Skrios

Я всей душой люблю спокойные дни, каким предвещает быть сегодняшний. Волнения остались позади, и все мы теперь можем спокойно вернуться к привычному образу жизни. Я иду по знакомой дороге к школе, устремляя взгляд на свои потертые, но любимые кеды. Не подумайте, что я собираюсь сегодня удостаивать это здание своим приличным поведением: я пришел лишь на первый урок, написать контрольную по математическому анализу. Дальше у меня свои планы, которым школа только мешает. *** На перемене выхожу из кабинета и подхожу к Эллиоту, приветствуя его и отмечаю, какой у парня удрученный вид. - Неважно выглядишь. Не выспался? – осведомляюсь я. - Мат. анализ из любого выбьет все оставшиеся силы… - вздыхает цветочек. Я сочувственно киваю: у Эллиота неважно с точными науками. Что-то мне подсказывает, что он сегодня настроен не очень дружелюбно. Флауэрс жмется к стене подальше от меня, вертит в руках свой смартфон, вглядываясь в толпу и нетерпеливо постукивая ногой. - А мне показалось, что контрольная была неплохая… - Эллиот даже не замечает моих слов и продолжает смотреть куда-то вдаль. – Слушай, я больше не хочу здесь просиживать штаны. Сегодня не будет никаких важных уроков, - ноль реакции. Я кашляю. Флауэрс наконец обращает на меня внимание и вроде улыбается. Если это можно назвать улыбкой. - А? – ну отлично, он меня не слушал вообще! - Говорю, пошли отсюда. Делать здесь больше нечего, остались не уроки, а скукота одна, - на этих словах я вздрагиваю, потому что в поле моего зрения попадает Остин. Он ядовито улыбается, глядя как-то сквозь меня. - Привет! – подозрительно радостно восклицает мой сосед и уверенно направляется к нам. - Привет… - вздыхаю я. Остин продолжает приближаться, а его улыбка на лице расти. Позади меня Эллиот, ответа от которого я так и не дождался, отделяется от стены и, радостно приветствуя Остина, тоже направляется к нему. - Как ты, как контрольная? Скучал? – на этих словах Остин обнимает Флауэрса за плечи и…целует?! Моё лицо начинает кривить, а рука автоматически тянется поддержать отваливающуюся челюсть. - Всё хорошо, котик, - меня сейчас блеванёт. Наверное, я сейчас цвета зелёного чая. Но всё же я нахожу в себе силы выдавить: - Вы…встречаетесь?... – две мерзко-счастливые рожи одновременно кивают. Беру себя в руки. – Я так рад за вас…не ожидал. - Да! Спасибо! – улыбается Флауэрс, поправляя волосы Остина, и снова целует его. Тазик, ты мне очень нужен… - Пойдём, солнце моё! – Эллиот хватает своего парня под руку и направляется в сторону, противоположную от меня. – Пока, Адам! Я не смогу с тобой пойти, извини. Парочка удаляется, оставляя зелёного меня стоять, облокачиваясь об стену. Не ожидал, так не ожидал… Я волочу ноги к выходу, попутно задерживая дыхание, заставляя и так быстро стучащее сердце забиться еще быстрее. Люди замирают, я быстро лавирую между школьниками и учителями и выскакиваю на улицу. Воздух сейчас мне необходим. Я устремляюсь в сторону своего дома, даже не замечая, как всё вокруг снова приходит в движение. Немного отойдя от шока и в сотый раз анализируя ситуацию, я начинаю понимать, почему меня так корёжило от вида этой парочки. Нет, мне, на самом деле, плевать, с кем встречается Эллиот… Просто мне показалось, что всё было так натянуто и театрализованно, будто я побывал на спектакле с второсортными актерами. Я успокаивал себя, что всё это из-за моей неприязни к Остину и моего невосприятия его как полноценного человека, тоже умеющего любить. Но чувство, будто я потратил кучу денег на отвратительное представление, не покидало меня. Я поднимаюсь к себе, набираю код и сажусь на диван. Нахожу сигареты в кармане и закуриваю. Плевать, что в квартире. Я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Надо думать о листьях, медленно кружащихся и падающих на землю. Это тоже способ успокоиться. Но, несмотря на мои усилия, ничего не получается, и я решаю позвонить Ремаросу. У него всегда получалось меня отвлечь, да и мы как раз собирались с ним встретиться. - Рема? Ты где? Дома? Ты можешь ко мне прийти?... Отлично. Нет, Нери можешь не звонить, пусть учится…. Ну, или спит. Пока, - я кладу трубку, ложусь на диван в ожидании, когда мне позвонят в домофон, и неожиданно для себя засыпаю. Просыпаюсь уже от звонка друга, радостный, что заснул: все переживания ушли на другой план. *** Рема глубоко вздыхает и тушит сигарету о балконные перила, устремляя взгляд далеко вниз. Мы стоим на балконе моей квартиры. Я продолжаю медленно затягиваться, вдыхая все больше сигаретного дыма. Честно, если бы я мог не вдыхать эту гадость, я бы, наверное, и не курил бы совсем, но обстоятельства сложились так, что я курю с тринадцати лет, и вряд ли когда-нибудь брошу. Буду курить, пока не сдохну, а то сдохну, если не буду курить. Нет, на самом деле я не умру, но обрету массу сложностей, которых избегаю благодаря этой вредной привычке. - Знаешь, я тут подумал... - начинает Рема. - Мы могли бы начать развивать свои способности. Ну, больше тренироваться и совершенствоваться. - Я тоже об этом задумывался, кстати. Нам надо просто подойти к этому ответственней, отбросив лень. - Подумай только, чего бы мы смогли достичь. Ты бы смог останавливать время на подольше и, возможно, лучше бы контролировать этот процесс. Я, думаю, смогу управлять не только мошками всякими, а животными, или хотя бы рыбами! - А Нери смогла бы усыплять только определенного человека, - добавляю я, вспоминая ночь в больнице со взломом. - А Флауэрс? Рема хихикает: - Ну, он смог бы выращивать цветочки крупнее и красивее! - и мы заливаемся с ним громким смехом. - Нет, он сможет выращивать овощи. Морковки там всякие, или арбузы, - я смеюсь. - И нам всегда будет что поесть. - Что за способность такая у Эла... Как ты думаешь, какие еще в этом мире существуют Скриосы и с каким именно проклятием? - задается вопросом, которым задается каждый Скриос, Рема. - Мне тоже интересно... - я вздыхаю, затягиваюсь и медленно выдыхаю клубы дыма, наблюдая, как они растворяются в воздухе. - Чем же мы так мешаем миру? Почему люди не могут нас принять? Чем мы отличаемся от них, кроме того что я, например, могу заставить мошку полететь в другую сторону, а они нет? - Ты прекрасно знаешь ответ, Рема. Люди не любят уродов - тех, кто не похож на них, тех, кого природа "наградила" каким-либо отклонением, какого нет у них, "нормальных". Люди глупые. Глупое, глупое стадо людей. Они боятся нас. А вдруг ты сможешь управлять не только насекомыми, а еще и ими? Мы представляем опасность для них. Мы - волки, а они - овцы. Повисло молчание. Ремарос обдумывал сказанное. По его лицу было заметно, что мой ответ был полностью соответствующим его суждениям. - Про нас мало чего известно, мы - непонятный сбой в природе. Неизвестность порождает страх. Страх порождает ненависть. Боишься - уничтожь. Представляет опасность - уничтожь. Не такой как ты - уничтожь, - подвожу черту под сказанным мной. - Логика стада, - добавляет Рема, и я понимаю - он со мной согласен. - Но все же, я надеюсь на лучшее, что когда-нибудь люди примут нас, когда-нибудь наши способности будут не проклятием, а редким даром. - Такого никогда не будет. Людские души прогнили. Из десяти человек только двое смогут оглянуться вокруг и понять, что в этом мире что-то не так, что их стадо - глупые овцы, зацикленные сами на себе, живущие в плену стереотипов и по заранее написанному сценарию. И только эти двое смогут принять нас, но они не смогут образумить оставшихся восемь, - я остановился, чтобы затянуться. - И что тогда будет с теми двумя? - спросил Рема. - Они встанут на сторону волков, но останутся овцами. Другие овцы почуют предателей и выгонят их из стада - и тогда те двое будут жить с волками. - А волки их не съедят? - А вот этого я не могу сказать. Мы замолчали. Рема задумался над моими словами, а я просто стряхивал пепел с сигареты вниз, и смотрел, как он улетает. Вот если бы люди умели летать, они бы не стали от этого орлами, они бы были просто летающими людьми. Скриосам не видать спокойной жизни на этой планете. Мы вообще не должны существовать. Это против природы. Возможно, люди правы, что уничтожают нас, так они возвращают баланс и спокойствие в этот мир. Я задумывался об этом с детства - может, облегчить овцам задачу по становлению всего на свои места и перестать существовать? Ведь одно только то, что я живу - уже нарушает порядок в этом мире и времени. - А ты больше парней предпочитаешь, или девушек? - Рема неожиданно задает вопрос после долгого молчания. - Парни предпочитают меня. За всю свою жизнь у меня были только парни, потому что девушки, по непонятной причине, не хотят иметь со мной таких отношений. Так что я не могу сказать, кого предпочитаю я, - этим вопросом, кстати, я задавался не раз, и ответ на него был именно такой, какой я сейчас озвучил. - Хмм, - Рема улыбнулся. - Я думаю, ты все же больше по парням. Хотя, я могу представить тебя с девушкой, и это смотрелось бы мило, поверь, чувак. Я кивнул и уставился в серое небо. Интересно, как давно оно серое? Во всех старых книжках и фотографиях в Большом Электронном Архиве небо голубое. Но сегодня очень сложно представить, что когда-то можно было поднять голову вверх и увидеть не привычный серый цвет, а бездонную голубизну. И моря, говорят, были не черные, а синие, иногда голубые - отражение неба. Сейчас небо всегда одного цвета - серого, а иногда черного, когда идет дождь. А трава, интересно, всегда была зеленая, или сто лет назад она была белая, например? - А ты сейчас встречаешься с кем-нибудь, если не секрет? До меня доходили слухи, что у вас что-то было с Эллиотом...или есть... - задал Рема волнующий его вопрос, отвлекая меня от далеких мыслей. Честно, я знал, что все они что-то такое подозревают, и меня не удивила подобная догадка. - Нет, у нас ничего нет с Эллиотом, и я ни с кем не встречаюсь на данный момент. С Флауэрсом мы просто друзья, и мы давно это уяснили. Да и вообще, он сейчас встречается с Остином, - на последнем предложении меня перекашивает. Рема, к счастью, не смотрит на меня и понимающе кивает. - Цветочек влюбчивый. Я за год слышал много от него насчет объектов его любви, но все его влюбленности быстро проходили. Правда, об Остине ничего. Наверное, они недавно начали встречаться. Интересно, сможет ли он когда-нибудь повстречать того, отношения с которым продлятся более месяца? - последний вопрос был скорей риторический, и я решил быстрей перейти на другую тему, потому что о влюбленности Эллиота мне говорить не хотелось, особенно после сегодняшнего утра. - А ты? Ты с кем-нибудь встречаешься сейчас? - я задал этот вопрос потому, что он действительно меня интересовал. - Да... - как-то мечтательно проронил Рема. Я, заинтересованный, жестом попросил продолжения. - Её зовут Ханна, и мне почему-то кажется, что это любовь до гроба. Нет, я серьезно, чувак, я и сам раньше думал, что за чепуха вообще, но теперь мне кажется, что это именно то, что я чувствую, - пояснил Брайт, видя мою скептическую рожу. - Я не разлюблю её даже после смерти, и я всерьез подумываю о том, чтобы когда-нибудь сделать ей предложение. - Сколько вы уже встречаетесь? - Год и три месяца. Слишком мало, чтобы думать о женитьбе, я знаю, но, мне кажется, я нашел ту единственную... - мне кажется, или Рема покраснел? - Ой, романтик ты какой, я смотрю, - я невольно улыбался. - И так по-детски наивен. - Может быть это и так. Я тоже не верил, что все может быть как в какой-то сопливой бабской книжке, но, по ходу, все именно так, - Рема схватил себя за волосы, сжимая руку в кулак, как будто он ненавидел себя за это, за то, что думает и чувствует. - Я такой дурак, и я так счастлив, что это взаимно, - начал улыбаться друг. Честно говоря, это мой первый откровенный разговор с Ремой, я впервые вижу его с такой стороны, обычно он веселый дурачок, который всех веселит и всегда поддерживает. Я вдруг перехотел даже стрелять колкостями по поводу всей сопливости и наивности ситуации Ремы, мне почему-то захотелось понять друга и оказаться на его месте. Но, ясно дело, такому не бывать. С кем угодно, но не со мной. Я не способен на глубокие чувства, я не романтик, я реалист. - Мне страшно, - вдруг признался Брайт. - Я не знаю, как она отнесется к тому, что я Скриос. Я не могу скрывать от неё свою суть, когда-нибудь я должен ей это рассказать. Я задумался. Так вот почему Рема верит в лучшее, что люди примут нас. Рассказать кому-то о том, что ты - Скриос, все равно что сказать, что ты убийца, и попросить посадить тебя за решетку на пожизненное. Хотя, даже хуже - это как подойти ко льву, облепив себя сырым мясом, и попросить его съесть тебя. - Знаешь, мне кажется, что когда-нибудь ты сможешь ей рассказать, и она примет это, если все действительно так, как ты рассказываешь, если её чувства к тебе такие же сильные, как твои к ней, - господи, я чувствую себя героем какого-то второсортного сопливого бабского сериала! Но по-другому выразиться я не могу, уж простите. Самому противно. Я сделал последнюю глубокую затяжку и сбросил сигарету с балкона, потому что докурил её до фильтра. Рема поморщился и кивнул, как будто его суставы заржавели, и каждое движение давалось ему с огромным трудом. Разговор исчерпал себя. Брайт вздохнул и повернулся к входу с балкона в дом. - Спасибо, что выслушал, чувак. И не думай, я не такой сопливый романтик, каким тебе показался только что, - ну да, врет он все. Я похлопал его по плечу и принялся дальше разглядывать пестрые дома, увешенные рекламами, думая об облаках причудливой формы. Вторая сигарета пошла в ход, и мы решили скоротать время за просмотром фильма, пригласив и остальных.