Гринч

После недолгих споров Зимний продавил-таки китайскую еду, и назаказывал столько, что курьер еле допер их заказ от машины до порога. Но Брока количество коробочек и баночек с соусами давно уже не шокировало, и он привычно в три приема оттащил все добро на кухню и накрыл на стол. — Ну что, мы неплохо сегодня потрудились и заслужили щедрый ужин, — торжественно проговорил он, вскрывая бумажную упаковку с палочками. Стив палочки не признавал и вооружился вилкой, а вот Зимний, напротив, орудовал ими как боженька. Брок точно знал, что тот в бытность свою в ГИДРЕ несколько раз использовал эти приборы как оружие, но за столом старался об этом не думать, дабы не портить себе аппетит. Еда была острой, рот пекло немилосердно, и, запивая порцию лапши с говядиной и овощами ледяной водой, Брок осторожно поинтересовался, сколько перца Баки попросил туда добавить. Тот в ответ неопределенно пожал плечами и продолжил уминать свою порцию. Перед суперами уже выстроилась целая батарея пустых коробок, а Брок никак не мог домучить вторую. — Да как вы это в себя пихаете вообще? — прошамкал он. По ощущениям губы его распухли до размера приличных таких русских пельменей, а глаза слезились. — Может, тебе сэндвич сделать? — заботливо, но очень запоздало поинтересовался Стив. — Из чего, хотелось бы мне знать? Холодильник почти пустой, так что забей, — он пощелкал палочками в воздухе и принялся выбирать из коробки кусочки овощей, казавшиеся наименее безопасными для слизистой желудка. В конце концов, нежелание жрать натуральный огонь победило голод, и Брок спихнул остатки Зимнему, совесть у которого проснулась, только когда он, насытившись, отложил палочки в сторону. — Извини, Брок, я не подумал, — пробормотал он. — Вот именно, — Брок укоряюще ткнул в него пальцем. — А если у меня вдруг язва откроется? — У тебя болит что-то? Где? Давно? — тут же встрепенулся Стив. — Да не болит ничего. И вашими стараниями я регулярно прохожу медосмотры у доктора Чо. А уж она-то ничего не пропустит. Все хорошо, нельзя уж и поворчать старику. Зимний фыркнул первым, а за ним заулыбался и Стив. Эта шутка про старичье была у них в ходу и имела неизменный успех. Хотя Брок не исключал, что пройдет еще пяток лет, и всем будет не так уж смешно. Он старел. Неизбежно и необратимо, хоть и старался держать себя в форме. Но новые морщины и седые волосы оптимизма не добавляли. Да, его обследовали и чинили по мере необходимости, но все вокруг, как и сам Брок, понимали, что однажды наступит день, когда Стив и Баки останутся одни. Хотя он старался не загоняться по этому поводу, воспринимая ситуацию, как если бы он был везунчиком, на старости лет обзаведшимся молодыми любовниками. И каждый раз, натыкаясь в желтой прессе на статьи о мультимиллионерах и девчонках, годящихся им в дочери, если не во внучки, примерял на себя этот образ. Пару раз ему даже удалось склонить Зимнего и Стива к ролевой игре, и они знатно повеселились в постели. Но иногда, очень редко, ему становилось страшно. Не из-за своей смерти, нет. Тут уж лишь бы не мучиться: отключился и пока. Страшно за них. Справятся ли они, оставшись без него? Смогут ли не горевать слишком сильно? Брок был реалистом и, объективно оценивая свою роль в тройке, знал, что место в их сердцах делится ровно пополам: У Стива — Баки и Брок, у Баки — Брок и Стив. И если одной половины вдруг не станет (не важно, убьют его или он скончается от естественных причин), как они будут жить дальше? Говоря за себя, он и сам не знал, вывезет ли, случись что хоть с Зимним (а этот кусок дебила старательно нарывался на неприятности на каждой из миссий), хоть со кэпом (бо-о-ольшим любителем куда ни попадя сигать без парашюта). После ужина они плавно перетекли в гостиную и устроились на диване. Стив и Брок — по углам, а Зимний — буквально на них, головой на коленях у Брока и ногами на Стиве. Ну кот блудливый, как есть кот! С наряженной елкой, светильниками-звездами на подоконнике и зажженными свечами здесь было куда уютнее. Живые еловые ветви в домашнем тепле щедро делились ароматами хвои, и было ощущение, что ель у них совсем даже и не пластиковая. — В следующем году живую купим, да? — внезапно для самого себя предложил Брок. Он вдруг вспомнил, как будучи мелким ездил с родителями на елочный базар. Это было целое событие, к которому начинали готовиться за неделю. Обсуждалось все: высота праздничного дерева, диаметр кроны, вид ели, место установки. Мать с отцом любили разнообразие, и каждый год под Рождество устраивали перестановки в гостиной, а елка соответствующим образом перемещалась по комнате. На базаре всегда было людно. Семьи обычно приезжали с детьми, и Брок, пока родители с азартом торговались за понравившееся им дерево, что тоже было частью ритуала, с легкостью находил себе компанию из таких же сорванцов, как и он сам. Они с бешеной скоростью носились между расставленных елок, едва не сшибая с ног покупателей, прятались за ними и с восторгом оглашали улицу своими криками, если удавалось найти и осалить соперника. Привезенная домой ель наряжалась не сразу. Отец тщательно закреплял ее на подставке, чтоб Брок или их кот Сеймур ненароком не опрокинули ее. И еще целую ночь она стояла, распрямляя схваченные сеткой ветви. — Купим, правда же, Стив? — Зимний то ли тоже вспомнил что-то из детства, то ли просто подыграл Броку. — Ну, почему нет? — помолчав ответил тот. — У нас с мамой всегда была настоящая ель на Рождество. Даже когда было нечего толком есть. Помнишь, Бак, году, кажется, в 30-м мы не могли себе позволить даже чертову курицу на суп, но она все равно где-то раздобыла елку. Совсем крохотную, меньше меня. В ней, наверное, и сорока дюймов не было. Мы с тобой весь день вырезали игрушки из бумаги и раскрашивали их. А на Рождество вы пришли к нам всей семьей и принесли кучу еды и подарки. Мама плакала тогда… Стив не договорил, замолчал. Затих и Зимний. Он поднялся с дивана резко, одним рывком и тихо вышел, а на штанах Брока в районе бедра, где лежала его голова, осталось влажное пятно. — Я не хотел расстраивать его, — прошептал Стив. — Просто когда еще, если не под Рождество, вспоминать о таком. — Детка, — Брок пересел ближе к нему и утешающе похлопал по колену, — да нормально все. Плакать — это нормально. А в некоторых случаях даже полезно. Хочешь, я Хатико поставлю? Нарыдаемся втроем, снимем напряжение. — Не надо, — Стив улыбнулся и накрыл его руку своей. — Как думаешь, сходить за ним? — Сиди спокойно, сам придет. Зимний и правда явился минут десять спустя с огромной миской соленого попкорна. — Ну, что будем смотреть? — он умудрился втиснуться между ними и одновременно пихнуть целую горсть воздушной кукурузы себе в рот. И захрустел так вкусно, что Брок не удержался и тоже запустил руку в миску. А после и Стив проделал то же. Попкорн кончился, не успел еще начаться фильм, который они выбирали долго и ожесточенно споря. Брок предлагал первую часть франшизы «Один дома», не испоганенной еще студией Дисней. Баки — трилогию «Властелин колец», которую они сколько ни начинали, ни разу еще не посмотрели от начала до конца, сраженные сном. Спор решил Стив, который, крепко закрыв глаза, зажал кнопку на пульте и пролистал меню, повинуясь случаю. Им досталась «Реальная любовь». И если поначалу Брок с учетом банального названия и был настроен скептично, то к концу фильма он нашазамил в свой плейлист с десяток композиций официального саундтрека. — Это было очень неплохо, — заключил Зимний. — И мы даже не заснули. — О, ну с учетом этого критерия фильм просто достоин Оскара! — хохотнул Брок, сладко потягиваясь. — Мне тоже понравился, — голос Стива звучал как-то странно. Во время просмотра Брок краем глаза пару раз замечал, как тот тер глаза. Видимо, бравого капитана и правда проняло. — Не знаю, как вы, а лично я планирую принять горячий душ и пойти на боковую. Эта елка меня доконала, — признался Брок. Спина и правда ныла, и он всерьез подумывал отринуть гордость и попросить Стива, как самого порядочного и не склонного к издевательствам, растереть его какой-нибудь согревающей мазью. Но тут Зимний произнес одно только слово «массаж» и… — Да, малыш, во-о-от так! — выстанывал Брок, корчась на кровати. — Еще вот здесь, повыше, сильнее! И не будь сукой, вибрацию включи! Массаж в понимании и исполнении Баки был чем-то средним между средневековой пыткой и изысканной сексуальной практикой. Его металлическая рука разминала напряженные мышцы, выискивая каменные узлы с точностью снайпера, бившего врагов из засады. А следом перемазанная маслом живая ладонь невесомо скользила по спине, разглаживая, успокаивая. И от этого контраста Броку хотелось орать. Да он и орал, стонал и выл, в глубине души благодаря себя самого за предусмотрительно устроенную звукоизоляцию. Хоть они и жили теперь в своем доме, но соседи вряд ли были бы рады чудовищным звукам, время от времени доносившимся из-за аккуратного белого забора. Повернув голову на другую сторону, Брок в сумраке комнаты разглядел Стива. Тот занял место, так сказать, в первом ряду, устроившись в глубоком кресле у окна. Чем он там занимался — дрочил или ногу чесал — было не видно, и Брок решил не заморачиваться. Если дрочил, то Бог ему в помощь, потому что трахаться сегодня Брок был не расположен. Обычно после массажа его вырубало на раз-два, Зимний даже слезть с него не успевал. Тот, кстати, и правда включил режим вибрации, и Брока развезло окончательно. Он не почувствовал, когда все закончилось, и его, бережно обтерев со спины масло, уложили на подушку и накрыли одеялом.