С мелочей

Никогда нельзя думать, что хуже уже не будет, потому что жизнь воспринимает это как вызов. Ну, во всяком случае жизнь Ильи была той еще сукой. После сцены с телефоном было жутко неловко. В последний раз он так себя чувствовал в девятнадцать, когда случайно ввалился в женский туалет и увидел там свою пожилую уважаемую начальницу с задранной до груди юбкой. Ситуация — пиздец, и извиняться вроде не полезешь, и без извинений прям никак. Но извиняться на объекте, где постоянно может греть уши кто-то из бригады — пиздец еще хлеще. Куда не кинь, в общем, все клин. Приходилось просто быть вежливым. К концу второго дня от вежливости сводило зубы, а Эльдару хоть бы хны — работал себе, кивал при встрече. Вдобавок оказалось, что сменой зарядки телефон не лечится. Паршивец продолжал разряжаться на ровном месте, вдумчиво выбрать новый у Ильи не было времени. Приходилось постоянно торчать привязанным у розетки в кабинете, что не добавляло хорошего настроения. В общем, когда вечером двадцать пятого по дороге к дому после остановки у магазина машина чихнула, заглохла и отказалась заводиться, Илья даже не удивился. Хотя, конечно, от души поорал матом, особенно после того, как понял, что телефон опять разрядился почти в ноль, и такси не вызовешь. Попытался позвонить Лариске, но смарт, вдав два гудка, позорно отключился. Илья еще раз выматерился и полез в карман за кошельком. Кошелька в кармане не было. Он обшарил рюкзак, потом, отчаявшись, перевернул и потряс над сиденьем. Во все стороны раскатились ручки, чеки, монеты, фантики… Застонав, Илья вдруг вспомнил, где оставил кошелек — в своем импровизированном “кабинете”. Пришел с перерыва, поставил на стол стаканчик с кофе, стянул куртку и выложил на стол кошелек, чтобы переложить в рюкзак. И, ясное дело, ни хрена не переложил. За окном набирала силу метель. Тащиться сквозь эту красоту до объекта в своих не сильно зимних — до машины добежать и обратно — ботинках не хотелось. Но выбора особо не было. Даже интернета не было, чтобы включить и посмотреть, сколько градусов за бортом. Хотя, чем бы это помогло? Илья приказал себе не раскисать, потуже замотал шарф и вышел из машины. Через пять минут он пожалел, что в свое время выбрал стильную короткую куртку, а не более простую, зато с капюшоном и прикрывающую задницу. Ветер задувал со всех сторон сразу, а ноги в зауженных брюках стали ощутимо подмерзать. Еще шагов через пятьдесят Илья с тоской вспомнил о шапке, которую ему в пятом классе связала бабушка. Шапка кололась, а расцветкой походила на лсдшный приход, но в ней было тепло даже в самый лютый мороз. Теперь, будучи автомобилистом, шапки Илья высокомерно игнорировал. Как, впрочем, и перчатки. Руки он засунул в карманы, а вот уши спрятать было некуда. Самое гадство заключалось в том, что он шел по автомобильному маршруту, единственному, который помнил. Наверняка тут можно было срезать через дворы, но в незнакомом районе без навигатора, да еще и в метель… По ощущениям, он шел минут сорок, а то и час. Когда холодно, ветер и снег в морду, время сильно растягивается. Увидев знакомый угол здания, Илья едва не всхлипнул от облегчения и припустил быстрее. Это стало фатальной ошибкой — модные ботинки поехали по скрытому льду, он красиво подлетел вверх и кувыркнулся вниз, уже задницей. Кряхтя, поднялся и тут же упал снова, уже на бок. В руке что-то хрустнуло и немедленно заныло. До черного хода он шел очень осторожно, почти крадучись. Схватился за ручку и с удивлением обнаружил, что дверь не заперта. На лестнице свет тоже не горел, а Илья отлично помнил, что свет не выключал, оставил клинерам. Тогда кто в здании? Стоять и бояться на лестнице было холодно, поэтому он пошел вверх. На этаже тоже было тихо и темно. Илья осторожно заглянул за угол. Свет фонарей с улицы падал в коридор. Никого не было. И в этот момент, как в дешевом ужастике, ему на плечо опустилась рука. Он подпрыгнул, чуть снова не упал, затравленно оглянулся, и… увидел Эльдара, причем почему-то с чайником в руках. — Блядь, — с чувством проговорил он. — Ты какого хрена так тихо ходишь, да еще в темноте? Я чуть инфаркт не схватил. — Извини,— Эльдар виновато поднял руки, вместе с чайником. — Мы вообще закончили, я почти до метро дошел, чувствую — холодно. Опускаю глаза, а я в рабочих штанах выперся. Пришлось идти переодеваться. — А чайник зачем? — подозрительно спросил Илья. — Так замерз. Подумал, чайку сделаю, в термокружку залью и пойду. А ты чего весь белый? — он протянул руку и щекотно провел по волосам, стряхивая снежинки. — Как сугроб. Без машины что ли, сегодня? — Я сегодня без мозгов, — вздохнул Илья. С Эльдаром мгновенно стало легко и уютно, как с той же Лариской. — Машина заглохла, телефон умер, кошелек забыл — все по классике. И чайник твой мне тоже пригодится, я уже, кажется, ног не чувствую. Кошелек, как и предполагалось, лежал на столе. Илья схватил его, воинственно потряс и бережно уложил в карман. Можно было уходить, но он страшно замерз, рука ныла, а в брюки вместо задницы, казалось, засунули пару мороженых куриц. Батарея у стены выглядела соблазнительно и он не устоял — рухнул рядом, со стоном прижимаясь спиной к теплому. Вот сейчас. Сейчас он чуть согреется, встанет, телефон на зарядку поставит, благо запасная теперь в офисе всегда лежит. А потом можно будет и такси… — Эй! Илья вздрогнул и открыл глаза. Эльдар стоял рядом и тряс его за плечо. — Ты чего тут, уснул? — Да ничего подобного! — Ага, вижу. Вместо того, чтобы дернуть его вверх, на ноги, Эльдар вдруг плюхнулся рядом и протянул термокружку. — На, держи. Тебе явно нужнее. Илья осознал, что они опять автоматически перешли на “ты”. От батареи шло успокоительное тепло, ноги и уши постепенно оттаивали. Тело медленно, но верно превращалось в кисель. Он отхлебнул из кружки. Чай был самый простецкий черный, зато с сахаром. Стало совсем хорошо. — Слушай, а чего ты помощи не попросил? — вдруг спросил Эльдар. Илья повернул голову. В сумерках черты близкого лица расплывались, видно было только как блестят глаза. — В смысле, чего не голосовал на дороге? Да пока трос цеплять, пока что… да и троса у меня нет, выложил месяц назад, так и… — Нет, — досадливо помотал головой Эльдар. — Сколько у нас проезд на метро стоит — рублей пятьдесят максимум? Попросил бы у прохожего занять, да и все. — У прохожего? — Ну да. Илья пожал плечами.Он не представлял, как можно просить денег у человека на улице. Сам он никогда принципиально не подавал ни бомжам, ни побирушкам, ни малолеткам, якобы собирающим деньги в благотворительные фонды. — Да тупо как-то…И не дал бы никто. — Ошибаешься. Я в подобной ситуации у мужика стольник занял. Отдал, конечно, как только до дома добрался. Люди любят помогать, когда это просто, быстро и дешево. А не просто и недешево — это к благотворительным фондам, ага. Илья снова вспомнил брошенные в трубку слова и поморщился. — Слушай, — он решительно повернулся к Эльдару. — Ты прости меня. За то, что я говорил. Ну, про рожи, про пальцы эти, про бомжей. Эльдар пожал плечами. — Ну, по факту, я сам подслушал. Это ты меня извини. Ты от нас ушел сам не свой, я думал, может, случилось что, вот и сунулся… Илья собрался с силами, поднялся, подошел к столу и все же подключил телефон к зарядке. Подумал, глотнул еще чаю из кружки…и вернулся к батарее. — Хорошо, — пояснил он, плюхаясь обратно. — Тихо, темно. Я в детстве так мог часами сидеть. Свет выключишь, чтобы фонари в окно светили, плед накинешь, чтобы батарея спину не напекла и сидишь. Эльдар коротко рассмеялся. — А я все больше дома из стульев себе строил, — признался он. — Однажды свечку там зажег, чуть квартиру не спалил, от мамы влетело. А у Кирилла, кстати, пальцы вовсе не отморожены. Это он неудачно фейерверк запускал. Бракованный оказался Илья снова глотнул из кружки. Несмотря на приставку “термо”, чай стремительно остывал. Если по уму, надо было подниматься. Но ужасно не хотелось. — Мне очень стыдно, — сказал он. — Правда. Я вообще кругом мудак получаюсь. На Ларису наорал, когда она вас наняла, представляешь? Совсем нервы ни к черту. Эльдар покачал головой. — Да не парься. Я, собственно, не в упрек. Просто у тебя реально было такое лицо… как будто кошмар увидел. Хотя фингал у Светы правда такой себе… — Что, тоже случайно? Об полку ударилась? — Нет, к ней какой-то придурок в подворотне пристал. Познакомиться хотел со всеми вытекающими, она была против. Илья закрыл лицо рукой. — Блин, — сказал он. — Блин, ну пиздец. Эльдар снова тихо рассмеялся, обхватил его руку своей и отвел от лица. Илья запрокинул голову и допил окончательно остывший чай. — Слушай, я в курсе, что это все — люди, — сказал он. — Я, может, тебе кажусь уродом офисным, который жизни не нюхал. Но я правда в курсе. — Я не считаю тебя уродом, — подал голос Эльдар. — И у нас есть разные люди. И с отмороженными пальцами есть. И алкаши. Правда, бывшие, с этим действительно строго. — А ты? — спросил Илья. — Тоже алкаш? В смысле, бывший? Или бомж? — Я — нет, — серьезно ответил Эльдар. — Честное слово. Все у меня на месте, — он поднял руки и растопырил пальцы, демонстрируя полный комплект. — Видишь? Илья фыркнул. — Ну теперь совсем другое дело, — сказал он. — Теперь-то, с десятью пальцами вообще полный фарш, могу спокойно… В этот момент Эльдар потянулся к нему, повернул к себе и поцеловал. Прикоснулся, легко выдохнул и замер, давая отстраниться. Илья сначала распахнул глаза во всю ширь, а потом зажмурился и разомкнул губы в ответ. Щекотная волна мурашек поднялась от груди, ударила в голову и откатилась назад, оставляя приятное тепло. Эльдар провел пальцами по его подбородку, вверх, удобно устроил руку на затылке, притянул ближе, и снова поцеловал, тепло и влажно. Илья вывернулся, приподнялся и уселся ему на бедра, лицом к лицу. — Шея затекает, — шепнул он в близкие губы. Эльдар беззвучно засмеялся, обхватил его за плечи и притянул в новый поцелуй. Илья немедленно поплыл — от руки на затылке, от того, как горячие пальцы гладили его шею под воротником и соскальзывали на грудь, под куртку, под пиджак, на пояс, к полоске голой кожи над ремнем. Телефон заорал так, что оба вздрогнули. Илья и забыл, что с достижением минимального уровня заряда он должен был включиться. Горячая рука продолжала поглаживать поясницу. В голове не прояснялось. Телефон орал. — Прости, — прошептал Илья — Я сейчас. Кое-как поднялся на ноги, едва не упал, но все же доковылял до стола и схватил смарт, нажимая на “ответить”. — Илька! — заорали в трубку. — Илька, ты где шляешься?! Илья поморщился, отведя телефон на пару сантиметров в сторону. — Лар, ты чего орешь? — Фомин, блядь! Я прихожу с прогулки, от тебя один неотвеченный, телефон вне зоны, окна темные! Машины твоей под окном нет! Что я должна подумать? — Что я принимаю ванну при свечах, а машину поставил в другом месте? — предположил Илья. — Иди в жопу! — огрызнулась Ларка. — Ты последний год как штык дома в восемь, а машину с момента покупки ставишь в одном месте. И по телефону всегда в доступе, прям как баба Валя. Какая нахер ванная, я подумала ты в аварию влетел. — Ларка, честное слово, со мной все в порядке. Машина заглохла, сейчас вызову такси и приеду. — Ты там с кем? — подозрительно спросила Ларка и понизила голос. — С мужиком что ли? Иль? Илья почувствовал, как у него необратимо краснеют кончики ушей. — Короче, я скоро, — сказал он и повесил трубку. Эльдар поднялся, потянулся и спросил как будто между делом: — Твоя девушка? Илья фыркнул, подошел к нему и обнял за талию. — Лариса — мой друг. И зовет меня "Иля", потому что при знакомстве была слишком маленькая и не выговаривала "Илья". Эльдар усмехнулся в темноте. Илья потянулся к нему, поцеловал коротко и отстранился. — Но нам и правда пора, — сказал он. — Не ночевать же тут. Холодно. Они вышли вместе, когда Илью у двери уже дожидалось такси. Он неловко замер возле машины. Романтика темного офиса растворилась на морозе, в голове заметались варианты — предложить подвезти? Пригласить к себе? Эльдар, видимо, заметив чужие сомнения, улыбнулся, махнул рукой и зашагал к метро. Илье ничего не оставалось, кроме как усесться в машину. … Утром пришлось отпрашиваться с работы, чтобы забрать машину. Вернее, сначала Илья вызвонил неизменного доверенного автомеханика Васю, который автомехаником уже полгода не работал, но по старой дружбе иногда помогал. Пришлось выслушать, как Вася матерится в трубку, обзывает Илью сраным крокодилом, которому в руки ничего сложнее собственного хера давать нельзя, да и то не факт. Пока ждал Васю в ближайшем кафе, накачивался дрянным латте и гонял по кругу тревожные мысли. Он понятия не имел, что делать. Как вообще подкатывать к мужику? Говоря начистоту, Илья вообще имел о подкатах очень смутное представление. В том возрасте, когда все нормальные парни учились вместо удара портфелем по голове приглашать девушек в кино, он сох по своему другу и умирал от ужаса при мысли, что тот узнает. Через полгода страданий они с Максом впервые жарко целовались над несделанной домашкой по математике. Подкатывать Илья в результате так и не научился. Последние лет пять они ругались, Макс уходил со скандалом, приползал обратно, был выгнан три раза и ушел еще четыре. Когда все закончилось, Илье было вообще не до мужиков. Любой призрак чужого интереса вызывал тоску, ужас и мысли “пожалуйста, не надо”. И вот — добрый вечер. Тебе тридцать два года, вчера ты чуть не трахнулся с красивым парнем прямо на полу недостроенного офиса, и ты понятия не имеешь, что делать дальше. Пригласить на свидание? К себе домой? Илья уже почти загуглил “как встречаться с мужиком”, но трусливо закрыл страницу на этапе выдачи результатов. Вася приехал еще через час, залез под капот и копался там минут сорок, исходя на жалобный мат. Машину он реанимировал, но ровно настолько, чтобы доехать на ней до знакомого сервиса.Сам же и поехал, повторив Илье сентенцию про то, что и кому можно доверить. В результате на объекте Илья оказался в середине рабочего дня, уже после обеда, совершенно вымотанный . Скинул рюкзак в кресло, мазнул взглядом по батарее у стены и не обнаружил у себя никакого желания работать. Пришлось идти на инспекцию. На его этаже было тихо, очевидно, бригада домывала углы выше или ниже. Пол в отсеках был чистым, с кабель—каналов исчез толстый слой строительной пыли, витрины блестели. Образцовая работа, ничего не скажешь. Илья прищурился — у дальнего окна в углу что-то лежало. Темная груда выделялась на фоне белого снега за окном, мешая разглядеть, что именно навалено. По мере приближения стало понятно, что это не один предмет, а несколько, стоящих рядом. Бутылки. Илья подошел и уперся в них носком ботинка. Самая большая была из-под дешевого вина, поменьше — из-под коньяка и какой-то наливки. Венчала все прозрачная бутылка водки, гордо стоящая в центре. Илья смотрел вниз и почему-то видел не чистый пол, а дерево пыльного ящика. Он тогда полез искать старую куртку, которую закинул черт-те куда и забыл. После теплого конца января вдруг долбануло минус двадцать пять, при выходе из дома вдох в горле замерзал. Денег на новый хороший пуховик было жаль, а куртка, Илья точно помнил, была хоть уродливая, но потрясающе теплая. Он искал ее по всем шкафам, перерыл антресоли, даже под ванную залез. Торопился — не хотелось, чтобы Макс, придя домой из сервиса, начал ругаться на бардак. Он перевернул всю квартиру, а потом вдруг вспомнил про стоящий на балконе старый ящик из-под игрушек. Бабушка хранила там закатки, а после ее смерти ящик стал скопищем хлама, который жаль было выкинуть. Его бережно перевезли на новую квартиру вместе с этим самым хламом и не разбирали примерно никогда. Илья полез на балкон, открыл ящик и точно, куртка была там. Он вытащил ее, отряхнул, отложил в сторону и вдруг увидел бутылки. Там все больше были водочные, но хватало и коньячных, и пивных. Они лежали грудой, хорошо спрятанные и Илья вдруг понял, почему старая куртка не была пыльной. — Привет, — Макс подошел сзади, обнял за талию, положив подбородок на плечо. — Ты чего тут? Я уже и ключами погремел, и ногами пошаркал, а ты не слышишь. — Это что? — спросил Илья, кивая на ящик. Макс взглянул и пожал плечами. — Бутылки, Иль. — Там их не было. — А ты прямо помнишь весь хлам, который тут рассован? — Макс рассмеялся и взъерошил ему волосы. — Пойдем, я есть хочу. Илья дернул головой, уходя от прикосновений. — Они новые. А та вон еще наполовину полная. — Иль… В голосе Макса звучало скрытое раздражение. Как будто Илья привязался к какой—то мелочи, к пустяку. — Что “Иль”? — Не начинай…. — Что, блядь, не начинай?! Он вспоминал все случаи, когда был уверен, что Макс пьян, хотя алкоголю неоткуда было взяться. Как Макс смеялся, называл параноиком и истеричкой. Как он уходил на балкон курить, возвращался веселее обычного и раздражался, когда Илья замечал трясущиеся руки или неверные движения. Говорил, что с работой в сервисе скоро вообще сорвет нахрен спину, еще не то затрясется. Как уверял, что точно завязал. Сто пудов. Ваще гадом буду. Они тогда поругались в хлам. Макс орал, что именно потому и прятал бутылки — знал, что Илья раздует из этого сраный скандал. Что заботился о его нервах. Что подумаешь, пара глотков, было бы из-за чего орать. — Привет. Илья вздрогнул всем телом и обернулся. Эльдар улыбнулся, но быстро стал серьезным, видимо, заметив перекошенное лицо. — Ты чего? Илья молча указал на бутылки. Эльдар нахмурился. — Странно, раньше я их тут не видел, — проговорил он. Илья вздохнул. — Ключи есть только у тебя, у меня и еще у одного человека из моей фирмы. Этот человек в отпуске, — медленно, с расстановкой сказал он. — Это вы за сколько? За все время? Эльдар покачал головой. — Мы на объекте не пьем. Я же говорил. Иль, это не наше. Сокращение имени вдруг взбесило так, что кулаки сжались сами собой. Илья выдохнул, вдохнул. — Ага, — сказал он. — Конечно. Развернулся и пошел в свой отсек. Механически оглянулся, выдернул зарядку и положил в рюкзак. Собрал со стола забытые документы. Огляделся, не оставил ли чего. — Илья! Ты куда? Эльдар стоял в дверях, непонимающе хмурясь. Илья прошел мимо него, задев плечом. Быстрым шагом спустился по лестнице, выскочил на улицу и только потом понял, что не вызвал такси. Поежился и зашагал к метро.