Юра - гном

      Уже настоящая буря достигла своего пика. Струи ожесточенно хлестали, ветер рвал зонт и мотал сумку из стороны в сторону. Оба порядком промокли. На десять шагов вперёд было ничего не видать. Никита уже сам не понимал где находится, пытаясь повернуть домой, он вывернул из какого-то двора в будто незнакомый переулок.       Окружающее слилось в единый тёмный смытый дрожащий градиент. Серое сверху — небо наваливалось, налетало, нахлестывало, наплывало на черно-синее внизу — город. На этом всеобьемлющем холсте стихии Никита казался случайно затерявшейся чёрной брызгой, которую безумный творец вот-вот заметит и размажет, вписывая в свой сверхестесственный замысел.       Очередной порыв едва не сбил парня с ног.       — Сказал бы что «бес нас водит видно» да водит тут не бес и не видно ни хрена! — заорал Никита притихшему, мутящемуся от непрерывной тряски гному (теперь тот был рад что карты в портфеле так и не оказалось, еда в сложившейся ситуации оказалась бы счастьем недолгим).       — Чего?! — судя по лицу, Юра орал что есть мочи, но в окружающем грохоте казалось что гном лишь беззвучно открывает рот.       Вырывая зонт из разъярённых стрибожьих лап, Никита ринулся к мелькнувшему в темно-сером мареве белому козырьку.       — Повтори, не слышно — выдохнул он, вжимаясь спиной в стеклянную стену какой-то витрины.       Козырёк оказался узким, почти перед самым носом звенели стекающие с железного ребристого края струи. От сырости, холода и шума это конечно не спасло, зато Никита смог наконец опустить зонт и расслабить затёкшую руку. По мышцам тут же электрическим разрядом стрельнули мурашки.       — Я тебя не слышу! — активно жестикулируя, заорал гном.       Никита понял и уже для себя пробормотав «Аналогично» с надеждой оглянулся на стеклянную магазинную дверь. В ответ равнодушно глянула красная строчка «ВС до 5».       «Интересно, а сколько сейчас?» — подумал парень и потянул холодную белую ручку. Дверь не подалась — «Значит уже как минимум 5…».       — Сильнее дёргай! — не рассчитывая быть услышанным, Юра вытянул руки и сам ухватился за металл.       Никита, не успев предугадать такой порыв, уже начал отходить, и Юра, притягиваясь в данный момент к магазинной двери сильнее, чем к другу, остался болтаться на ручке растерянным Рабадашем . Висел он однако недолго, пальцы скользнули по мокрому металлу, и не подскочи вовремя Никита в позе «волк ловит яйца» с раззявленным наподобие корзины рюкзаком — сидеть бы гному в подкрылечной луже.        Но Никита подскочил, и в луже, поникшей кувшинкой, теперь плавал не Юра, а зонт.       «А может и мне туда же?» — подумал парень скорбно глядя на ртутно блестящую в сумерках пузырящуюся гладь. Посетила мысль, что если постараться, то можно захлебнуться. Отличное завершение для этого сказочного дня. Захлебнуться и наконец-то проснуться…        «Только вот куда денется это чудо?» — с лужи взгляд скользнул на ещё не оправившегося от собственных цирковых кульбитов гнома. Сейчас тот напоминал потерянную и уже порядком потрёпанную куклу. Полотенце сбилось комом, а светлые пряди повисли мокрой паклей.       — Пожалуйста! — заранее крикнул Никита, наконец сменившей торчащие из рюкзака пятки голове.       — Ни…уя я акробат! — ветер слизывал обрывки слов — Да, …асибо! Ой, …ть!!! — внезапно воздух сверкнул белой вспышкой.       В вышине вновь оглушительно трескнуло, грянуло оземь и раскатилось по улице. Струи дождя уже напоминали ледяные серые, оглушительно щёлкающие бичи, норовящие разбить, разметать всё, попадающее под их яростный гнев.       — Смо…ри! Сработало!!! — благим матом заорал гном, вновь чуть не высадившись за тканевый борт.       Никита глянул в направлении его порыва. Странное дело, но недавно наглухо запертая (а может парень и правда потянул не в полную силу) дверь теперь действительно была приоткрыта на тоненькую тёмную щель.       — А стоит ли?.. — сомнения заглушил очередной раскат.       Подхватив из лужи зонт, Никита прыгнул в полумрак и прикрыл за собой гостеприимно и легко распахнувшуюся дверь.       Ребята оказались в закутке меж внешней и внутренней магазинных дверей. Вторая дверь, сколько ни дёргали Никита и уже поверивший в свои суперспособности Юра, не поддалась.       За одной дверью — в магазине, было темно, только одинокими звёздочками светились лампочки пожарных кнопок и сигнализации. За другой — чуть приглушенно (в сравнении с уличным грохотом) бушевал ливень.       — Незаконное проникновение. Статья — констатировал Никита, вешая зонт на одну из дверных ручек и опираясь лопатками о стеклянную стенку.       Юра пожал плечами.       — Мы же не до конца. Это не считается.       Парень в ответ на такую логику только покачал головой и, сгрузив на пол рюкзак с гномом, уставился в окно.       Шестичасовые поиски оказались полностью бессмысленными. От этой мысли обоим радостнее не становилось. Вариант «прийти и всё решить» не сработал. Возвращение домой тоже пока откладывалось. Нужно было придумать что-то ещё.       — Никит — гном опять посмурнел.       — М? — Никита вопросительно наклонил голову.       — Раз уж не вышло… Пока день не кончился надо попробовать — Юра сделал паузу. — Только ты не смейся.              Вновь грянул гром.       Никита опустился на корточки рядом с рюкзаком и убедительно-серьёзно заверил:       — Ещё одна прелюдия и я заплачу.       Юра выкарабкался из портфеля, шлёпая по плитке босыми ногами, тихонько по«тц»икивая от холода, оттащил свой временный «панцирь» на середину пола, вскарабкавшись сверху упёр руки в бока и членораздельно заявил:       — Ты — человек «Б». Стой! Погоди!       Никита закрыл уже открытый рот. Гном продолжил: — Чувствуешь что-нибудь?       Слушатель вопросительно изогнул бровь. — Ладно, не важно. А теперь посмотри на меня внимательно и представь ещё раз, что я абсолютно нормальный. Ну, обычный то есть — Юра сам зажмурился и покрутился для лучшего на него обзора.       Несмотря на абсурдность ситуации и мешающий сосредоточиться ворох мыслей Никита честно попробовал. — Представил?       — Угу.       Юра опустил голову, снова оттащил портфель к стене и скрылся в нем по самые уши, печально вздохнув:       — Значит, точно не работает сделка. У меня больше нет идей.       — Погоди-погоди, что это было, а? — Никита чуть отодвинул «створку» гномьей раковины.       — Да подумал, может, если ты узнаешь, то у тебя способности условленные всё-таки активируются. Почувствуешь там силу какую-то и сработает.       — И?       — И ни-хре-на. Обманула, пидвела и на стрелку не позвать. — печально усмехнулся Юра. Юра гном.       — А раньше это нельзя было «проверить»?       — Только сейчас в голову пришло.       — А зачем было скрывать что я.? Юра перебил:       — А ты рад?       — Не очень. Гном кивнул и отвернулся.       — И сразу было понятно, что оно не работает. Так смысл?       — Погоди… — повторил Никита и потёр переносицу, в подсознании зашевелилось нехорошее предчувствие. — Почему ты решил, что «оно не работает»?       — Ну, потому что я гном! — Юра буквально всем видом выражал неоспоримость этого аргумента.       Никита не удержался и съязвил:       — А вы договаривались, что ты будешь НЕ гномом?       Сверкнула молния. В её свете Никита даже со своего места разглядел в магазине нечто. Нечто при виде чего сознание кольнула неожиданная догадка, захотелось отвернуться, он так и сделал.       На лице Юры выразилось недоумение.       — Ну… Разумеется! «Тем, кем захочу», главное чтоб была ассоциация.       Никита вздохнул и откинулся спиной на стену.       — А кем ты хотел то?       — Да… Я так и не выбрал — честно признался Юра. — Мне сама идея понравилась. Решил там уже что-нибудь придумаем.       — Понятно. Но давай-ка ещё раз уже подробнее и со всеми условиями. Если предположить, что… — Никита хотел сказать «предположить что всё это имеет смысл», но покосился на гнома — ладно, нафиг предположения, о чем вы конкретно договаривались? Кроме того что ты гном, что ещё не так?       — «Человек А в момент сделки превращается в того с кем на следующий день будет ассоциироваться у человека Б» — процитировал Юра.       — Дословно?       — Дословно. Она мне это несколько раз объясняла, запомнил. «Человек А, чтобы внушить ассоциацию с началом действия сделки сразу перемещается к Б». А меня бросило к каким-то голубям у твоего подъезда…       — Понятно. Как обратно?       — Что?       — Ну не век же ты собирался Гордоном быть, Путиным, или какие там ещё варианты. Инструкции по возвращению в обычный облик были?       Никита понимал, были бы — Юра сказал бы раньше.       — Я хотел спросить, но не успел…       Парень кивнул, мысль подтвердилась. — Да даже если бы и спросил — признавая свою оплошность, продолжал Юра — какова вероятность того, что сработает «обратное», если сама сделка не работает?       — Работает. К сожалению — в голосе помимо воли прозвучала обречённость.       — В смысле? — на лице гнома выразилось искреннее недоумение.       — Ты упал рядом со мной утром, но я тебя не видел, только услышал.       — Погоди… — маленькие брови в догадке взметнулась вверх — так это ты наступил на меня?!       — Не наступил.       — Наступил и не заметил!.. — запричитал гном.       — Наступил бы — заметил! — резонно возразил парень, шаря в боковом кармане рюкзака.       — Но это не объясняет почему я гном…       — Вот это объясняет. — Никита включил выуженный из кармана фонарик и направил свет в тьму за стеклом внутренней магазинной двери.       Белый круг скользнул по полу, секунду метался по ближайшему стеллажу, выхватил из тьмы табличку с крупным зелёным курсивом «дом, сад, о…», перебежал с верхней полки на среднюю, дрогнул и остановился. С полки, поблескивая лаковыми бликами светило керамической улыбкой лицо. Очень вовремя сверкнула молния. На миг показалось, что её свет вылетел из тусклого фонарикового кружочка освещая ровные ряды, как по команде выступающих из тьмы и совершенно безэмоционально, как теперь казалось Никите, улыбающихся сынов земли. Земли и чьей-то изобретательности. В одинаковых зелёных колпачках, желтых кофтах, чёрных штанах, карих куртках и больших ярко-синих сапожках они стояли сжимая в руках кирки мотыги и лопаты. Юре показалось что последовавший за молнией гром грянул в его голове.       Как по волшебству вслед за молнией, мигнув, погас и фонарик.       — И этот разрядился… — пробормотал Никита, пытаясь привести помертвевшую железку в чувства — что ж за день то сегодня такой…       — Не свети туда больше — попросил гном, (живой безбородый и сейчас не улыбающийся). Никита понимающе кивнул.       — В магазине около моего дома такие же — тихо пояснил он, предвидя вопрос — Ну и… — рука нервно взъерошила чёлку — один там на тебя был похож. Очень.       Гном тоже запустил пятерни в волосы да так и остался. Драматическая пауза затянулась.       Незаметно на улице кончился ливень.       — Получается ты, меня, в гнома? — тихо спросил Юра.       — Получается так.       В наступившей тишине было слышно, как в лужу за дверью мерно капают ещё сочащиеся откуда-то капли.       — Да чем я на них похож то?! — резко отрывая руки от головы возопил гном.       — Да не знаю я!!! — заорал в ответ Никита — Лыбился он похоже!       — Да как ты ₽&&@₽₽ мог?! — Юра пулей выскочил из рюкзака и, уже не обращая внимание на холод, зашлёпал взад-вперёд по кафелю.       — …записать меня в свою «сделку»?!       — Я ТЕБЕ ВЕРИЛ!!!       — СПАСИБО!!!       — Давай теперь обратно! В гнома же смог! Обратно сможешь!       — А вот не хочу!!!       — А я знал! А я вот так и знал!!! — гном демонстративно шлепнулся на рюкзак, скрестив руки, и отвернулся.       Никита тоже отвернулся и уставился на шуршащий последними стекающими струйками козырёк.       Ссора произошла на эмоциях, на деле оба понимали, что винить друг друга в сложившейся ситуации уже совершенно бессмысленно. Винить кого-то вообще бессмысленно. Но иногда очень хочется.

***

      — Грома не слышно. — не поворачиваясь оповестил Никита, прерывая пятиминутное молчание.       — Здорово.       — Дождь кончился.       — Угу.       — Пошли домой.       — Я не могу домой. Я гном. Иди один. Я останусь тут.       — @ля, точно…       Никита и так имел в виду возвращение в свою квартиру, но мысль о том, что Юра теперь не может банально вернуться домой и показаться на глаза близким, посетила его впервые.       Вдруг за спиной послышался странный звук, заставивший парня обернуться.       — Ты чего?       В окончательно загустевшем сумраке и за упавшими на лицо прядями глаз сжавшегося в комок Юры было не разглядеть.       — Ты не понимаешь… — звук повторился — …а если я навсегда таким останусь?       Проблема была серьёзной. Никита вспомнил недавний шуточный разговор о том, «зашкварно» ли плакать взрослому человеку и подумал, что в ситуации, когда вся жизнь за один вечер сказочно и, возможно, непоправимо пошла по…д откос — не зашкварно.       Перебрав в голове постулаты современного толерантного общества, он мысленно откинул представившуюся перспективу. «Да к тебе нормально будут относиться, — привыкнешь» сейчас обрадует Юру-гнома так же, как фраза «не парься, ты можешь стать поваром» футболиста-разрядника со сломанной ногой.       — Гном-программист @₽&@… — видимо, Юра думал о том же — Спасибо, что не фиксик…       — Так. — Никита решительно встал и, присев на корточки уже ровно напротив гнома, протянул в темноту угла руки и слегка пожал маленькие, покрытые «гусиной кожей» плечи. — Мы поняли, что алгоритмы твоей сделки работают, — тихо, но вкрадчиво начал он — значит цыганка не так плоха как думалось, всё идёт по какому-никакому, а плану. Есть закономерность — будет и логика. И с последствиями его мы уж как-нибудь справимся.       В полумраке как-то легче было говорить от сердца, не вдумываясь в слова. Сейчас Никита так хотел убедить в правдивости своих слов, что твёрдо поверил сам — «справимся» — иначе и быть не может. — Мы по нескольку раз прочесали все части города, в которых ты вчера был и ничего не обнаружили. Остаётся только два варианта: 1-й — у тебя внезапно приобретённый графический критинизм или 2-й — колдунья пока не хочет, чтобы её нашли. В… кхэх… сказках такое читал, раз уж мы «в сказку попали»… Но даже если вся эта ахинея мне снится, никто тебя тут не бросит, слышь? Разберёмся, пока не проснулись. И с цыганкой, и с тем что ты гном. Обязательно.       Секунду висела ещё дышащая последними словами наряженная тишина.       Откинув с лица волосы Юра снова громко и агрессивно хлюпнул носом и уже бодрее добавил:       — …и с нарсморком. Тц! Ещё и спина! У тебя в рюкзаке случайно салфеток нет?              — Э… слёзы вытереть? — машинально пробормотал озадаченный быстрой сменой гномьего настроения Никита.       Юра искренне-непонимающе воззрился на друга:       — Какие на&уй слёзы? Говорю же, насморк у меня…       — Насморк? — в замешательстве переспросил Никита — @лять, а я думал ты…       — Что? — гном заинтересованно блеснул совершенно (в меру) сухими глазами.       — Ничего. — буркнул Никита поднимаясь. «Мне что, больше всех надо? Да, что б я ещё раз…» — пронеслась в голове неоконченная мысль.       Юра лукаво сощурился:       — Что это ты про меня там опять думал?       — Думал, что ты на ощупь как гусак ощипанный — отрезал собеседник и тоном, предупреждающим дальнейшие вопросы, добавил: — Лезь в рюкзак, домой пойдём.       — Ладно-ладно. Но за речь спасибо — гном подмигнул — я запомнил.       — Всё.забудь.япередумал. Оставайся.япошёл. — на одном выдохе прошипел Никита, поднимаясь и забирая с пола рюкзак.       Однако Юра, потрясающе быстро сориентировавшись тут же мячиком с прыжка залетел в поднимающуюся без него сумку и, сверкая глазищами, принял в ней оборонительное положение.       — Неа! Теперь я отсюда не вылезу!       — Вот и отлично — беззлобно проворчал парень, в который раз за день закидывая лямки на плечи.       Дверь скрипнула, впуская в надышанный закуток струю свежего, тут же пьяно ударившего в голову вечернего воздуха. Шлёпнула под кроссовком уже родно знакомая лужа, хлопнул позади, будто защёлкиваясь, дверной замок. Никита подумал о смотрящих в спину из сокрытой за двумя дверьми темноты десятках лаково блестящих керамических глаз и непроизвольно поёжился, тут же себя одернув. Парень насильственно расправил плечи. Только приобретения педиофобии под конец этого дня ещё не хватало.       — Тяжело? — по своему поняв телодвижение спросил снова высунувшийся подышать Юра.       Никита в ответ только усмехнулся.       — Нормально. Когда думаю, что мог тащить Путина, становится легче.       Гном согласно хмыкнул.              Будто расправляя затёкшие крылья, радостно щёлкнув спицами, взмыл над головой зонт. Никита открыл его скорее по уже выработанной за день привычке чем по настоящей надобности, после пережитой за день грозы назвать шуршащую морось дождём не поворачивался язык.       Вскоре прошла и она.       Никита шёл, улочки сплетались в знакомый с детства узор, петляли, терялись хвостами в ночной темноте, но больше не казались незнакомыми. Туманная пелена спала.       Прошедший по улицам дождь наследил глубокими лужами, оставил после себя прохладный шлейф влажного воздуха. Ушёл. Видимо, он наконец-то нашёл то, в поисках чего бродил по городу весь день.       В отличие от него Никита с Юрой ничего не нашли, и всё же… День почему-то теперь не казался им потерянным напрасно.       Быть может, это усталость притупила рассудок, быть может всё это был странный сон, быть может запах дождя подействовал опьяняюще, только обоим теперь не хотелось думать о причинах и последствиях. Вообще думать не хотелось. Хотелось просто до, поесть, высохнуть, выспаться. А от осознания насколько всё это реально и осуществимо становилось как-то спокойно и счастливо.       Теперь изгибы бульваров, переходы, мигающие желтым светофоры и ровные ряды домов складывались в дорогу. А дорога вела домой.       Гном, уместив каким-то образом ноги в пространстве на уровне головы, лежал на дне портфеля и смотрел через щелку чуть расстёгнутой молнии в чистое ночное небо. Пролив на землю за день все тучи оно растянулось в блаженном отдыхе, просторное, высокое и одновременно какое-то близкое… Чуть размываясь во влажном воздухе, мягко и тепло светили звездные плевочки- жемчужины, и лишь два серебристых, подсвеченных едва родившейся луной облачка неспешно и легко летели меж ними.       Портфель мерно поднимался и опускался при каждом шаге. Лицо Никиты через щелку было не видно, но от его дыхания вырывался такой же, подсвеченной луной серебристый пар. Вырывался, тут же улетал куда-то влево (на самом деле назад, просто гном сидел боком), мгновенье прятался и появлялся вновь.       — Ты дышишь облаками… — задумчиво сказал Юра в звездную тишину.       — Чего? — в щёлочку заглянули вопросительные глаза. Никита не расслышал.       — Ничего, ничего — махнул рукой гном, вздрогнув, будто выйдя из оцепенения — красивое говорю… небо.