Blood, sweat and tears

«Я мог бы убить тебя, но смерть лишь прекратит твои мучения и заглушит твой стыд.

Вместо этого я просто... сломаю тебя.» (с)

Узнав о проигранной стрелке своих друзей, разъярённые братья Мироновы назначили вторую встречу друзьям Раевского. В этот раз на ней присутствовал физически восстановившийся после Колизея Вадим. Несмотря на уговоры Ивана и Алекса, он даже слышать не хотел о том, чтобы отсидеться в безопасности, подальше от Кирилла, и теперь, вооружённый двумя отцовскими ножами и кастетом, шёл вместе со всеми. «Ты вообще понимаешь, о чем ты говоришь, Алекс?», — устало поинтересовался он у возмущённого друга в ответ на его предложение остаться. «Вы идёте на драку, устроенную из-за меня, а я в этот момент отсиживаюсь дома?». Алекс ничего не ответил на этот вопрос, только махнул раздражённо рукой и отвернулся. Вадим настаивал на том, чтобы он остался вместо него — недавно нанесённая Кириллом черепно-мозговая травма Тимофеева все ещё давала о себе знать адскими головными болями, но тот даже спорить об этом не стал. Просто молча показал Вадиму средний палец и пошёл в гараж — доставать спрятанные там резиновые дубинки. Личные счеты к Кириллу имел не только Вадим — Алекс тоже горел желанием отомстить тому, по чьей вине он навсегда завершил бойцовскую карьеру. Встреча состоялась поздним вечером на заброшенном пустыре позади бывшего здания какого-то завода. В этот раз на стрелку обе стороны приехали вовремя: братья Мироновы горели желанием надрать зад самоубийцам, осмелившимся поднять руку на их друзей. Количество участников обеих сторон было примерно равным: Кирилл поднял всех знакомых первоклассных бойцов, Арен пригнал на сходку ребят, с которыми они раньше служили в армии. Настрой Мироновых предусматривал только один исход поединка. Раевский это знал, поэтому и готовился к этой схватке как к последней в жизни. Младший брат Максим отчаянно просился пойти вместе с ними — он не знал о произошедшем в Колизее, но видел поражение брата в клетке своими глазами и участвовал в недавнем избиении врагов. Узнав о том, что младший дрался вместе с Нагорным и Тимофеевым, Вадим наорал на всех троих и запретил Максу на километр приближаться к месту будущей сходки. Тот его запретам, конечно же, не внял. Они встретились лицом к лицу на тёмной безлюдной пустоши. Вадим и Кирилл молча смотрели друг другу в глаза. Рядом с ними застыли их верные ангелы мщения — за плечом Вадима стояли готовые на все ради него Иван с Алексом, Кирилла прикрывал бессменно сопровождавший его Арен. В чёрных как ночь, непроницаемых глазах Миронова светилось мрачное обещание грядущей мести и ядовитая насмешка. В карих глазах Раевского горела неприкрытая ненависть, животное отвращение к мужчине, забравшему у него все. Специального сигнала здесь не было. Просто в один момент Кирилл ехидно скривил губы в подобии улыбки и прошептал что-то, что услышал только Вадим. Ответ последовал незамедлительно — мощная пощечина, которой тот наградил заклятого врага, смачно прозвучала в гробовой тишине пустыря. Голова Кирилла качнулась в сторону, его немного повело. В ту же секунду Арен, среагировший быстрее брата, отметил Вадима таким же подарком, только в два раза более сильным. И началось…

***

Они дрались молча, яростно и по-собачьи ожесточённо. Эта схватка не была похожа на первую, более неловкую и короткую. Бойцы обеих сторон тщательно позаботились о защите: руки, корпус и ноги защищали лёгкие монолитные пластины из настоящих армейских комплектов, глаза и нос были защищены от перцовых баллончиков сверхпрочными невесомыми масками. Это сражение получилось затянутее и страшнее. Сегодня Вадим впервые увидел старшего брата Кирилла в деле. Огромный, могучий богатырь Арен, косая сажень в плечах, выделялся даже на фоне своего брата и расшвыривал вокруг себя друзей Вадима как щенят. Подлетевшего к нему Алекса он сбил мощным ударом ногой в живот; тот отлетел от него как игрушечный, всем телом грохнулся на землю и не сразу смог встать. Арен даже не стал отбивать летящую в него резиновую дубинку: на его предплечьях красовались толстые ударопрочные щитки, которые и спасли руку от перелома. На фоне его раскаченных бицепсов эти щитки придавали рукам Миронова-старшего вид бронированного тяжёлого пехотинца популярных компьютерных игр. Он весь представлял из себя одну сплошную монолитную скалу; в его движениях, в отличие от быстрых, стремительных движений Кирилла, была видна медленная тяжеловесная стать, грузная уверенность закаленного в сотнях драках бойца, очень редко встречавшего себе равного соперника. Вадиму особенно не понравились его глаза — холодный, абсолютно безэмоциональный стальной взгляд жестоких голубых глаз. Взгляд человека, у которого не стоило стоять на пути во избежание печальной участи десятков пожалевших об этом ранее. Это была не тупая бессмысленная агрессия, плескавшаяся в обычных тёмных глазах Кирилла. Мертвенно-синий холод ледяных глаз Арена выражал осознанную, равнодушную готовность в любое время суток придушить неугодившего ему человека голыми руками. Этот парень явно был старше, взрослее и намного опаснее Кирилла; если последний напоминал собой нерассуждающую боевую собаку вроде мастифа, то Арен навевал сходство с бурым медведем. Способным выслеживать свою жертву много дней подряд, чтобы в итоге безжалостно убить. Вадим возненавидел его с первого взгляда. Раевский поискал глазами в общей свалке Кирилла. Эта тварь была основной его целью, ради которой он сегодня сюда пришёл. Нагорный, Тимофеев и остальные не давали Миронову подойти к нему, отвлекали все внимание на себя. Сейчас тот рубился с Иваном и Романом Астаховым одновременно. Они наседали на державшего оборону Кирилла; тот защищался бейсбольной битой с вживленным острым гвоздём на конце и не подпускал их к себе ударами ног. Ивану он успел раскроить бровь и нанести колотую рану в правую щеку, Роману досталось от него не меньше — он сильно хромал, опираясь на здоровую ногу, по внутренней стороне его ладони текла кровь. Кириллу и самому хорошо прилетело, но какой-то тёмный ангел-хранитель, незримо прикрывавший его в опасных ситуациях, отвёл самые страшные удары в сторону. Младший Миронов внешне напоминал свинью; кровь и потеки грязи обильно текли у него по лицу, смешивались и капали на защитные пластины на груди, но серьёзных повреждений не было. Арен внимательно наблюдал за ним со стороны, и когда на брата начали наседать одновременно два бойца, тут же рванулся на помощь. Не успел — друг Кирилла оказался рядом раньше, оглушил Ивана подлым ударом сзади, налетел на второго атакующего. Вадим выждал момент и жёстко ударил его коленом между ног; не испытывал никакого сожаления — помнил, что упавший с воем в холодную грязь парень был одним из тех, кто поддерживал Кирилла криками во время их боя в Колизее. Тот рухнул на землю и временно перестал представлять из себя опасность, сам же Вадим не мешкая ринулся на помощь Ивану и Роману. И налетел на Арена. — Привет, Раевский, — ровным, абсолютно спокойным тоном поздоровался тот. — Не меня искал? — Да нахер ты мне нужен!.. — на одном дыхании выпалил раскрасневшийся Вадим. Он словно в замедленной съёмке поднял взгляд и снова с неприятием увидел эти холодные, бесчувственные голубые глаза. Даже обладая высоким для среднего веса ростом, Вадим с неудовольствием отметил разницу в габаритах между ними. Рядом с Ареном они с Кириллом казались младше, совсем детьми; этот перекаченный шкаф напоминал стероидного рестлера 70ых, который нокаутировал соперников одной своей массой. Вадим не испытывал страха перед дракой с Ареном, но в данный момент ему нужен был другой человек. Он замер в нерешительности — бой с ним занял бы минуты драгоценного времени, а обойти физически очень крупного Арена представлялось невозможным. — Свали, — нетерпеливо прорычал Вадим. Старший Миронов вопросительно приподнял бровь. Видимо, этот глупый красивый мальчик не до конца осознавал, с кем связался. — Андрей никогда не будет твоим, — так же спокойно произнёс он. Не давил, не угрожал, не запугивал. Просто констатировал факт. К щекам Вадима прилила кровь. Ножом в самое больное, воспаленное место. Он знал о том, что произошло в душевой безымянного спортзала. Дорофеев сам честно рассказал ему всё. — Заткнись, сукин ты сын! Катавшийся по земле в обнимку с Алексом Кирилл в глубоком шоке посмотрел на этого безумца. Этой необдуманной фразой в адрес матери Арена Вадим подписал себе смертный приговор. Заведённый Раевский с силой отшвырнул от себя Арена и хотел рвануться мимо него туда, где Кирилл с другом добивали оглушенных Алекса и Ивана. Мощный толчок, сбивший бы с ног любого из спортсменов их секции, лишь заставил Арена сделать шаг назад. Вадим всегда славился образцовой реакцией — пробить ему в голову было огромной проблемой для любого соперника, но в этот раз… он успел заметить только начало движения Арена. Удар убийственной мощности потряс его челюсть прежде, чем он выставил защитный блок. Он потерял сознание сразу же — едва твёрдые костяшки кулака Арена коснулись его подбородка и вбили ему в голову сотни килограммов убойной массы. Вадим как подкошенный рухнул на колени, коснулся кончиками пальцев грязной мокрой земли. Он не успел ничего понять — Арен вложил в это единственное движение столько энергии, что у него не было шансов закрыться. В голове словно взорвалась небольшая водородная бомба. Он даже не почувствовал боли — просто короткая вспышка света, и в следующую секунду он стоит на коленях перед старшим братом Кирилла, а рядом двое друзей Арена удерживают рвущегося к нему на помощь мальчишку Спиридонова. Вадим заторможенно поднял взгляд на того, кто его ударил. В таком состоянии он бы уже не смог встать и драться с ним на равных; его нокаутировали, выбили из него душу одним-единственным поставленным ударом. Арен неторопливо взял Вадима за волосы и больно рванул, заставляя встать на коленях ровно; другой рукой он нанёс ему несколько профилактических пощечин, чтобы привести в чувство и дать понять, кто здесь настоящий хозяин ситуации. На заднем плане Кирилл добивал ногами неподвижно лежащего на земле Алекса, а рядом его друг усердно пытался придушить бьющегося в смертельных объятиях каратиста Астахова. — Харэ, — не оборачиваясь, приказал им Арен. — Нам не нужно, чтобы они тут откинулись. Кирилл бросил на брата раздраженно-недовольный взгляд. Было видно, что он не согласен с решением Арена, но, подумав немного, младший Миронов признал смысл его слов и переключился на следующего соперника. Сторона Вадима стремительно теряла в своём количестве; из двадцати пришедших сюда людей на ногах остались около трех. Раевский усилием воли напряг зрение, и туманная пелена на глазах слегка спала; он увидел, как в двух метрах от него стайка мироновских собак добивала закрывающегося от града летящих ударов Алекса. Вадим с похолодевшим сердцем увидел, что большая часть тяжёлых пинков летит прямо в голову недавно травмированному бойцу; вспомнились слова Романа Андреевича — «Хоть один пропущенный в висок — и он не жилец». Вадим слабо рванулся из твёрдой хватки Арена. Голова взрывалась от монотонной распирающей боли, но боль близких людей всегда была для него острее собственной. — Пожалуйста, не надо… — едва слышно просипел он, а потом крикнул уже громче: — Вы сейчас убьёте его, ублюдки, он же теперь инвалид! Кирилл, на мгновение отвлекшийся от забивания малолетнего Спиридонова, сделал своим друзьям знак успокоиться. Арен был прав, срок за убийство им действительно был не нужен. Особенно учитывая тот факт, что именно он являлся прямой причиной полученной черепно-мозговой травмы Тимофеева. Арен тяжёлой пощечиной заставил Вадима посмотреть на себя. Раевский не мог даже встать с колен, не говоря уже о том, чтобы дать ему серьёзный отпор. Старший Миронов одним ударом смог успокоить элитного бойца миксфайта. Для него не составило бы труда уделать Вадима в Колизее так же, как это сделал до него Кирилл. Или ещё проще. — Защита от ударов у тебя нулевая, — равнодушно констатировал Арен. — Не понимаю, чем с тобой занимается твой тренер, — он грубо взял поверженного соперника за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. Бесстрастные, немигающие, очень спокойные. — Да пошёл ты нахер, — выдавил из себя Вадим. Голова кружилась, зрение расслаивалось. — В клетке я бы тебя уделал, свинья. — Ты правда так считаешь? — несильный, показательный шлепок по щеке. На свинью Арен совершенно не обиделся. — Ты пропустил очевидный удар. О каком первенстве мира ты вообще мечтал? — ещё один звонкий, унизительный шлепок. Вадим едва дышал. — Любитель. Перед глазами у Раевского потемнело от боли и ярости. Голова пульсировала раскаленным усиливающимся напряжением. Не было сил на то, чтобы просто сфокусировать взгляд. Арен наклонился ниже и стёр струйку крови, текущую из разбитого носа Вадима. — Забудь о нем. Забудь об Андрее, — негромко посоветовал он. Спокойная интонация этих слов не могла скрыть молчаливое обещание разорвать противника за игнорирование его просьбы. — Его любит мой брат. Поигрались — и хватит. Вадим в бешенстве вскинул голову, хоть это и стоило ему почти полной потери затемненного фокуса зрения. — Андрей теперь не при чем. И будь уверен, Арен… Я расскажу о тебе все, что он успел сказать мне. Очередная тяжёлая пощечина оглушила, заставила покачнуться и едва не упасть. Арен за волосы удержал Вадима, притянул его к себе. Брошенная им фраза попала в самое сердце. — Не нарывайся, Вадим, — прохладно предупредил его Миронов-старший. — Я не Кирилл, я тебя жалеть не буду. Он по сравнению со мной покажется ангелом. Андрей отдался ему сам, добровольно, — Вадим болезненно вздрогнул, Арен хлестнул его по лицу снова. — Прими свое поражение как мужчина. Оглушенный, беспомощный Раевский неосознанно мотал головой, отрицая слова своего врага… но в глубине души он прекрасно понимал, что все его ставки прогорели. Оставалась надежда только на то, что в горячке боя кто-нибудь из его людей вырубит расслабившегося Арена хорошим ударом сзади. Вадим своим плывущим от слоновьего удара зрением не мог видеть, как последние из держащихся на ногах ребят Кирилла добивают последних из тех, кто пришёл вместе с ним. Кровавую пелену, окутавшую сознание, разорвал чей-то отчаянный пронзительный крик. Вадим застыл в оцепенении. Он знал этот голос. Слишком знакомый, слишком родной, чтобы он мог в нем ошибиться. Максим. Неугомонная заноза в заднице, непослушный мальчишка, младший брат Тихонова, который все-таки не внял запретам старшего, выследил его машину и приехал за ним сюда. В запале драки Вадим даже не заметил среди месива окровавленных бойцов собственного брата и не подозревал, что тот додумается притащиться за ним сюда. Он закричал от ужаса, обернувшись, когда увидел своего брата… и Кирилла, с которым тот ожесточённо и бессмысленно дрался, безнадёжно сдавая позиции. Младший Миронов сбил с ног, перевёл в партер и теперь выкручивал руку Максима, прижимая того к земле. Брат Вадима яростно кричал, драл мокрую землю чёрными от грязи ногтями, пытался закрыться от града ударов по голове и спине. Было очевидно, что в таком положении Кирилл может добить его в любую минуту, просто намеренно растягивает момент, наслаждается издевательствами над побеждённым соперником, смакует вкус очередной победы. Он обернулся к закричавшему Вадиму и зло усмехнулся. Вокруг не было ни одного из оставшихся в строю людей Раевского, способных прийти мальчишке на помощь. Сердце Вадима пропустило удар. — Отпусти его, сука! Сделай все что хочешь со мной, только не трогай его!.. Кирилл отшвырнул от себя еле живого Максима и ногой прижал его к земле. Подлетевшие к нему друзья, уже расправившиеся со своими противниками, заломали окровавленные руки Макса ему за голову и скрутили тугими жгутами. Отчаянный бесстрашный мальчишка, примчавшийся на помощь обожаемому старшему брату, был полностью обездвижен. Ребята Кирилла могли пытать его и издеваться над ним сколько угодно — изможденный Максим даже со своим опытом уличных драк не смог бы ничего сделать против нескольких взрослых парней. — Ловлю на слове, Вадим, — с вызовом произнёс ухмыляющийся Кирилл. Он подошёл к ним вплотную. — Что угодно? Отлично, шлюшка, сейчас ты будешь мне отсасывать на глазах у своего брата, а если попытаешься сопротивляться — его выебут вчетвером и заснимут на видео. Завтра Макс станет порнозвездой, — побледневший Вадим с липким, обреченным ужасом смотрел снизу вверх на возвышающегося над ним врага. В его глазах застыла безмолвная мольба, безосновательная надежда на то, что это все сон и что в реале Кирилл никогда не привёл бы в действие свою страшную угрозу. Тот встал на место отодвинувшегося Арена и демонстративно начал развязывать шнуровку своих спортивных штанов. На заднем плане Максим яростно извивался на земле, но с каждым ударом слабел и постепенно переставал сопротивляться. Кирилл слегка повернул голову к брату. — Уделал его одним ударом. Я восхищён, Арен. Тот улыбнулся улыбкой человека, который и не сомневался в уровне своего мастерства. Старший Миронов пристально огляделся вокруг себя. Вокруг не осталось ни одного из способных драться на равных людей Вадима. Разъяренные недавним поражением, с поддержкой ребят Арена, их парни раскатали и смяли защитников Раевского. Мироновы внесли львиную долю помощи в сегодняшний разгром. — Учись, — небрежно бросил он. Младший только закатил глаза. — Ты ненормальный… Не при всех же… — пораженно прошептал Вадим, поднимая глаза на самодовольного Кирилла. Здесь были ребята, которых он знал по секции, его близкие друзья и хорошие приятели, готовые пойти за него куда угодно. Разложенного на арене «Колизея» Вадима видели только друзья Кирилла и несколько сотен незнакомых ему людей. Сейчас на застывшую посередине ристалища колоритную пару смотрели все те, кого он считал своим близким кругом. — Смысл в том, чтобы при всех, — ласково ответил ему Кирилл. Он бесцеремонно приспустил с себя штаны и на глазах у замершей в оцепенении толпы медленно, наслаждаясь моментом, стянул с бёдер трусы. Вадим в нахлынувшей панике отвернулся. Его замутило. — Ты, конченный извращенец, отъебись от него, сука! — заорал едва пришедший в себя Тимофеев. Кто-то из их врагов заставил его замолчать жёстким ударом ногой в солнышко. — Кирилл, это не по-мужски! Учись выигрывать красиво! Ты его уже победил, просто добей и не мучай! — надрывно крикнул Астахов, не в силах смотреть, как прилюдно унижают лидера их секции. — Заткнись или я накормлю тебя землёй, — спокойно пообещал ему Арен. — Вадим, не делай этогоооо! — провыл откуда-то сзади Максим, которого через силу принуждали наблюдать за всем, что творилось в центре пустыря. — Ты идиот, Макс, или мне кажется? — поинтересовался Кирилл. — Хочешь быть выебанным в жанре гэнг-бэнг без смазки и растяжки? Так я сейчас тебе это устрою, и брату твоему заодно. — Кирилл, я вызываю тебя на поединок, — негромко из-за сведенных судорогой голосовых связок произнёс Вадим. Оглушительные крики рвущегося ему на помощь брата терзали сердце. — Будь мужиком и прими вызов. Если проиграешь — отпустишь нас всех. Победишь — … — Вадим, — раздражённо перебил его тот, сжимая в ладони наливающийся огромный член с уродливой ярко-красной головкой. — Ты в таком состоянии уснёшь от одного удара. После раунда с Ареном его соперников уносили с ринга на носилках. Я даже не буду тратить на это время… Просто сделай мне приятно, и Макс уйдёт домой девственником. И не только Макс… — Ты испугался? — с ненавистью спросил Вадим. В его глазах застыли горькие слезы бессилия и ярости. — Ты совсем глупый? — приподнял бровь начинающий злиться Кирилл. — Я тебя три раза выносил. Открой рот и не усложняй нам обоим жизнь. — Вадим, нет!.. — Давай. Я верю, ты сможешь. Стоящий в отдалении Арен с неодобрением наблюдал, как Кирилл перехватывает пришедший в полную готовность член и направляет его в рот почти рыдающего от унижения Вадима. Разрываемый истеричными выкриками Макса фон быстро затих, когда полные губы Раевского сначала приоткрылись, а потом неохотно впустили в себя горячую твёрдую плоть наслаждающегося Кирилла. Арен мог поклясться — Вадим никогда бы не сломался так быстро, не сдался, если бы на кону не стояла сексуальная неприкосновенность младшего брата. Страшное обещание кровавого изнасилования четырьмя взрослыми мужчинами убила, уничтожила его в одночасье. Оба брата Миронова видели, как в момент первого касания оголенной головки Кирилла полных губ Вадима по щеке проигравшего сорвались две горячие горькие слезы. Не имея выбора и возможности как-то помешать этому ублюдку, он нес ответственность за поражение, случившееся по его вине, спасал здоровье и психику младшего брата, переламывал собственный внутренний стержень на глазах у десятков своих друзей. Нетерпеливый Кирилл сразу вставил на всю длину, притянул Вадима за волосы, насадил до самого горла. «Выкуси, сука, курсы глубокой глотки». Не встречавшийся с такими размерами ранее Раевский подавился, его чуть не вырвало; он с силой отшатнулся, рванул головой в сторону. Опомнившийся Кир слегка подался бёдрами назад, давая тому продышаться — не из милосердия, просто чтобы не стирать потом с члена чужую рвоту, — а после начал рвано и методично долбить соперника на половину длины. Вадим отдал бы все, лишь бы оказаться в этот момент на другом конце земного шара, подальше от братьев-маньяков, ломающих людей через колено и делающих из них моральных инвалидов на всю жизнь. Мгновения, пока Кирилл драл его в рот своим монстром, слились для него в один бесконечный по ощущениям кошмар; он не знал, сколько прошло времени — оно отмерялось не в секундах, а в количестве грубых ударов вперёд-назад, в числе неаккуратных касаний головкой его разодранного горла. Где-то на заднем плане слышались глухие рыдания Макса. Нагорный просто молчал, лёжа в вязкой холодной грязи и спрятав лицо в ладонях, чтобы не видеть. Его, в отличие от младшего брата Вадима, смотреть не заставляли. Сам Раевский крепко зажмурил глаза и дышал через раз, когда это было возможно; Арен на всякий случай обошёл его сзади, завёл обе руки ему за спину и крепко стиснул холодные запястья у себя в ладонях. Как будто это имело смысл… Вадим уже не думал ни о каком сопротивлении, сама мысль о драке в подобной ситуации казалась ему безумной. На кону стоял Макс… И жизни других преданных ему парней, которых в бойцовском угаре вполне могли забить до смерти взбесившиеся друзья Кирилла. Толстый член Миронова безжалостно таранил его горло, разрывал уголки рта, тёр до алых трещинок нижнюю губу. Он был настолько большим, что у Вадима до боли затекла челюсть держать рот открытым слишком широко. Он впал в какой-то транс, перегруженное стрессом сознание включило защитную блокировку. Если бы не державший сзади Арен, Вадим завалился бы на спину от того, с какой силой бедра Кирилла врезались в его лицо. Он не помнил, в какой момент Кир наконец дошёл до мощного, ослепительного оргазма. Просто огромный член во рту наконец исчез, а секундой позже на лицо не успевшему среагировать Вадиму горячей мощной струёй хлынула вязкая сперма. Её было так много, что он бы захлебнулся, догадайся Кирилл спустить ему в рот. Бурное окончание сексуального возмездия было встречено одобрительными смешками. Друзья Вадима принципиально не смотрели на творящийся ужас. Никто, кроме плачущего Макса, не видел, как Кирилл спустил прямо на лицо униженному сопернику. Его заставили смотреть до самого конца. «Видишь, как брат тебя любит? Зачем ты пришёл сюда? Если бы не ты, он бы не стал этого делать», — летело со всех сторон в адрес покрасневшего от слез и стыда мальчишки. Вадим успел задержать дыхание, чтобы сперма не залилась ему в нос, и отшатнулся — Арен наконец-то его отпустил. Кирилл стряхнул последние тяжёлые капли, тщательно вытер член о перемазанные щеки Вадима и вернул трусы на место. — По тебе плачет карьера порнозвезды, — сообщил он только сейчас осознавшему, что произошло, Раевскому. — И кстати, Макса твоего никто бы не тронул. Просто избили бы как собаку. Но ты молодец, насосал на прощение. А теперь исчезни отсюда.