться от мысли об убегающем воришке, от которого во все стороны разлетается листва. – Видишь, я знаю толк в веселье! А ты мне не веришь! – ворчит Джарет, сгребает все бутылки со стойки в одно движение, явно не без помощи магии, и тащит Сару к столикам среди набирающего обороты весеннего праздника.