С мелочей

Офисная суета успокаивала. Илья растер руками лицо и откинулся в кресле, вслушиваясь в привычный шум. Потом нехотя открыл глаза и вернулся в вертикальное положение. Нажал кнопку на селекторе. — Ирина? — Да, Илья Петрович? — он много раз пытался перейти с Ирой на “ты”, но она питала необъяснимую слабость к субординации. — Сделайте мне кофе, пожалуйста. — Это уже третья чашка, — укоризненно проворковал селектор. Субординация не мешала Ире делать замечания. — Разве? — Я считала. — Ну тогда скажите девчонкам, как пойдут в “Старбакс”, пусть мне какао прихватят. — Хорошо, Илья Петрович. Серпухов звонил, сказал, с договором все хорошо, закрываем. — Ну слава богу. Спасибо, Ирина. Принимать работу клининга ездила Лариса, обозвав его трусом и моральным уродом. Про бутылки он ей объяснять не стал, а Ларка, настоящий друг, не настаивала. До двадцать восьмого декабря Илья переделал все дела, накопившиеся к концу года, жутко устал, перепил кофе до расстройства желудка и так и не нарядил елку. Искусственная красавица, купленная два года назад в последнем в жизни пьяном угаре, стояла на балконе и укоризненно царапала лапами стекло. Один раз Илья чуть не заорал, в полутьме приняв елку за притаившегося пришельца. Продышался, позвонил Ларке и рассказал в красках, долго смеялись. Спал Илья в ту ночь с включенным светом. Двадцать седьмого весь день выбирал подарки — Ларке, ее мужу, Ирине, дамам в офисе. Мотался по Меге взмыленный, нервный, пропахший “Лашем” и икеевским имбирным печеньем. Уже у входа вспомнил, что не купил ничего Василию, а ведь тот починил машину в рекордные сроки и вообще был хорошим человеком. Пришлось тащиться обратно и битый час выбирать между синим и полосатым шарфом. В результате Илья плюнул и купил оба. Сел в машину на подземной парковке, тупо уставился в стену и просидел так часа полтора. Ничего не хотелось. Как говорится, дорогой дневник, все пошло по пизде. Какао принесли через полчаса. С зефирками. Было приторно-сладко, но хорошо. Подумалось, что надо уже признать себя идиотом и как-то спланировать новый год. В прошлый раз собирались у Ларисы, с ее друзьями. К Илье всю ночь клеилась симпатичная девчонка, а ее брат настойчиво выспрашивал, почему он не пьет даже шампанского под куранты. И от девчонки, и от вопросов брата осталось одинаково неловкое чувство. Телефон заорал, заставив подпрыгнуть на стуле. Илья посмотрел на номер и непонимающе нахмурился. — Это что же, сам Вячеслав Трофимович? Какими судьбами? Отпуск надоел? В трубке смущенно засмеялись. — Да пока что на работу не тянет. Я извиниться хотел за своего дебила. Илья подумал, что кофе точно было слишком много. — Какого дебила? — А ты еще перформанс этот сраный не обнаружил что ли? Далее, под аккомпанемент извинений, мата и сетований на молодежь перед Ильей развернулась дивная история. Этой зимой Слава отдыхал на югах только с женой. Единственный сын был оставлен на нечастые визиты бабушки, в конце концов большой уже, шестнадцать. Ответственности отпрыска хватило только на неделю примерного поведения, а потом душа запросила праздника. Тут наследник вспомнил, что у отца на связке рабочих ключей болтается в том числе ключ от недостроенного торгового центра. В понимании парня план был супер надежным — это недострой, значит, там никого нет, но уже на финальной стадии, значит, кутить будет комфортно. Про клининг он не подозревал, но вечеринку все же решил провести ночью, для пущей конспирации и романтики. В итоге бодрая компашка из пяти подростков накупила алкоголя, часа в два ночи забурилась на объект и прекрасно отпраздновала свободу от родителей. Мусор и спальные мешки ответственно прибрали, а вот бутылки, аккуратно собранные у стеночки, забыли. “Во козлы, прикинь?!” — разливался соловьем Трофимыч, матюгаясь скорее восхищенно, чем гневно. — “Я в их возрасте бухал теплую водку из пластиковых стаканов в вонючем падике, а эти цацы жрут коньяк в тепле и с видом на город! ” Расползлись с утра, про бутылки даже не вспомнили. Но на следующий день герой дня не смог найти те самые ключи. Обыскал дом, поднял на уши всю компанию, обшарил карманы, но не преуспел. После краткой истерики решено было поставить отца в известность заранее. А там, глядишь, пока из отпуска приедет — остынет. Ключи, правда, нашлись через два дня, почему-то в грязном носке, насмерть сломавшем стиральную машину. — В общем я и подумал, что нужно извиниться, чтобы ты на клининг бочку не катил, — закончил выступление собеседник. Илья молчал. Перед глазами стояли те самые проклятые бутылки. — Илюх? — неуверенно позвали из трубки. — Ты там живой? — Живой, — деревянно отозвался тот. — Более чем. Ничего страшного, Слав. Убрали уже весь твой перформанс. Отдыхай на здоровье. Еще пять минут он просидел в звенящей тишине кабинета, думая исключительно матом. Потом отмер и нажал кнопку на селекторе. — Ирина? — Слушаю, Илья Петрович. — У наших арендаторов сейчас хоть где-то можно найти корзину с подарками, чтобы подошло для всех? Желательно не за миллион. Ирина задумалась, бойко стрекоча клавишами. Илья слушал, умножая воображаемую корзину на два, а то и на пять — дополнительно за “маргиналов”, синяки и пальцы. Вспоминал теплые пальцы на шее. Хотелось застонать и побиться головой о стол. Селектор отмер через минуту. — Можно сытную корзину собрать, у Воскобойникова. Он у нас работает в двух ТЦ, обещал сделать скидку в любое время. Можно с чаем, кофе и сладким у Мокрушина. Или у Сентябрёвой, но там с косметикой и уходовыми товарами, не совсем для любой аудитории… Это навскидку. Сейчас еще гляну… Илья взглянул на часы. Он трезво оценивал свой невроз и понимал, что через полчаса может вообще передумать. — Звоните Мокрушину, — сказал он. — Пусть соберет мне корзину… нет, две, поразнообразнее. Бюджет как обычно у нас на подарки. Я сам оплачу. — Илья Петрович, в каком магазине собирать? — Пусть по загрузке посмотрит, не хочу его сильно напрягать. По адресу сейчас сориентирую, погоди…— он одним пальцем набрал в поисковике “Чистый мир” и начал скроллить в поисках адреса. Офис, зараза, как назло, находился на Петроградке, рулить туда не перерулить по пробкам. Хорошо хоть машину Василий успел починить. — Ирина, пусть соберет, где загрузка меньше. Мне, в принципе, все равно, только не в Мегах. — Поняла. Мокрушин, умница, не подвел, обещал собрать корзины за час и в удобном магазине. Илья как раз успел собраться, прогреть машину и доехать. Забрал у замотанной девочки два огромных целлофановых кулька, нарядных и вкусно пахнущих. Подумав, купил в киоске два конверта и открытки. … “Чистый мир” квартировал в скромном бизнес-центре на узкой улице недалеко от шумного Каменноостровского проспекта. Контора, судя по информационной доске, занимала целый второй этаж. Илья мысленно настроился очаровывать секретаря, и немного растерялся, оказавшись в просторном помещении в обществе улыбчивых тетушек за сорок. Комната напоминала помесь опенспейса и бабушкиной гостиной: на столах стояли фоторамки, горшки с фиалками и геранью, по углам щетинился филиал ботанического сада, а в центре помещения царил огромный фикус, обряженный гирляндами и стеклянными шариками. Под фикусом приткнулся пластиковый Дед Мороз в ватной шубе, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Добрый вечер, молодой человек, — проговорила дама в фиолетовой кофточке и строгих очках, сидевшая за столом справа от входа. — А вы к кому? Илья установил свои корзины на ближайший пустой стол и постарался выглядеть убедительно. Судя по взгляду дамы, получалось у него еще хуже, чем у фикусового деда мороза. — Добрый! Я из “Нерпа Трейд”. Простите великодушно, должны были вам еще два дня назад все привезти, но сами понимаете, запарка. Только сейчас получилось. Это вам. С новым годом! Тетушка сдвинула очки на кончик носа. Илье она явно не доверяла. Спасла ситуацию дама у окна, в жизнерадостном полосатом платье. — Светочка, мы у них объект два дня назад сдали, — подсказала она. — Торговый центр, у Приморской. — У Приморской? — недоверчиво отозвалась Светочка. — Там же офис был, нет? — В офисе работал Саня, — пояснило платье. — А в торговом комплексе — Эльдарчик. Илья переводил взгляд с одной дамы на другую, как зрители на теннисном матче. Светочка удовлетворилась ответом и снова посмотрела из-под очков. — Ну тогда понятно, молодой человек, — произнесла она. — Оставляйте свою корзину. И вас тоже с праздником. Можно было подумать, это не Илья принес ей подарок, а она его облагодетельствовала по самое не балуйся. — А можно у вас попросить телефон Эльдара? — спросил он. Дама сморщила нос. — А вам зачем? — подозрительно спросила она. — Хочу его поблагодарить за работу. Он очень хороший бригадир. Теперь на Илью смотрели все дамы сразу. Повисла неловкая пауза, как будто кто-то рассказал несмешной, но ужасно пошлый анекдот. — Ма-аладой человек, мы не даем телефоны наших сотрудников третьим лицам, — это “третьим” дама подчеркнула голосом так, что стало ясно — не давали, не дают и давать не будут, аминь. — Хорошо, — Илья в приступе вдохновения пошарил по карманам и вытащил открытку. Накарябал пару строк, помедлил, добавил еще. Потом плюнул и дописал еще парочку, чем черт не шутит. Положил в конверт и заклеил. — Тогда вот. Передайте ему, пожалуйста, раз уж телефон нельзя. Казалось, взгляд из-под очков прожжет его насквозь. — Ничего и никому я передавать не буду, — отрезала Светочка. — И вообще ваша настойчивость неприлична. Если у вас есть какие-то отношения с Эльдаром Владимировичем, то свяжитесь с ним сами. Илье показалось, что полосатое платье у окна хихикнуло. Он вздохнул и сунул открытку в карман. Эльдар Владимирович, вы подумайте. — Извините, — сказал он. — С новым годом. Выйдя за дверь, он постоял немного на этаже. Откуда-то пахло куревом и, конечно, тут же захотелось закурить — до боли. Илья выдохнул и дал себе обещание гордо проехать мимо всех ларьков по пути. Потом вынул конверт, разорвал на две части и выбросил в стоявшую тут же мусорную корзину.