delicious!delicious!

Только вот что стоит рассказать Камадо? Всю историю или только часть? Нельзя отделить одно от другого, и Камадо в конце концов все же узнает настоящую природу Кеджуро, что пугало еще больше. Готов ли столь юный ученик принять такой рассказ, повествующий о столь ужасной судьбе? В тот день он провожал Танджиро со спокойной улыбкой, в то время как сам не мог унять внутренние метания. Лжец. Благо, Узуй не слишком долго мучал его и сбежал через полчаса, оставляя учителя истории размышлять о том, как должен пройти разговор с учеником. Во сне Ренгоку особо не нуждался, поэтому с легкостью провел всю ночь с этими мыслями. Результат в итоге нулевой. Следовало сказать правду. Рассказать про цель. Причину смерти. Уже с утра Ренгоку повезло встретиться с Камадо в переполненном другими школьниками коридоре, сообщив о встрече в длинную перемену. Лишь после нескольких уроков его нагрузка немного ослабла, но самого расслабления не пришло — после очередного занятия он планировал немного подготовиться к сложному разговору, ведь обеденный перерыв уже начался. Вот только планы разбились вдребезги при виде Тенгена, который вальяжно разлегся на кресле и с ленивой улыбкой приветствовал Кеджуро в его же кабинете. Что за совпадение. — Друг мой, у меня действительно много дел сегодня, — школьные документы Ренгоку скинул на свой стол, поприветствовав Узуя привычной улыбкой, а затем сел за рабочее место. — К сожалению, сейчас я не могу поговорить с тобой. Давай перенесем это на другой день. Договорились? — Кеджуро, ты и без того вчера совсем забыл про меня, — с легким укором и немного ворчливо проговорили ему в ответ, хотя в голосе звучало веселье — просто шутит и вредничает, значит, скоро действительно уйдет. — Я и без того вчера продолжал перебирать продовольственные отчеты, хотя к ним... — Отчеты! Спасибо за напоминание, Тенген, — мужчина тут же поднялся и кинулся к двери. У него еще было время для того, чтобы сбегать за ними в другой корпус. Тем не менее, открыв дверь, Ренгоку тут же наткнулся на удивленное лицо Камадо, мгновенно расплываясь в улыбке и похлопывая мальчика по плечу. — Здравствуй, Танджиро, проходи и отдыхай. Я вернусь через несколько минут, так что подожди меня, хорошо? Можешь поболтать с Тенгеном напоследок, вы ведь почти не пересекаетесь на уроках и видитесь мало. Кстати, Тенген уже собирается уходить. Верно же говорю? — А как иначе! — достаточно громко и при этом незаинтересованно отозвался Узуй, осматривая Камадо и кивком приглашая того пройти внутрь. — Верну его в первоначальном виде, так что поторопись. — Меня уже нет, мальчик мой, можешь располагаться, — после этих слов мужчина мягко втолкнул его в помещение, в то время как сам переступил за порог и закрыл дверь. Ушел. — И все же удивительно, что Кеджуро нашел себе нового друга, — внезапно заговорил Тенген, слабо улыбаясь. — Вы столько времени проводите вместе. Я почти завидую. — Я его ученик, а ещё участник исторического клуба, потому неудивительно, что Ренгоку-сенсей уделяет мне много внимания, - поясняет Танджиро, чувствуя некоторую напряжённость от того, что сейчас они находятся одни в кабинете. — Вы знаете учителя дольше меня, - говорит Камадо, заводя руки за спину, - может, расскажете что-нибудь? — Это слишком долгая, сложная и личная история, чтобы делиться ей со случайным школьником, пусть ты и друг Кеджуро, — снисходительно отозвался Узуй, лениво потягиваясь на своем любимом кресле. — А вот насчет вас мне было бы очень интересно послушать, далеко не каждый учащийся здесь стремится быть в компании старикана-историка. Как-нибудь мы поговорим об этом наедине друг с другом, Камадо Танджиро, но, очевидно, сейчас не самое подходящее время. Понимаешь ситуацию? Если так задуматься, то история Ренгоку была порядком запутанная — сама природа не должна была допускать существования подобных явлений, в то время как Кеджуро служил постоянным напоминанием, что он стал либо величайшей ошибкой мира, либо его высшим и идеальным творением. Из крайности в крайность. — В общем, я бы просто посоветовал вам поменьше гулять вместе после уроков, знаешь, многовато лишних глаз, — с неким нахальством продолжил Тенген, закидывая ногу на ногу и слабо усмехаясь, чтобы в следующую секунду резко обернуться в сторону громко открывшейся двери. — Блять! А, это ты. У нас что, тут педагогический совет? — Ради бога, Узуй, заткни свой рот, — холодным тоном заговорило новое в их коллективе лицо. Было легко догадаться, что мужчина им был очень и очень хорошо знаком — все знали про грубоватого и резкого математика, который не терпел глупостей и любого рода ошибок. В общем, правильную мужик профессию себе подобрал, сразу видно. — Ренгоку, не заставляй меня находиться меня в столь мутной компании лишнюю секунду. Еще и школьника притащили, пробили верх гениальности. Кеджуро за спиной Аказы слишком контрастировал со своим коллегой. Они будто олицетворяли собой зиму и лето, отличаясь не только внешностью и поведением, но также и подачей своих личностей. — Это ведь не нарушает правил, Хакуджи, — добродушно и при этом твердо отозвался Кеджуро, обходя математика и двигаясь к столу, чтобы взять с края две увесистые папки с бумагами. — К тому же, я внезапно вспомнил, что мой дорогой друг также не сдал тебе месячный отчет. Полагаю, вы должны повеселиться и вместе разделить дорогу из моего кабинета. — Самое ужасное, что ты мог предложить, Кеджуро, — вялость Тенгена мгновенно пропала, поэтому мужчина тут же поднялся на ноги и хлопнул Ренгоку по бедру на прощание, направляясь к выходу из кабинета. — Жди минуту, потом выходи. Не хочу, чтобы меня видели в компании змеи. — Это кто тут змея?! — повысил голос Аказа, резко выхватывая папку из рук Кеджуро и вскидывая подбородок, пока Узуй мужественно сбегал. Еще раз осмотрев кабинет и внимательно изучив присутствующих в нём, математик лишь громко цокнул и шагнул за порог, небрежно захлопывая за собой дверь. Получилось слишком уж шумно, зато ушел. На несколько секунд в комнате повисла мертвая тишина, которая нарушилась хмыканьем Ренгоку, что был доволен окончанием столь нелепой сценки. — Я прошу прощения за такую странную ситуацию, мой мальчик, учителя не должны устраивать подобное перед своими учениками, — Кеджуро слабо улыбнулся, подошёл вплотную и мягко притянул мальчишку к себе, чувствовав внезапную слабость чужого тела. — Танджиро? Ты почему-то бледный. Как себя чувствуешь? Стоило двери захлопнуться, как Камадо почувствовал себя неважно. Голова закружилась, а сам он будто выпал из реальности, но быстро пришёл в себя, когда почувствовал аккуратные поглаживания на своей спине. - Я в полном порядке, Ренгоку-сенсей, - выдаёт юноша, укладывая голову на грудь учителя. Обратив внимание на цвет галстука историка, Танджиро непонимающе взглянул на обладателя этого галстука, а потом выдал: - Вы до этого носили галстуки более тёмных оттенков. Знаете, они мне нравились больше. Рука Ренгоку, что мягко поглаживала юношескую спину мгновенно застыла, в то время как сам мужчина тут же напрягся, благо, такое положение скрывало его слишком озадаченное и удивленное выражение лица. Такого ведь точно не может быть — темные галстуки были забыты Кеджуро десятки лет назад, в то время как яркие красные с тех самых пор на нем можно было видеть постоянно. И Танджиро точно не мог застать его живым, ведь все происходило примерно век назад. Ошибка или оговорка? Нельзя было пускать подобное высказывание на самотек. Как минимум, нужно будет повременить с обещанным разговором. — Действительно? — на удивление спокойным и ровным голосом заговорил он, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть мальчику в глаза. — Может быть, я изменю свой гардероб из-за твоих слов, раз уж темные галстуки тебе больше по душе. Был ли шанс, что они встречались ещё десятилетия назад, если Танджиро внезапно заговорил о подобном? Тем не менее, это можно было проверить в будущем, а сейчас у них действительно есть немного времени на небольшое занятие. — А вот насчёт себя я могу сказать одно — форма тебя красит, мой мальчик, вот только без неё вчера ты казался ещё более очаровательным, — широкая ладонь мужчины ненавязчиво легла на чужую поясницу в твёрдом касании. Быстрые и короткие поцелуи, которые сопровождались негромкими причмокивающими звуками, почти сразу так пьяняще подействовали на мужчину, который решил не терять времени — крепче обхватив руками юное тело, Кеджуро повёл мальчика к дивану и мягко усадил того на мебель, заставляя откинуться на мягкую спинку, в то время как сам навис сверху, опираясь коленом о сиденье прямо между ног Камадо. — Мальчик мой, позволь мне прояснить несколько вещей, — Кеджуро теснее прижался к ученику, смотря прямо в глаза. — Вчерашнее для меня не пустой звук, я намерен долго и правильно ухаживать за тобой. Вопрос лишь в том, согласен ли ты с моим вариантом, понимаешь меня? Танджиро же внимательно слушал учителя и когда пришла его очередь проявить инициативу, юноша приблизился к Ренгоку, поцелуем давая понять, что он согласен. Правда, Камадо стал задумываться над тем, что же будет дальше? Кёджуро буквально бессмертный, так что жизнь Танджиро пройдёт для него незаметно. — Правда, моя жизнь пролетит очень быстро, понимаете? Боюсь, потом вам будет одиноко, когда меня не станет. — Не говори таких грустных вещей, мальчик мой, — с мягкой улыбкой прошептал мужчина, невесомо касаясь своими губами чужой шеи в поцелуе. — Когда-нибудь всё будет хорошо. Обещаю. Именно так Кеджуро удалось избежать главное события дня — того самого обещанного разговора. Через пару дней учитель даже сменил свой галстук на более темный, вспоминая слова Камадо. Те случайно сказанные слова оказались не какой-нибудь там ошибкой. Мужчина не хотел делать выводы раньше времени, но тогда никак не объяснить, как у Танджиро получается с каждым днём всё более точно описывать жизнь Ренгоку в далёком двадцатом веке.