Гринч

Конечно, на диване его не оставили, а оттащили в спальню, в которой он и проснулся, не было еще и пяти утра. Со стороны Стива постель была пуста, но еще теплая. Должно быть, он только встал и планировал отправиться на традиционную пробежку, а значит, шанс застать его еще дома был велик. Брок чувствовал себя достаточно бодрым, чтобы присоединиться, хотя сам бегать предпочитал немного позже. Для того чтобы жить в ритме Стива нужно было ложиться не позже десяти, а Брок любил вечером позависать на YouTube, посерфить в соцсетях и, если его не занимали чем-то более интересным, отправлялся на боковую далеко заполночь. Стив и правда обнаружился дома — шнуровал кроссовки в коридоре. При виде совершенно одетого Брока он удивленно приподнял бровь. — Ты что, со мной? — Ага, — Брок кивнул, влез в свои кроссовки и застегнул ветровку: ночью ощутимо похолодало, что в перспективе дарило надежду на белое Рождество. Хотя в Нью-Йорке в плане погоды ни в чем нельзя было быть уверенным. — Слушай, если ты из-за того, то я вчера наговорил, то не надо, — выдал Стив неожиданно пылко. — Детка, ну вот зачем ты так? — Брок неодобрительно покачал головой. — Я прекрасно помню эту твою дурь про «навязываться», но, поверь, даже моим совести и жалости не под силу вытащить меня из постели в сраную рань. Просто я спал вчера днем и отлично выспался ночью. А сейчас полон сил и хочу немного размяться в прекрасной компании одного своего мужа, пока второй спокойно себе дрыхнет в теплой постельке. Достаточно убедительно? — Ну… — помялся Стив, — да. — А раз да, то хорош трепаться и погнали! Пробежка и правда вышла отличная. Они немного размялись у дома, полюбовавшись на светящееся оленье стадо, пасущееся на газоне. Ну, оленями любовался, в основном, Стив. Броку же достался не менее волнующий вид на его пятую точку, обтянутую тонкой тканью спортивных штанов. А после в хорошем темпе домчали до парка. Так рано еще не наблюдалось традиционного обилия собачников и бегунов. В воздухе чувствовался приятный некрепкий морозец, и было отчетливо видно дыхание. Подмерзшая, подернутая хрупким инеем трава вкусно захрустела под ногами, когда они сошли с гравийной дорожки и углубились дальше в парк. Тем временем небо в просветах между голыми ветвями деревьев постепенно светлело, набираясь сочной синевы. Их разогретые тела исходили паром, футболка Брока была неприятно влажной, и ветровка уже не спасала от холода. — Может, домой? — предложил он. К тому моменту они бегали уже больше часа. Стив то и дело наращивал темп и, сделав круг, возвращался к нему и бежал рядом. — Давай, — неожиданно легко согласился тот. Мокрые шмотки они скинули с себя прямо в коридоре и голыми прошлепали в душ на первом этаже. Брок вывернул кран с горячей водой, и широкая кабинка, с легкостью вмещавшая их троих, быстро наполнилась паром. — Ну что, — пробормотал он, глотая жаркий воздух, — потрешь мне спинку? А потом я тебе? Стив странно глянул на него сквозь влажный туман, а после молча толкнул к стене, а сам опустился на колени. — Детка, — хрипло позвал Брок и запустил пятерню в его отросшие волосы. Мягкие губы тем временем мазнули по низу живота, заставив мышцы пресса судорожно сократиться, щетина остро и сладко кольнула бедро и паховую впадину. И следом без всяких прелюдий Стив взял в рот его расслабленный еще член. Он не был мастером минета. В жизни Брока случались и куда более опытные и умелые партнеры. Но то, как это делал Стив: немного застенчиво, неуверенно и аккуратно, стараясь случайно не зацепить зубами чувствительный орган, — именно от этого у Брока каждый раз сносило крышу. В теплом плену рта член заметно окреп, и Стив отстранился, зажал губами одну лишь головку и принялся посасывать ее, дразня языком дырочку уретры. Невольно Брок начал подаваться бедрами навстречу. Стив принял правила игры и пропустил глубже, словно бы с напряжением прижимая ствол языком к нёбу. И вдруг неожиданно расслабил горло, позволяя Броку скользнуть глубже в глотку, и тут же задвигал головой, то вжимаясь носом в пах, то почти снимаясь с члена. Его беспокойные руки тискали Броков зад, короткие ногти впивались в покрытую мурашками кожу. Но Броку было насрать, даже если после останутся синяки. Он был в моменте, в потоке. Его ноги бесстыдно разъезжались в стороны, но Стив держал крепко, принимал глубоко, то и дело сглатывая, сжимая член сокращавшимся горлом, словно лучшим мастурбатором во вселенной. И от этого Брока каждый раз словно окатывало кипятком с головы до пят. Стив двигался без остановки, жадно втягивая воздух носом, и не отрываясь смотрел, смотрел на Брока снизу-вверх совершенно обдолбанным взглядом. И под взглядом этих голубых глаз с невозможно расширенными зрачками, заполнившими почти всю радужку, Брок вдруг всхлипнул и кончил, наполнив рот Стива горячей вязкой спермой. Тот судорожно сглотнул, выдаивая все до последней капли и медленно подался назад, пока слабеющий член с пошлым хлюпающим звуком не выскользнул, наконец, из его рта. — Иди ко мне, солнце, я и тебе сделаю хорошо, — прокаркал Брок, ловя еще остатки удовольствия, но Стив, поднявшись на ноги, покачал головой. — Не надо, я уже… тоже… вместе с тобой… Зимнему хватило такта не ломиться к ним в душ третьим, а спокойно дождаться на кухне, скоротав время за приготовлением бутербродов. Это было одно из немногих блюд в исполнении Баки, которые можно было есть и не бояться, по крайней мере, за свой желудок. Обычно он фигачил между двумя ломтями тостового хлеба все, что находил в холодильнике, а после закидывал получившуюся конструкцию в гриль. Иногда выходило и правда вкусно. Как сегодня. — Эй, ну что, сегодня займемся железной дорогой? — предложил Брок, когда они уже допивали кофе. — А то до субботы времени почти не осталось. — Доверишь нам свое сокровище, Стиви? — подмигнул Баки. — Я бы доверил вам свою жизнь, — на полном серьезе ответил тот. Первым делом еще до сборки они с учетом опыта прошлых лет обговорили маршрут. Главным критерием было оставить всем возможность спокойно перемещаться по дому, не спотыкаясь о рельсы и не задевая декорации (Брок до сих пор помнил то чертово дерево, впившееся в его босую ногу). Протяженность купленных рельсов позволяла пускать поезд через весь первый этаж, но в этом году Брок предложил все-таки ограничиться гостиной. Скрепя сердце, Стив пошел на уступки. После некоторых перестановок им удалось расчистить от мебели достаточную площадь перед елкой. По задумке рельсы должны были идти вокруг нее, минуя декорации заснеженной деревни. Конечно, это было не так масштабно, но все же эффектно и, главное, не мешало жить. Видя не слишком-то радостную физиономию Стива, в качестве компромисса Брок предложил собрать еще отдельную сцену в библиотеке. У них все-равно было два локомотива, да и декора хватало. Зимнего посадили перед коробками выбирать из множества разных домиков самые красивые, пока Стив и Брок ползали по полу и скрепляли рельсы между собой. В итоге маршрут получился немного более сложным с двумя переездами и станциями. А когда свое место заняли домики с подсветкой, миниатюрные уличные фонари, машинки, фигуры людей и животных, и все это запорошил искусственный снег, почти не отличимый от настоящего, композиция буквально ожила. — Эй, капитан! Запускай поезд! — скомандовал Брок, заняв место в зрительном зале на полу рядом с Зимним. — Готовы? — спросил Стив и, получив в ответ два уверенных кивка, нажал кнопку на пульте управления. Поезд ни разу не сбился с пути: рельсы были скреплены на совесть. Он благополучно миновал переезд и сделал короткую остановку на первой станции. — Задерни шторы, Стив, — попросил Зимний, и когда комната погрузилась в темноту, стало просто волшебно. Из окошек домиков уютно лился мягкий желтый свет, словно в них и правда кто-то жил. Горели расставленные вдоль импровизированных улиц фонари. Люди спешили по своим делам: вот почтальон в аккуратной синей форме остановился у почтового ящика с письмом в руке. Дама с собачкой болтала с подругой у входа в кофейню. Старичок в нелепой старомодной шляпе устроился на скамейке с книгой в руках, а чуть поодаль от него супружеская пара катила по заснеженной дорожке коляску с малышом. И над всем этим возвышалась наряженная ель, разноцветные лампочки ее гирлянды мягко вспыхивали и гасли, словно звезды. — Красота! — восхищенно выдохнул Баки. Стив тоже опустился рядом на пол, и они втроем долго еще сидели, привалившись друг к другу, и, будто вернувшись на короткий миг в детство, с мальчишечьим восторгом наблюдали, как локомотив с мягким чух-чух делает круг за кругом. В библиотеке места было больше, и Зимний предложил усовершенствовать сцену, добавив к ней второй и третий ярус. Для этого из кладовки Брок притащил несколько пустых коробок разного размера, которые они составили в соответствии с задумкой и накрыли белой простыней. Железную дорогу пустили по нижнему ярусу, выстроив рельсы в овал, а в центре установили маленькую искусственную елку и домики, и получилась городская площадь. На втором ярусе выстроилась уютная улочка с домами и крохотными наряженными елками в каждом дворе. А почти весь третий ярус занял макет открытого катка, внутрь которого на лед они поместили фигурки человечков на коньках. — Я, честно говоря, даже не знаю, где мне нравится больше: здесь или в гостиной, — признался Стив. — Конечно здесь, — раздувшись от гордости проговорил Баки, — это ведь моя идея! — Не лопни смотри! — Брок картинно закатил глаза. — Может, прервемся пока и пообедаем? — Я — за! — с готовностью откликнулся Зимний. Что-что, а пожрать тот был не дурак. — Да кто бы сомневался, — хмыкнул Брок и направился к выходу. — Идешь, детка? Он обернулся к Стиву. Тот замер на месте, глядя на них обоих нечитаемым взглядом. — Эй, все хорошо? — Да, да, я просто хотел вам сказать… Сказать, что я… — Мы тоже, детка. Правда, малыш? — Брок растрепал волосы стоявшего рядом Баки. — Мы тоже тебя очень любим, Стив.