Оберег

«Мне вовсе не нужны слова, Чтобы тебя любить. Я загляну в твои глаза — Ты снова хочешь жить!»       После лёгких, тёплых касаний оставались волны приятных мурашек — Кейко проснулась оттого, что муж гладил её ладонь и лучезарно улыбался. Ещё растрёпанный после сна, мужчина зевнул. Белая, ночная юката распалась на его груди и стали видны повязки — на них пятнами проступила кровь. — Боже мой, Кёджиро! — сон Кейко мгновенно рассеивался — Нужно срочно менять повязки!       Её руки машинально потянулись к его бинтам, но мужчина вдруг остановил их, затем тихонько расправил её спутанные волосы своими пальцами. Только сейчас девушка поняла, что никаких пятен крови на его груди нет, а он внимательно заглядывает ей в глаза. Как неудачно вышло… Наверное, это от всех переживаний ей стало такое мерещиться: — Прости… Мне просто показалось… — Со мной всё в порядке, тебе не о чём переживать! — его голос был громким контрастом с полушёпотом девушки — Я знаю, ты переживаешь, но я так хотел бы, чтобы ты не чувствовала этой тревоги! — Понимаю, — она осторожно коснулась его нижней губы в невесомом поцелуе — Наверное, я уже всех тут извела. — Ничего подобного! — так учтиво, Кёджиро прижал её ладони к своей груди — Сейчас мы все особенно поддерживаем тебя! Ведь я знаю, как тебе страшно! — Кёджиро… — она грустно улыбнулась, склонив голову влево и уводя взгляд — Ты вообще чего-нибудь в этой жизни боишься? — Боюсь, — такая открытость и серьёзность вводила в ступор — Потерять то, что люблю.       То, как аккуратно его грубые руки прикасались к её животу не могло не вызвать умиления — он будто боялся сделать что-то не так, словно притрагивался к хрупкой, ещё зелёной веточке персикового дерева. Как хорошо, что он будет дома до того, как выздоровеет! А потом… Что потом? Снова миссии и постоянный риск. Но он никогда не оставит это дело, можно лишь принимать это вместе с любовью к нему. — О чём ты думаешь? — Думаю, что нам пора поесть! — они оба рассмеялись и Кейко встала — Но сначала заправим постель!

***

      За завтраком было привычно весело, да и в компании маленького Сенджуро было сложно заскучать — у ребёнка наконец-то появилось детство, и он проживал его с горящими от счастья глазами: — Кейко, ты помнишь, что сказала в день нашего знакомства? — Нет, а что? — она заталкивала в рот кусочек селёдки и припивала её чаем матча, разбавляя всё это варёным рисом — Напомни мне! — Ты сказала, что одолеешь Кёджиро в количестве съеденного! Должен сказать, ты на верном пути!       Мечник усмехнулся, кладя жене в тарелку ещё кусочек жареного угря, но Кейко очень скоро потянулась ещё и за сладким данго: — Всё такое вкусное, конечно я его опережу! Да, аната?! — Несомненно! — он пододвинул к ней тарелку с обжаренной говядиной — Вас двоих я точно не смогу победить! — А, так вот почему у всех беременных такой большой живот! — Сенджуро только что сделал открытие, но взрослые, почему-то переглянулись и рассмеялись — Ну вы чего? Ну ведь правда же! — Пусть ест побольше! — Брат подмигнул младшему — Раз нашему ребёнку это нужно, то это хорошо! — А он там, в животе, чувствует то, что ест сестрёнка? — и тут же сам поверил в свою теорию — Кейко, тогда ты можешь взять вторую порцию сладкого! — Опять вы тут?! — Шинджуро босыми ногами протопал к столу — Никакого покоя в этом доме, никакой тишины! Уфф… — он взял тарелку и сел — Ладно, сидите уже! Только хватит так громко ржать! — И вам доброе утро, — Кейко слегка поколнилась головой — Что вам положить? — Сиди уже, брюхатая! — кряхтя, он потянулся к тарелке с угрём — Хоть есть нормально стала… Что, мужик вернулся, так настроение сразу поднялось?       Девушка спрятала смешок в рукав юкаты, а Кёджиро мягко взял её за руку и переплёл их пальцы: — Я постараюсь почаще бывать дома! — Я, вообще-то, не с тобой сейчас общаюсь, — Шинджуро опять насупился — Кейко, ешь больше! — Я же лопну! — Не лопнешь, а раздуешься, тебе всё равно это грозит в скором времени!       Его шутка, какие проскальзывали особенно редко, была встречена всеобщим хохотом, в течении которого девушка потянулась за острой закуской. Но Шинджуро опередил её, и ловким движением выбил палочки из ладони: — Кёджиро, пустая ты башка, какого чёрта ты не смотришь, какая гадость стоит на столе?! А если она её наестся?! — Но ведь, — Кейко жалобно протянула — Вкусно же… — Бабы… Кёджиро, ты усёк?!       Старший сын добродушно закивал головой. Никакого характера, честное слово, хоть бы раз огрызнулся! Скукотища… Шинджуро тоже принялся за еду и параллельно ворчал: — Следить ещё за вами обязательно надо, как дети, ей богу!

***

      Сон в этот вечер почему-то к нему не шёл — Кейко уже давно свернулась на футоне, и сейчас тихо сопит. Кёджиро дождался, когда она заснёт, а потом поднялся. Было какое-то странное предчувствие, будто ощущение чьего-то присутствия. Не зря говорят, что опытные охотники умеют чувствовать демонов кожей. Это состояние ни с чем не спутать.       Спокойно — это большой город, хороший квартал и возле дома растёт глициния. Тем более, на воротах знак, который высекают перед входом в дом охотников — эти твари не так дурны, чтобы подойти сюда. Но не смотря на это, мужчина не ложился спать. Что-то все равно не так.       Кейко спит так спокойно, что невольно в голову приходят воспоминания о первых днях, проведённых вместе: метель, окия, зимний лес… После всего этого, такая родная и милая, она навсегда под его опекой и защитой. А теперь особенно — раз ждёт дитя, то становится крайне уязвима.       Это его слабость — она и их ребёнок. Это самое открытое место, но самое ценное в его жизни. Чувство присутствия всё не проходит, но он не может пойти и проверить — если ему это не кажется, то неизвестно, где может сидеть эта тварь. Может, она только и ждёт, когда кто-то останется совсем беззащитным? В конце концов, Кёджиро не выдерживает: — Милая, — он слабо трясёт её за предплечье — Проснись!       Девушка разлепляет глаза — пушистые реснички удивлённо хлопают, а руки тянутся к нему и сонный голос произносит: — Что-то случилось?       Он видит, как мило она зевает, чуть прикрыв рот ладонью и как светится в темноте её белая, ночная одежда. Утром она спрашивала, боится ли он чего-то. Так вот боится — боится, что однажды может увидеть кровь на этом белом нагадзюбане: — Ты должна побыть в комнате Сенджуро — она ближе к центру дома, так будет безопаснее. Пойдём, я буду рядом! — Что не так? — этот его взгляд перед боем она могла узнать из тысячи — Кёджиро, у тебя миссия?! Но как же так, они ведь обещали дать тебе время на лечение! — Нет, не переживай, я не ухожу! Но пойдём поскорее, ладно?       Ночью пол становился прохладным, и шагать по нему сонной в белых носочках было не очень приятно. Но Кёджиро был очень серьёзен и осмотрителен, поэтому она шла за ним по сумрачным коридорам дома уже как-то немного нервно: — Аната, что происходит?! Мне уже страшно! — Ты не должна ничего бояться! — даже во тьме, она могла разглядеть его улыбку — Я обещаю, что ты и наш малыш в полной безопасности!       Это сначала немного успокоило, но тут же Кейко поняла, в чём дело — Кёджиро чувствовал демона и старался сейчас собрать всю семью вместе, чтобы защитить всех в случае чего. Неужели, эти твари появились и тут?! Неужели, это место теперь тоже не так безмятежно?!       Когда они раскрыли двери в комнату Сенджуро, то бывший Столп Пламени уже сидел рядом с его футоном, глядя мальчика по голове, пока тот тихо всхлипывал. Он отдёрнул руку от сына, будто обжёгся, когда Кёджиро с Кейко появились на пороге: — Явились?! Долго же вас ждать пришлось!