Будь моим смыслом

      — Что ж, из вас, мистер Йегер, вышел бы хороший журналист, — Рико действительно видит, как он выделяет нужную информацию из потока слов напарника, как подстраивает их под нужную структуру. — А вот из вас Фростер только при долгой и упорной работе. Кирштайн, вы хороши в логике и использовании языка, далеко пойдёте. Дрейс, вам бы тактичности наработать, но в целом, неплохо, — выводы для первого занятия получились неплохими.       Раздаётся звонок. Эрен идёт на крышу покурить, Жан за новой порцией кофеина. Хитч успокаивает Флока в том, что тот не бездарен. За окном поют птицы, первые желтые листья падают с деревьев, а птичьи стайки сбиваются всё в более большие. Кирштайн выходит на университетское крыльцо, погода невероятно теплая, хотя, уже должно начинать холодать.       — Эй, Жан, привет, — на скамейке под большим дубом сидит Арлерт, размахивая какой-то новенькой книгой, такую Кирштайн у друга ещё не видел.       — Привет, — парень падает рядом и жмурится от солнца, падающего на глаза.       — Ну, рассказывай, куда записался и как прошло первое занятие? — голубые глаза горят интересом и Жан удивлён, каким милым иногда может выглядеть этот парнишка.       — Журналистика. Вполне интересно. К тому же, мы с Йегером впервые сказали друг другу больше 10 слов и не захотели убить друг друга.       — Вау, с Эреном. А я и не знал, что у него тяга к журналистике. Он всё детство либо на турниках вниз головой висел, либо собирал и разбирал сначала велосипед, а потом и мотоцикл, — Арлерт, конечно, помнит, что его друг увлекался литературой, но это же не совсем одно и то же.       — Да уж, кто бы сомневался. С турников и падал, наверное, раз мозгов нет, — Жан не со злобы, ему просто нравится поддевать это длинноволосое нечто и за спиной, и в лицо.       — Ладно, завтра первое занятие по зарубежной литературе. Ты же вроде тоже записался?       — Ага, да, — Армин поправляет очки, — и Эрен, кстати, тоже, — легкая усмешка касается губ.       — Да уж, интересная личность Эрен. Непредсказуемая, так сказать, — Кирштайн салютует блондину, мол, увидимся на паре, а сам идёт в сторону Райнера, машущего ему издалека.       Пара у профессора Йегера — самое нудное, что можно представить. Вроде бы, социология — интересная наука, но то, как её подносит преподаватель — невозможно.       — Итак, сегодня разберём особенности социологического знания. Первый пункт: общество изучается как система и. Господин Кирштайн, вы на уроке рисования? — карандаш из рук Жана вылетает и мысленно он готов придушить профессора.       — Профессор Йегер, извините, конечно, но даже Арлерт засыпает уже, — голос Райнера гремит с задних рядов, как гром.       Тяжелый вздох профессора, сдавленные смешки Эрена и Саши, испуганный вид Армина — Жану кажется, что он в дурдоме, но этот дурдом ему нравится.       После занятий неизменное музыкальное трио направляется в гараж Хистории, который теперь очень даже неплохо оборудован. Музыкальные установки, стол для записей, шкаф для нужных мелочей и бумаги, небольших запасов еды. Вот последнее, правда, задерживается ненадолго, точнее, до следующего прихода Саши.       — Жан, если мы хотим не просто играть в гараже, а где-то выступать, нам нужен ещё один гитарист, я не устану об этом напоминать, — Конни сидит за установкой, откидываясь на стену.       — Без тебя знаю, но где я его тебе возьму? Рожу что ли?       — Это у тебя вряд ли получится, дружище, — ржёт Браун, вызывая желание кинуть в него чем-нибудь тяжелым, возможно, кирпичом.       Остальное время они играют известную всем в этом кругу «Still loving you», которая во Франции имела удивительно оглушающий успех, и Жан не раз слышал её и заучил текст.       — Слушай, а ты не мог бы завтра гитару в универ принести, возможно, у нас есть претендент на место в группе, — перед уходом вспоминает Райнер.       — Без проблем, если этот человек нам подойдёт, то с меня пиво, — пожимает руку другу Кирштайн.       — Забились.