Побег души

       Люцифер радовался тому факту, что у него сегодня сутки. Он сидел за своим рабочим компьютером, очки на его носу немного съехали, но он этого даже не замечал, отвлечённый своими мыслями. Ребёнок спал на диване напротив, и мысль о том, что когда-то этого мальчика вытолкнула из себя хрупкая, но такая сильная женщина, бьёт поддых. Он не знает её лично, он даже глаз её не видел, знает лишь по описаниям её сына и по его собственным. Что-то больно сжимается в груди от того, что сильной она только хочет казаться. Заботится о ребёнке, готовит еду, убирается в доме, когда должна хоть иногда отдыхать от всех этих домашних дел. Но, судя по рассказам мальчика, именно за это — за мимолётную усталость, взявшую вверх над телом — она получает сполна.        Почему-то он представляет её в возрасте ребёнка. Маленькую девочку с русыми волосами, бегающую в розовом платьице в поле с одуванчиками. Счастливая, вытянутые руки в стороны, заливисто смеётся, а родители где-то неподалёку наслаждаются друг другом. Он надеется, что хоть детство у неё было беззаботным, потому что иначе он окончательно разочаруется в Боге.        Он потерял свою мать в двадцать лет. Она умерла от рака, который слишком поздно дал о себе знать и опухоль была неоперабельной. Ей назначили курсы химиотерапии, лазерную терапию, медикаментозную, в том числе, но ничего не смогло спасти её. Быть может, если бы в то время он был чуть постарше, и работал бы в больнице, как сейчас, он сам мог бы помочь ей. Но распад опухоли начался слишком быстро и скосил женщину, буквально, за год.        После смерти матери, отец — такой же замечательный хирург, как и его сын — ушёл на пенсию, хоть его руки ещё до сих пор работали. Он выпивал в выходные с друзьями, пытался залечить раны, которые никогда не затянутся после утраты любимой, и Люцифер не мог винить его в алкоголизме, который таковым нельзя было назвать. Две-три рюмки в выходные — кто осудит?        Именно тогда он засомневался в том, что большой дядька наверху существует, потому что вся его семья всегда была верующей, и он тоже, когда-то. Он не понимал, если Бог создаёт людей, даёт шанс на жизнь, зачем отбирать её тогда, когда ты только вошёл во вкус? Почему, какие-то наркоманы и алкаши живут долгую жизнь, а нормальные люди страдают, чтобы умереть в муках?        Также и с его пациенткой. Он очень надеется, что у неё было счастливое детство, потому что то, что происходит сейчас — кошмар наяву. Он не может представить, как взрослый массивный мужчина может поднять руку на хрупкую девушку?        Морнингстар оперировал её сам, разрезал ей живот и останавливал кровотечение в брюшной полости, вызванное ударом в живот. Как сильно нужно было ударить её, чтобы повредить сосуды? Как сильно нужно ненавидеть свою жену, чтобы довести её до такого состояния? Чтобы она там не сделала, какой бы она не была, это не позволяет ему издеваться над ней и её телом. И это он молчит о старых травмах, ссадинах и синяках, которые почти прошли, но всё ещё были видны.        Жалко было и ребёнка, который видит это каждый день. Его слабая психика не должна испытывать такие потрясения, а он испытывает. По нему видно, как сильно он привязан к своей матери, как он её любит и пытается хоть как-то помочь. И хоть он узнал об этом совсем недавно, что несомненно заслуга его матери, это не отменяет того факта, что он всё это видел. Видел, как избивают его мать, а она даже отпора не могла дать, будучи слабым существом.        Из размышлений его вырвала медсестра, вошедшая в кабинет с тремя маленькими стуками. Он всегда понимал, кто к нему пришёл именно по этой особенности женщины. — Пациентка из шестой пришла в себя, спрашивает, что с её сыном, — молвит она и Люцифер приходит в себя. На улице уже светло, а часы показывают восемь часов утра. Он провёл в своих мыслях всю ночь? Ахренеть можно! — Да, я сейчас к ней подойду, — отвечает мужчина, — Если есть время, посмотрите за мальчиком?        Женщина переводит взгляд на ребёнка и улыбается. — Конечно, — соглашается она.        Доктор поднимается с места, оттягивая задравшийся халат вниз. Он засовывает ручку в карман, берёт карточку со стола и направляется на выход, попутно поправляя волосы.

***

       Хлоя не спала. Она находилась где-то между сном и реальностью, а также боролась со своими демонами во сне, где Маркус отбирал у неё ребёнка и убивал её саму. Она просыпалась каждые два часа в холодном поту, со слезами на глазах и надеялась, что скоро наступит утро, но оно всё никак не приближалось.        Ночью в больнице слишком тихо. Особенно, если тебя переводят в обычную палату. В реанимации было всё по другому, потому что медсёстры заходили чуть ли не каждые полчаса, чтобы проверить состояние пациента. В интенсивной терапии всё было иначе.        Ей хотелось бы выпить хоть глоток воды, чтобы снять сухость в горле, но до графина ей было никак не дотянуться, и пришлось ждать утра, чтобы к ней зашла медсестра. Но она также совершила ошибку, спросив в первый момент о сыне, а не попросив воды, потому что женщина тут же встрепенулась и убежала к врачу в кабинет, ссылаясь на то, что ребёнок у него. Теперь её мучили две мысли: как попить, и что с её сыном?        Она пошевелила пальцами ног, пытаясь убедиться, что они всё ещё действуют, потому что в какой-то момент ей показалось, что она не чувствует ног, но как только она это сделала, приятная ноющая боль пронеслась по её стопам и Деккер улыбнулась. Правда за приятной болью, пришла и режущая, колющая, заставляющая глаза наполниться слезами. Обезболивающее начало постепенно отходить и разрезанный живот дал о себе знать. — Побитые, но продолжают бороться, — Маркус с перевязанной головой, вошёл к ней в палату, и только сейчас она заметила, что находится здесь одна. Никого из соседей, только её койка, очиститель воздуха и капельницы, воткнутые в её руку. Она, наверное, сливалась с простынёй, под которой лежала, — Такой бледной и маленькой я уже давно тебя не видел. Не буду скрывать, что мне это даже нравится, — он подполз к её койке и уселся на стул, придвинутый к ней.        Мужчина положил одну из рук ей на голову и начал слегка поглаживать, усмехаясь. — Моя бедная жёнушка, — начал он. — Я хочу пить, — перебила она его своим хриплым голосом. Пирс любезно развернулся, взял графин и налил в стакан. Он не донёс воду, буквально, на сантиметр до её губ, выливая содержимое ей на подбородок. Жидкость разлилась по подушке, залила рубашку, одетую на ней, которая тут же начала липнуть к коже. — Ой, — театрально надулся он, — Прости, дорогая, я случайно.        Хлоя набрала в лёгкие как можно больше воздуха и шумно выдохнула. Стоило ли ей ожидать от него чего-то большего? Нет, конечно. Сама виновата, что попросила его об этом. — Да ладно тебе, — продолжает мужчина, замечая, как она облизывает свои губы, чтобы хоть какую-то влагу забрать в рот, но, кажется, что этого слишком мало, — Такая жалкая, даже пошевелиться не можешь. Подумаешь, несколько швов на животе, — он сдирает с неё одеяло и откидывает его на пол с другой стороны кровати. Она чувствует холод и мурашки мгновенно появляются на её обнажённых ногах.        Маркус проводит по ним рукой, наслаждаясь гладкостью и нежностью. Он пробирается рукой под рубашку, слыша её нервный вздох и то, как она резко схватила его за запястье, что только позабавило его, потому что хватка была слишком слабой. Мужчина проводит по внутренней стороны бедра, между ног и доходит до повязки на её животе, сначала нежно поглаживая, словно успокаивая, а потом надавливая всё сильнее, от чего она громко вскрикивает, как раз вовремя, когда врач заходит в палату.        Пирс мгновенно вытягивает руку и похабно ей улыбается, подмигивая. Она не оценивает его чувство юмора, когда глаза наполнены пеленой слёз. — Доброе утро, — начинает Люцифер, сложив руки по швам, — Прошу прощения, кто бы Вы ни был, Вам здесь находиться нельзя, — чётко говорит он и мужчина поднимается на ноги, разворачиваясь к нему лицом. Перемотанная голова, хитрый взгляд карих глаз, заставляют его понять, что это муж пациентки.        Маркус проходит мимо, оборачиваясь у двери и снова подмигивая своей жене. Она отворачивается от него и закрывает глаза, пытаясь справиться со слезами. — Что здесь произошло? — Морнингстар проходит глубже и обходит кровать, чтобы поднять одеяло. Рука Деккер покоится на её животе, и он замечает мокрую рубашку и постель. — Удивительно, как один мужчина может так сильно навредить, — шипит он, — Как Вы себя чувствуете, миссис Деккер? — он накрывает одеялом её ноги, отмечая то, какая холодная у неё кожа. Ему ещё предстоит взять анализы у неё, чтобы выяснить это. — Как будто мою брюшную полость залило кровью, — хрипит она, усмехаясь и у Люцифера сердце сжимается. — Шутите, уже хорошо, — сообщает он ей, — А если честно? Болит что-нибудь, кроме живота? Может знобит или подташнивает? — Нет, — честно отвечает она. У неё разговор короткий, и он не понимает, то ли она просто устала, то ли просто закрылась в себе после случившегося, — Мой сын… — Он у меня, — перебивает её мужчина, — Он не хотел уходить домой, сказал, что у вас нет родственников, которые могли бы его забрать, и я не мог не забрать его к себе. Он в моём кабинете, спит. — Я позвоню… — слова даются через силу, и теперь он понимает, почему она не многословна. Он отодвигает одеяло и поднимает больничную рубашку, чтобы проверить швы. — Точно нет признаков тошноты, головокружения? — уточняет мужчина, отклеивая пластырь с разреза. Всё чисто, лишь окрашено жёлтым цветом. Этот ублюдок снова причинил ей боль. — Точно, — она дёргает, когда он снова наклеивает пластырь на рану, и врач поглаживает её по плечу. — Медсестра зайдёт к вам и вколет ещё обезболивающего, — сообщает он ей, — Я скажу вашему сыну, что вы пришли в себя и он придёт к вам, как только проснётся. — Спасибо, — она снова прикрывает глаза, чувствую какие горячие веки и маленькая слезинка скатывается по её щеке. Люцифер осторожно прикладывает уже голую ладонь к её лбу и сразу же убирает. — Да, и жаропонижающее тоже, — с каким-то сожалением, которое Хлоя не до конца поняла, произносит он, прежде чем уйти. Она даже не успела обратить внимание на него, чувствуя себя отвратительно.        Через пять минут в палату вошла нянечка, с новым комплектом постельного белья и рубашкой. Она помогла ей переодеться, как раз вовремя, чтобы пришла медсестра. Казалось, что всё вокруг теперь крутится только вокруг неё и стало даже как-то теплее на душе, что хоть кто-то заботится о ней.        От жаропонижающего её начало клонить в сон и она не успела и глазом моргнуть, как провалилась в царство Морфея.

***

       Люцифер снова сидел за своим столом, удивляясь тому, что сегодня у него нет ни одной операции, хоть вздохнуть можно с облегчением. Фредди убежал к своей матери и мужчина был уверен, что он проведёт там весь день.        Хлоя Деккер. Обычная женщина с ребёнком, и такие часто попадали на его операционный стол, с одним лишь исключением, что мужья их не били, но было в ней что-то такое, что привлекло его. Голубые, как океан, глаза? Может быть, но ведь это не единственная причина. Она показалась ему такой маленькой и хрупкой, когда он вошёл в её палату. Тонкие ножки покрылись мурашками, глаза слезились, то ли от обиды, то ли от жара. А быть может и от того, и от другого. Хотелось бы ему встретиться с её мужем вне стен клиники, чтобы он мог ударить его как следует за ужасное отношение к бедной женщине.        Со вчерашнего вечера, все его мысли были о ней. Вчера он даже не видел её толком, поковырялся в её брюшной полости, зашил, наложил повязку и медсёстры увезли её в палату. Кто знал, что именно она, бледная, с пересохшими губами и побоями по всему телу, так сильно его зацепит? Стал бы он так убиваться из-за другого какого-нибудь пациента? Он не знал. — Доктор Морнингстар? — в дверь постучали и в проёме показалась перебинтованная голова мужа его пациентки. Как говорится, вспомнишь говно… — Чем могу помочь? — спрашивает он, поднимая на него безразличный взгляд. Конечно, на одних только словах мальчика он не может строить какие-то предположения, но синяков на теле Хлои ему было достаточно, чтобы понять, что Фредди говорит правду. — Меня выписывают сегодня, — он расплывается в счастливой улыбке и Морнингстар вопросительно смотрит на него. — Я очень за вас рад, но для чего мне эта информация? — спрашивает он, откатываясь на стуле от стола, облокачиваясь на его спинку и складывая руки на груди. — Я хотел бы забрать жену домой. Я был у неё сейчас, она уже может сидеть, — продолжает мужчина и Люцифер сам не замечает, как сжимает челюсти чуть ли не до хруста зубов. — Её прооперировали менее, чем сутки назад, — начинает доктор, — Вы хоть понимаете, о чём просите меня? Ей нужен постоянный уход до тех пор, пока она не сможет нормально передвигаться. — Поэтому я и пришёл именно к вам, — лукаво улыбается Пирс, — Вы, врачи, мало зарабатываете. У вас, наверное, денег не хватает нормально питаться… — У меня достаточно денег, — прерывает его Морнингстар, поднимаясь с кресла и возвышаясь над своим столом. Только сейчас он видит, что мужчина перед ним такого же роста, что и он, если не выше. Интересно, он сам замечает то, насколько выше и крупнее своей жены, если позволяет себе избивать её. — Я забочусь о своей жене, — Маркус заламывает пальцы рук. — Ваш сын считает иначе, также как и синяки по всему телу миссис Деккер, — грубо бросает ему мужчина. — Мой сын… — протягивает лейтенант, — Да, он очень впечатлительный мальчик. Хлоя сделала его таким. А я говорил ей, что её нежность по отношению к нему до добра не доведёт. Насмотрится своих детективов и боевиков, а потом не различает, где фильм, а где реальность, — он машет рукой, — Я думаю, что теперь действительно стоит отвести его к психотерапевту.        Люцифер на мгновение задумывается над его словами. Он знает, что дети в возрасте Фредди способны на такие выкрутасы, но, почему-то, ему хочется верить мальчишке, а не его отцу. — Допустим, — тянет врач, — А ваша жена? Что насчёт неё? Откуда все эти синяки? — Вчера на нас напал наш сосед. Конченый ублюдок, — шипит Маркус, — Всегда знал, что общение с ним до добра не доведёт. Да, я сам виноват тоже. Хлоя не может утащить четыре огромных пакета из магазина самостоятельно, а этот ублюдок постоянно ошивается возле нашего дома, — продолжает мужчина, — Не удивлюсь, если это он избивал её.        Морнингстар щурится, замечая наглую ложь в глазах говорящего, но для полноты соглашается с ним. — Я не могу выписать вашу жену сегодня, и завтра тоже, — спокойно говорит он. Ему бы найти ещё какую-нибудь причину, чтобы продержать её здесь подольше, а то ведь этот ублюдок точно не посмотрит на то, что некоторые вещи ей нельзя делать. Заставит идти в магазин или того хуже, снова изобьёт. Вероятность того, что во второй раз с такими травмами она дотянет до больницы, слишком мала, а ему, отчего-то, не хочется подвергать её такой опасности. — Я хотел предложить вам работу на дому, — улыбается Маркус, — Я заплачу вам столько, сколько пожелаете. — Я же уже вам сказал… — Мистер Морнингстар, подумайте хотя бы. Меня выпишут только через полчаса. Дайте мне знать, когда решите.        Мужчина кивает, хотя он уже всё сказал по этому поводу. Однако, как только двери за посетителем закрываются, он встаёт со своего места, чтобы проведать свою пациентку.        В отделении слишком тихо, когда он широким шагом направляется к нужной палате. Он раскрывает дверь и замечает самую милую картину, которую мог когда-либо видеть. Хлоя в сидячем положении облокотилась на подушки, сложенные к изголовью кровати, а рядом с ней спал Фредди, тихонько обняв её за талию так, чтобы не задевать разрез.        При виде врача, Хлоя вздрогнула и он не мог не заметить этого. Она боится, когда к ней кто-то заходит, думая, что это её муж. — Хлоя, хотел поговорить с вами, — Люцифер проходит внутрь палаты и останавливается возле её кровати. Сейчас она выглядит куда лучше, чем с утра, но бледность лица никуда не ушла. Она держит голову на плече с полуоткрытыми глазами и смотрит на него, но он всё равно видит океан в её взгляде, — Вашего мужа выписывают сегодня по хорошим показателям, и он просит меня выписать вас вместе с ним. Я не могу этого сделать, и вам уговаривать меня тоже не советую.        Мальчик шевелится в руках своей матери и она легонько поглаживает его по голове. Он улыбается и снова проваливается в глубокий сон. Всё таки, какой волшебный эффект оказывают матери на своих детей. — У моего мужа много денег, чтобы подкупить кого-то другого, если вы не согласитесь этого сделать, — она горько усмехается. Её голос перестал быть таким хриплым, и вернулся к нормальному, отчего он застрял в его ушах надолго. — Он предложил мне работать на дому, — спокойно продолжает Морнингстар, — Если то, что сказал Фредди — правда, то вы должны хоть что-то сделать, чтобы уйти от него. — Куда я могу уйти с ребёнком? — спрашивает она, сверля его взглядом. — Доктор Морнингстар, мне кажется, что это не ваше дело. Не так ли?        Нападки. Первый пример того, что она пытается защищаться. Ей кажется, что все вокруг против неё, но как же она ошибается, общаясь с ним. — Мой муж достаточно богат, чтобы выкупить всех и всё, — заканчивает она. — Думаете, что все продаются? — Жизненный опыт подсказывает, что да. Людям свойственно вестись на деньги и им плевать, что из-за этого кто-то может пострадать, — Хлоя продолжает гладить ребёнка по волосам, зачёсывая их назад. Он действительно уже такой взрослый, но всё ещё её малыш, которого она так любит. Никого она так сильно не любила, как его. — Ну раз уж вы так считаете, — мужчина испепеляет её взглядом, а она лишь опускает взгляд на своего сына. Хлоя ни разу уже говорила, что стерпит абсолютно всё, лишь бы её ребёнок был счастлив. И Маркус может дать ему это счастье.        Когда за врачом захлопывается дверь, она обречённо выдыхает. Нижняя губа дрожит от подступающей истерики и от осознания того, что сейчас могла решиться её судьба, но мысль о том, что ей придётся бежать с ребёнком, тащить его чёрт знает куда… А если с ним что-то случится? Если он заболеет? Что тогда? Пирс просто так от них не отстанет, он объявит их в розыск как только поймёт, что они сбежали, и любая болезнь Фредди, или, быть может, её, поставит крест на всём этом. Вызов врача, попадание в больницу или поликлинику — их нашли. И, если доктор этого не понимал, она это понимала очень хорошо. Её убьют, она знает об этом, поэтому ничего и не предпринимает.        Люцифер вернулся в свой кабинет рассерженный. Если она действительно считает, что все вокруг покупается, то прав был её муж, и теперь ему нисколько не постыдно согласиться с Маркусом на эту сделку. Он будет их врачом, проследит за ней, пока она не в состоянии сама о себе позаботиться, а потом забудет. Как же ошибочно бывает мнение о людях с первого взгляда.        Когда Пирс приходит к нему во второй раз, Морнингстар подписывает документы на выписку Хлои Деккер и говорит о том, что завтра приедет к ней днём. — Я знал, что вы понимающий человек, доктор Морнингстар, — улыбается мужчина и Люциферу кажется, что он совершает самую огромную ошибку в своей жизни. Этот человек явный лжец, а Хлоя… Хлоя его жена, которая предана своему мужу. Здесь нет ничего странного.        Он наблюдает за тем, как Маркус собирает своего ребёнка, помогает своей жене подняться с кровати и держит её за руку, помогая идти. У неё трясутся колени и она готова упасть в любую секунду, но крепкая рука мужа держит её.        Она одета в шорты и футболку, на улице тепло, а её трясёт, словно в помещение мороз. Её тело всегда холодное и он не успел даже ничего с этим сделать. В груди что-то неприятно колет, когда колени женщины подкашиваются и она удерживает лишь за счёт мужской руки. — Я думал, что тебе можно доверять, — разочарованно говорит ему Фредди, остановившись на мгновение, пока взрослые идут к выходу. Мужчина смотрит вслед удаляющемуся ребёнку, а потом на постель, которая ещё неделю должна быть занята Хлоей Деккер. Что он снова натворил?

***

       Всю ночь он не мог сомкнуть глаз. Он засыпал и ему снилось, как её снова привозят к нему на операционный стол и она умирает от кровопотери, от излияния крови в брюшной полости, от пробитой головы, от ножевых ранений… От множества всяких ранений, которые причинил ей муж.        Он стоит возле их дома с инструментами и не решается нажать на звонок. Пальцы трясутся, как только тянутся к кнопке и он чисто случайно нажимает на неё, когда руки дрожат настолько, что он их не контролирует.        Сначала ему никто не открывает долгое время, он уже думает, что они там все уснули, и только потом слышит шарканье по полу и щелчок. Дверь ему открывает сама Хлоя, повисшая на ней, чтобы не упасть. Она снова слишком бледная и на лице появляется горькая улыбка. — О чём я и говорила, — говорит она, отодвигаясь назад и пропуская его в дом. Женщина закрывает дверь и ползёт обратно на кухню. — Почему вы не в постели? — спрашивает Люцифер и она останавливается, посмеиваясь. — Вы смешной, доктор Морнингстар, — продолжает она, схватившись за комод, чтобы не упасть. На ней домашние серые штаны и растянутая чёрная футболка, явно принадлежащая её мужу с надписью LAPD, — Вы ведь знаете, что обед сам себя не приготовит, также как и полдник с ужином. — Я знаю, — он сводит брови к переносице, делая шаг вперёд, — Но у вас постельный режим и… — И мой ребёнок вернётся со школы в пять, а муж в семь, — отвечает Хлоя, — Если Фредди будет согласен на то, чтобы заказать пиццу, Маркус снова начнёт ругаться, что я ничерта не делаю по дому и у меня дофига свободного времени.        Эти слова окончательно разбивают его сердце и дают понять, что решение выписать её раньше времени, было действительно ошибочным. Её ноги подкашиваются и даже комод не позволяет ей устоять, отчего она падает на колени, успев только пискнуть. — Постельный режим, — строго говорит он ей, подбегая ближе и поднимая её на руки. Невесома, словно вовсе ничего не весит и он готов расцеловать её руки, лишь бы она оказалась в кровати, — Где спальня? — Наверху, — говорит она, прикладывая ладонь ко лбу. Температура может держаться по несколько дней после операции, а у неё прошли лишь сутки. И кто теперь урод?        Он поднимается с ней по лестнице и заходит в её комнату. Кровать небольшая, но и не маленькая, уютная комнатка для девушки её возраста. Она живёт здесь одна, имея живого мужа, который, наверняка, разваливается на королевских хоромах. Люцифер без слов укладывает её голову на подушку и накрывает одеялом. — Обед, полдник и ужин приготовлю, сейчас мне нужно проверить швы, — полушёпотом говорит он. Она коротко кивает ему, поднимая футболку вверх. Швы на месте и выглядят достаточно хорошими, значит её никто не трогал и она не перенапрягалась. В комнате слишком душно и он идёт к окну, чтобы открыть его, но она останавливает его, говоря, что здесь итак холодно. Он смотрит на неё с недоумением, а потом подходит ближе, прикладывая ладонь ко лбу, — Это не очень хорошо, — честно признаётся Морнингстар. Он открывает свой чемодан с лекарствами и набирает в шприц жидкость, протирая ваткой её руку. Она жмурится, представляя, как сейчас игла войдёт в её кожу, и он подмечает для себя ещё один страх — страх уколов, — Ну это как комарик укусит. — Даже Фредди в это уже не поверит, — комментирует она, когда игла всё же оказывается в её плече и лекарство распространяется по телу. Она даже ничего не почувствовала, увидела только, как он убирает пустой шприц. — Я знал, что это сработает, — усмехается он, заправляя выбившиеся пряди ей за ухо, — Отдыхайте, я здесь до пятницы.        Она облегчённо выдыхает, понимая, что при нём Маркус точно ей ничего не сделает. Ей кажется, что это было самое лучшее решение её мужа — нанять врача на дом, особенно его. Ей, почему-то, кажется, что этот мужчина никогда не даст в обиду, пока он рядом.

***

       Люцифер стоит у плиты в маленьком женском фартуке, едва ли сумевший завязать его. Готовить на чужой кухне он даже не рассчитывал, точно также, что и её муж заставит больную жену готовить ему еду. Если бы она была его женой, он бы взял себе отпуск на пару недель, пока она не поправится и сделал бы всё возможное, лишь бы она не напрягалась. У неё строгий постельный режим, куча рекомендаций и диета, которую она должна соблюдать, чтобы быстрее пойти на поправку, но вместо этого, она открывает ему дверь, и едва ли не падает в обморок перед ним, пока её муж сидит в своём участке.        Про Фредди он молчит. Мальчик в школе и это нормально. В принципе, ребёнок не в состоянии ухаживать за своей матерью, хотя Морнингстар почему-то уверен, что он справился бы с эти куда лучше, чем его отец.        Он ставит кастрюлю с водой на газ и приступает к нарезанию овощей. Картошка, морковка и лук… Он пытается вспомнить, какие супы ей можно и плевать ему хотелось, что скажет на это её муж, когда придёт, в первую очередь сейчас в его задаче стоит накормить её и вылечить.        Люцифер думает о том, что будет с ней дальше, когда ей станет легче? Когда он должен будет уйти и не сможет мельтешить тут перед лейтенантом, сдерживая его от насилия. Сколько ещё она собирается всё это терпеть, прежде чем поймёт, что это для неё ничем хорошим не кончится? Ему стоит обговорить это с ней, если он действительно хочет ей помочь. — Привет, Люцифер, — мальчик заходит на кухню, а следом за ним пожилая женщина, крупного телосложения, но маленького роста. Она перекатывается с одной ноги на другую и ставит рюкзак ребёнка на стул. — Здравствуйте, — приветствует она его, — Мистер Пирс сказал мне, что сегодня мне нужно посидеть с ребёнком. — Я думаю, что мистер Пирс не будет против, если с его сыном посидит его жена и её лечащий врач, — улыбается ей мужчина, — Но это всё же вам решать, а не мне. — Это очень хорошо, потому что я собиралась сегодня к своей подруге и меня вызвали в последний момент, — говорит она, когда Фредди подходит к холодильнику и достаёт оттуда коробку с соком, чтобы налить себе в стакан. Женщина счастливая разворачивается и уходит. — Как мама? — спрашивает мальчик, ставя стакан на стол. — Я могу к ней зайти?        В его взгляде мольба и Люциферу кажется, что он сейчас провалится сквозь землю, чем скажет ему «нет». Почему он, вообще, решил, что ему нельзя к маме? Маркус когда-то запрещал это? Или что? — Конечно, — он удивлённо моргает, — Ты же дома, как и твоя мама. — Папа говорил, что иногда маме нужно отдохнуть и привести себя в порядок, поэтому я не могу заходить к ней без разрешения, — поясняет ребёнок, — Это чаще всего происходит, когда он дома, но сейчас я подумал, может она отдыхает и я не должен её беспокоить. — Послушай, — Морнингстар подходит к Фредди и останавливает в метре от него, борясь с желанием взять его за руки, — Конечно, если твоя мама спит, то тебе не стоит её будить, но ты можешь к ней заходить и находиться рядом с ней. Я думаю, что она никогда не будет против твоей компании, малыш.        Мысль о том, почему Маркус запрещал сыну заходить в комнату матери, слишком больно бьёт ему в грудь. Даже страшно представить, что он мог такого сделать до этого с этой женщиной. Позавчера ему пришлось разрезать её, но ведь это не весь предел. Были и другие виды насилия, которые она терпела. И он должен ей как-то помочь, потому что теперь ему не удастся просто уйти от неё, будучи уверенным в том, что когда-нибудь она снова может оказаться у него на операционном столе и что может даже не доехать до больницы.