Blood, sweat and tears

Самый опасный враг — это тот, кому нечего терять. (с)

В секции Вадим появился через три дня. Как выяснилось, бояться стоило не Кирилла, о котором с таким ужасом вспоминал Андрей, а разъяренного Романа Андреевича. Тренер, уже знавший обо всех подробностях их схватки в ночном клубе, горел праведным желанием закончить начатое Кириллом и придушить своего ученика голыми руками. — Идиот! Придурок! Абсолютно безнадежный кретин! — орал он на все помещение просторного тренировочного зала, пока Вадим стоял перед ним с видом виноватой чайки и покорно выслушивал описание своей личности. — О чем ты думал?! ЧЕМ ты, блять, думал?! Вадим, ты сейчас на серьезных щах заявляешь мне, что получил ЧЕТЫРЕ перелома за гребаную неделю до соревнований? Ты шутишь или издеваешься надо мной?! КАК тебя угораздило травмироваться за СЕМЬ блядских дней, если ты ЗНАЛ, что открываешь турнирную сетку?! Роман Андреевич с трудом перевел дыхание и отшвырнул от себя прикатившийся волейбольный мяч так, что тот лопнул. — Он первый на меня кинулся. Первый. Я не провоцировал драку, — в сотый раз попытался объяснить Вадим, но наставник был непреклонен. — Почему на Нагорного не кидаются первыми в клубах?! Почему Сотников и Ландышев неделями живут в борделях и с ними ВСЁ нормально? Почему даже Денис — с его-то характером — не получил ни одной травмы за этот сезон? КАК у тебя получается так профессионально доводить меня до инфаркта?! — Роман Андреевич, — устало вздохнул Вадим, прерывая поток бессвязных ругательств тренера. — Да поймите же вы, я не хотел этой драки. Если бы я не начал защищаться, он бы меня нокаутировал и добил. Он псих, такие не понимают обычных слов. Я встретил старого знакомого, мы обнялись, начали разговаривать, а он приревновал его ко мне и сразу полез махаться. Откуда я мог знать, что раньше они встречались? — лицо Романа Андреевича медленно вытянулось. — Вы же сами мне говорили, — подавленно продолжил расстроенный Раевский, — первым — не лезть, но если доконали, то бить в полную силу. — Ну, говорил, — раздраженно бросил Роман Андреевич. — Просто я искренне не понимаю, Вадим, как ты вообще находишь вот таких людей? Сначала Денис, потом Кирилл… потом этот «знакомый» со своим бывшим, — тренер с подозрением посмотрел на лучшего ученика. — Я тебя отправил в клуб знакомиться с девчонками, а ты подрался из-за какого-то… ненормального. Сердце Вадима болезненно дрогнуло. — Андрей хороший друг, он не выставляет свои предпочтения, — как можно спокойнее отозвался он. — Мне плевать, что он там выставляет, а что нет! — рявкнул снова взбесившийся Роман Андреевич. — Меня интересует только тот факт, что из-за их разборок пострадал мой лучший спортсмен, кандидат на звание чемпиона, блять, страны! Занимающийся недалеко от них Денис вздрогнул как от удара и метнул на заклятого соперника полный скрытой ненависти взгляд. Вадим заметил и слегка усмехнулся уголком губ. «Выкуси, милый», — с легким удовольствием подумал он про себя. Вечно второй, вечно догоняющий Денис не переносил, когда при нем в открытую напоминали о превосходстве главного конкурента. И тем более — когда Роман прямо заявлял о том, кто для него фаворит. — Мне правда стыдно за то, что произошло, — признал Вадим. — В следующий раз такого не повторится. — Следующего раза не будет, — ледяным тоном отрезал наставник. — А теперь взял тейпы, обмотался ими с ног до головы как мумия Аменхотепа, и бегом на кардио-дорожку. Сегодня никаких силовых упражнений. Эти четыре дня до первого боя будешь работать только на технику, без полноценных спаррингов. Перед первым боем поставим тебя на разогрев с Нагорным. И только, сука, попробуй опять сцепиться с кем-то вроде Дениса, я тебе твои тейпы затолкаю в задницу! Что застыл как вкопанный?! Марш в раздевалку, защитник хренов!

***

День выдался тяжелым и напряженным, и после долгих занятий на технику мумия Аменхотепа с трудом содрала с себя свои тейпы. Шатающийся от усталости Вадим — сказались три дня в заживляющей криокапсуле — устало оперся о стенку шкафчика и перевел дыхание. Настроение было хорошим. Злость на Кирилла постепенно утихла, и сейчас он готов был даже помириться с ним, если бы тот принес ему свои извинения. После проведенного времени с Андреем Вадим твердо решил начать с ним отношения. Ему надо было окончательно закрыть вопрос неадекватного Кирилла Миронова. Раевский видел, что Андрея все еще передергивает при упоминании Кирилла. Он не знал и не осмеливался спросить, из-за чего тот так боится Миронова, мог только показать на деле, насколько Кирилл проигрывал ему как мужчина и не способен был нанести Андрею серьезный вред под защитой Вадима. Нагорный с тренером уже ушли — Вадим подозревал, чтобы вместе отдохнуть в каком-нибудь баре. Роман не делал ставку на возрастного Ивана, поэтому иногда позволял ему лишнего. Все близкие друзья Раевского уже разошлись (кому нужен был перетрен перед турниром? конечно, только ему). Вадим вежливо выслушал вымученные пожелания восстановления от нескольких одноклубников, приветливо кивнул в ответ на их натянутые улыбки. Он не мог не замечать, как тяжело дается остальным простое общение с вероятным золотым медалистом первенства. В этом не было их вины; тяжело выжимать из себя последние соки рядом с тем, кто все равно лучше. Раевский многие вещи брал природным талантом; ветераны миксфайта считали его победы незаслуженными, потому что занимались больше, и Вадим это признавал. Но в октагоне даже самые заматеревшие волки сдавали агрессивному натиску молодого бойца и уступали ему свои мечты. Поэтому он ценил фальшивые «привет» от одногруппников по секции. Они не были святыми, но и крысами тоже не были. Ладно, насчет последнего он поторопился. — Не порви себе жопу перед турниром, — холодно бросил ему Денис, переодевающийся рядом. — Роман этого не переживет. — Я смотрю, у тебя нездоровая фиксация на моей жопе, — колко парировал Вадим. — Кризис ориентации, Денис? За их спинами раздались придушенные смешки остальных парней. Остальные спортсмены не любили Дениса еще больше, чем завидовали Вадиму. Тот занимал самое непрочное место в здешней иерархии: слишком сильный, чтобы не вызывать зависть у других, и недостаточно сильный, чтобы стать лидером. — Ты бы за словами следил, — побледневший от ярости Денис сделал шаг к Вадиму. Сжал кулаки. Он понимал, что в честной драке один на один имел меньше шансов, но ответный выпад Вадима пропустить не мог. Раевский сделал шаг навстречу, слегка толкнул его прорисованным прессом и крепкими бедрами. — Какие-то проблемы, Денис? — елейно уточнил Вадим. — Можем решить их прямо сейчас. Иначе я расскажу твоей девушке, что ты вчера делал в этой раздевалке с ее сестрой. Взрыв смеха на заднем плане ясно показал, кто из них двоих раскатан в этом поединке. — Ты охуел! — прорычал сбитый с толку Денис. — Вот только попробуй, Вадим! — А не то что? — Раевский был абсолютно спокоен, но его нападки начинали выводить из себя. Денис жестко толкнул соперника, за что поплатился вдвое более сильным толчком. Спортсмены, наблюдающие за ними, озабоченно переглянулись. Они знали, что в драку, устроенную Вадимом, лезть не стоило, но Роман закатал бы в асфальт всех ее свидетелей. — Ребят, заканчивайте, не время… — неуверенно начал один из них. — На турнире додеретесь, — вставил другой. — Да пошел ты, — сквозь зубы процедил Денис и снова толкнул Вадима в плечо. Тот ударил его в ответ сильнее, Денис споткнулся о скамейку, не удержал равновесия и отлетел спиной на ближайший ряд шкафчиков. Остальные парни рванули на перехват. Вадим жестко размял шею, принял боевую стойку. В конце концов, когда-нибудь это должно было произойти, и почему не сейчас, когда нервы у всех были раскалены ожиданием скорого турнира? «Наконец я набью тебе морду, и ты все-таки поймешь, что я не твой уровень.» К удивлению наблюдателей, ответного удара Дениса не последовало. — Я сделал больше для нашей сборной, — прошипел тот, восстановив равновесие. Он с горечью и злостью смотрел на Вадима и остальных. — Я чаще выступал в командниках, ни разу не проигрывал в решающих поединках, никогда не снимался из-за травмы, как ты, Вадим. Я чаще выгораживал наших, когда у них были неприятности. И я никогда не выдавал чужие секреты, даже секреты своих врагов. А мог бы, — он еще пару секунд смотрел в глаза замершего Вадима, а после взял с пола рюкзак, накинул ветровку и быстро вышел из раздевалки, с грохотом захлопнув за собой дверь. — О чем он? — спросил удивленный Ландышев. Сотников, его друг, пожал плечами. — Тоже не понял.

***

Дождавшись, когда остальные уйдут, Вадим вмазал кулаком по шкафчику. Недосказанность, оставшаяся после их несостоявшейся драки с Денисом, давила на нервы. Тело, распаленное адреналином, требовало продолжения. Вадим решил провести облегченную тренировку на ноги, чтобы сбросить напряжение. — А ты, я смотрю, и здесь нашел себе проблемы, — раздался холодный голос со стороны дверей. Раевский резко поднял голову и застыл. — Наконец-то они ушли, — продолжил Кирилл, глядя в упор на того, кто забрал у него его любимого.

***

Даже на фоне тренированных бойцов отделения самбистов Кирилл выглядел впечатляюще. Мощная, словно выточенная из камня фигура, широкие плечи, темные злые глаза и сбитые в мясо костяшки пальцев сказали о нем больше любых слов. Перед Вадимом стоял матерый, закаленный зверь. Инстинктивно Раевский понял — к началу турнира он так и не успеет восстановиться. — Поговорим? — коротко спросил тот. — В прошлый раз не наговорился? — с ощутимой угрозой в голосе ответил Вадим и встал со скамейки. — У тебя минута. Говори что хотел и проваливай, — он демонстративно сложил руки на груди и подошел к мрачному как ночь Кириллу. — Только учти — ты сейчас на моей территории. Раевский смотрел ему в глаза, не чувствуя ни капли страха перед бешеной собакой. Это он здесь был единоличным хозяином; он заправлял банкетом в этой раздевалке и во всем клубе. Очевидно, пришло время для нормального разговора, но настрой Кирилла не оставлял сомнений в его конце. «Ты решил напоследок сорвать мне турнир», — понял Вадим. «Крысиный поступок, учитывая, что Андрей все равно к тебе не вернется». — Марать об тебя руки я не хочу, — медленно процедил Кирилл. — По крайней мере, сейчас. У меня к тебе незаконченное дело. Сам знаешь, о ком я говорю. — Да, знаю, — непроницаемо отозвался Раевский. — Тема закрыта, ты в пролете. Прости, Кирилл. Агрессор, внешне чуть младше Вадима, подошел к нему ближе. Заглянул в непроницаемые карие глаза. Громко хрустнул пальцами. — Ты не понял. Я его тебе не отдам. — Это ты не понял, — жестко перебил Раевский. — Для тех, у кого проблемы со слухом, повторю еще раз: тема закрыта. Свободен. Он недвусмысленно указал ему глазами на дверь. Видят звезды, Вадим не хотел иметь лишних конфликтов, но эта сука доводила его до крайней степени бешенства. Что ему было непонятно? Андрей ясно сказал — его предыдущие отношения закончились. Кирилл слышал и признавал только себя и теперь не мог смириться с тем, что его вычеркнули из игры еще ДО встречи с Вадимом. — Не стой у меня на пути, — медленно покачал головой Кирилл. — Или придется надрать тебе задницу. — Сегодня у всех претензии к моей заднице? — иронично поинтересовался Вадим. — Иди-ка ты отсюда, пока я тебе не помог. — Не то что? — с вызовом спросил тот, расправляя и без того широкие плечи. Несмотря на то, что Кирилл уступал Вадиму в росте, пропорциями он был крупнее и весил ощутимо больше. — Сделаешь это силой? — он как будто намеренно распалял соперника на драку. — Сам вряд ли справишься. — Не бойся, разберусь, — ровно ответил Вадим, постепенно закипая. — Вышвырну тебя к херам с окна. Под ним как раз мусорные баки стоят. Подходящее для тебя место. Глаза Кирилла полыхнули недобрым огнем. Он злился и из последних сил сдерживал свой буйный темперамент. — Если ты смотрел записи его боев в Колизее, ты должен был знать, что у него есть парень. — Хватит, — ледяным тоном отозвался Вадим. — Он бросил тебя. Вадим не понимал, почему охрана пустила в клуб чужого спортсмена, но сейчас это было неважно. Впервые за три года доминирования в двух весовых категориях ему бросал вызов дерзкий незнакомец, по виду ни в чем ему не уступавший. После беспрецедентного вторжения на свою территорию он просто обязан был поставить зарвавшегося гостя на место. — Давай сделаем так, — на удивление спокойно предложил Кирилл. — Мы с тобой решим вопрос поединком. Только борьба, никаких ударов. Броски, удушающие и болевые. Проигравший уступает победителю и больше никогда — вообще никогда, — он особенно выделил это слово, — к нему не подходит. Согласен? — Я согласен на поединок, но в любом случае — даже если ты каким-то чудом победишь, — я НЕ БУДУ выходить из борьбы, — прорычал Вадим. — Ты уже проиграл, Кирилл. Просто смирись с этим и не еби мне мозги. Кирилл скинул с плеча рюкзак и швырнул его на скамейку. — Вот хотел же, сука, обойтись с тобой по-хорошему. Но ты сам напросился. Не хрен было стоять у меня на пути, Вадим. — Ты никто, — бесцветным голосом отозвался тот. — Ты ни на одном соревновании не выступал. — Ты бороться будешь или очко поджало? — к смуглым щекам Кирилла прилила кровь. Было видно, что еще немного — и он просто кинется на Вадима, без всяких правил. — Конечно, буду, — в том же тоне ответил тот. — Надо же показать тебе твое место. Борцовский поединок в свободном стиле, один на один, — перечислил правила Вадим. — Поражение — за сдачу или отключку. — Да. Будь мужиком, — Кирилл заглянул ему в глаза. — Если проиграешь — отвали от Андрея. — Ты бы не учил меня быть мужиком, — с презрением отозвался Вадим. — Малолетка. Кирилл пропустил это оскорбление мимо ушей. — Предлагаю сначала принять душ, — высказал он. — От тебя несет так, что хоть вешайся. — От тебя несет еще хуже, — огрызнулся Раевский. Мускусный, терпкий аромат южанина бесил Вадима едва ли не больше, чем его хозяин. Кирилл неумолимо захватывал собой любое пространство — запахом, поведением, аурой. Вадим кивнул ему в сторону душевых. Меньше всего на свете он хотел им пропитаться. — В душе не драться, — напоследок бросил он. — Кирилл, держу в курсе — на этаже дежурит охрана. Тот круто развернулся к нему. — Зайка, если бы я действительно хотел драки, ваша охрана не смогла бы мне помешать, — ласково произнес он. — Но у меня турнир через четыре дня. Нахуя мне из-за тебя травмироваться? — Зайкой будешь называть своих шлюх, — бросил через плечо Вадим. Он уже взял полотенце и направлялся в душевую. — Не трать зря время, Кирилл. Закроем этот вопрос навсегда.