Blood, sweat and tears

За последние семь лет я твердо усвоил одну вещь: в любой игре всегда есть соперник и всегда есть жертва. Вся хитрость — вовремя осознать, что ты стал вторым, и сделаться первым. (с)

Тепло его ладони ударило током. Едва ли слабее, чем этот вызывающий, насмешливый взгляд бездонных серо-зеленых глаз. Вадим мог поклясться, ему не показалось — разрывая рукопожатие, Андрей едва ощутимо провел пальцами по чувствительной внутренней стороне его запястья. Раевского передернуло. Он не мог ошибаться в возникших догадках. Скрытый, с трудом различимый намек, мимолетный интерес в глазах, ласковое, почти интимное прикосновение горячих пальцев и странная улыбка, скользнувшая по губам… Незнакомец, так неожиданно появившийся у него на пути, очевидно играл, но игра его была мастерски тонкой и незаметной для наблюдавших со стороны. Вадима бросило в жар при мысли об открытом флирте на виду у всего клуба. О том, как его соблазняет самый дерзкий и привлекательный парень из всех, которых он встречал. — Ты что творишь?.. — с замиранием сердца прошептал он, неверяще глядя ему в глаза. — Что-то не нравится? — с иронией уточнил Андрей. — Да, блять! Все не нравится! — выругался сзади Макс, тщетно пытающийся оттереть ярко-красное пятно с белой рубашки старшего брата. — Вадим, ну какой же ты свин! А виноватый по итогу все равно я, потому что руки из жопы по классике растут у меня… Андрей подавил смешок (на щеках появились очаровательные ямочки, заметил Вадим) и кивнул ему в сторону мужской уборной. — Замочи в холодной воде. «Какие грубые намеки, малыш». Вадим усмехнулся про себя и потянулся к верхним пуговицам рубашки. Хороший уровень, Андрей, но не только ты в этом профи. — Поможешь? Он двумя резкими движениями расстегнул жалобно треснувшие пуговицы и сдернул рубашку, являя Андрею впечатляющее зрелище прокаченного пресса и мощных прорисованных плеч. Максим, сосредоточенно сопевший над красным пятном, охренел от такого неожиданного стриптиза со стороны старшего брата и замер в недоумении. Засмеявшие его модели прекратили разговор и обернулись к Вадиму. — Конечно, помогу, — дружелюбно улыбнулся Андрей. В его взгляде светился тот же дерзкий сексуальный призыв, но теперь помимо этого Вадим отчетливо видел в нем неподдельное восхищение. — Вот и прекрасно, — он как ни в чем не бывало перекинул рубашку через плечо и не спеша двинулся в сторону уборных. — Жду тебя там, — тихо добавил Вадим. Максим, наблюдающий за представлением, ощутимо напрягся. Да, спортивная публика не сомневалась насчет традиционных предпочтений своего фаворита, и подозрений ни у кого обычно не возникало… до этого безобразно откровенного флирта. Макс постоянно подбирал брату проверенных девушек, которым тот платил за создание гетеросексуального образа, и сейчас выпал в осадок от поведения старшего — одной осечкой перекрыть годы их стараний? «Дурак», — в сердцах высказал он, пользуясь тем, что старший его не услышит. — Иди помогай ему, — Максим недружелюбно покосился на незнакомца. — Наш мальчик не справится сам? — очевидная паника Макса — как понял Андрей, младшего брата Вадима — забавляла и умиляла. Он сам был таким в недалекие семнадцать, когда только сумел принять собственное влечение. За три года отношений с тем, кто играюче мог сломать шею любому недовольному его вкусами, Андрей отвык стесняться самого себя. «Интересно, кто нравится его брату?», — он задумчиво кинул взгляд на недовольного Макса. «Видимо, девушки». — Ты ему друг или нет? — Максим все пытался обелить традиционный образ Вадима. — Иди помогай. Андрей закатил глаза. Ладно, может, у Вадима просто не было человека, способного ради его чести перегрызть глотку любому. — Ну конечно, друг, куда я денусь, — решил подыграть он. Макс с облегчением перевел дыхание. «Надеюсь, у них хватит ума не трахаться в кабинке», — пронеслось у него в голове. «Надеюсь, он взял презервативы», — подумал Андрей, облизывая пересохшие губы.

***

— Твой брат так боится твоей огласки. Негромкий, слегка хриплый возбуждающий голос заставил член Вадима напрячься. — Признайся, ты снимался в порно, — не оборачиваясь, предположил он. — Вообще-то, нет, — искренне удивился Андрей. — Основываясь на твоих стрип-способностях, я думал, что в порно снимался ты. — Я профессиональный боец, — усмехнулся Вадим. Многих это отпугивало, но его сегодняшний подарок судьбы не выглядел забитым ботаником. Андрей прошелся взглядом по его прессу. Оценил дорожку жестких черных волос, уходящую к лобку. — А я любитель, — коротко отозвался он. — Рад, что у нас есть общие интересы. Вадим с проснувшимся интересом оглядел его подтянутую фигуру. Андрей не выделялся раздутыми банками мышц и крупным сложением, но что-то выдавало в нем тренированного спортсмена. Раевский наметанным взглядом определил — под одеждой у него все было очень неплохо. Прекрасно. — Я видел тебя где-то, — Вадим был уверен, что внешность Андрея ему знакома. — Где? — Возможно, ты видел мои выступления в частных лигах. Андрей сознательно не стал уточнять, в каких. Вадим это понял, но переспрашивать не стал. Тот неторопливо забрал у него испачканную рубашку, которая благодаря усилиям Макса из белой превратилась в бледно-розовую, включил холодную воду. Он словно случайно коснулся ладонью пресса Вадима. Раевский поймал его руку своей и задержал ее у низа живота. Они посмотрели друг на друга одновременно. — Не слишком ли быстро? — И это ты мне говоришь? Андрей мягко высвободил захваченную ладонь и повернулся к раковине. Вадим обошел его сзади — они удачно выбрали место напротив зеркала — и демонстративно оперся рукой об стену. В таком положении прорисованные мышцы его корпуса и рук выделялись еще сильнее. Андрей поднял взгляд и усмехнулся. Его новый знакомый был очень хорош собой. — Расскажи мне про себя, — попросил Вадим, изучая черты его лица. — Если честно, выглядишь на семнадцать. — Если честно, мне двадцать один, — колко ответил тот. — Люблю инженерное дело. Отчислен из вуза за то, что набил морду преподу. Работаю в автосервисе, плачу ипотеку. Недавно расстался с парнем, съехал на северо-запад. В сексе универсал, умею делать горловой. Что еще интересует? — Горловой и препод, — честно отозвался Вадим. В целом, его зацепило все, но означенные два пункта вызвали особенный интерес. — Насчет препода — он узнал, что я предпочитаю мужчин, и стал меня топить. Я не конфликтный, но он сам это начал. В общем, в один прекрасный день он снова начал доебываться ко мне, а у меня было плохое настроение, и я его вырубил. Ну а поскольку декан — его кузен, — Андрей усмехнулся, — вылетел я через три дня. — Жаль, что вылетел, — без лишних эпитетов заключил Вадим. — Но ты молодец, что его сделал. — Спасибо, — улыбнулся Андрей. Раевский с удивлением заметил, что рубашка в его руках постепенно приобретает свою первозданную белизну. Вадим посмотрел на сбитые костяшки и стертые мозоли у него на пальцах. Было видно, что работать руками ему приходилось не впервой. Он залюбовался отражением старающегося над его рубашкой Андрея. Представилось, как тот стоит полураздетый у него на кухне и гладит ему вещи, а Вадим готовит им ужин перед страстным сексом. Он не ожидал, что ему с его опытом так быстро снесет крышу от нового знакомства. Вадим невесомо погладил его по спине и придвинулся ближе. — Предупреждаю сразу, — ровно произнес Андрей. — Я еще… не совсем отошел от предыдущих отношений. Где-то в другом конце уборной открылась и закрылась дверь. Повеяло сквозняком. В любое другое время полураздетый Вадим услышал бы это, но сейчас его мысли были очень далеко. Андрей срывал ему все тормоза. Он перебирал в голове десятки кассет, которые пересмотрел раньше, и пытался понять, где мог его увидеть. — Как скажешь. Я не буду тебя торопить. Сходим на свидание? Взгляд Андрея просветлел. — Давай. Он обернулся к Вадиму — невинным поцелуем в щеку выразить свое согласие и… потрясенно застыл, увидев того, кто появился в дверях уборной. Раевский ненавязчиво обнял его за талию, притянул к себе. От Андрея охрененно пахло дорогими духами и его собственным сносящим ароматом. Вадим зарылся носом в его светлые волосы и наслаждением сделал глубокий вдох. — Ты такой классный, — искренне признал он и обнял его крепче. Андрей с ужасом смотрел ему за плечо, не зная, как сообщить о стремительно надвигающейся катастрофе. — И насчет горлового, — продолжил Вадим, давая ему прочувствовать рельеф обнаженного пресса и мощных рук, — я в этом тоже профи. И если ты не против, — тот попытался отстраниться, чтобы закрыть собой, не дать нанести первый удар, — могу доказать это прямо сейчас. Хочешь? — Кирилл, не надо… — начал Андрей, в последний момент вырываясь из объятий Вадима, но было поздно. Сокрушительным ударом, сравнимым с разрушительной мощью средневекового тарана, того отшвырнуло к стене. Сразу же за этим последовал добивающий удар ногой. Андрей с криком кинулся к агрессору, стремясь защитить, дать время, не позволить ему добить нокаутированного Вадима. Тот сполз по стенке в тщетных попытках вернуть себе восприятие реальности и ориентацию в пространстве. Каким бы первоклассным бойцом ни был Раевский, даже он не мог быть готовым к подлому, неожиданному удару со спины. — Ты его убьешь, ненормальный! — И похуй! Не успел расстаться со мной, уже лезешь на чужие хуи, да, Андрей?! Вадим видел две нечеткие, расплывчатые фигуры словно во сне. Он не мог сфокусировать на них взгляд, но плохо соображающий после удара мозг сумел выделить стройный силуэт Андрея на фоне крепко сбитого, очень плотного атлета, рвущегося к нему с одной целью — добить. Андрей не смог бы долго удерживать это беснующееся животное, но тех драгоценных секунд, выбитых им в начале, хватило для частичной реабилитации. Спасибо старой школе Романа Андреевича! — Вадим поразительно быстро пришел в себя, смог отскрестись от треснувшего кафеля, куда его немилосердно впечатала эта тварь, и вскочил на ноги. С криком «убью, блядь!» он бросился на бесчестного отморозка, ударившего со спины, оттолкнул Андрея к дальней стене и с размаха вмазал по перекошенной ненавистью физиономии. — Хватит! — заорал виновник конфликта, но Вадим с Кириллом его уже не слышали. Дорвавшись друг до друга, они с нечеловеческой яростью принялись молотить соперника куда придется, не жалея снесенных в кашу костяшек. Враги, не произнесшие ни одного слова, они возненавидели соперника за сердце Андрея с первого безумного взгляда. Выплеснув резко вспыхнувшие эмоции, парни дрались молча; оба профессионалы своего дела, и Вадим, и Кирилл сосредоточенно пытались уничтожить противника одним ударом, отправить в глубокий нокаут на грязный пол уборной. Мастер спорта, опытный боец Раевский не мог не оценить уровень Кирилла. Обладающий мощной комплекцией борца, среднего роста, очень сбитый, он отличался высокой скоростью, поставленной техникой, убийственной силой удара. Вадим никогда не видел его на соревнованиях раньше, но понимал, что на любом региональном турнире Кирилл железобетонно вошел бы в тройку лучших. Такого сочетания животной дури и полного отсутствия инстинкта самосохранения он не встречал ещё ни у кого. Бросившуюся на него бешеную собаку можно было остановить разве что выстрелом в лоб, но злость, горящая в сердце, творила чудеса — Вадим непрерывно наступал. Сработал древний инстинкт собственника, начисто отключивший все его принципы. Кирилл был спущенной с цепи собакой — но и Вадим на момент драки тоже превратился в дикое безжалостное животное. Вызванная Андреем охрана примчалась на место происшествия через две минуты. Краем глаза Вадим заметил несущегося к нему Максима и четверых ребят в специальной униформе. Их растащили и удерживали охрана и половина тех, кто присутствовал в зале. Девушек из модельного агентства как ветром сдуло. Золотая молодежь замерла в своем уголке и не осмелилась вылезти оттуда, чтобы рассмотреть детали спонтанной драки поближе. Пелена с глаз спала так же резко, как одуряющая ненависть захлестнула его сознание. Сдерживаемый двумя охранниками и тремя мужчинами в гражданском, Вадим быстро остыл, успокоился и снова мог мыслить почти адекватно. Волной нахлынула боль: в запале боя он сломал три пальца, получил трещину в локте, пропустил сильнейший удар под дых. Глядя на невменяемого Кирилла, Раевский с удовлетворением отметил, что и этой псине тоже хорошо досталось: кровь из сломанного носа заливала ему лицо, запястье правой руки не слушалось, ему было ощутимо больно опираться на правую ногу. Определить с ходу результат поединка было невозможно. Влетевший в драку ударом ноги Макс только еще больше спутал карты, угодив ногой Кириллу в живот, а неумной головой — в раковину. Люди, сбежавшиеся на шум и крики, потрясенно рассматривали избитых и тяжело дышащих участников конфликта. Побледневший Андрей стоял рядом с Кириллом и старательно избегал взгляда все еще рвущегося в драку бойца. — Будем считать, что это была ничья, — нарушая звенящую тишину, подвел итоги почти успокоившийся Вадим. — Но с учетом того, что ты, собака, напал со спины, — он в упор посмотрел на окровавленного врага, — я выиграл. — Я бы отправил тебя на тот свет, если бы нас не разняли, — едва сдерживая бешенство, бросил Кирилл. — После драки кулаками не машут, — хлестко отбрил Вадим. — Вытирай сопли и уебывай, пока живой. — Ты уверен? — жестко рассмеялся Кирилл. — Окей, я уйду. Только вместе с Андреем. Отъебись от него по-хорошему. Он мой. — Он ничей, — холодная уверенность Вадима противостояла волевому напору агрессора. Явного победителя здесь не было, но искрило между ними так, что страшно стало даже Максу. — Ты хочешь решить вопрос дракой? — с вызовом бросил Кирилл. Ему, как и Вадиму, не хватило этих пяти минут. Их разняли слишком рано, не дав определить победителя. — Я хочу, чтобы ты, сука, исчез отсюда и больше не появлялся рядом со мной. Кирилл стремительно для своей комплекции снял с ноги тяжелый кроссовок и швырнул его Вадиму в лицо. Тот в последний момент успел уйти с траектории движения снаряда, и орудие мести с глухим стуком попало в кого-то из людей. Раздался отчаянный вскрик. — Тебе мало, да?! Мало?! — рявкнул вновь вскипевший Раевский, порываясь продолжить их поединок. — Да, мало! Иди сюда! — заорал в ответ Кирилл. — Крыса, — едко усмехнулся Вадим. — Бьешь со спины. Недовольные перешептывания в толпе усилились. Вечер был испорчен. Шум недружелюбно настроенных людей нарастал. Кирилла не волновал тот факт, что он был в меньшинстве; из всех присутствовавших в зале он видел только Андрея и соперника за его сердце. — Ты должен был знать, кто это, — прорычал он, бешеным взглядом глядя Вадиму в глаза. — Ты наверняка видел записи его боев. Я тебя выебу и в унитазе утоплю, если ты не уймешься. — Невозможно утопить человека в унитазе, — не мог не вставить вездесущий Максим. Никто не почувствовал момент, когда затихший вроде Кирилл вырвался из рук державших его охранников и кинулся на врага снова. — Ты мне поостри тут еще, малолетка! Неизвестно, с какими потерями вовремя прибывший полицейский наряд прекратил бы вторую вспыхнувшую драку — а привести неуправляемого Кирилла в чувство могла бы только гаубица д-20, — если бы Андрей, все это время молча наблюдавший за горячей дискуссией, не решил вмешаться. Стройный невысокий парень преградил дорогу стремившемуся задушить соперника Кириллу, — и крупный накаченный спортсмен резко затормозил на половине пути, чтобы не сбить и не травмировать его случайно. — Кирилл, — Андрей посмотрел ему прямо в глаза, и тот замер так же, как получасом ранее застыл на месте Вадим, впервые плененный гипнотизирующим взглядом. — Уходи.