Оберег

«Ночь подошла к концу — Ты сильное пламя костра, Что отгоняет тьму И оживляет глаза!»       Нижняя рубаха белела в сумраке его комнаты — Кейко сидела на футоне Кёджиро, пока он медленно полировал сталь своего клинка. Она уже не раз это видела в лазарете, но теперь это было чем-то гораздо более сокровенным. Его чёрная, домашняя юката чуть измялась, и лунный свет играл в её складках. Девушка вдруг подобрала колени к себе: — Неприлично, наверное, что я остаюсь у тебя в комнате так долго до свадьбы… — Брось, — он поднял голову от оружия — Для меня ты самое чистое и невинное существо на свете! К тому же, я обещаю… — он с трудом говорил дальше — Я не притронусь, пока ты сама этого не захочешь.       Она убрала непослушные волосы за уши, смущённо запахнув рубаху посильнее. От Кёджиро это не ускользнуло и он отвёл взгляд. Конечно, ей было постелено в соседней комнате, но он уговорил её немного побыть с ним перед сном. А теперь, кажется, чувствовал себя виноватым. Но дело оказалось не в этом: — Мне кажется, твой отец меня возненавидел. Прости, что я так влезла, и… Я хотела как лучше, правда! — Знаешь, до тебя давно никто ему такого не высказывал. Только моя мать, — он будто видел это перед собой — Он всегда к ней прислушивался. Но больше никому в доме такое не прощалось. А после её смерти вообще никому… — Хочешь сказать, он мне это не простит? — Напротив! — в его словах сквозило привычное воодушевление — Он даже не кричал. Тебе не нужно об этом переживать, я уверен! Он привыкнет к тебе, вот увидишь! — Ты любишь меня?!       Какой странный вопрос она ему задала… Но ведь за все время он не говорил ей этих слов — они ускользали от него или он просто не мог их правильно выразить. И сейчас, отложив меч, он сел рядом с ней. Всего несколько ласковых слов вдруг стали особенно важными: — Люблю, Кейко… — он не был мастером таких речей — Хочешь, я буду говорить это тебе каждый день? — Нет, мне достаточно и этого, — она уронила голову ему на плечо — И я тебя, Кёджиро. — Я все равно буду это тебе говорить! — он заговорил слишком громко, но вовремя стих — Пока я жив, ты всегда будешь это чувствовать!       Поцелуй не перерастал в нечто большее, и она была за это благодарна — он не требовал ничего сверх её нежных касаний. Каким же он становился тихим и робким в такие минуты, словно не знал, куда себя деть — гладил её, как маленького котёнка, и баюкал, чуть покачивая их, словно ребёнка. Ребёнка… У них ведь наверняка однажды будет ребёнок, уже после свадьбы!       С этой мыслью она немного отодвинулась от мужчины, смущённо оставив руки на его груди. Какой же он тёплый… Кёджиро поцеловал её в лоб: — О чём ты задумалась? — Ни о чём, просто… — девушка увильнула от темы — Как скоро мы поженимся? — Через неделю! Я как раз должен вернуться со следующей миссии. — Не шути так! — она хотела засмеяться, но его лицо выражало твёрдую уверенность — Ничего ведь ещё не готово… — Я уже решил этот вопрос, не волнуйся! — он сложил клинок в ножны — Недавно я отправил письмо своей соратнице. Её зовут Мицури, она обещала помочь всё организовать! — Может, мы бы не спешили? — Ну что ты, — Столп взял её за плечи — Мне важно, как ты себя тут чувствуешь. Я хочу, чтобы ты поскорее стала частью моей семьи!

***

      Она снова провожала его на миссию — его вызвали срочно, в то время, как он планировал готовиться к свадьбе. Это произошло на следующее утро, после того, как мужчина привёл Кейко в свой дом — большой ворон приземлился на веранде, шумя иссиня-чёрным оперением. Кёджиро, кажется, заранее знал, с какой новостью прилетела птица. Поэтому, когда Кейко забрала посуду после завтрака, громко проговорил: — Сегодня ночью я должен отправиться на задание! — Он заметил, как руки девушки вздрогнули, а Сенджуро привычно вздохнул — Это срочный приказ! — Ну ты как всегда, братец… Но сейчас ты оставляешь свою невесту прямо перед свадьбой! Кейко, я прав? — Сенджуро, Кёджиро не может отказаться, — она погладила плечо жениха — Если так нужно, то я не должна возражать. Тем более, он нужен людям! — Я рад, что ты меня понимаешь! — он отхлебнул чай и поднялся из-за стола — Таков мой долг! Я вернусь как можно скорее!       Это было утром, а сейчас она уже провожала его в дорогу — Столп шёл налегке, и сейчас поправлял на поясе катану. С его плащом играли потоки ветра, так что языки пламени на его конце зашлись в движении. Она тихонько пригладила его волосы: — Я буду скучать по тебе. Береги себя там. — Со мной все будет хорошо, если ты в меня веришь! Твоя любовь — это мой оберег, ты помнишь? — Братец, — Сенджуро обратил на себя внимание — Пиши письма! Ты стал так редко это делать! — Обещаю, что напишу! Кстати, Кейко, — он вдруг стал серьёзным — В доме давно не жили женщины, так что купи всё, что тебе понадобится, хорошо? — Но ведь… — Обещай, что закажешь свадебное платье! Какое тебе понравится! Сенджуро, покажешь ей город? — Хорошо! — мальчик выпрямился — Ещё я буду оберегать её, пока тебя нет!       Он снова потрепал его за волосы, так заботливо над ним склонившись. Их связь крепкая, словно сталь. И ничему не под силу её разрушить. Старший брат практически заменял Сенджуро отца: — Значит, я могу быть за неё спокоен!       Он уходил, и его силуэт постепенно уменьшался вдали. Так хотелось укрыть эту спину, защитить и не отпускать никуда! Но девушка могла только верить в него. Может быть, эта любовь и правда его бережёт?

***

      Тягучий сон не хотел отпускать Кейко из своих полупрозрачных видений — ей казалось, будто она сидит в кухонной пристройке этого дома, а у плиты стоит женщина. Красивое, кимоно с цветочным узором доставало ей до щиколоток, пока она что-то помешивала в маленькой кастрюльке. Все её движения были плавными и спокойными, выражая уверенность. Она вдруг повернулась, и в её алых глазах мелькнуло что-то доброе: — Он так тебя любит…       Чёрные волосы, подвязаные у кончиков, постепенно расплывались. Кейко даже не успела ничего ответить этой странной женщине, от которой веяло какой-то внутренней силой. Она уже не жива — Кейко ощущала это каким-то внутренним чутьём. Её алые глаза растворились вместе с остатками сна — её кто-то усиленно тряс за плечо: — Кейко… — Сенджуро склонился над её футоном — Братец прислал ворона, просыпайся скорее!       Она разлепила глаза — какой странный сон… Кёджиро ушёл на миссию несколько дней назад, и последнее время девушка проводила заботясь о его младшем брате. Как оказалось, для Сенджуро уже очень давно не существовало распорядка приёма пищи, но зато в доме он поддерживал чистоту и порядок. Для своих лет он был очень хозяйственным мальчиком, и в этом смысле они с Кейко очень сошлись характерами. Девушка поднялась: — Доброе утро… — она приняла аккуратно свернутый в трубочку листик бумаги — Как он там? — Я, признаться, не читал, — мальчик с любопытством смотрел на листок — Ну, вдруг братец писал тебе что-то очень личное! — Ты так уважаешь брата… Спасибо тебе. — Я… — он засмущался — С ним все хорошо? Читай скорее, потом скажи мне! «Мои хорошие, я очень надеюсь на то, что вы поладили! Я удачно завершил миссию, следующей ночью направляюсь домой. Милая Кейко, мне дали отсрочку от миссий на время нашей свадьбы. Обязательно купи себе всё необходимое к моему приезду! О деньгах не волнуйся!» — С ним всё хорошо, он придёт завтра ночью, — Кейко любовно свернула письмо обратно в трубочку — Надеется, что мы с тобой поладили. — Ну мы ведь поладили? Ты даже меня кормишь! И я охраняю твой покой! — Иди обниму! — мальчик охотно обхватил руками её талию — Мы с тобой друзья, слышишь? — Нет, Кейко, — он широко улыбнулся — Семья!