Skrios

Проходит около часа, я все так же сижу на скамье около медицинского кабинета и наблюдаю за поочередно входящими в него учениками. Я больше не чувствую боли и тяжести во всем теле, легкие не горят при попадании в них воздуха, удается сфокусировать взгляд. Мысленно хвалю себя за столь продуманный план и удачное его исполнение. Разве можно было найти способ лучше, чтобы справиться с этой ситуацией? Прикрываю глаза и понимаю, что открыть их вновь представляется большой сложностью, – сказывается бессонная ночь. Как же тяжело сегодня пришлось Нери, но она справилась. Я благодарен ей за это. За то, что она не дала повода для лишних переживаний о себе. - Ты что творишь, негодяй?! – резкий крик из-за двери заставляет открыть глаза и в ужасе пробежаться взглядом по оставшимся ученикам. Не вижу Флауэрса. Накатывает паника, я весь обращаюсь в слух, ловя каждый звук, издаваемый из кабинета. Сон как рукой снимает. Неужели этот недотепа мог облажаться? Прислушиваюсь еще несколько секунд и вдруг понимаю, что голоса в коридоре также стихли. Оборачиваюсь. Рокси, несколько парней и две девушки стоят аккуратной змейкой около белой двери. Стоят и молчат, кажется, будто даже не моргают, не дышат. Срываюсь с места и резко тяну на себя дверь в медкабинет. Меня не сильно удивляет то, что я вижу: напуганный Эллиот, ошарашенным взглядом смотрящий на озлобленную медсестру. Правая рука друга вытянута вдоль стола, в нее уже воткнута игла с пробиркой, левая же рука застыла в очень неестественном положении, будто ее резко одернули, когда она пыталась коснуться стеклянной конструкции. Беспокойство сменяется злобой, не медля ни секунды, подлетаю к парню, вырываю пустой сосуд, достаю из его кармана такой же, но с темной жидкостью внутри, вставляю на место прежнего и выбегаю из кабинета, громко хлопнув дверью. Раз. Два. Вновь писк ноющих девчонок и Рокси. Никто и не обратил внимания на то, что еще секунду назад я сидел на скамье, а сейчас стою чуть поодаль от двери. Через две минуты из медкабинета выходит виновник всех моих неприятностей. Лицо его мертвенно бледное, видно, как тяжело ему сделать шаг, тело бьет мелкая дрожь, синие вены на шее вздуты. Кажется, еще немного и он упадет без чувств, но я предупреждаю это, подхватывая мальчика на руки, усаживая на скамью и незаметно вкалывая изорницин. Сердце вновь бешено колотится, но я всеми силами пытаюсь успокоиться. Вижу, как боль постепенно отпускает Флауэрса, его дыхание становится размереннее, легче. Отвожу от него взгляд и сажусь рядом. - Ади, там настолько страшно? Игла длинная? – слышу высокий от испуга голос Рида, но никак не реагирую на эти вопросы. Я почти уверен, что за этот день на моей голове появилось несколько седых волос. - Я не справился, - тихо шепчет мальчик с пшеничными волосами и низко опущенной головой. – Провалил все. Теперь правительство обнаружит меня, - он поднимает на меня свои почти прозрачные голубые глаза, – но ты не волнуйся, я даже под самыми ужасными пытками никого не сдам. Не сдам тебя. - И это говоришь мне ты? Ты же ничего по-человечески сделать не можешь. Ты бы знал, насколько твоя неуклюжесть и наивность раздражают меня, – говорю сдержанно, но тщательно подбираю слова, чтобы выразить в них всю злость, что бушует сейчас в сердце. Я впервые в жизни испугался за другого человека настолько, что без раздумий пошел на риск, забыв об осторожности и конспирации. Эллиот молчит и закусывает губу. Я достаю из кармана пустую пробирку, кладу в его ладонь. - Я подменил. Фиксацилин сработал, в пробирке была не твоя кровь. Пытаюсь встать, но Флауэрс не дает этого сделать, хватая за руку, и надломанным голосом шепчет: - Зачем же ты спас такого бесполезного меня? Я не отвечаю, стряхиваю руку блондина и ухожу. Хочу курить. *** Погода сильно изменилась к вечеру. Если с утра она радовала теплыми солнечными лучами, то сейчас от них не осталось и следа. Небо заволокли черные тучи, и температура воздуха опустилась до нуля. Наверное, скоро начнется дождь, и мне следует поторопиться домой, но мои мысли блуждают где-то далеко, я будто и не нахожусь сейчас в этом парке, отстраненно смотрю на спешащих скрыться от непогоды людей, но не шевелюсь сам. Докуриваю сигарету и бросаю в бак, ко всем остальным, выкуренным ранее. Хотел бы я просто слиться с природой, стать неприметным, обычным. Так же как сейчас наблюдать за людьми, за озябшей травой, за редкими каплями, падающими с неба. Я не понимаю, как чувствую себя сейчас. Эмоционально выжат, истощен. Следовало бы выспаться хорошенько, но я не могу собраться с мыслями и заставить тело куда-то идти. Слегка запоздало понимаю, что в кармане вибрирует телефон, достаю его и, устало выдохнув, отвечаю на звонок: - Да, Эллиот. На том конце молчат, слышу лишь тяжелое дыхание. - Прости, не стоило мне срываться сегодня, - говорю раньше, чем успеваю обдумать. А за что, собственно, я извиняюсь? Этот идиот даже не поблагодарил меня за спасение своей шкуры. - Адам, я могу к тебе присесть? Оглядываюсь по сторонам и замечаю хрупкую замерзшую фигуру вдалеке. - Да, - коротко бросаю я и сбрасываю звонок. Минуту погодя рядом со мной опускается низкий парень, изучаю его продрогшее лицо, сжатые губы, уставшие, такие же невыспавшиеся, как и у меня, глаза. - Спасибо. Я правда думал, что что-то пошло не так, и в пробирку набралась моя кровь. Еще и медсестра спалила, когда я потянулся, чтобы поменять, – он смотрит прямо мне в глаза, и от этого по телу проходит волна тепла. Отвожу взгляд на верхушки деревьев. - Не за что. Слышу шуршание одежды и через секунду просто замираю от шока. Эллиот прикасается теплыми, но шершавыми губами к моей щеке, всего на мгновение, затем отстраняется и смотрит в глаза. - Это в благодарность. - Я не нуждаюсь в такой благодарности, - встаю, слегка поеживаясь от холодного ветра. - Иди домой, не хватало еще, чтобы ты простудился, – разворачиваюсь и ухожу. Слышу тихие шаги позади, знаю, что это он, но идем мы в тишине, погруженные в свои мысли. Мелкие капли все чаще начинают падать на землю, приходится ускорить шаг, чтобы добраться до дома прежде, чем начнется ливень.