Гринч

Разведоперацию назначили на вечер, когда щедро накормленный Броковой стряпней Стив устроился в кресле с альбомом в руках. — Эй, мелкий, — Баки плюхнулся на пол у его ног, бесцеремонно раздвинул плечами бедра, устраиваясь поудобнее, и пихнул в руки расческу. Путь к бегству был отрезан. — Стив, детка, — ласково проговорил Брок, расположившись рядом на диване, — ничего не хочешь нам сказать? Тот в ответ недоуменно нахмурился. — Да вроде нет, а что? — Не знаю. Ты как вообще? Все нормально? — Брок никогда не был мастером задушевных разговоров, но когда-то же надо начинать учиться, так ведь? Стив зачем-то посмотрел на свои руки с зажатой в них ярко-розовой щеткой и перевел взгляд на Брока. — Нормально, кажется. Да в чем дело то? — Ну, знаешь, солнце, нам с Зимним кажется, что… Брок, наверное, долго еще подбирал бы слова, если бы не вмешался Баки с его бесцеремонностью и эмоциональным диапазоном табурета. — Почему ты не украшаешь дом? — рубанул тот. — Рождество на носу, а твоя гребаная железка до сих пор еще в коробке. — О… — произнес Стив и замолчал. Надолго и нехорошо так, настораживающе. — Сти-и-ив? — вопросительно протянул Брок, когда тишина и напряжение в комнате сгустились, хоть ножом режь. — А давайте в этом году без Рождества, а? — голос из кресла был до того не похож на Стивов, уверенный и твердый, что у Брока по спине пробежал целый табун мурашей. Зимний, видимо, тоже ощутил что-то подобное и закаменел. — Я же знаю, что вас все эти танцы с бубнами ужасно бесят. Да и настроения у меня нет. Не хочу. — В смысле? — на всякий случай переспросил Брок, потому что ни черта не понял. — Как это не хочешь? Почему не хочешь? — И потом, ладно мы. Нас вообще по жизни много чего бесит. Люди, громкие звуки, втулки несмываемые от туалетной бумаги, тупые ножи, грязные чашки, вонючий сыр… — разошелся Баки. — Эй, стоп, про сыр это ты загнул! — одернул его Брок. — Здесь уж говори за себя. А в целом да, бесит много что, но это же не значит… — Да нет, я не из-за вас, — перебил Стив. — Я правда просто не хочу ничего делать. — То есть ты хочешь сказать, что в этом году у нас не будет елки? — страшным шепотом проговорил Брок. — И гирлянд на каждом квадратном сантиметре дома? — добавил с пола Баки. — И омелы? — И печенья? — И железной дороги? — И семейных фоток в дурацких свитерах для всей мстительской коммуналки? — А вот этому они точно порадуются, — мрачно пробурчал Брок. — Особенно Старк. — Ну да… — кивнул Стив и, снова занеся было руку с расческой над головой Баки, бессильно уронил ее на бедро. — Устал, давай завтра, Бак, ладно? Зимний молча поднялся, забрал у него свой розовый Tangle Teezer и без единого звука вышел вон из комнаты. — Ну вот, я обидел его, — пробормотал Стив, вперив взгляд куда-то в точку на ковре. Такой вялый и апатичный Стив Брока даже немного испугал. Хотя, конечно, и у суперсолдат случаются кризисы: куда ж без них, они ведь тоже люди, пусть и с приставкой «супер». Зимний вон долго еще после ГИДРы из кабинета психотерапевта не вылезал. Но у того хоть была причина в виде до корочки прожаренных мозгов и ебучего ПТСР. А здесь то что? В какое дерьмище Фьюри умудрился втянуть доблестного капитана? — Детка, да не обиделся он. Просто волнуется за тебя. И я тоже. Стив, — позвал Брок, и когда тот поднял на него глаза, подошел ближе и поймал в ладони родное лицо. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, о чем угодно. Херово — я выслушаю, пиздец — впрягусь и помогу, апокалипсис — прихватим Зимнего с собой и вывезем. Вместе. Ты, главное, не молчи. Не обязательно тягать в одиночку. — Да ничего такого, Брок, честно. У меня правда просто нет настроения. Не хочу, — Стив неопределенно помахал рукой в воздухе, — всей это мишуры. Может, в следующем году…