Оберег

«Не забыть мне тебя никогда — Ни печать, ни забвение, ни смерть Не затмят твои искры в глазах, И громкий, заливистый смех!»       Когда идёшь по улице города, бывает, теряешься среди сотен ярких вывесок и прилавков. Чтобы быстро снующие прохожие их не разделили, приходилось шагать, держась рядом: Кейко взяла мужа под локоть, а Сенджуро держал руку брата с другой стороны. То и дело они были вынуждены прижиматься друг к другу, чтобы протиснуться через очередной поток людей. Такая она — жизнь в центре столицы: шумная и быстрая. Поэтому поместье Ренгоку находится на восточных окраинах города, где меньше шума и чище воздух. — Ну, с чего начнём? — Кёджиро вывел их к рыночной площади — Кейко, тебе слово!       От его формы теперь действительно можно было уловить слабый запах глицинии. Возможно, люди бы его и не заметили, а вот демонам с хорошим обонянием этот аромат наверняка был бы противен. Про себя, Кейко порадовалась своей выдумке и огляделась: множество маленьких магазинчиков, овощной рынок, множество различных побрякушек (от кастрюль до вееров), игрушки… — Я думаю, нужно начать с чего-то основного. Например… — она раскрыла бумажку со списком — Кроватка! — Вижу! — Сенджуро почти сразу поволок их куда-то — Вон там продают мебель!       Было даже как-то весело быстро идти через огромную толпу всем вместе. Кёджиро умудрялся вести её за собой так, чтобы не столкнуться ни с одним прохожим, чьи лица выражали смех и злость, когда пара промелькивала у них перед носами. В такие моменты можно было чувствовать себя по-настоящему счастливым. Мгновение будто замедляется, записывается на невесомую плёнку памяти и остаётся навсегда внутри, чтобы в любой момент можно было к нему вернуться. Кёджиро оборачивается, смеётся, бережно и крепко держит её маленькую ладонь…       Но неожиданно его взгляд меняется — за долю секунды он умудряется смениться обеспокоенной решительностью, и когда Кейко замечает несущийся на неё велосипед, то каким-то чудом успевает оказаться прижатой к груди мужа. Его сердце бьётся чаще, а затем всю толпу оглушает грохот.       Юноша на велосипеде въехал в какую-то лавку, перевернув стеллаж с яблоками. От поломанного механизма оторвалось колесо, и теперь оно жалобно катится в сторону, словно ищет пристанище.       Сердитый, пузатенький продавец уже трясёт за грудки желтоволосого парнишу, который ещё не пришёл в себя. Зеницу! Почти сразу же показалась вся троица: Танджиро стрелой пробежал мимо Кёджиро и Кейко, бросился в ноги к бедному бакалейщику и просил прощения за друга. А Иноске… Иноске уже жевал одно из яблок, которые теперь валялись на земле. — Эй, Танджиро! — Ренгоку вспомнил о жене и осмотрел её — Не ушиблась? — Нет, обошлось, — они пошли к разрушенной лавке и девушка окликнула Сенджуро, который успел затеряться на площади — Сенджуро, ты где?       Понятное дело, что день покупок не задался изначально, потому что Кёджиро теперь стоял и оплачивал ущерб, который нанесла знаменитая троица. Ну что поделать, если Кёджиро всегда и везде улаживает все дела, где бы ни оказался! Когда Кейко заботилась о нём в лазарете, он тоже имел манеру постоянно вмешиваться в рабочие вопросы и помогать по хозяйству. И теперь, осматривая бедного Зеницу, она прикидывала, как долго он ещё пробудет в таком состоянии. — Господин и Госпожа Ренгоку! — Камадо очень официально поклонился — Я не знаю, как вас благодарить, так хорошо, что вы оказались тут! Я верну всё до последней монеты! — Не ожидал вас тут встретить, Танджиро! — Столп приобнял жену — Рад, что оказался в нужное время в нужном месте! — Господин Ренгоку, Зеницу просто хотел научиться кататься на велосипеде, но Иноске слишком сильно его подтолкнул, так что… Мы едва не задели вашу жену, она в порядке?! — Со мной всё нормально! — девушка погладила по плечу подошедшего Сенджуро — Нам тоже следовало быть осторожнее. — Это я виноват! Кейко, такого больше не повторится! Клянусь тебе, что впредь буду оберегать тебя лучше!       Его виновато-встревоженное лицо было исполнено самыми твёрдыми убеждениями, и невозможно было на это спокойно смотреть. Кёджиро, милый Кёджиро… Ну почему он всегда берёт на себя вину? — Аната, я не это имела ввиду! Всё хорошо! — Братец, почему ты за них заплатил? — Сенджуро невинно влез в их разговор — Пусть бы лучше они сами ответили за своё поведение и то, что чуть не сбили сестрёнку. Ей же сейчас нужен покой, она носит ребёнка, слышали?!       Последние слова были сказаны в адрес троицы, и если Танджиро виновато и удивлённо смотрел себе под ноги, а Зеницу продолжал валяться без сознания, то Иноске не церемонился с высказываниями: — А где тогда брюхо? — он попытался ткнуть пальцем Кейко в живот — Эй, там есть кто?! — Не тыкай в сестрёнку! — Сенджуро обнял её, заслоняя собой — Ребёнок ещё маленький! Братец, скажи им, чтобы научились себя прилично вести!       Это звучало странно от ребёнка его лет, но не могло не вызвать улыбку у старшего брата: Сенджуро уже такой ответственный, хоть и проявляет признаки строгости. В отца, что ли… Кёджиро поднял его на руки и посадил себе на плечо: — Я не могу быть слишком строг с ними, они ведь не хотели причинить нам вред! — Пожалуйста, простите нас ещё раз! — Танджиро ощущал себя ещё более неудобно — Нам действительно очень стыдно! — Да, очень стыдно! — Иноске тоже поклонился, но почти сразу довольно громко спросил у соратника — А за что нам стыдно?!       Всё решилось мирно, так что распрощавшись с молодыми охотниками, Кёджиро всё-таки повёл свою семью за покупками, как и планировалось. Солнце, зависнув в зените, обдавало всю землю жаром, так что стабильно приходилось прятаться от его палящих лучей под навесами. И только Кёджиро, кажется, всё было нипочём — Пламенный Столп, тут уж действительно. Казалось, в эту жару от земли поднимается пар, иссушая её. Не позавидуешь тем, кто сегодня ходит босиком… — Я нашёл, где мебель, я же говорил! — Сенджуро привёл их ко входу в лавку — Пойдём!       Не смотря на жаркую погоду, в этом месте было приятно прохладно — наверно, это из-за того, что в сам магазинчик пришлось спуститься по десятку ступенек, оказываясь под зданием. Лавка располагалась в одном из современных, расквартированных домов, и в ней не было ни единого окна, а пространство освещали керосиновые лампы. Худощавый, молодой хозяин магазина в одежде на европейский манер вышел из-за прилавка: — Добрый день, вас интересует мебель? — он поправил очки на носу — К нам как раз недавно завезли новые столы, желаете посмотреть? — Здравствуйте! — от громкого голоса Кёджиро бледный торговец даже вздрогнул, но выслушал — Нам нужна детская кроватка!       Его прямолинейность, безусловно, была хорошей чертой, но бедный юноша как будто испугался такого яркого незнакомца: в странной форме, копной золотисто-соломенных волос с красными подпалинами и катаной на поясе, Кёджиро обладал внушающей и высокой фигурой. Парень тряхнул тёмной головой, спеша что-то найти в книге товаров: — Да, такие есть в наличии… Сейчас, они просто на складе.       Через несколько минут, парнишка ввалился обратно, неся на себе несколько небольших люлек. И так как он едва не падал, волочась к покупателям, Кёджиро поспешил перенять его ношу: — Спасибо, — юноша вздохнул с облегчением — Это всё, что сейчас есть.       Сенджуро помог Кейко снять с кроваток пыльную ткань, и теперь на полу стояло несколько колыбелек. Часть из них на современный, европейский манер: высокие, на качающихся ножках. Да и вообще сами детские кроватки не так уж распространены — дети, обычно, первое время спят рядом с родителями. Но Кейко понимала, что так как будет работа по дому, малыша будет просто необходимо укладывать так, чтобы можно было спокойно от него отлучаться.       Интерес привлекла подвесная колыбелька, которую Кёджиро уже сообразил, как лучше подвесить. Из тёмного, покрыто лаком дерева, небольшая и довольно глубокая, она подошла как нельзя лучше. Сенджуро как-то разочарованно заглядывал в неё, пока взрослые оплачивали покупку: — Такая маленькая… — Но малыш же родится совсем крохотным, — Кейко показала руками примерный рост новорождённого — Вот таким где-то! А потом вырастет и будет высоким-высоким, как твой старший брат!       Кёджиро мечтательно задумался об этом, пока продавец заворачивал покупку в ткань. Как же хорошо всё складывается! Кейко оказалась ему прекрасной женой и наверняка станет отличной мамой! Это ли не счастье? Вот только…       Мысль о том, что произошло ночью не давала ему полностью расслабиться — ведь если где-то поблизости есть демон, то как он может спокойно оставлять тут свою семью?! Откуда отец знал?! Как мог предвидеть, если писем Организация ему давно не отправляет?! А если бы и отправила, он бы обязательно предупредил! И откуда в Кейко проснулось столь резкое желание возиться с сушёной глицинией?! — Аната, — жена мягко коснулась его спины — Идём? Нам нужно успеть купить всё до вечера.       Какая же у него чудесная жена — такая мягкая, но одновременно с этим, такая смелая! Словно маленькая птичка весной, сидя в своём гнёздышке — беззащитна, но нет существа духом сильнее неё в момент, когда она ждёт появления птенцов! Вот и Кейко — маленькая ласточка с огромными глазами, цвета чая. Как хорошо, что она ждёт ребёнка! Скорее бы прошли эти месяцы… — Конечно идём! — он покрепче ухватил свою ношу — Сенджуро, а как смотришь на то, чтобы купить конфет?!

***

      Кендама* издавала довольно громкие стуки, когда Сенджуро ловил мячик на одну из её деревянных чашек. Это хорошая игрушка — Кёджиро знал, что она помогает развить ловкость, а потому когда младший брат заинтересовался ей на рынке, купил её не раздумывая. Как мало же нужно было пареньку для счастья! Каждый раз, как Сенджуро умудрялся наткнуть мячик на шип, Кейко отрывалась от шитья и подбадривающе хлопала в ладоши.       Она сшивала детское одеяльце — кипа белой ткани была аккуратно свёрнута на футоне, а из мешочка с гусиным пухом высыпалось несколько маленьких пёрышек. Кёджиро примеряет, как лучше подцепить к потолку верёвки для колыбели, да и в доме царит покой и уют. По крайней мере, так будет до наступления темноты.       Покупок было много, так как помимо предметов из списка, были куплены: кое-какая одежда для Сенджуро «на вырост», продукты и специи, фрукты и сладости. По-видимому, уколовшись иголкой, Кейко «шикнула» и положила повреждённый палец в рот. — Поранилась? — муж оставил своё занятие — Давай я посмотрю! — Просто уколола, ничего особенного! — девушка показала палец — В последнее время, ты такой встревоженный…       Ещё бы ему не быть встревоженным: проваленная миссия, упущенный демон и беременная жена с младшим братом в опасности. Разве, мог ли он не потерять покой?! Но её прохладные пальцы успокаивают, пока проводят линии от его висков к подбородку. — Братец просто волнуется о том, что он сейчас не может отправиться на миссию, как другие Столпы — Сенджуро потихоньку скользнул на веранду — Я приберусь пока у себя, хорошо? — Конечно, только не забудь вечером про ужин! — Кейко повернулась к мальчику — И не сбивай себе аппетит сладостями, ладно? — Ага!       Хорошая из Кейко получится мать, если уже так по-взрослому управляется с Сенджуро… Мечник почесал затылок, а потом неожиданно обнял жену. Не то чтобы он редко её обнимал, просто сейчас это выглядело как-то не к месту, и девушка удивлённо отметила, что его руки слабо подрагивают: — Ты чего? Всё нормально — она поспешила обнять Кёджиро в ответ — Я тоже тебя люблю…       В ответ он тихонько прохрипел: — Как хорошо, что ты есть…