Будь моим смыслом

      Утром Жан хочет спать. Он буквально валится с ног, запинается о собственные вещи, на чём свет стоит материт Аккермана и его предмет, плетется в ванну, чтобы умыться, но обнаруживает листок с надписью «Отключение воды» и снова материт всё и вся.       Вот у Йегера, например, утро проходит более размеренно. Вчера он лёг спать где-то в 11, домашка была забыта, а съемная квартира, в отличии от общежития, была тихим и спокойным уголком.       Не то чтобы Эрен грезил жить в квартире совершенно один, но некогда появившиеся нервные срывы и панические атаки выбивали его из колеи. Всё из-за гибели отца на его глазах. Не желая слыть слабаком и нытиком всё лето проработал у знакомого матери, чтобы снять квартиру. Получил неплохие деньги, которых хватило на 3 месяца, позже отцовское наследство неплохо покрыло покупку небольшой квартирки, ещё и на жизнь осталось. Первое время Микаса настаивала на том, что будет жить здесь вместе с ним, но после того, как встретила Энни перебралась к ней. Йегер вздохнул с облегчением. Армин перебрался сюда к дедушке, поэтому о его обустройстве никто и не говорил. Блондин посещал квартиру Эрена часто, либо убрать этот вечный бардак, либо просто поговорить про самочувствие друга.       Кирштайн вспоминает про гитару, когда уже закрыл за собой дверь, но взять её с собой очень важно. Очень вероятно, что сегодня они найдут нового члена своей группы. Ремень инструмента ложиться на плечо и Жан бежит в университет. Опаздывать ой как не хочется.       Он забегает на пару за 7 минут до звонка. Вот это скорость, подмечает про себя. Пришедших всего ничего. Армин, который снова что-то читает, отмечая цветными закладками на полях. Там сидит Хитч, что-то набирающая в телефоне, рядом с ней — Марло, который допивает свой кофе. А еще храпит Эрен. Реально храпит, громко, на всю небольшую аудиторию.       — Доброе утро, всем, кроме Йегера, у него ещё ночь, — салютует Жан. Армин машет ему рукой, улыбаясь, показывая, что место рядом ещё не занято.       — Спасибо, Армин. А то на парах этого коротышки сложно найти места дальше первого ряда, если пришёл не так рано, — Арлерт отмахивается, мол не за что, и возвращается к чтению.       Тело слева от блондина начинает шевелиться, потягивается, открывает сонные глаза.       — Что, Кирштайн, соскучился по мне. Целый день рядом не сидели, — кривая усмешка на тонких губах, и видит бог, Жан снял бы её кулаком.       — Как я без тебя, моё поздновстающее солнце, — парень усмехается, смотрит в зелёные глаза, на глубине которых — омут и черти.       — А что это у тебя? Гитара? — Эрен тянет руки к инструменту. — Ещё и бас, можно как-нибудь поиграть? — тонкая бровь приподнимается, но как-то не нахально, а просто вопросительно.       — А ты умеешь? — ответа не следует, потому что вошедший Аккерман похож на взбешенного пса, который готов цапнуть.       — Сегодня у нас практика. Разбиваемся на пары. Йегер, не сметь работать с Арлертом и Кирштайном, они слишком умные для тебя, — Эрен думает, что у профессора недотрах, либо же наоборот, вчера его кто-то жестко нагнул.       В пару к Эрену идёт Кольт Грайс, умный и улыбчивый парень, поступивший на юридический из-за обостренного чувства справедливости. Жан объединяется с Армином, и над заданием они даже не задумываются, решая его за 2 минуты. Леви выражением лица показывает, что данная пара ему не интересна, ибо в ней «99% мозгов всей группы, можете молчать».       Кажется, что пара длится вечность. Арлерт и Кирштайн только зевают, разглядывают пейзажи за окном. Блондин даже успевает прочитать несколько страниц приключенческого романа, а Жан сломал голову над мыслью о том, что Йегер умеет играть.       — Ты правда умеешь? — по окончанию пары Кирштайн материализуется рядом с Эреном как-то мистически быстро. На дне карих глаз огоньки надежды.       — Умею, — Йегер тянет руки к инструменту, освобождает от чехла и на пробу берёт несколько аккордов. — Старенькая крошка, но звучит отлично, — улыбается парень.       — Ты должен стать бас гитаристом в нашей группе. Умоляю тебя, даже на колени встану, — Жану бы просто его соглашение, большего и не надо.       — Зачем на колени? Я просто соглашусь. Это же круто, помогает отвлечься, — Кирштайну кажется, будто перед ним и не Эрен вовсе. Без подколов, слишком серьезный, со своими невозможными глазами и даже желание ударить не возникает.       — Тогда сегодня репетиция. После пар сразу, можем вместе пойти, — ошарашенный Йегер кивает, гитара остаётся в руках, а Жан уже убежал куда-то.       Он выбегает на крышу, где курят Райнер и Конни, с воодушевлением крича, что нашел человека в их группу.       — Неужели с Флоком встретился? — басит Браун.       — Какой к черту Флок? Йегер, прикиньте, Йегер играть умеет, я его позвал, — шальная улыбка, как будто Жан пьяный, пугает Конни. Им ещё этой язвы в группе не хватало.       Браун и Спрингер переглядываются. С каких это пор их друг так рад Эрену в рядах музыкальной группы. Они же друг друга вечно подкалывают, зыркают, как злобные зверьки. Жан только с шальной улыбкой друзей за шеи обнимает и шепчет, что наконец-то их группа в сборе.       Эрен сидит за партой всю перемену, смотря в одну точку. Армин отвлекается от книги и видит картину: загрузка мозга.       — Эй, Эрен, ты чего? — блондин машет рукой перед чужим лицом. Реакция приходит не сразу.       — Просто, я же гитару в руках со смерти отца не держал. А ту, что он мне подарил, разбил нахрен во время истерики. Жан, он меня позвал в группу, ещё и свою отдал, — пальцы сжимают гриф, а зелёные глаза всё ещё смотрят в одну точку.