Наследница проклятого замка

- Спасибо, что спасли меня от Боседо, - сказала Дана, подпрыгивая на мягких подушках и цепляясь за петлю, свисавшую с потолка кареты: теперь, когда они выехали из долины на безлесые холмы, окружавшие Комб, роскошный выезд Метальди трясло и раскачивало на разбитой дороге. - Я признателен вам за добрые слова, госпожа Дана, - откликнулся стряпчий, - но вашу благодарность я не заслужил. - Как же так? – удивилась девушка, Даже Примула, которая, как только они втроем вышли из зала суда, превратилась в крохотную мышку (впервые на памяти Даны) и забилась в рукав хозяйкиного платья, теперь высунула из-под манжеты мордочку с черными бисеринками глазок. Метальди помолчал, глядя в окно на последние отблески заката. - Днем, когда я говорил с вами в доме госпожи Ириберы, я неверно оценил ваш характер. Видите ли, я никогда не был женат и не имел детей, и потому молодые девушки для меня – это воспоминание далекой юности. Я не понял, что вы цените в людях прямоту и откровенность. Дана тихо удивилась: сама она ничего такого о себе не думала. - И потому впредь я буду с вами откровенен… насколько это возможно для человека моего рода занятий, - продолжал стряпчий. – Я не спасал вас от видама, а выполнял данное мне поручение: я рассчитывал выкупить вас деньгами графа Велина, чтобы вы почувствовали себя обязанной принять его предложение. - Вы за этим ждали до последнего, пока Боседо мучил меня и Примулу? Чтобы я не могла отказаться? – Дана старалась говорить спокойно, как Метальди, но услышала в своем голосе гнев. - Я держал в голове эту мысль, но это было не главное, - невозмутимо произнес стряпчий. – Для начала, мне надо было разобраться, истинно или ложно обвинение в похищении перстня, которое выдвинул против вас видам. Дана фыркнула, а Примула чихнула – еле слышно, но сердито. Метальди пожал плечами: - Обвинение выглядело правдоподобным даже для судьи, который явно знал вас раньше. Что уж говорить о человеке, который впервые говорил с вами всего за пару часов до того. А граф Велин… он уполномочил меня передать вам его предложение лишь при условии, что вы благонравны и добродетельны, как это приличествует потомице знатного рода. Его милость дал мне это понять с величайшей определенностью. Дана от неожиданности моргнула: кто бы мог подумать, что люди, которые охотятся за ней, настолько щепетильны! - А когда я понял, - продолжал Метальди, - что Боседо устроил эту пародию на суд единственно с целью принудить вас к сожительству, мне стало ясно, что, как только я произнесу единственное слово поперек видама, он вышвырнет меня вон. Поэтому я должен был дождаться, чтобы он показал себя во всей красе и выложил на стол все карты. Но, конечно, я не мог допустить, чтобы вы подписали кабальную: это бы все очень сильно усложнило. Стряпчий помолчал, потом спросил: - Боседо пытался вас купить еще до нашей первой встречи? - Да… - прошептала Дана, зябко кутаясь в наброшенный на плечи теплый шарф. – Он сказал мне – уже в суде, - что подделал завещание тети… Он хотел купить меня тем, что госпожа Ирибера собиралась мне оставить… - Стало быть, это не выходка человека, которому ударила в голову новоприобретенная власть, а любовно взлелеянный умысел… - задумчиво проронил Метальди. - В таком случае, госпожа моя, не жалейте, что покинули Комб. Даже если бы Боседо не питал к вам личного интереса, с таким господином долина скоро станет проклятым местом. - Как Тенедрак? – спросила Дана не без вызова. - Графу Велину очень далеко до видама Боседо, поверьте, - усмехнулся Метальди. - Я человек твердых правил и никогда не берусь за поручения сколько-нибудь подозрительные от людей сколько-нибудь сомнительных. Получив предложение графа, я первым делом навел о нем справки, будучи… хм… знаком с историей Севера. И выяснил, что, каковы бы ни были деяния его предков, о нынешнем графе Тенедраке никто не может сказать худого слова. - До недавнего времени я тоже не могла сказать о Боседо худого слова, - возразила Дана. Метальди покачал головой. - Когда я, прибыв в Виндаль, получил известие, что госпожа Ирибера, хозяйка Комба, при смерти, я на всякий случай навел справки о ее наследнике. И тут же узнал, что господин Боседо не пропускает ни единой юбки, в долгах как в шелках и ходят слухи, будто однажды он подделал долговую расписку. - Если ваш граф Велин такой благонравный и добродетельный господин, то почему мой отец велел мне держаться подальше от людей, на герб у которых – воротная решетка? Зачем он заказал для меня талисман, - Дана положила руку на грудь, на серебряную веточку омелы, - за безумные для нашей семьи деньги, талисман, который должен был защитить меня от графа? И почему вы – лично вы - думали, что я могу отказаться от предложения графа? В моем безвыходном положении? - Что до моих опасений, то даже ничего не зная о семье своей бабки, вы могли слышать о Тенедраках то, что, судя по всему, слышали о них Боседо и Теремен. Что до вашего отца… - Метальди развел руками, одетыми в черные перчатки. - Я не могу знать, что было известно вашему отцу и какими соображениями он руководствовался. Но, боюсь, выбор у вас невелик: молодой девушке без семьи, без друзей и без денег слишком легко оказаться жертвой. Ведь у негодяев и мерзавцев чутье на тех, кто не может себя защитить.